Между нами ток и правда

Глава 2

- Снова тебя всю ночь черт знает где носило! Вот припомнишь ты еще мои слова, когда тебя наконец поймают и запрут где-нибудь. Вот тогда и будешь жалеть, что не слушалась, а все, поздно будет прощение просить. Но нет, я ж древняя словно черепаха, что я там понимаю, так ты про меня думаешь? - не переставала ворчать бабушка, разливая по чашкам травяной чай. От напитка дурно пахло, Чи добавляла в него сушеную крапиву. Старое поверье, о котором женщине рассказала местная ведунья. Мол полевая крапива обладает чудотворными силами, приносит здоровье и укрепляет дух. По сей день эта же ведунья Чи чаек и продает. - Бабуль, я вернулась домой, как только солнце зашло. И спать я легла не позднее вечера… - А ну не ври! - перебила Харуми женщина - Я слышу, как ты уходишь, и как ты возвращаешься. Думаешь я совсем глухая стала? А я знаю все! Все твои проказы. Сколько раз нужно сказать, чтобы твоя дурная голова наконец запомнила? Не игрушки это все, ты ведь и сама видела казни, как людей, словно мух, губят на главной площади. Вот не дай бог тебя поймают, и разбираться не станут! Мигом в уголек превратят, а ты и моргнуть не успеешь! Чи достала с подоконника вчерашнее жаркое и, скинув с тарелки вафельное полотенце, поставила блюдо на стол. - еш давай! Харуми наколола на вилку кусок холодной картошки и засунула его за щеку. Еда была невкусной, но на голодный желудок все лучше, чем ничего. - Ба, - пропела девушка, но Чи сделала вид, что не слышит ее.-Ба, -повторила Харуми. Она улыбнулась, когда уловила на себе взгляд уставших глаз женщины, что сидела напротив. Девушка накрыла своими руками ладонь Чи. – я знаю, Вы волнуетесь за меня, потому что любите. И я Вас люблю. Но то, что я делаю – это правильно. Разве Вас устраивает то, как мы живем? Солдаты на улицах диктуют свои порядки, расхаживают тут и там, и пялятся на нас, будто это мы тут чужие. Ну разве Вам, бабушка, не надоело чувствовать себя заключенной? - ты смотри! Не нравится ей себя заключенной чувствовать. Да я удивляюсь как тебя до сих пор за реальную решетку не посадили. - и не посадят, не переживайте. – Харуми сжала руку Чи. – я обещаю вам, меня не поймают. Солдаты тут так зациклены на себе, что не видят ничего дальше собственного носа. Бабушка тяжело вздохнула. - Ой чует мое сердце лихо. – обреченно прошептала она. – в кого же ты упрямая такая? Харуми ехидно улыбнулась. - Да видно есть в кого. Чи недовольно покосилась на девушку. - Ты б лучше молчала, нежели на старших огрызаться. Ешь давай. Харуми проглотила еще несколько кусков, запив их не самым вкусным чаем, после чего отвлеклась. Она заметила бабочку, что билась в оконце их дома, пытаясь проникнуть внутрь. Обычный мотылек, тусклый и неинтересный, по сравнению с другими насекомыми, но что-то в нем зацепило девушку. Бабочка так яростно боролась, казалось, еще секунда и стекло треснет, а после и вовсе разобьется, разлетевшись на сотни мелких осколков. Тогда бы, скорее всего, насекомое с гордостью залетело внутрь, то и дело порхая над побежденным окном, но этого не происходило. Сколько бы мотылек не пытался ему было это не под силу. Но он старался, снова и снова, поднимался все выше и выше, проверяя на прочность каждый сантиметр, до тех пор, пока не взлетел достаточно высоко, чтобы заметить щель между оконной рамой и стеной дома. Со спокойной душей бабочка залетела внутрь. Харуми улыбнулась. - О чем задумалась? – спросила бабушка. - Да так, ни о чем. Пустые мысли, да и только. - Харуми молчала с минуту. - Я сегодня еду на рынок, Вам что-то нужно? Бабушка махнула головой. - Если распродашь все цветы, купи головку сыра. –Она задумалась. – И соли. Горсть или две. - Ладно, я постараюсь. Девушка встала из-за стола и, скинув с криво прибитого настенного крючка серый плащ, накинула его на себя. - Вернусь вечером. Бабушка подошла к внучке вплотную. – Прошу тебя, будь осторожна. – Она застегнула единственную пуговицу на накидке Харуми и, наклонившись, поцеловала девушку в лоб. - Обещаю, ба. Путь до рынка предстоял не близкий. Больше всего за цветы давали в центре города, там, на площади то и дело устраивали концерты бродячие музыканты или малоизвестные поэты в голос читали свои стихотворения. В общем атмосфера там всегда была непринужденно легкой, а от того и люди становились щедрее. Но была одна трудность: добраться туда было не так-то просто. Прежде всего нужно было дойти до главной