Звезда Гадеса: Враждебный Захват

      Мы не были первыми, кто прошел через полностью построенные людьми межзвездные транзитные врата, но это нисколько не омрачило меня. Возможно, это было не так впечатляюще, как Разлом между Млечным Путем и Гадесом, но это всё равно было невероятно.       Когда мы проходили через варп, я увидел ту же вспышку жуткого света и почувствовал ту же сухость во рту и дрожь в животе, как и когда мы проходили через врата из Ауривена в Эдем. Но на этот раз я знал, чего ожидать, так что все было не так уж и плохо. Даже спуск с орбиты на Транспорте пока что оказался терпимым, хотя за несколько минут до того, как мы вошли в атмосферу, у меня скрутило в животе. Не думаю, что кто-нибудь когда-либо просил о сеансе сушилки для одежды, но мучительная тошнота от орбитального введения заставила меня пожалеть, что я был лучше подготовлен к выходу на сушу.       После переоборудования Транспорта динамическим расширением грузового отсека в стиле гармошки, которое может изменять размер трюма по запросу, а также механизмом переключения давления и выдвижными откидными сиденьями, мы отказались от старых десантных кораблей ВМФ в пользу новых модифицированных транспортов. Черт, они даже установили гравитационную пластину в центре трюма с реверсивным полем, чтобы помогать поднимать тяжелые грузы. Ремонт корпуса, свежий слой краски и новые номера обозначений завершили переоборудование транспорта. Я лишь мельком мельком увидел Джесс, но этого хватило. Она сияла от гордости, и я не мог ее винить.       «Вы не спите, Командир?» — послышался голос Ламиро. Я не осознавал, что мои глаза были закрыты, но ее вопрос заставил меня осознать тот факт, что я выглядел либо так, как будто я спал. Я был измучен и чертовски нервничал. Волнение последних суток сказалось на мне больше, чем ожидалось.       «Сплю ли я? Нет. Я просто представляю себе все способы убить этого чертова Цербера», — сказал я.       «Я бы сказал, что мы просто взорвем его новыми батареями «Икара». Похоже, он неплохо справился с этим большим астероидом. Сомневаюсь, что корабль Цербера будет жить лучше». В ее глазах загорелся блеск — волчья жажда мести. Осматривая трюм Мула, я видел его в каждом из нас. Что ж. При правильном направлении месть может стать мощным мотиватором.       «Я не говорю о корабле «Цербера». Я вынул свой Кольт из кобуры на бедре и вытащил аккумулятор, чтобы проверить его заряд. Металлический щелчок эхом разнесся по трюму, привлекая внимание половины команды эвакуации. «Я думаю о чем-то более личном», — сказал я.       Выражение лица Ламиро оставалось таким же пустым, как всегда. Казалось, ничто не заставило ее улыбнуться. Полагаю, это помогло сохранить ее репутацию. Если бы дело дошло до столкновения, и мне пришлось бы выбрать только одного морского пехотинца, чтобы защитить мою спину, это была бы она. Она могла быть невысокой и миниатюрной, но будь она проклята, если бы она не была водоворотом смерти, когда это было необходимо. «Мы даже не знаем, как они выглядят на самом деле», — сказала она с таким же сильным французским акцентом. «Ходят слухи, что мы не нашли ни одной ссылки на них в артефактах».       Бэлд поднял глаза от своей медитации, или что бы там ни было, он сделал, вот так склонив голову. «Некоторые люди говорят, что Церберы даже не связаны с теми, кто построил все эти врата, что они два разных вида».       «Неважно, — сказал я, возвращая кольт в кобуру. «Если я увижу хоть одного из них, я запихну ему бочку в глотку и посмотрю, как ей нравится вкус перегретых слизней». Это вызвало у морских пехотинцев немного «у-у-у».       «Что, если ему понравится вкус?» — ответил Бэлд с ухмылкой.       «Тогда, может быть, они пострадают на выходе с другого конца». Остальные рассмеялись, и напряжение немного спало. ИнтерКом грузового отсека ожил голосом Джессики, прерывая нас. «Готовьтесь к выходу на берег», — сказала она.       Я натянул ремни безопасности и закрыл козырек шлема согласно протоколу. Минуту спустя включились посадочные двигатели, и снова мой живот скрутился. Я стиснул челюсть от ощущения и попытался придумать что-нибудь еще. Ранее этим утром Деззи выглядела совершенно потрясающе, и ее поцелуй удачи все еще задерживался на моих губах.       Раздался глухой стук.       