His Worlds

***

Do it for me — Rosenfeld

Привыкать к окружающей темноте постепенно. Ёжиться от липкой духоты и холода, пробирающего до костей. Обнимать себя в попытках согреться. Осознавать, почему именно этот мир. Снова этот период жизни Сана, снова свидание с Ним, которое даже свиданием особо не назовёшь. Скорее очередная борьба с собой. Замечать в конечном итоге, как в дали горят факелы, маня своим светом. Что бы не замёрзнуть до состояния ледышка неуверенно переставлять ставшие ватными ноги. Повсюду следы огромных когтей, как будто в логове дракона. Тёмные, заледенелые от холода кирпичи, вспаханы бороздами царапин. Эти картины давят на лёгкие животным ужасом, пока ноги упрямо несут вперёд. Чем ближе к источнику света, тем отчётливее становится виден прикованный к стене за руки и ноги человеко-подобный силует. Не стриженные тёмные волосы с алыми прядями, торчащие из них демонические рога, кожа загарелая, блестящая на свету. Хотя прикованая в подвесном положении, фигура вовсе не кажется истощённой. Даже наоборот, здоровая и подтянутая, так что неволей можно заглядеться и даже позавидовать. Хорошо хоть повязка на бедре повязана. Приблежаясь замечать, как вздрогнут и распахнутся под лохматой чёрно-красной чёлкой глаза цвета пламяни. Вертикальные зрачки расширятся и хищная улыбка заиграет на лице.       — Я скучал по тебе… — произносит создание мягко с явным акцентом. Голос приятным вибратто проходит сквозь тело, смешивая все мысли в кашу. Манит прикоснуться, обнять. Согреться. Ведь именно от этого тела исходит нужное сейчас тепло. Нет, даже жар. Но разум еще не полностью покинул тело. Останавиться в нескольких метрах от нацарапанной на полу черте, за которой следы когтей располосовали каждый сантиметр. Ближе нельзя. Как бы красиво это создание не выглядило, нельзя.       — Ты же отпустишь меня в этот раз? — спрашивает оно как-бы невзначай, смотря своими огоньками глаз прямо в душу. Упрямо мотать головой и обнимать себя. Несмотря на то что в одежде, все равно мёрзнуть так, что зуб на зуб не попадает. Холод не даёт уплыть совсем, поддерживает концентрацию, оседает на светлых прядях инеем. Так легче не поддаться речам этого создания.       — Пожалуйста… — шепчет Он, выдыхая томно. От одного этого слова по спине бегут мурашки и волосы на затылке встают дыбом. — Прошу, отпусти меня… — прятать глаза и не знать, куда смотреть. Чувствовать, как щеки заливает краской, ведь этот голос был создан для подобных интонаций. — Ах, пожалуйста… Ты ведь тоже этого хочешь… Зажмурить глаза, вжимая голову в плечи. Это не правда. Не может быть правдой. Это создание опасно для самых родных людей, ему место здесь, в ледяной подземной тюрьме. По стенам пещеры прокатывается мягкий смех. Создание веселит то, как сжимаешься, не желая слушать. Как не можешь уйти отсюда по своей воле. Оно это забавляет.       — Ты никогда не поддаешься на подобное, разве нет, babyboy? Ты любишь вещи грубее, не так ли, сладкий? Из горла вырывается странный звук, воплощение слабости, но Сан тут же подавляет его, распахивая глаза, в испуге за свои глубочайшие тайны. Вдыхая побольше воздуха в лёгкие, сосредоточения ради. Прикованная тварь в восторге.       — Вот видишь? Я нужен тебе, зачем же держишь меня здесь? Ты ведь не меньше меня хочешь уйти отсюда. Показать им, на что способен daddy… — вкрадчивый, слишком медовый голос пробирается под кожу, заставляя неосознанно задавать самому себе вопросы. Стряхнуть с себя наваждение, не думать. Будет только хуже если начать спрашивать себя. Лучше подышать на заиндевелые кончики пальцев, потоптаться на месте в качестве разогрева. Холод всегда был ненавистен, но холод этого места… Он ужасен во всех своих проявлениях. Созданию явно нравится происходящее, оно поддаётся вперёд насколько это возможно, гремя цепями. Поджигая собственные руки и озаряя теплым светом пространство вокруг себя. Даже в метрах от черты чувствуется, как около Него тепло. Становится заметно, как кирпичи на той стороне с шипением нагреваются и от них начинает валить пар. Соблазняет. Манит всем чем может. Но сдаваться Ему вовсе не в планах. Риск не оправдан. Он опасен.       — Это для кого я опасен? — спрашивает создание, будто читая мысли. — Для нашей второй половинки что-ли? Чего ты боишься, я наоборот ему нравлюсь и тебе многократно об этом намекали. Отпусти меня и я покажу тебе, каким он может быть в твоих руках. Ты ведь мечтаешь об этом по ночам, разве не так? — мурлычет Он, улыбаясь загадочно. Раздувать ноздри в попытке успокоиться. Сердце заходится в груди бешанным ритмом, готовое выпрыгнуть из груди. Ведь это правда, пусть и очень постыдная.       — Это ты заставляешь меня думать о таком. — пытаться возражать, хотя знать, что впустую. Он мастер слова, рожденный подчинять своей воле.       — Но ведь я часть тебя… — ласково произносит создание, облизывая губы в простом, но чарующем жесте. — А значит это и твои мысли тоже… Понимать, что дрожишь всем телом и дышишь неровно. Знать, что не прошло даже суток с тех пор как оказываешься здесь. Время здесь тянется бесконечно долго, мучительно. Заставляя вести беседы с личным Дьяволом, пока либо не сдашься, либо не переживёшь, стиснув зубы до боли в челюстях. Но в этот раз у Него слишком много влияния над своей тюрьмой. Здесь не должно быть так холодно как сейчас, не до облачек пара при дыхании. Кажется еще немного и ноги откажутся держать и без того слабое в Его присутствии тельце. Сделать пару шагов и встать у границы на кирпиче от безисходности. Кажется это было плохое решение, ведь здесь ещё холоднее. Чувствовать тепло так близко, но шмыгать носом, упрямо покачиваясь за чертой. А ещё, к сожалению, здесь лучше слышно соблазнителя.       — Подойди ко мне… Ты ведь замерзнешь… — глубокий голос насквозь пропитан сожалением, таким реалистичным, что сердце верит не отдавая отчёта. Но разум бьет по лицу наотмашь, напоминая, что это обман. Мираж. Нельзя поддаваться Ему. Его кожа цвета меди переливается стекающими каплями пота, кажется похожим на золото отблесками огня на влажной поверхности. Горящие глаза прикрыты загадочно, взгляд тяжелый, повеливающий. Такой сложно выдержать. Сана спасает только старая привычка, ведь знает Его давно. Много лет назад Он был прикован самыми крепкими цепями в этой пещере, в попытке контролировать Его. Но это еще вопрос спорный, кто кого контролирует. Ведь Его голос слышно чуть ли не каждый день, Он подкидывает ведения, фантазии, заставляет регулярно спускатся сюда на несколько дней. Внутренних демонов нелегко укротить.       — А нужно ли…? — шепчет Он мягко, вновь откидывась спиной на стену. — Переступи черту. Согрейся. Я не трону тебя, обещаю. — произносит и закрывает глаза, повисая безжизненно. Кусать посиневшие от холода губы и взвешивать все за и против, стараясь думать рационально. Медленно перенести ногу за черту и приставить к ней вторую, понадеявшись, что это правильное решение. Жар обрушивается неожиданно сильной волной, превращая ноги в желе, заставляя осесть на пол. Мышцы расслабляются моментально, слишком сильно, что бы стоять. Одним рывком Он оказывается рядом, подхватывает за талию, прижимает ближе. Не успеть среагировать, ведь перед глазами плывёт, а Он такой сильный и тёплый… И как только цепи удленнил.?       — Раз ты не хочешь меня освободить… Позволь мне хотя бы немного вольностей. — мурлычет на ушко, обводя его кончиком языка. Мозг кричит, что это не правильно, нужно вырваться, но телу так хорошо, что просто повиснуть в Его руках безвольной куклой кажется отличным решением.       — Признайся… — шипит личный Демон, оголяя плечико и болезненно кусая его. — Признайся, что хочешь выпустить меня отсюда хоть раз… Хочешь тянуть за волосы, слышать мольбы и крики. Видеть метания и заломаные брови, подчинять, управлять, причинять сладкую боль… Словам застревать в горле несказанным комом, выпускать наружу только вымученный стон, когда его руки скользят по телу, расплавляя каждую клеточку оставшегося разума. Из уголка глаза срываться одинокой слезинке. Хочется, да. Ведь он — это тот же Сан. Но Сан не желает никому боли… так ведь?