дороги, что находилась часах в двух от дома Харуми, ну а дальше оставалось только ждать. Тут частенько ездили продавцы на тележках, ну а так как здешний народ был более чем отзывчивый напросится кому-то в попутчики было нетрудно. На этот раз Харуми подобрал задорный, но уж чересчур болтливый старикашка. Всю дорогу он говорил только о себе, своей семье и своей работе. Мужчина лепил и продавал горшки и, как он по меньшей мере трижды себя назвал, он был величайшим мастером. Один раз он даже упомянул что Господь должно быть расцеловал ему руки, прежде чем он появился на свет. Странный все же старик, но не плохой, скорее просто самовлюбленный. И, стоит признать, рассказывать истории он умел. Была в его манере речи какая-то манерность. Вот слушаешь его и вроде все нормально, как вдруг, ни с того ни с сего, он закричит, размахивая руками во все стороны, а после снова притихнет, а редко случалось даже на шепот перейдет. Как будто сказку рассказывает. А ведь в его историях не было ни драконов, ни замков, ни принцев, но интерес от этого не угасал. Чудной старик. – Думала про себя Харуми. - правда чудной. Девушка и не заметила, как на горизонте стали вырисовываться завитки крыши королевского дворца. Вскоре стало слышно музыку и гул, доносящийся с переполненного людьми базара. Уже на месте Харуми, в благодарность, помогла мужчине разгрузить телегу. Тогда девушка отметила, что говорит старик куда лучше, чем лепит, но может так ему и удается все продавать. Во всяком случае Харуми пожелала мужчине удачи, перед тем как попрощаться. Место, на котором Харуми торговала было прям на окраине площади. Девушка была тут не одна, ее окружало еще с десяток других цветочниц, продавщиц дамских украшений и даже лавка, в которой парень продавал сомнительного качества спиртное. Площадь, прилегавшая к рынку, было местом нескончаемого праздника. Тут пахло сладостями и цветами, постоянно играла веселая музыка и звучал смех детей, которые танцевали, на прогретой солнцем брусчатке. Кругом был народ. Все болтали о чем-то своем и даже стражники в черно красной одежде, ходившие тут и там подобно стервятникам, почти не портили настроение. Харуми расстелила под ногами простыню, на которую поставила нараспашку открытую корзинку, забитую белыми ирисами. Они были свежими, так как девушка срезала их только утром. От цветов исходил дивный аромат. Первой покупательницей оказалась женщина лет тридцати. На ней было темно-бардовое платье с глубоким вырезом. Ткань показалась Харуми через-чур плотной для столь солнечного дня, из-за чего девушке стало ее жаль. Женщина же, в свою очередь, выглядела так, будто ни погода, ни тугой корсет ее не тревожат. Они лишь купила букет, кстати отдав за него практически в два раза больше, чем требовалось. Харуми попыталась вернуть той деньги, но покупательница отказалась, после чего оценивающе прошлась взглядом по наряду девушки и надменно сказала, что на сдачу та сможет присмотреть себе что-то новенькое. Видимо она считала одежду Харуми безвкусной. Следом по букету купило еще два парня, один из которых постоянно чесал затылок и нервно смотрел на карманные часы, а второй его, то и дело, успокаивал. Они оба куда-то очень спешили, Харуми предположила, что у них обоих сегодня свидания. Ей нравилось так думать, ведь это значило что возможно сегодня в чьих-то сердцах родится любовь. Честно признаться девушка плохо знала, что это такое, но она верила, что это что-то чудесное и что когда-то это произойдет и с ней. Вскоре нашлись и другие покупатели. День был поистине удачны, так как к вечеру все было распродано, а такому приходилось случаться довольно редко. Оставалось несколько часов до закрытия рынка, так что торопится было некуда и Харуми могла позволить себе немного отдохнуть. Погода была просто волшебной, теплый ветерок играл с волосами девушки, то и дело пытаясь сдуть с хрупких плеч расстегнутый плащ, а девушка и не хотела этому мешать. Напротив, Харуми сбросила его самостоятельно, ведь и без него было довольно тепло. К тому же накидка мешала двигаться, а девушке так хотелось пуститься в пляс. Музыка звала за собой, подобно сиренам в море и ей совсем не хотелось сопротивляться. Харуми выбежала на площадь, туда где резвились дети и в такт танцевали молодые люди, чему она и уподобилась. В такие моменты пела душа. Бродячие музыканты играли на самодельных инструментах и пели далеко не самыми чистыми голосами, но это только добавляло