Красная роза

      Медленными, неровными шагами я направился в сторону спальни и остановился у порога. Слишком темно. Теперь я целую неделю буду дома один. Непривычно и отнюдь не так радостно, как должно быть. С меня стекала вода, образуя под ногами лужу. Уверен: любой, увидев меня в таком состоянии, завалил бы бесчисленными вопросами, но ни они, ни я, не смогли бы с уверенностью ответить ни на один из них.       Наконец, опомнившись, я двинулся в комнату, на ходу стягивая с себя мокрую одежду и бросая её на пол. Несмотря на то, что под дождём я хорошенько искупался, душ был мне необходим.       Всегда любил подолгу стоять под водой и чувствовать, как она смывает напряжение прошедшего дня. Один из прекрасных способов набраться сил и перезагрузиться. Я задержал дыхание и подставил лицо под тёплую струю воды, слыша, как она плещет о пол.       Но сейчас я, почему-то, расслабиться не мог. Почему, чёрт возьми?       Хотя я прекрасно знал ответ. Кёнми. Но от этого вопросов становилось только больше. Почему я себя так веду? Как маленький, глупый мальчишка, бесконечно полюбивший соседскую девчонку, что ответила отказом пропитанному нежностью сердцу? Подождите-ка, что значит «полюбил»? Это называется любовью? Я — тот, кто смотрел на эту самую девчонку каждый божий день, скрипя зубами от раздражения и ненависти, внезапно пропитался нежными чувствами? Что за абсурд! Даже отцовские дела и офисные документы не доставляли мне такой головной боли и душевных мук, сколько ситуация, в которую я попал благодаря Кёнми!       На этот раз из душа я вышел раньше обычного. Наспех высушил волосы, переоделся и без сил упал на кровать. Завтра мне нужно идти на важную встречу, поэтому, будет нехорошо, если я появлюсь на ней уставшим и с огромными мешками под глазами, в которые Санта-Клаус успешно смог бы поместить много подарков. Надо поспать. Долгое время ворочался в постели из стороны в сторону, места себе не находя до тех пор пока, наконец, ко мне снизошёл сон.       Ох, Кёнми так прекрасна в этом белом недлинном платье! Её волосы волнистыми прядями спадали с обнажённых плеч. Она смотрела на меня и улыбалась: так искренне и нежно, что я не понял, как улыбнулся в ответ. Медленно опустил глаза с её лица и увидел наши руки переплетёнными. В этом обычном жесте таилось необыкновенное спокойствие, умиротворение. Казалось, всё, что мне нужно и важно, — находится здесь, прямо передо мной. В моих руках. Чувство полноценности. Да, именно так можно было описать моё состояние. Это незнакомое мне чувство с трепетом заполонило мою душу, сердце, вызывая волну невероятной нежности. Я и не смел подозревать, что могу быть так счастлив.        Кёнми, всё ещё смотря мне в глаза, внезапно опустила мои руки. — Почему? — спросил я непонимающе. — Почему ты отпускаешь их?       Она не ответила и сделала шаг назад. — Кёнми, подожди. — Я хотел последовать за ней, но, словно прикованный к месту, не смог сделать ни шагу. — Подожди! Не уходи. — Кёнми!       Последнее я прокричал уже с постели. Вскочил с протянутой в пустоту рукой. Весь потный и почти задыхаясь, я огляделся вокруг и опустил руку. Оказался один. В своей спальне. Очередной дурной сон. Что-то они зачастили ко мне в последнее время. Мне это не нравится.       