нерассказанное

      Говорят, что с Рук-Айленда выбраться невозможно. Вернее, единицам может быть и удавалось, но со здравым рассудком — ещё никому.       Грань между безумием и здравомыслием сложно осознать — она истончается с каждым днем пребывания на острове. И ты не успеваешь заметить как перешел черту. Ты потерял себя. Ты воистину стал частью вселенского зла.       Джейсон осознает это только поместив себя снова в нормальную обстановку. Трудно теперь и помыслить, что не всегда так было: не всегда его руки украшали чернильные узоры, не всегда за ним тянулся след из трупов, разум был холоден, а клинок горяч от крови врагов.       Он думал, если вернётся в Калифорнию — станет легче. Вернулся. Легче не стало.       То, что общество подчинаяется нормальным законам, живет как раньше теперь ему непонятно. Хочется скальпелем раскроить себе череп и вытащить из головы все, что происходило на острове. Но Джейсон не может.       Джейсону неуютно и иногда он думает, что следовало бы остаться на архипелаге и принять свою смерть там, пусть и от вражеской пули. Это и была его судьба. Он знает --- Таковым и было его предназначение.

***

       Джейсон решает, что не пойдёт больше к психиатру — тот опять будет задавать дурацкие вопросы и делать вид, что знает, о чем Джейсон говорит. (Ублюдок не знает, только делает вид что понимает, и это раздражает еще больше.)       А Джейсон, кажется, теперь понимает все, он точно знает, что весь мир вокруг — неправильный, будто картонная декорация для второсортного голливудского фильма, в которы время от времени пробуется Лиза.       Рук-Айленд — настоящий мир, мир без фальши и наигранности. Его мир. Ни одному психиатру это даже не снилось. Абсолютная власть над жизнью. Абсолютная свобода.       Джейсону хочется рвать на себе волосы, потому что его все это действительно пугает. Кричать хочется.

***

       Снова Джейсон вскакивает посреди ночи, жадно глотает воздух после очередного кошмара, боится задохнуться. Вскидывает руку в сторону ножа, лежащего на тумбочке отточенным до автоматизма движением. Вытягивает кулак вперёд и раскрывает ладонь. По руке проходит крупная дрожь. Теперь руки у него всегда трясутся. Оглядываясь по сторонам, он постепенно приводит дыхание в норму. «Паранойя» — сказала бы Лиза.       Она сама лежит рядом, за окном — тьма кромешная, с улицы ни звука не доносится. Гребаная идиллия. Слишком безопасно. «Все Хорошо» — бормочет Лиза сквозь сон и добавляет еще нечто неразборчивое.        Отношения с ней, кажется, уже не будут такими, как прежде. Он же видит ее взгляд, знает, что девушка все понимает, но она только молчит. Отказывается говорить с ним на эту тему.        О, но он-то знает о ее опасениях. Лиза панически боится, что Джейсон однажды уйдет и не вернётся, а Джейсона преследуют навязчивые мысли о возвращении на остров Рук. Неужели она правда не понимает? Ведь с ней происходило тоже самое… Ему казалось, что тоже самое.       На мгновение его охватывает привычная ярость, сменившаяся в следующий момент непоколебимой решимостью. Нельзя ему так жить. Ему здесь все-таки не место.        Стараясь не шуметь, Джейсон осторожно закрывает за собой дверь в ванную. Подставляет лицо под холодные струи воды, чтобы привести разум в порядок…

***

       После недолгого раздумья хватает нож с тумбочки.       Ему здесь не место. Поэтому он судорожно открывает крышку ноутбука.       Ему здесь не место. Дрожащие пальцы пробегают по клавиатуре.       Ему здесь не место. Поэтому завтра у него вылет в Бангкок.