шарма. Все было настоящим, искренним, сделанным от души, и от того радовались все по-настоящему. Харуми танцевала взявшись за руки с каким-то мальчиком лет семи. Он мило улыбался и как-то наивно, по-детски, играл глазами. Девушку это веселило, она даже пыталась ему подражать. Все двигались в такт, всего танцевало человек с тридцать и казалось будто сердца людей бьются в унисон. Это те самые минуты когда незнакомцы на мгновение становятся твоей семьей. Парни отбивали ритм каблуками сапог, а девичьи юбки по и дело приподнимались, пока те кружились в танце. Все, включая Харуми, были сейчас по-настоящему счастливы. Когда все закончилось, перед тем как разойтись, люди похлопали в ладоши: друг другу и музыкантам, а кто-то даже кинул солисту пару монет. Через минуту зазвучала новая песня и вокруг артистов снова начинали толпиться люди. Харуми так хотелось остаться тут еще не на долго, но долг звал. Девушка, как и обещала, отпарилась на рынок. Честно признаться Харуми это место ненавидела. И, как на странно, виной тут были далеко не назойливые зазывалы или люди, которым так сильно нравилось топтаться по чужим ногам. Базар всегда был родным домом для карманников. Обычно, как бы печально это не было, воришками были именно дети. Всем известно как оно бывает, вот отвлечёшься на яркие пряности, высыпанные высокими разноцветными горками, так и не заметишь как, пользуясь преимуществами толпы, к тебе подкрадется малолетний жулик и вытащит все ценное из карманов, а ты его и не заметишь. А уже через секунду и след его простынет, так что останешься ты и без специй и без денег. Харуми понимала, что и у этих воришек жизнь не сахар, но и от этого менее обидно все же не становится. Так что, прижав в себе корзинку покрепче, девушка проскользнула в толпу. Первым делом она купила сыр. Кусок был не большим, но зато свежим, он пах сладким молоком и немного травой. К тому же у молочницы, продавшей его, сегодня видно было хорошее настроения, ведь она уступила его за меньшую цену, а такие вещи не могли не радовать. Зато вот Наоми, подруга Чи, которая торговала тут морской солью, сегодня была не в самом добром расположении духа. Женщина никогда не отличалась добродушием и все же Харуми заметила, что сегодня та ворчит больше прежнего. Соль она все же продала, а также поделилась частичной плохого настроение. «Как же некоторым людям удается все испортить» - подумала девушка. Харуми уже было собиралась уходить, когда поняла, что купила все, что ее просила взять бабушка и при всем при этом у нее остались деньги. Немного, но они были, а это настоящая редкость для их семьи. «куда же мне их потратить...?» - спрашивала себя девушка, прижимая три золотые монеты к груди. Харуми подумала о том, что наверное лучше бы было их сохранить до тех пор, пока они действительно не понадобятся. И это было бы верным решением, но таким скучным. Девушка никогда не позволяла купить себе что-то просто так, а иногда так хотелось. Но это было бы безрассудным, так поступать было нельзя. Харуми спрятала деньги в корзину, «да, так будет правильно»- решила она. Девушка неспеша прогуливалась по узким улочкам рынка, незаметно прислушиваясь к чужим разговорам. Харуми было стыдно в этом признаться, но девушка обожала сплетни. Каждый раз когда ей предоставлялся шанс узнать пикантные подробности чей-то жизни, она благодарила за это судьбу. Чаще всего сплетничали о благородных семьях: о госпоже Кайо, например. Уже давно молва ходит, что женщина частенько путает покои своего мужа с покоями его молодого брата. Или что граф Каташи до сих пор холост только по той причине, что обществу дам предпочитает свой собственный пол. Конечно все это были лишь пустые разговоры, и все же что может быть более заманчивым, чем узнать о грязных делишках тех, кого простым людям ставят в пример. Но, к сожалению Харуми, новостей не было. Старые байки, да и только, хоть бери и сам придумывай. Даже Ханако, признанная всеми как та, кто всегда узнает обо всем первая, а также, по совместительству, одна из близких подруг Харуми, только и делала, что в который раз рассказывала одну и ту же историю про жену графа Кайо. «Скука смертная…» Но кое-что день скрасить все же сумело. На выходе, среди столпотворения людей, находился небольшой магазинчик женских украшений. Дверь в него была открыта так что даже на улице можно было почувствовать дивный аромат можжевельника и лаванды, исходивший из помещения. Харуми