Золотая чешуя

      – Напомни мне в следующий раз, чтобы я сразу отказалась от твоего подарка на день рождения.       Голос Люмин, обычно мягкий и мелодичный, звучит непривычно низко и с сексуальной хрипотцой. Чжун Ли переплетает пальцы с ней и тянет ее за руку, поближе к кровати, – он поддается нехотя, не переставая хмуриться. На лице Люмин читается крайняя степень возмущения, которая делает его, и без того симпатичного, еще более очаровательным, и Чжун Ли не может сдержать мягкой улыбки. Она знает – в ее глазах плещется веселье, которое она даже не думает скрывать.       – Верни все как было, – требует Люмин, выворачивает свою руку из пальцев Чжун Ли и напряженно замирает на месте. На его лице отображается целая гамма эмоций, и читать их не составляет труда. – Преврати меня обратно в женщину, это не смешно, Чжун Ли!       В порыве чувств Люмин делает шаг назад и тут же опасно пошатывается, но Чжун Ли ловит его и заключает в кольцо объятий, вжимая лицом в роскошный бюст. Архонты могут стать кем угодно: детьми, стариками, юнцами, мужчинами, женщинами, и то, что в большинстве своем Чжун Ли предпочитает использовать мужской образ, не означает, что женский облик ему недоступен.       Даже в женской форме Чжун Ли выше Люмин. Он недовольно ворочается в объятиях и поднимает возмущенные золотые глаза; тонкие крылья носа гневно раздуваются, когда Люмин шумно вздыхает. Прохладные ладони смыкаются у Чжун Ли за спиной, и она ойкает, когда Люмин дергает ее за хвост.       – Верни, – повторно требует Люмин и для усиления сказанного треплет волосы Чжун Ли из стороны в сторону, но видя, что его попытки убеждения не срабатывают, пытается нелепо выкрутиться из кольца рук. Ему удается, но только наполовину – внезапная смена пола не дает Люмин моментально привыкнуть к сменившемуся центру тяжести, и он, запнувшись о собственную ногу, со смешным визгом валится вниз.       Благо, он приземляется прямиком на пушистый ковер и даже умудряется сгруппироваться, правда, бьется локтем о ножку кровати и приглушенно вскрикивает. Чжун Ли в считанные мгновения оказывается рядом и обеспокоенно заглядывает Люмин в лицо – обиженное и хмурое. Золотые глаза наполняются слезами, и у Чжун Ли екает сердце – ей не хотелось доводить дело до критической точки.       – Прости меня, пожалуйста, – тихо и сожалеюще говорит она, и Люмин хмурится, отворачиваясь. Он сидит, потирая ушибленный локоть, и упорно смотрит в сторону, не желая пересекаться взглядом с Чжун Ли. Она вздыхает и осторожно касается плеча Люмин, но он небрежно сбрасывает ее ладонь и даже немного отодвигается. Чжун Ли не показывает, как сильно ее это задевает; вместо этого она говорит: – Я хотела… хотел, чтобы ты поняла, как мне с тобой хорошо, чтобы ты могла побывать на другой стороне – дающей, а не принимающей. Я… поспешил?       Люмин все же переводит на нее взгляд. Расстроенное раскрасневшееся лицо постепенно разглаживается, с него уходит мрачноватое выражение, и в глазах вспыхивает искра света. Некоторое время спустя Люмин размыкает губы и говорит:       – Я понимаю, что ты хотел как лучше, но в следующий раз, пожалуйста, предупреждай меня заранее, чтобы я хотя бы знала об этом. Последнее, чего я ожидала в своей жизни, – спонтанно превратиться в мужчину. К таким… подаркам на день рождения меня не готовили.       Чжун Ли смиренно кивает. Она старается бороться со старыми привычками, но иногда они становятся сильнее нее, – как, например, время от времени ей кажется, что она больше всех знает об окружающих ее людях и о том, что им нужно. Архонтские замашки искоренить не так уж-то и просто, но Чжун Ли старается, и Люмин ей в этом старательно помогает.       – Я верну тебя обратно, – говорит Чжун Ли и тянется рукой к его плечу, чтобы разрушить плетение заклинания, однако для нее становится полнейшей неожиданностью, когда ее запястье перехватывают. Она недоуменно моргает и поднимает взгляд на Люмин. Он смотрит на нее смущенно и чуточку нерешительно – на скулах распускается румянец.       – Не надо, – прочистив горло, говорит Люмин и снова старательно гипнотизирует взглядом пол. Он сжимает запястье Чжун Ли чуть сильнее, но ей совсем не больно. Люмин встряхивает головой, ловко переплетает их пальцы и бормочет себе под нос: – Я-я не против, раз уж ты так говоришь. Просто… я не знаю, каково это и что нужно делать, и я не хочу, чтобы тебе было больно или неприятно, потому что у меня нет опыта в мужском теле, и…       Чжун Ли чувствует, как внутри растекается нежность. Люмин беспокоится о ней в первую очередь, хотя имеет все права злиться и негодовать, но вместо этого говорит, что не знает, как себя вести.       Чжун Ли мягко поддевает низко опущенный подбородок Люмин пальцами, подается вперед и выдыхает ему прямо в губы:       – Ничего страшного. Я поведу, если ты не против.       В отличие от Люмин-девушки, этот раз является первым для Люмин-парня, и Чжун Ли намерена быть максимально нежной с ним. Когда их губы соприкасаются, Люмин неловко приоткрывает рот, позволяя языку Чжун Ли скользнуть внутрь, провести по ряду зубов и сплестись с его языком. Чжун Ли проводит ладонями по крепким плечам, щекочет основание шеи и вплетает пальцы в шелковистые волосы на затылке. Люмин издает сдавленный всхлип, стоит только Чжун Ли отстраниться, напоследок оттянув нижнюю губу и мазнув поцелуем по уголку рта.       Она перемахивает через колени Люмин и седлает его бедра. Теперь Чжун Ли возвышается над ним на добрую голову, и на раскрасневшемся лице Люмин отражается почти что паника.       – Ты сейчас задушишь меня своей грудью, – шепчет он и неловко кладет руки на ее талию. – Может быть, мы передвинемся на кровать? Так тебе будет удобнее, да и…       Чжун Ли лишь улыбается, но ничего не меняет – лишь стягивает с края кровати подушку, которую тут же подпихивает Люмин под спину. Пока Люмин пытается переубедить ее, Чжун Ли выуживает из кармана широкую золотую ленту, поднимает руки Люмин и привязывает их к одному из столбиков изножья. Люмин удивленно округляет глаза и становится таким очаровательным, что Чжун Ли не выдерживает – целует его еще раз, нежно обхватывая разгоряченное лицо ладонями.       Люмин дышит глубоко и шумно, когда Чжун Ли отстраняется; его щеки полыхают пожаром, а золотые глаза затянуты пеленой тумана. У него уже стоит, и это совершенно неудивительно. Чжун Ли ласково касается губами виска, втягивает носом медово-травяной запах волос и выцеловывает дорожку от скулы до пульсирующей венки на шее. Люмин запрокидывает голову и гулко сглатывает, сжимая руки в кулаки. Чжун Ли цепляет пальцами подол его рубашки и принимается методично расстегивать одну пуговицу за другой.       Даже будучи мужчиной Люмин более, чем просто красив, – раскрасневшийся, растрепанный, закусывающий тонкие губы, он невероятно привлекателен. Чжун Ли чувствует, как волна возбуждения прокатывается по позвоночнику и щекочет низ живота, – желание доставить Люмин максимум удовольствия становится единственным, что ей движет.       