Дверь грузового отсека складывалась в положение погрузочной рампы, заливая отсек ярко-оранжевым светом. Мы в последний раз перепроверили наши боеприпасы, батареи и уплотнения шлема, прежде чем спуститься по трапу на поверхность еще одной умирающей планеты. Воздух был пыльным, но пригодным для дыхания, поэтому мы открыли козырьки и надели простые бумажные маски для лица. Всегда лучше сохранить запас воздуха в костюме на случай чрезвычайной ситуации.       Джесс бросила нас внутри внешней стены комплекса прямо на вершине того, что выглядело как внутренний двор. Потертые коричневые брусчатки разных оттенков составляли мозаику на земле, а по трем сторонам площади тянулся портик с арочными колоннами. Рядовой Танака вытащил короткую соломинку и был назначен на место. «Привет, ЧН», — сказала сержант Ламиро, глядя на снимки со своего наручного компьютера. «Иди на разведку на северо-восток. Найди нам дверь».       «ЧН?», — спросил я.       Бэлд наклонился к моей голове и прошептал: «Чертов новенький».       «Оу», — сказал я.       Наш сменный инженер, Лейтенант Уильямс, соскреб несколько обломков камня с одной из колонн в небольшую емкость в своем наладоннике. Светодиод загорелся красным, затем желтым и, наконец, зеленым. «Сканирование показывает, что строению от трех до пяти тысяч лет».       В этом не было смысла. По направлению к центру комплекса виднелись блестящие металлические шпили, а металлическая дверь, которую обнаружил Танака, питалась от электричества.       «Как здания могли быть такими старыми? Можно было подумать, что свет давно бы погас», — сказал я.       Майор Чан упал рядом со мной, когда мы шли через двор. «Может быть, позже они добавят технологии и более современные части объекта. Как надстройка на старых слоях».       «Или, — сказала Ламиро, — возможно, первоначальная структура была построена не одним и тем же способом».       Всё было возможно. Насколько нам известно, мы наткнулись на версию Багдада, созданную Гадесом, которую строили и перестраивали десятки раз за свою историю. Как бы то ни было, у нас была миссия, и археология в нее не входила.       Через десять минут мы пробирались по извилистым коридорам, пыльным улицам и нескольким зданиям, пока не нашли лифт, который доставил нас в подвал. К счастью, нам удалось отключить большинство автоматических турелей и избежать тех, с которыми мы не могли. Прогулка по помещению дала мне жуткое ощущение дежавю, как будто я все это видел раньше. Конечно же, мы нашли большую комнату, похожую на ту, что на Ауривене. Те, кто это построил, были абсолютно последовательны. Но здесь было одно заметное отличие. Вместо трех артефактов мы нашли целых шесть. Когда мы погрузили их в гравитационные сани, чтобы потом доставить артефакты на Транспорт, мы обнаружили, что они весят вдвое больше, чем предыдущие артефакты. Я открыл подпружиненную дверь сбоку от ближайшей и осмотрел внутренности. Тетраэдр был фиолетовым, как тот, который мы использовали для уничтожения корабля «Цербера», который атаковал нас во время миссии на Ауривене. Однако этот тетраэдр имел в два раза больше граней, чем тот. «Как вы думаете, что заставляет его весить намного больше?» — спросил я. «Кажется, другие артефакты были такими же».       Уильямс погладил яйцевидную силовую установку артефакта, погрузившись в похотливое восхищение. Большинство инженеров ждали чего-то подобного всю свою жизнь, и теперь он был одним из двух технических руководителей, сделавших открытие такой важности. Тупая ухмылка на его лице внезапно показалась уместной. «Очаровательно», — выдавил он между резкими вдохами. Он просканировал артефакт. «Выходная мощность немного выше, чем та, которую вы извлекли из Ауривена. И, — сказал он, останавливаясь, чтобы просмотреть показания сканера, — я думаю, что этот содержит примерно вдвое больше данных».       Если бы это было правдой, и у нас было бы шесть из них, чтобы извлечь… Огромный объем данных был ошеломляющим. Я попытался представить себе такой объем памяти в ПетаБайтах, но не думаю, что правильно понял это число. У меня просто не было хорошей системы координат.       «Загрузите их поскорее», — приказал я. Что-то меня беспокоило в этом месте. Может быть, дело в инопланетном внешнем виде, а может, в том, что он был заброшен — своего рода город-призрак. Все, что я знал, это то, что я хотел уйти отсюда как можно быстрее.       