любила заходить в этот магазин, именно тут она купила себе ту самую ленту, которая сейчас украшала ее волосы. Может девушка и редко что-то покупала, но просто смотреть тоже никто не запрещал. Внутри было тепло, пахло травами и жжеными фитилями. В магазине, помимо Харуми и продавщицы, что стояла за прилавком, находилось еще две женщины. Приходилось ходить очень медленно, так как место было ничтожно мало. Постоянно преследовало чувство, что один неуклюжий поворот в сторону и все украшения, весящие на гвоздях, прибитых к полкам и голым стенам, повалятся на пол с громким свистом. А бижутерии тут было много. Самые разные колье и кольца, цепочки из золота и серебра, металлические и бронзовые подвески и даже целый угол с украшениями выполненными в виде народной символики магов земли. Харуми провела пальцами по точно такой же монете, что была сейчас на ней. - Тебе чем-то помочь, дитя? – женщина, стоявшая за прилавком, подняла с пола деревянный, гремящий коробок и поставила его на стойку. – вот, посмотри, что есть. Харуми улыбнулась продавщице, после чего подошла ближе. Она взглянула и увидела, что коробочка была полна антиквариатом. Все, что в ней лежало, начиная от брелков и заканчивая бусами, было великолепным, но уже заметно старым. Металл поржавел и покрылся пятнами. Возможно его еще можно было почистить, но вряд ли это смогло бы вернуть ему прежнюю красоту. - Выбери что-то и я отдам за пол цены. – Женщина еще раз потрясла коробкой. Харуми снова взглянула на содержимое, но ничто не смогло ее впечатлить. - Благодарю, но не нужно. – Девушка пожала плечами, на что продавщица хмыкнула. - Ну как знаешь. – Ответила она. – Обращайся, если присмотришь что-то другое. Харуми улыбнулась. Девушка еще раз прошлась мимо переполненных рядов, когда увидела ее. На полке, среди кожаных перчаток и дамских шляп лежала блестящая, тонкая шаль. Харуми ее развернула. Она была шелковой, красной и сшитой по-настоящему на славу. Ни одна ниточка из нее не торчала. Девушка сразу же вспомнила о бабушке. Харуми не могла представить для нее подарка лучше, но наверняка эта вещь стоил в разы больше, чем девушка могла себе позволить. - Извините, а сколько вы хотите за это? – Обратилась она к продавщице. - Ох, детка, не думаю, что у тебя столько есть… Вообще цена ей десять монет, но тебе я бы могла отдать за семь. Берешь? Харуми ответ расстроил. - Нет, вы правы, у меня столько нет. – девушка положила шаль туда, откуда взяла. Она сразу понимала, что вряд ли смогла бы себе ее позволить, но не зря же говорят, что надежда умирает последней. - А сколько у тебя есть? Харуми удивилась. – Всего три. – призналась она. - Нет, ну ее я тебе отдать конечно не могу, но у меня есть другая, очень на эту похожа. – женщина снова залезла под прилавок, на этот раз вытянув из-под него пыльную корзину. «Интересно, а что еще у нее там спрятано»- задумалась девушка, пока продавщица перебирала руками найденные тряпки. - Нашла! - Воскликнула женщина. – Вот, смотри, - Она протянула Харуми свернутую ткань. – Отдам за две монеты. Это был скорее платок, нежели шаль. Он тоже был красным, но в разы более тусклым и его не помешало бы постирать. Но зато, в отличии от шали, на платке была симпатичная вышивка белыми нитями. В целом вещь выглядела простенько, но со вкусом. «Не то, что я хотела, но бабушке все равно должно понравиться» - решила Харуми. - Сколько, Вы сказали, за него хотите? – переспросила девушка. - Две. Будешь брать? - Да, спасибо. – Харуми улыбнулась и, вытащив монеты из корзинки, протянула их продавщице. - Тебе, дитя, спасибо. – Радостно ответила та. – Чуть что понадобится, беги ко мне. Тетушка Нами всегда поможет. Девушка слегка поклонилась продавщице и, попрощавшись, вышла из магазина. Обойдя рынок Харуми снова оказалась на площади, но было трудно сказать, что это место все еще являлось центром праздника. Музыканты куда-то пропали, ровным счетом как и цветочницы и другие продавцы. Площадь опустела: там больше не было людей, вернее сказать не было горожан. На их замену пришлись солдаты. Воины в красной форме окружили собой все пространство, не давая никому подойти ближе к дворцу и местности вокруг него. Харуми подошла к скопищу людей, что внимательно следили за тем, что происходит. Их не было много, скорее всего все разбежались по домам. В конце концов так много солдат в одном месте- дурной знак. - Что происходит? – Девушка обратилась к рядом стоящему