За окном стучал дождь, время от времени сверкала молния и слышались раскаты грома. На часах три ночи. А я сидел сконфуженный, не понимая, что происходит. Ощущение, что вокруг меня весь мир переворачивается, а я просто сижу в своей постели, наблюдаю и ничего не предпринимаю. Моё дыхание подводило меня. Мне потребовалось достаточно много времени, чтобы привести его в норму. Это второй кошмар в моей жизни. Не было ни монстров, ни убийств, ни прыжков с высоты, но было нечто другое, нечто более страшное. Я ощущал это внутри, но понять не мог. Я встал и прошёлся по комнате. Беспокойство. Сильное беспокойство стало моим верным спутником на протяжении уже не первой недели.       Сам того не осознавая, я схватился за телефон и, разблокировав его, остановился на контакте «К». Хотел нажать на зелёное изображение трубки, но палец так и застыл в воздухе. Идиот, одумайся. Не стоит её тревожить в столь поздний час.       Вместо этого я зашёл в настройки контакта и переименовал имя на «Кёнми».       Лёг обратно в постель. От малейшего, даже лёгкого прикосновения к телу я испытывал сильную, покалывающую боль. Ломило тело и болела голова. Кажется, заболел. Чёрт бы меня побрал. Бессонная ночь мне обеспечена. Не быть мне на встрече бодрячком. В этом я уверен.       Я принялся копаться в интернете. Листал бессмысленные видео на ютубе, музыкальные клипы, новости, затем, устав от всякого беспредела, творящегося в мире, зашёл в браузер и ввёл имя своей супруги в поисковике. На самом деле, я хотел это сделать изначально, просто оттягивал момент до последнего, надеясь, что, в конце концов, засну и не буду снова терзать себя мыслями о ней. Передо мной высветилась последняя статья с фотографией Кёнми. Красивая… Даже через фотографию видно, что девушка благородных кровей: внутренняя аристократичность словно передавалась на аккуратные черты лица, на выразительные скулы и губы, женщина утончённая и изящная, с пронзительными, холодными глазами, которая оставляет впечатление высокомерной дамы, хоть это суждение ошибочно. Обычно нетизены любят поливать грязью людей по поводу и без, но здесь они меня приятно удивили. [+54, -7] Давайте согласимся, что дочь президента Ли словила огромный куш своим рождением. Всё при ней: и ум, и красота, и толстый кошелёк, ещё и красавчик-муж. Ц-ц, везёт; [+45, -5] В «Аварийной посадке любви» Гу Сынджун как-то описал Дан: «Внешне она напоминает зимнюю стужу, но внутри неё тёплый ветерок». Почему-то его слова очень напоминают мне госпожу Кёнми; [+42, -5] Благодаря ей, компания её отца расширила своё влияние и пустила корни в Азии и Австралии. Она умна, и это восхищает; [+27, -2] Без разницы, какой холодной и сложной она может казаться, если она упорно работает; [+18, -4] Она вышла замуж в этом году, но почему-то мне кажется, что в браке дела обстоят не очень. Ким Тэхён, конечно, завидный жених, но тот ещё бабник. Моя подруга видела его в клубе. Он там завсегдатай. Не завидую Ли Кёнми; [+4, -15] Ничего в ней особенного. Родилась с золотой ложкой во рту, вот и пользуется этим;       Ладно, не стоило на ночь глядя мне совершать такую ошибку и читать комментарии. Ещё паршивее себя чувствую. Даже опасаюсь заходить в комментарии под своими статьями. Уверен, хорошего там мало. Мне похвастаться нечем, кроме, давайте будем честными, довольно привлекательной внешности.       Фотографию Кёнми я успешно сохранил, но на этом мои приключения в интернете не закончились. Я продолжал копаться в сети до самого утра, пока не настало время идти на работу.

