Два героя Юньмэна

Над возвышающимся в центре пустоши холмом сгущалась гроза. Земля вздрагивала, тревожно кричали мечущиеся по небу птицы. Наблюдающие издалека заклинатели нервничали и тихо переговаривались. Сидящий рядом с Цзян Чэном Лань Сичэнь не отрывал от холма глаз и, кажется, даже дышал через раз. — Не волнуйтесь, глава клана Лань, — безмятежно сказал Цзян Чэн. — Всё будет хорошо. За холмом Вэй Усянь уничтожал Тигриную Печать Преисподней. Избавиться от Печати было необходимо. Подозрительно часто появлялись слухи, что Юньмэн Цзян хочет стать вторым орденом Цишань Вэнь, обратившись против бывших союзников, — могущественный некромант стоил пяти армий, они в этом уже убедились. После сражений, в которых мертвецы кидались рвать своих ещё живых товарищей, а те, едва испустив дух, тут же поднимались, чтобы влиться в кровавую бойню, никто в страшном сне не хотел представить себя на той стороне, против которой воюет Вэй Усянь. Да и сам Вэй Усянь её не любил. — Тянет, — сказал он однажды, когда Цзян Чэн застал его держащим Печать. — Хочется взять её и… Знаешь, что такое власть? Настоящая? — Знаю, — сказал Цзян Чэн, неприязненно разглядывая проклятый кусок железа. — Это когда я говорю тебе бросить гадость и идти медитировать, а ты слушаешься. Вэй Усянь рассмеялся через силу. — Если бы я хотел стать властелином мира, я бы им уже стал. Но я не хочу. — И, убирая Печать в окутанную защитными заклинаниями шкатулку, добавил: — Пока не хочу. В общем, Печать надо было уничтожать, и как можно скорее. Проблема была в том, что для уничтожения Печать надо было активировать, а значит — поднять всех мертвецов на… сколько ли вокруг, даже Вэй Усянь затруднялся сказать. Они начали с малого. Нашли холмистую пустошь подальше от людского жилья и подняли всех мертвецов на ней. Упокоили, подняли снова, чуточку дальше. И снова. И снова. Мертвецов в Юньмэне было много. Адепты делали зарубки на дощечках, соревнуясь, кто успеет упокоить больше, пока Печать не разрушат. Остальные делали ставки. Вэнь Нин предложил было помочь, но его прогнали — ставки росли стремительно, отдавать первое место никто не хотел. Когда очищенная от мертвецов площадь стала достаточно велика, на уничтожение Печати были приглашены главы всех Великих орденов и нескольких поменьше — чтобы не возникло вопросов, действительно ли глава клана Цзян избавился от самого страшного оружия, которым обладал (не считая, конечно, Вэй Усяня). Откликнулись все; Цзинь Гуаншань прислал вместо себя Цзинь Гуанъяо, остальные явились лично, в сопровождении немалого числа адептов. Адептов расставили подальше, на случай, если Печать поднимет мертвецов издалека. Место, где стоял Вэй Усянь, загодя выровняли и насыпали вокруг земляной холм в человеческий рост; за этим-то холмом и наблюдал Цзян Чэн вместе с остальными. Он вообще-то собирался остаться с Вэй Усянем. Хотя бы на меч его подхватить, если что-то пойдёт не так — надежды, что тот успеет остановиться вовремя, было мало. Вэй Усянь возражал, и они даже поссорились, но потом пришла Вэнь Цин, заставила Цзян Чэна выпить чая и сказала, что всё будет хорошо. И он почему-то сразу поверил. В самом деле, что плохого может случиться с Вэй Усянем, когда он уничтожает Тигриную Печать Преисподней? Над холмом собирались тучи. Ветер поднимал землю и сухую траву. Что-то глухо громыхнуло, и земля вздрогнула. Цзинь Гуанъяо придержал шапочку. — Глава клана Цзян уверен, что здесь безопасно? Может быть, стоит отодвинуться подальше? — Что, струсил? — хмыкнул Не Минцзюэ. — Можешь сесть позади меня. В туче сверкнула молния. Лань Ванцзи, пришедший зачем-то вместе с Лань Сичэнем, встал. — Помогу. Лань Сичэнь нахмурился. — Брат, ты уверен? Тот коснулся гуциня. — Защита. И ушёл к холму. Лань Сичэнь смотрел ему вслед, но останавливать не стал. Ну ладно, подумал Цзян Чэн, их дело. Может, у него есть запасной брат. Кто этих Ланей знает. Громыхнуло снова. Лань Сичэнь сжал кулаки и слегка подался вперёд, словно собирался встать. — Не волнуйтесь, глава клана Лань, — безмятежно сказал Цзян Чэн. — Всё будет хорошо. С Вэй Усянем. Про Лань Ванцзи Вэнь Цин ничего не говорила. Да сколько там того Лань Ванцзи — далеко не разлетится. И собирать, если что, будут ланьские адепты. Своим и так есть чем заняться. Вон стоят, ждут, не появится ли ещё хоть пара несчастных мертвецов, чтобы записать на свой счёт… И тут за холмом рвануло. Ветер хлестнул по глазам, за ним ударила земляная крошка — заклинатели поспешили закрыться рукавами. Тучу разорвало огненным сполохом, молнии хлестнули по холму, как десяток Цзыдяней. С неба что-то падало. Запахло горелым. Цзян Чэн встал, отряхнулся и двинулся к холму. Надо было проверить, как там с Вэй Усянем всё хорошо. Краем глаза заметил, что Лань Сичэнь поднялся следом — с белых одежд осыпалась земля. Но не прошли они и пары десятков шагов, как из-за холма показались две фигуры. Одинаково грязные с головы до ног; различить их можно было лишь по тому, что одна держала гуцинь, а вторая отчаянно размахивала руками, возмущаясь: — … просто земля! Я понимаю, если бы булыжники летели! — Птицы. — Ай, да что, убила бы меня та ворона? Она даже не клювом вниз упала! А ты мне чуть рёбра не сломал! — Я был осторожен. — Ну конечно, только навалился всей тушей. Ты уж точно потяжелее вороны, знаешь ли! Судя по жалобам, с Вэй Усянем и правда всё было хорошо. А Цзян Чэн знал. С Лань Ванцзи тоже — ну, это повезло. — И вообще, — заявил Вэй Усянь, невежливо ткнув Лань Ванцзи пальцем в грудь, — после того, как ты на мне лежал, ты обязан на мне жениться! Появившаяся было улыбка застыла на губах Лань Сичэня. — Обязан — пусть женится, — рассудил Цзян Чэн. В самом деле. Раз обязан. А то что это. — Я согласен, — сказал Лань Ванцзи. У Вэй Усяня отвалилась челюсть. Цзян Чэн смотрел на перекошенное лицо Лань Сичэня и думал, что надо попросить Вэнь Цин угостить чаем и его. И сказать что-нибудь успокаивающее. У неё это замечательно получается. Жалко же человека.