мужчине, на что тот как-то надменно взглянул на нее и, прислонив указательный палец к губам, прошипел: – Тшш, услышат. – С минуту он молчал, а после, наклонившись, стал говорить Харуми в ухо. - Лучше будет сейчас к себе внимание не привлекать, у нас звездные гости. – Мужчина ухмыльнулся. - Что? - Тише, говорю же. – Он недовольно покрутил головой. – лучше бы ты не приходила сюда, девочка. Послушай совет и сбеги по-быстрому, только так чтобы тебя никто не заметил. Поговаривают, минут с десять назад к воротам в город подъехала колонна машин. Сейчас они едут сюда, а стражи им место расчищают. Точно не знаю, но кажется назревает что-то очень нехорошее. - И что им от нас нужно? – шепотом спросила девушка. - Я расскажу, если ты перестанешь перебивать. – парень нарочито небрежно прочистил горло кашлем. – Так вот, кажется, нас навещает сама королева. Ну, не совсем нас, естественно. Ходит слух, она приехала во дворец, к бывшему правителю. Никогда еще ее в лицо не видел. Отца ее- да, но ее лично встречать еще не доводилось. И я думаю это к лучшему. - Почему? - Ты в раковине живешь, или как? Все знают о ее бедах с головой. Говорят она сама с собой разговаривает, что уже давно не отличает быт от вымысла. – мужчина встряхнул плечами. - Вы в это верите? – спросила Харуми. - Верю я или нет — это не особо важно. Главное то, что не будь она больной, не делала бы тех вещей, что делает. Лорд Оозай всегда был примером жестокости, в конце концов он завоевал наш город, но говорят даже он побаивался своей дочери. – Мужчина стал говорить тише прежнего, так чтобы этого точно никто не услышал. – Азула- единственный маг огня, что довел искусство управления молнией до совершенства. Люди считают, что именно это и свело дочку лорда с ума. Стоило ему только договорить, как на площадь заехало три черных, как смоль, машины. Они сильно гремели, казалось от их веса трескается земля. От машин пахло гарью и периодически из них исходил грязный дым. Но вскоре они затихли, моторы выключились, перестав шуметь, а потом и полностью умолкли. Дыхание каждого, кто это видел затаилось. То же касалось и Харуми. Не трудно было заметить так же то, что солдаты были напряжены не меньше напуганных горожан. Каждый стоял подобно натянутой струне, руки свисали по швам, все были наготове. Несколько воинов даже заметно вздрогнули, когда открылись двери машин. Из первой и из третей в ту же секунду вышло по два солдата. Харуми заметила, что форма их немного отличалась от формы военнослужащих в Ба Синг Се, была что ли более вычурная. Да и если приглядятся, то новоприбывшие воины отличались и лицами тоже: у них они были покрыты шрамами, а взгляд был наполнен какой-то пустотой и обреченностью. Наверное они просто слишком многое видели. Да и эти солдаты были заметно старше, так казалось из-за седины. Среди них было три мужчины и одна женщина. Все как один, нога в ногу, развернулись, каждый в свою сторону, и подошли к машине, что стояла в середине. Харуми знала, они ждали королеву. Мгновение спустя дверь распахнулась и из нее вышла женщина. На вид ей было лет тридцать. Она была высокой, уж точно не ниже остальных солдат. На ней, так же как и на остальных, была военная форма и, на удивление, она мало чем отличалась от одежды остальных. Разве что была более чистой. Это было первым, что заметила Харуми, после она обратила внимание на ее лицо. Оно было острым, вытянутым. Казалось о ее скулы можно порезать руку. Губы были тонкими и расслабленными, нос прямым, а глаза… несмотря на свой теплый карамельный цвет они были холодными, даже ледяными. В королевских глазах не было боли, не было страха, не было отчаяния, не были ни грусти, ни радости, ни доброты: в них не было ничего. Ничего, кроме злости. Лютой и ярой. Было ощущение, будто эта женщина ненавидела все, на что смотрела. Будто она злилась от одного присутствия людей вокруг себя, от запаха машин, от вида земли, по которой ходила. Ее глаза пугали. Харуми видела их всего секунду, но след, оставленный этой злобой, поселится в девушке на всю ее жизнь. Теперь было понятно, за что женщину прозвали сумасшедшей, скорее всего такой она и была. Ранее Харуми не встречала людей, в здравом уме, с настолько пустым, стеклянным взглядом. Женщина огляделась вокруг, а после сказала что-то одному из стражников. Тот в ответ кивнул головой. - Говорят, - вдруг тихонечко вновь заговорил мужчина. От неожиданности Харуми даже вздрогнула. – Азула убила