Чжун Ли смело проводит пальцами по напряженному прессу и обнаженной груди, и Люмин вздрагивает – видимо, от непривычных ощущений. Чжун Ли подключает вторую руку – синхронно скользит ладонями по ребрам, задевает соски, срывая с губ сдавленный вздох, касается линии роста волос на шее и шире раздвигает полы рубашки.       Люмин смотрит на нее сквозь пелену тумана, окутывающую его взгляд; чувствительный и распаленный, он стонет, когда Чжун Ли, желая проверить свою догадку, специально целует его в шею – эрогенную зону – и одновременно поводит тазом на бедрах Люмин вперед и назад. Он коротко вскрикивает, напрягаясь всем телом, и закатывает глаза, а Чжун Ли чувствует, как под ней намокает ткань штанов.       Чжун Ли знает – мужской оргазм короткий и яркий, как вспышка, и неудивительно, что после него Люмин пребывает в состоянии желе. На этом она останавливаться не собирается – мягко целует подбородок и ямку меж ключиц, пока расстегивает ремень на его брюках и стаскивает их со стройных ног. Люмин, кажется, даже пытается ей как-то помочь, но особо не преуспевает – впрочем, у Чжун Ли хватает сил, чтобы справиться со всем самостоятельно.       Ее так и тянет прикоснуться: припасть ртом к впадинке пупка, огладить ладные бедра, прикусить выступающую тазовую косточку и лизнуть рельефный пресс. В этом удовольствии Чжун Ли не может себе отказать – трогает-трогает-трогает везде, где только можно, до тех пор, пока опавший член не поднимается вновь, заинтересованно подрагивая.       Чжун Ли стягивает с себя пиджак, жилет и рубашку и обнажает грудь. Люмин мимолетно скользит взглядом по низу своего живота, краснеет еще гуще, чем до этого, и, поднимая глаза, залипает на ключицах Чжун Ли. Она улыбается польщенно и мягко, укладывается между его ног и аккуратно обхватывает член, выпачканный в сперме, ладонью. Люмин ахает и дергается, старается уйти от прикосновений, но Чжун Ли ему не дает: подается чуть вперед, заключает член в плен между грудей и направляет под нужным углом – так, чтобы блестящая головка показалась в ложбинке.       – Вот так, – воркует Чжун Ли и смотрит на Люмин из-под ресниц. Он закусывает губу и расширяет глаза, когда Чжун Ли касается языком головки, а после несдержанно вскрикивает, стоит только ей чуть приподнять грудь и снова ее опустить. Влажный из-за семени член скользит внутри без особых сложностей, и это существенно облегчает процесс.       – Зачем ты… А-ах! Чжун Ли! – едва разборчиво стонет Люмин, и Чжун Ли улыбается еще шире. Она смотрит на полное возбуждения лицо Люмин, не отрываясь от своего занятия, и каждый стон, срывающийся с влажных губ, распаляет ее еще сильнее.       Чжун Ли чувствует, как намокает ее белье. Она потирает бедром о бедро, стараясь уменьшить желание прикоснуться к себе, и изгибается так, чтобы давление шва на промежность стало сильнее, а после удовлетворенно вздыхает, когда ей это удается. Люмин скулит и вскидывает таз, скорее, инстинктивно, нежели реально понимая, что делает, и Чжун Ли, пользуясь моментом, берет головку в рот целиком. Люмин встряхивает, как от удара током; он снова ахает и переходит на стон, беспорядочно цепляясь пальцами то за шелк ленты, которой перехвачены его запястья, то за столбики изножья.       Чувствительный. Отзывчивый. Очаровательный. И – целиком и полностью принадлежащий ей, Чжун Ли.       От этой мысли ей становится еще жарче, и она отстраняется, напоследок мазнув губами по чуть подрагивающему органу. Люмин едва ли соображает, что происходит вокруг, – его глаза кажутся затянутыми пеленой тумана, когда сам он невольно подается следом за Чжун Ли, стоит только их коже перестать соприкасаться.       – Чжун Ли, пожалуйста! – хнычет Люмин, тщетно пытаясь освободить связанные руки. Он находится на грани того, чтобы кончить повторно, и невозможность дойти до пика становится для него практически пыткой.       – Тш-ш, я сейчас, – шепчет Чжун Ли. Она поднимается на ноги так быстро, как только может, и стягивает мешающие штаны. Расфокусированный взгляд Люмин очерчивает ее ноги, талию и замирает на низу живота. Он приоткрывает рот и шумно сглатывает, когда Чжун Ли вновь седлает бедра Люмин и неторопливо потирается тазом о стоящий член.       Чжун Ли кладет руки на его плечи, наклоняясь чуть вперед, и сильнее прижимается животом к напряженной плоти. Люмин жмется щеками к ее предплечьям и покрывает их короткими поцелуями, а после захлебывается стоном, когда Чжун Ли, скользнув пахом по всей длине ствола, опускается на член и плавно вырисовывает бедрами круг.       Люмин застывает, его глаза расширяются, и сам он на какое-то мгновение перестает дышать. Чжун Ли ложится на его грудь и легко касается поцелуем напряженной линии челюсти, затем – плотно сжатых губ, и только тогда Люмин отмирает, послушно приоткрывая рот.       Чжун Ли сама задает темп – в ее ногах достаточно силы, чтобы оставаться в строю в течение долгого времени. Она обвивает шею Люмин руками и размеренно двигает бедрами, покрывая влажное от испарины лицо короткими поцелуями. Люмин льнет к ней, будто стараясь вжаться в нее всем своим непослушным телом.       – Чжун Ли, а-ах, пожалуйста, Чжун Ли, я люблю тебя, ах, я!.. – едва ли осознанно шепчет Люмин. Где-то в груди щемит от бесконечной нежности, и Чжун Ли намеренно сжимает мышцы влагалища чуть крепче, с наслаждением собирая негромкий вскрик губами.       Люмин сотрясает крупной дрожью, когда он на короткий миг взвывает на особо пронзительной ноте; Чжун Ли чувствует, как внутри от семени становится горячо и влажно. Люмин обмякает – он дышит тяжело, будто загнанная лошадь, и смотрит в никуда совершенно невидящими глазами.       Чжун Ли давит мягкую улыбку и, приподнявшись, пересаживается на ковер. В низу живота становится щекотно из-за вытекающей спермы, и на мгновение Чжун Ли пытается вспомнить, когда она последний раз занималась сексом в женском теле. Она щелкает пальцами, заставляя золотистую ленту рассыпаться искрами, и перехватывает Люмин, притягивая его к себе.       – И так что, каждый раз? – невнятно спрашивает он. Руки Люмин чуть подрагивают, но он находит силы приобнять Чжун Ли за талию.       – Я полагаю, ты просто очень чувствителен в мужском теле, плюс ко всему, это твой первый раз, – отвечает Чжун Ли, утыкаясь губами в мягкие волосы. Пожалуй, ей лучше тактично умолчать о том, что она намеренно сделала его немного более чувствительным, чем обычно.       – Тебе со мной тоже так хорошо? – бормочет Люмин. Чжун Ли давит улыбку и довольно жмурится.       – Даже более чем, – искренне отвечает она. Люмин расслабляется, а после напряженно замирает, и Чжун Ли, уловив перемену в настроении, обеспокоенно спрашивает: – Что-то случилось?       – Нет. То есть да, – тянет Люмин и неожиданно резво вскидывает голову, с любопытством заглядывая Чжун Ли в глаза. Та теряется и недоуменно приподнимает одну бровь. Некоторое время они играют в гляделки, и как только Чжун Ли моргает, она тут же оказывается лежащей на спине.       Люмин нависает над ней сверху, поставив руки по обе стороны от ее головы, – на его губах играет ласковая усмешка.       – Пожалуй, мне нравится такой подарок на день рождения, – задумчиво произносит он. – Однако тот факт, что ты все еще не кончил… не кончила, мне не по душе. Позволишь?