***

— Тэхён, ты в порядке? Почему так выглядишь?       Чимин подошёл ко мне, как только увидел меня в офисе. Хотел ему ответить, но сильно кашлянул, чуть ли не задыхаясь. Чимин похлопал меня по спине. — Ты что, заболел? — Всё в норме, небольшая температура. — Небольшая температура? Сколько градусов? — Тридцать восемь и четыре, кажется. — Что?! — громко возмутился Чимин, отчего проходящие мимо сотрудники оглянулись, затем уже тише добавил: — Как ты собираешься работать в таком состоянии? Ты весь в поту и еле на ногах стоишь. — Так заметно? — посмотрел я на него. Хоть подсознательно и понимал, что выгляжу не лучшим образом, но всё же надеялся, что это будет не столь очевидно. — Ты ещё спрашиваешь? Заметил, как только ты ступил порог офиса! — Я справлюсь. — Ладно, ты иди, а я пойду куплю тебе лекарства.       Хотел сказать ему, что в этом нет необходимости, поскольку вообще их не переношу, но от Чимина и след простыл. Провожать взглядом его было тяжело— глаза болели. Совсем нет сил. Рубашка прилипла к телу. В одно мгновение казалось, что я горю в огне, в другое — купаюсь в ледяной воде. Каждая секунда для меня длилась мучительно долго. Дойти до лифта, потом до кабинета оказалось для меня труднодостижимой задачей. Я ожидал окончания этого томительного, нудного дня, чтобы вернуться домой и лечь в постель.        Долгожданная деловая встреча прошла успешно. Так, по крайней мере, мне показалось. Что ж, это утешало. Можно поставить очередную галочку в списке достижимых дел, которые я совершил, являясь заместителем директора компании. Доказал отцу, что из меня не такой уж никудышный руководитель.       Хоть я и грезил о том, чтобы оказаться дома и, укутавшись в теплом одеяле, забыться сном, мне этого сделать, увы, не удалось. Я не мог спать. Не мог лежать. Не мог сидеть. Тело знобило и отдавалось болью даже сильнее, чем прежде. Температура не опускалась. Давно такого со мной не было. Все так тяжело переносят простуду или только я? Боже, какой я несчастный. По моей ситуации хоть дораму снимай: попал в жуткий ливень, когда драматично хотел вернуть супругу домой, но не только потерпел сокрушительное поражение, так ещё и заболел. Теперь я вынужден знобить в гордом одиночестве в своей тёмной, тихой обители.        Мне удалось поспать поздней ночью буквально часа три. Проснулся с наступлением рассвета, однако чувство разбитости никуда не делось. Легче мне не стало, скорее наоборот: даже поднять руку стоило огромных усилий. В это время за окном снова лил дождь. Слишком громко стучали капли по крыше и окнам. Погода делала моё состояние ещё более вялым и тяжёлым. На работу я в таком состоянии, конечно же, не поехал. Я долго лежал в постели, пока мне не удалось снова сомкнуть ресницы и заснуть. — Тэхён, — слышал я знакомый женский голос. — Тэхён, как ты?       Ко лбу прикоснулось нечто прохладное. Я поморщился. — Боже, у тебя жар.       Мне показалось, что это Кёнми. Опять. Опять она без спроса явилась в моих снах. Почему не оставляет меня в покое, вновь и вновь напоминая о себе? Неужели, я так по ней соскучился? Идиот. Приоткрыл глаза и попытался сфокусироваться. Рядом приглушённо горела настольная лампа и мне удалось разобрать перед собой расплывчатое лицо супруги. Она обеспокоенно смотрела на меня, касаясь пальцами моих волос. — Пожалуйста, скажи что-нибудь. Как ты себя чувствуешь? — Хватит приходить в мои сны, — прохрипел я. — Ты не оставляешь меня в покое.       Снова она исчезла, как это обычно и происходило. Вскоре я почувствовал нечто влажное, коснувшееся моего лба. Я приоткрыл глаза и увидел, как Кёнми начала вытирать влажной тканью пот с моего лица, плавно опускаясь к шее и груди. Я застонал, то ли от боли, то ли от приятных ощущений, и начал наблюдать за её спокойными, размеренными движениями. И, пусть это и сон, я хотел прикоснуться к ней. Я поднял руку к её лицу. Её ладонь застыла над моей грудью, а моя с нежностью накрыла её щеку. Она прикрыла глаза и, подобно кошке, слегка склонила голову к моей руке, отозвавшись прикосновению. — Я скучал, хотя и прошло так мало времени.       Она взяла мою руку в свою и крепко скрестила наши пальцы. — Тебя нельзя оставлять одного. Ты совсем себя не бережёшь, — прошептала она. — Так не оставляй меня.       Она улыбнулась. Но в её улыбке скрывалось много грусти, много печали. — Присядь. Я приготовила бульон, потом нужно выпить лекарства.       