своего отца, чтобы занять его место. Я думал это полный бред, до этого дня. Сейчас же я свою жизнь поставлю на то, что это правда. Девушка ничего не ответила. Вскоре послышался какой-то злобный крик. Харуми повернула голову, пытаясь найти виновника, и тут же его заметила. Это был голос короля. Его, под руки, вели два солдата, а тот возмущенно что-то бурчал и вскрикивал, когда тебе ускоряли шаг, из-за чего он то и дело спотыкался. Мужчину вывели на площадь и только тогда отпустили. Бывший король был очень заметно недоволен. Он несколько раз резкими движениями, поправил одежу и громко кашлянул, перед тем как подойти к Азуле. Царь Куэй казался довольно уверенным и более чем рассерженным. - Азула, я могу узнать, какого черта происходит? – Взревел мужчина. Он смотрел женщине в глаза, ожидая увидеть в них хоть какую-то тень страха, в ответ на его крик. Но он его не увидел, как было сказано ранее, в них по-прежнему не было ничего. Королева смотрела на него с минуту, и не он, ни кто-либо другой не знал, что все же происходит в ее голове. - Сколько лет, сколько зим…- Протянула Азула. – Когда я видела тебя последний раз мне было лет двенадцать. Если хочешь знать мое мнение, годы не пошли тебе на пользу. - Что тебе нужно? – Куэй перебил женщину и Азуле это явно не понравилось. Женские брови слегка нахмурились, но уже через секунду снова стали прямыми. Кажется, она даже улыбнулась. - А разве это не ясно? Я тут чтобы преподать урок. Тебе, - она оглядела людей вокруг. – и твоим горожанам. - У нас был договор с твоим отцом - Верно, - женщина перебила Куэйя. – Но это все в прошлом, Лорда Оозая больше нет, так же как и вашего с ним договора. Отныне и до конца моих дней я новая Хозяйка Огня, и твоя хозяйка. Нравится тебе это, или нет. И отныне в силу вступают новые правила. - Мы так не договаривались! – закричал мужчина - И не станем. – Интонация Азулы как будто ставила неопровержимую точку в конце каждого ее предложения. – Мой отец давал тебе право думать, что ему нужно твое согласие, я так поступать не собираюсь. Ты должен быть благодарен, что до сих пор я не сожгла твой город дотла. - Об этом ведь и был наш договор, я благодарен. – Тон бывшего короля ощутимо изменился. Он стал более покладистым, мягким, чего нельзя было сказать о голосе ее величества, он оставался неизменным. - Благодарен значит? – Азула вновь улыбнулась. – Так сильно, что решил меня обмануть? Или, может я чего-то не знаю и та армия, которую ты собираешь, на самом деле безобиднее чем кажется? – Улыбка женщины превратилась в звериный оскал, а глаза побагровели. «Армия? О какой армии идет речь?»- подумала Харуми. Куэй нахмурил лицо и сложил руки на груди, из-за чего его одежда покрылась большим количеством складок. - О чем ты говоришь? – недоумевал бывший король. - Довольно театра, мне известно обо всех твоих промыслах. Если честно, я тебя понимаю. Мой отец допустил ошибку, когда оставил тебе часть от былой власти, так делать было нельзя. - Но я не причастен ни к чему, что могло бы навредить моему народу. Я бы не поступил так по отношению к почившему Лорду. - Конечно нет, ты трус. Ты боялся моего отца, я знаю, как и все остальные. Но с месяц назад, когда Хозяин Огня отошел в мир иной, тебе как будто развязали руки, верно? К власти пришла я и ты почему-то решил, что для тебя это выгодный расклад. Что ж, ты ошибся, а за ошибки принято расплачивается кровью. От лица Харуми вмиг отхлынула кровь, когда та услышала эти слова, но в разы сильнее девушку напугало то, что произошло следом. Азула достала из-за спины свою полыхающую руку. Начиная от запястья и заканчивая подушечками пальцев она была покрыто алым огнищем, с которым женщина, казалось, играла. Пламя меняло тень на лице Хозяйки Огня. В его освящении казало, что глаза ее сверкали, будто у черной кошки в ночи. - Азула, умоляю тебя, дай мне шанс доказать свою верность. – мужчина отошел от королевы на шаг, поднимая в верх руки. – Я не знаю кто и что тебе рассказал, но это все ложь. - Тебе не нужно ничего мне рассказывать, стоило в самом начале аккуратнее выбирать себе друзей. Сейчас уже поздно. - Прошу, не нужно. Я могу быть полезен, клянусь! - Конечно можешь. На твоем примере будут учиться остальные. Все твои союзники уже уничтожены, ты здесь только в качестве образца человека, что пошел против меня. Харуми смотрела на происходящее как будто сквозь пальцы. Сердце ее стучало так быстро, что казалось каждый без труда здесь мог его слышать, а на глазах наворачивались слезы скорби. «Неужели она правда это сделает?»