Но как только Танака и Ламиро потянули за ручку первых гравитационных саней, из другого конца комнаты, из-за одной из больших распределительных коробок, где проходы от артефактов змеились вдоль стены и через потолок, раздался резкий лязгающий звук.       Ламиро ловко откатилась за артефакт справа от нее, вытащив служебное ружье из кобуры на спине с плавностью балерины. Она была воплощением смертельной благодати. Другое дело Танака. Он без церемоний уронил ручку саней и выровнял свой «105», сделав шесть выстрелов, прежде чем я успел отдать приказ остановиться.       «Достаточно!» — крикнул я. Но было слишком поздно. Я увидел вспышку белых доспехов, когда кто-то, или что-то пробежало через дверь в конце комнаты. К тому времени мы все уже вытащили оружие. Не знаю, почему я выбрал «Кольт» своего дедушки, а не служебный пистолет на другом бедре, но его деревянная рукоятка с заштрихованными краями казалась мне жесткой и знакомой в моей голой руке. Я дал знак Танаке и Ламиро двигаться к тому месту, где была цель за несколько секунд до этого, а Бэлд и Чан упали рядом со мной, присев на корточки в поисках укрытия. Мы прокрались вдоль стены комнаты, чтобы помочь обойти цель и обеспечить необходимый огонь прикрытия, пока Ламиро и Танака занимаются расследованиями. Остальные заняли позиции, где могли.       В то время как Ламиро прижалась к земле, Танака бросился к тому месту, где был противник. Мускулистый морской пехотинец остановился у двери и нацелил пистолет на невидимую цель за распределительной коробкой.       «Не убивайте его!» — приказал я.       «Да, Сэр», — ответил он сквозь зубы.       Ламиро заперла дверь, а мы с Чаном и Бэлдом бросились к позиции рядового Танаки. Именно тогда я увидел, на что он направил свое ружье. На земле, раскинув руки в стороны, сидело человекоподобное существо. Трудно сказать, насколько он был большим, но пропорции подходили для чего-то чуть меньше двух метров в высоту. Кто бы он ни был, он был одет в бронежилет кремового цвета и нес какое-то огнестрельное оружие, которое лежало на полу в полдюжине метров от него. Его голова была овальной и невыразительной, но, казалось, отслеживала мои движения. Я жестом приказал ему встать, что он и сделал без колебаний.       «Послушный ублюдок», — сказал Чан. «Не может дождаться, чтобы убить меня, мой первый Цербер».       Я посмотрел на пол и заметил след алых пятен, ведущий через дверной проем. По крайней мере, мы знали, что они могут пострадать.       «Похоже, ты прибил второго, рядовой», — сказал я Танаке.       «При всем уважении, Сэр, — ответил он, — но я не промахнулся». При этом инопланетянин поднял руки над головой, что мне показалось странным. Либо это произошло инстинктивно, либо существо точно знало, чего мы хотим. Я снял с себя одноразовую дыхательную маску — воздух в здании все равно был не такой пыльный — и уже собирался задать нашему пленнику несколько вопросов, когда услышал позади себя череду проклятий. Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ламиро тащит за руку второго пришельца обратно в зал для артефактов. Он заметно хромал, и, конечно же, кровь сочилась из входной раны и стекала по его ноге. Эта броня должна быть прочной. Действительно прочной. «Кольт» мог пробить дыру в стальной пластине толщиной в три см.       Когда Ламиро подошла ближе, я заметил, что ругается не она, и тут меня осенило. «Снимите забрало», — приказал я, направив пистолет в лицо другому пленнику. Он медленно потянулся к почти невидимому выходу на стороне гладкого шлема, и с щелчком и шипением сжатого воздуха лицевая панель раскололась пополам, обнажив женское лицо. Человеческое лицо.       Чан, казалось, возглавил всю команду, вздохнув от разочарования. Ламиро подтолкнула раненого к месту рядом со своим напарником и нажала кнопку разблокировки шлема, при этом ее винтовка была направлена на него свободной рукой.       «Хорошо, хорошо, — сказал один из них на идеальном Земляном акценте. «Не надо нас убивать! Мы просто пришли за артефактами». Если бы я говорил прямо, я бы сказал, что наш раненый друг был из Нью-Йорка. В таком большом городе было много уродов, но не совсем тех пришельцев, на которых мы надеялись. Они определенно не были Церберами.       «Артефакты?» — сказал я, притворяясь тупым. Мне нужно было увидеть то, что они знали.       «Знаешь, — хрипло ответил он, — большие яйца, которые ты только что погрузил в сани».       Я проигнорировал его. «Кто ты?»       «Зависит от того, кто спрашивает», — ответил мужчина. «Вы из Галаксии?»       Я кивнул, и мужчина усмехнулся.       «Кто ты?» — повторил я. «Кто вас сюда послал?»       «Веселая королева чертовой Англии — вот кто», — вызывающе ответил он.       Танака ударил парня ногой в раненую ногу, повергнув его на землю с криками и ругательствами, которых я никогда не слышал. Но только по тону я догадался, что они заставили бы покраснеть даже моего инструктора по тренировкам. Через несколько секунд тяжелого дыхания и гримасы мужчина замолчал. Его нога должна была болеть, но будь он проклят, если бы он просто не сидел там, глядя на нее.       «Чертов ты упрямец, — сказал Чан своим техасским протяжным тоном.       Я отвел майора в сторону, вне пределов слышимости. «Неважно, как их зовут. Мы знаем, что они из конкурирующей корпорации, но какой?»       Чан пожал плечами. «Галаксия предоставила нам всю имеющуюся у них информацию. Ни у одной из других группировок не было ресурсов или рабочей силы, чтобы пройти через Разлом. По крайней мере, они так говорят.       Это правда. Galaxia была самой большой, самой укомплектованной, хорошо финансируемой и хорошо оснащенной корпорацией за всю историю человечества, если верить пропаганде. Черт, они купили военно-морской замок, акции и ствол. Что-то не складывалось. Либо Тейлор преувеличивал галактическое господство, либо здесь происходило что-то еще. Я повернулся к остальным. «Сержант Ламиро?»       «Да, Коммандер Джонсон?»       «Соберите образцы ДНК у наших гостей», — сказал я. Затем я жестом попросил лейтенанта Уильямса принести мне ее наручный компьютер. Одна часть меня знала, что мне следовало попросить Бэлда сделать это, но другая часть меня — большая часть, чем я хотел признаться, — просто хотела посмотреть, что сделает сержант. Но она не разочаровала меня. Сняв перчатки и убрав винтовку за спину, Ламиро сжала кулаки и ударила пленника-мужчину правой рукой, а женщину — левой. Прямо в рот, оба раза. Потом она подошла к нам и поскребла костяшками пальцев о край сканирующего приемника. Повторив это другой рукой, она вытерла кровь с бедер своего бронированного костюма.       Я набрал пару команд и просканировал отпечаток пальца для проверки, затем дождался ответа от Икара. Если бы мы были правы, ДНК соответствовала бы записям корпоративных контрактов, и мы бы получили свой ответ. Десять секунд спустя Уокер ответил защищенным сквозным шифрованием текстовым сообщением на мой наручный комм.       «Отпусти их. Оставьте артефакты. Мы не хотим этого боя».       Когда я возразил, капитан Чжао перевел меня на голос.       «Освободите задержанных, Коммандер. Это приказ, — ледяным тоном сказал он.       «Да, сэр», — сказал я, кивая Чану и остальным. Наши гости были отпущены и отправлены в путь.       «А что с моей ногой?» — возразил человек из Корпорации «Queens». «Вы не можете просто оставить меня в таком разорванном состоянии!»       Мы с сержантом Ламиро на короткое время встретились глазами, прежде чем она вернулась к раненому. Это все, что нам нужно. Ни словесного приказа, ни «Да, Сэр; ни Нет, Сэр», только один взгляд. «Постой, — приказала она. «Я заделаю дыру герметиком для костюма». Распылив пену на разорванную броню, она выхватила что-то из набедренного кармана и повернулась, чтобы уйти.       «Вот и всё?» — пожаловался мужчина. «Ничего страшного от боли?»       Ламиро повернулась к нему и протянула руку, словно собиралась дать ему что-то, возможно, обезболивающее. Как только он протянул руку, сержант ударил его по ладони палочкой с морфием. «Прими две таблетки аспирина и позвони мне утром», — сказала она. Мужчина выпустил серию ругательств и сердито пожал руку, прежде чем отправиться со своим напарником за дверь.       Когда Ламиро догнала группу, в уголках ее рта появилась почти незаметная улыбка. Но всё говорили ее глаза. Они улыбались так же широко, как ребенок в рождественское утро. Мы, вероятно, нарушили дюжину правил ВМФ и корпоративных правил, и я уверен, что мне придется все это отчитаться позже. Но мне было всё равно. Возможно, мы не поймали солдата Цербера или целую партию артефактов, но я получил следующую лучшую вещь: секрет того, как заставить Жанну Ламиро улыбнуться.