Я нахмурился, услышав последнее. — Не упрямься. Я знаю, что ты не любишь их пить, но сейчас это необходимо. — Ну ладно, — хмыкнул я, — хоть это и сон, но, пока ты здесь, я готов сделать всё, что попросишь.       Кёнми помогла мне присесть, пододвинув к спине подушку, затем протянула мне блюдце с бульоном. Сделав глоток, я изумился. Настолько вкусно, что я чуть ли не проснулся. Её кулинарные способности даже во сне имеют невероятный эффект. Только сейчас я понял, насколько голоден был всё это время. Через минуту блюдце уже было пустым.  — Теперь выпей это.       Она забрала у меня посуду и протянула стакан с водой и две таблетки. Я с неохотой посмотрел сначала на них, затем на Кёнми. Её взгляд был полон твёрдой решимости и непреклонности, так, наверное, она смотрит и на своих подчинённых на работе. Это так заводит, что начинаю ревновать. Я не мог ослушаться её, да и не хотел, и послушно выпил воду с ненавистными таблетками. — Я, конечно, рад, что ты снова навестила меня во сне, но я так устал… можешь прийти чуть позже?       Я взялся за край одеяла, собираясь укрыться им и лечь обратно, но Кёнми не позволила мне, схватившись за него и притянув обратно. — Нет-нет. Тебе надо переодеться. — Кёнми, прошу тебя, — жалобно произнёс я, однако, всё-таки подсознательно понимая, что от меня эта напористая женщина не отстанет, а сил спорить у меня нет совсем, я вздохнул и выполнил и это требование. Взял протянутые ею вещи, ушёл в ванную и начал переодеваться. Кажется, это заняло у меня слишком много времени. Я кряхтел, как старый дед, и двигался, подобно черепахе. А после повиснул над раковиной, смотря на белоснежную раковину. Вселенская слабость настигла меня. Будто пробежал двадцатикилометровый марафон без остановки. Я поднял голову и посмотрел на своё отражение в зеркале. Ко мне начало приходить осознание. Это сон или Кёнми правда здесь? В соседней комнате?       Я бесшумно вышел обратно в спальню и действительно увидел Кёнми. Она ходила вокруг да около кровати, меняя постельное белье. Да, это она. Эти её недлинные, волнистые волосы, её стройная фигура и тонкие пальцы, её аккуратные, уверенные движения. Она здесь, и это не ночные видения. Я медленно двинулся в её сторону и, пока она поправляла подушку, обнял её со спины за талию. — Ты правда здесь.       Она замерла и некоторое время не двигалась с места. Затем, положив свои руки на мои, повернулась и посмотрела прямо в глаза. Я понял, что эти пару дней были мучительно долгими без неё; понял, как скучал по её карим глазам, по чуткому взгляду и губам, по мягким волосам и их лёгкому цитрусовому аромату. Я притянул её ближе и крепко прижал к своей груди. Она обняла меня в ответ. — Всё хорошо? — спросила она. Я не знал, что на это ответить. Я сам не понимал себя, свои чувства и мысли. Всё ли хорошо? Или нет? Не дождавшись ответа, Кёнми добавила: — Я поменяла постельное белье, ты можешь лечь.       Она хотела отстраниться, но я не отпустил. — Мы можем… Можем ещё немного так постоять? — Тебя что-то беспокоит?.. — Меня тревожит мысль о том, будто скоро что-то изменится.       Я почувствовал, как она сглотнула и задержала дыхание. Наступила долгая пауза, и потом она всё же отстранилась, чтобы посмотреть на меня. — Ты очень устал, Тэхён, — сказала Кёнми. — Ложись спать. — Ты уйдёшь? — Мне надо.       Я кивнул и без лишних слов вернулся в постель. Уставший и измотанный, заснул почти сразу, как только коснулся головой свежей мягкой подушки.

***

      Головная боль на утро никуда не делась, одежда прилипла к телу, как банный лист, но, несмотря на это, я чувствовал себя относительно лучше вчерашнего. Кёнми рядом не было, однако на тумбе меня поджидал стакан с водой, таблетка и маленькая записка: «Выпей это, как проснёшься. Обед в холодильнике, разогрей его, а после приготовь чай с лимоном и мёдом. Если вечером поднимется температура и будут головные боли, выпей лекарства, которые находятся в первом ящике кухонного стола. Поправляйся.»       Я просто встал, проигнорировав первую просьбу, умылся, оделся, но, как только собирался выйти из комнаты, остановился у порога. Вздохнув, закрыл глаза и больно закусил губу. — Нет, мне не стоит. Нет.       Но я всё же вернулся и выпил оставленные Кёнми таблетку с водой, только тогда покинув дом.