- В девушке до последнего жила надежда, что все это лишь только сон, но сном это к сожалению не было. Азула опустила перед собой руки и огонь в них погас. Но стоило только начать радоваться, как на замену ему пришло что-то другое. Внутри женских ладоней сверкнул огонек, по началу безобидный, но это только по началу. Женщина раскрыла руки, наружу из которых вырвалась на вид неконтролируемая молния. Она была синей, ярко синей, такой цвет редко встретишь в природе. А еще она была сильной, настолько, что казалось будто Азула сама ели справляется с тем, чтобы ее удержать. Женщина с призрением посмотрела на Куэйя, наверное она считала его жалким, по правде сказать, сейчас он выглядел жалко. Харуми доводилось прежде встречать храбрецов, которые даже столкнувшись со смертью лицом к лицу не теряли самоуважения, в отличии от дрожащего и умолявшего о пощаде бывшего царя. Но можно ли его винить? Никто из нас не может утверждать, как бы вел себя сам, будучи на его месте. Больше женщина не произнесла ни слова. Азула позволила молнии овладеть ситуацией всего на секунду. Тогда электрический разряд направился прямо в сторону мужчины, поразив его в самое сердце. Тот только и сумел, что вскрикнуть, после чего рухнул на колени, а потом и вовсе бездыханно повалился на землю. Харуми зажмурилась, закрыв свой рот руками, она не могла позволить себе закричать. По ее щекам побежали слезы, а ноги предательски затряслись. Было трудно дышать, в ушах стоял звон, а все тело коченело от дикого ужаса. Девушка с трудом смогла снова открыть глаза. Куэй все так же лежал там, пустой и поверженный. А над ним все так же стояла женщина, в которой, как и прежде, не было ничего. Как будто ее совсем не тревожило то, что по ее вине только что погиб человек. Могло показаться, что она просто жестокая, злая, будто ей это просто нравится, но и это было не так. Тогда бы она улыбалась, но Азула не делала и этого. Ей просто было все равно, это была не бессердечность, это было безразличие. Трудно представить, сколько душ она уже загубила, ведь скорее всего женщина никогда и не начинала вести счет. - Надеюсь это станет для всех хорошим уроком, если же нет, то вам будут преподавать новые! – Неожиданно нарушила немую тишину королева. Она обращалась к людям, ко всем, кто сейчас ее слышал. – На днях в город прибудет новый правитель и в следствии будут установлены новые правила. Будите смирными и никто не пострадает, в противном же случае… - Азула посмотрела на безжизненное тело. – Сами знаете. Мужчина, стоявший рядом с Харуми, снова подал голос. – Я же говорил, она- чудовище. Но девушка обратила мало внимания на его слова. Она не верила, что все, что сейчас происходит это на самом деле. «Дурной сон, только дурной сон» - повторяла себе она, все отчаяннее пытаясь проснуться. Но этого не происходило, и даже напротив, голос королевы с каждой секундой все настойчивее возвращал Харуми в суровую реальность. - Ба Синг Се – не свободный город! А вы – не вольные граждане. И с этого дня вам будут напоминать об этом ежесекундно. Каждый намек на неповиновение будет преследоваться казнью и меня не волнует, даже если ваше население сократится вдвое. Я объявляю незаконной любую символику магов земли, а также с этого дня в школах будут преподавать историю моего народа. Все, что как-либо связанно с вашей культурой будет уничтожено. И, самое главное, каждый, кто посмеет использовать магию земли будет сожжен на площади на глазах у всех. Надеюсь, я внесла ясность в происходящее и моей правой руке не придется делать это повторно. Азулу тешило с каким страхом на нее смотрели люди сейчас. Скорее всего она понимала, что о ней не думают ничего лестного, но королеве как-то не было до этого дела. Главное, чтобы никто не почувствовал себя героем-спасателем. Нет, дело было вовсе не в том, что Азуле было страшно, уж точно не в этом. Как раз наоборот, подобному приходилось случаться довольно часто, и каждый раз это лишь пустая трата времени. Поначалу это даже забавляло королеву, как кто-то кидал ей вызов. Будто кто-то верил, что способен ее побороть. Непростительно наивно, так думала Азула. Никто не посмел даже шевельнуться, все замерли в окоченении, ожидая чего-то ужасного. «Что ж, так даже лучше»- подумала Азула, развернувшись в сторону машин. Она кивнула охранникам, которые сию секунду последовали за своей королевой. - За что Вы так с нами? Настойчивый голос разрезал собой тишину, воцарившуюся на, обычно, самой шумной площади города. Он был звонким, и мог бы остаться твердым если бы предательски не дрогнул в самом конце. Это сказала Харуми. Мужчина, стоявший рядом, обреченно закивал головой, украдкой поглядывая на девушку. Харуми же на него не смотрела, так же как и не смотрела ни на кого другого. Белый шум звенел в ее ушах, она будто и не замечала людей, что ее окружали. Девушка видела перед собой только королеву. - Кто это сказал? – Хозяйка Огня не посчитала нужным развернуться, чтобы задать этот вопрос, но время шло и никто, казалось, не собирался снова подавать голос. Тогда женщина все же была вынуждена стать к толпе лицом. - Я спрашиваю, кто это сказал? Колени Харуми стали ходить ходуном, девушка была уже не так уверена в том, что готова общаться с ее величеством, но выбора у нее особо не было. Когда Азула повторила вопрос в третий раз, девушка решила, что прятаться смысла нет. - Я. – когда Харуми снова заговорила, на нее смотрели абсолютно все. Девушка сделала несколько шагов вперед. – Зачем делать то, что Вы делаете? Никто здесь не собирался идти против вас, так зачем же тогда это все? Почему? С минуту Азула не могла оторвать от девушки глаз. Женщина смотрела на нее как-то зачарованно, даже озабоченно. На секунду привиделось, что ее взгляд начал таять, но так казалось всего лишь мгновение, которое разрушил злобный, издевательский смех. - Почему? – с иронией переспросила королева. – Да потому что я могу. От ответа ее величества Харуми захотелось плакать. Девушка вдруг ощутила насколько беспомощной и бестолковой является. Насколько мало она может сделать как для кого-то другого, так и для самой себя. Она-ребенок, над которым все смеются и никто не воспринимает всерьез. Вот почему к нет так относится бабушка, вот почему ей всегда так легко удавалось пройти мимо солдат: Харуми не выглядит так, будто чего-то стоит и каждый в целом мире при любом удобном случае дает ей это понять. Так неужели судьба даст девушке еще хотя бы один шанс доказать обратное. Может быть и даст, но ждать этого девушка не собиралась. Харуми закрыла глаза, чтобы полностью ощутить силу, плывущую по ее венам. Она бурлила и плавно, подобно реке, перетекала от девушки к земле под ее ногами. Они сливались воедино, сплетаясь духом, как деревья сплетаются корневищами. Харуми могла слышать ее голос, сила подсказывала девушке, что делать. Она долго этому училась, и это дало результат: Харуми находилось в полной гармонии с землей, на которой стояла. Девушка слышала каждый камень, каждую пылинку и вибрации всех вокруг своей оси. Открыв глаза Харуми обнаружила Азулу, по-прежнему стоящую напротив. Девушка даже оскорбилась. Королева не была зла, скорее просто смотрела на нее с интересом. «Так смотрят на котят»- подумала девушка. «Но я ей не котенок». Харуми точно не понимала, что делает. Ее руки двигались сами собой, но это не пугало, а скорее давало надежду. Вдруг девушка ощутила как колеблется почва, а уже через секунду поняла что она создала целый разлом. Земля под ногами начала расходиться, крошась на кусочки и девушке это было кстати. Харуми не умела поднимать валуны, но с легкостью могла справиться с булыжниками. Девушка надавила ногой на землю, как будто выбив из нее огромный камень, практически с нее саму ростом. После этого, времени на раздумья не было и Харуми кинула его в сторону королевы. Радость вперемешку с чувством выполненного долга наполнили ее тело доверху. Приятное волнение покалывало кончики пальцев. Эйфория полностью овладела девушкой, но к сожалению это было не на долго. Все счастье, что только что было в ней превратилось в пыль, подобно тому камню, что был брошен Харуми секунду назад. Королева разбила его, раздробила на крошечные кусочки булыжник, что не оставил на ней не царапины, лишь только грязь в воздухе и на ее доспехах. Азула смахнула пыль с плеча, а после выдавила из себя фразу, что будто насквозь была пропитана ядом призрения: - Через чур предсказуемо. Последнее, что увидела Харуми это безмятежный взгляд желтых глаз и огромный, огненный шар, что прилетел девушке прямиком в живот. Харуми практически сразу потеряла сознание от боли, пульсирующей по всему телу. Лишь за секунду до того как отключится девушка услышала ледяной голос ее мучительницы: - В машину ее, нам будет о чем поговорить…