Сон

      Расслабленная, тону в мягких простынях, что обволакивают прохладным шёлком разгорячившуюся кожу. Мне душно в собственном теле. Хочется вырваться из него. Набрать побольше воздуха в лёгкие, но я словно дышу жаром, что сжигает альвеолы, не давая крови насытиться кислородом. Сладкий поцелуй снова врезается в мои губы, истязая их негой. Поочерёдно обсасывая верхнюю и нижнюю губу, владелец карамельного языка умело водит им во рту, захватывая мой, облетая его. Он трётся шершавой поверхностью, обдавая рецепторы приятным вкусом жжёного сахара. Заталкивает его в глотку, высасывая меня, а после смыкает мои губы пальцами и лижет их, нежно касаясь контуров, пропуская нервные импульсы, что добавляют ниточки клубку чувств, завязанных внизу живота. Сильные руки держат мою голову, запрокинув ее, тем самым открыв шею для ласк, но мужчина не спешит царапать кожу щетиной, он еще не наигрался с опухшими и саднящими от поцелуев губами. То, сжимая пальцами щеки, чтобы розово-синяя нежная ткань лица, расслабившись, впускала его язык выводить линии по сомкнутым зубам, забираясь к дёснам и уздечке острым концом, то с нажимом давит на челюсть, чтобы ворваться в полость для алчной ласки нёба. Новая волна вожделения солёной водой ложится на покрытую острыми пиками кожу, кою касаются холодные пальцы, рисуя узоры по изгибам женского тела. Он крепко, до побелевших пятен сжимает талию, прижимая к своему голому торсу. Только сейчас я поняла, что и сама нахожусь без одежды. И когда только я лишилась ее?        Безумные губы исследуют каждый сантиметр шеи, начиная свой путь блаженства с подбородка. Они, подключив к ласкам шаловливый язычок, перемещаются, скользя, влево к ушку, зализывая эрогенную зону, что подаёт импульсы мозгу стонать от удовольствия. Мочка зажата зубами, обильно смачивается слюной и отпускается, срывая грозу мелких поцелуев, что каплями бьют по тонкой коже, перемещаясь вправо, к точке повышения сексуального влечения. Ладони поднимаются от талии к лопаткам и надавливают на них, поднимая грудную клетку в прогиб. Вставшие соски касаются редких волос на груди мужчины, что щекочут эрогенную зону, даря новые причины сводить бедра вместе. Язык широкой влажной горячей лентой проходиться по шее. Резцы нежно царапают кожу, вызывая дрожь. Хочется хныкать от желания стать единым целым с человеком, что вытворяет с тобой подобное.       Прошу, позволь взглянуть на тебя, дотронуться, выгнуться, как я хочу…       Но ответом на мои немые просьбы является нападение горячего рта на ареолы. Проворный язык тут же очерчивает их, держа в полости, поочерёдно даря свою ласку каждому. Груди сминаются ледяными пальцами, а таз проваливается в мягкий матрас под весом усевшегося на меня мужчины. Я слышу его стон. Он бархатный, манящий, желанный. Соприкасаясь со слуховыми рецепторами, он проникает в мозг, стимулируя сильнее выделять секрет, что стекает по коже каплями вожделения. Иголочки контраста покалывают мои руки, что раскинуты в разные стороны, а дыхание обжигает отдохнувшие губы. Скользкий язык смачивает слюной пересохшую ткань, прежде чем проникнуть внутрь. Пальцы замком сплетаются, пока новый сладкий поцелуй пробивается наслаждением в сознание. Руки сгибаются в локтях и тянутся друг другу ладонями, соприкасаясь над головой, запястья фиксируются в мёртвой хватке мужской руки, вытягивая все тело одной струной, на которой виртуоз собирается играть этюд оргазма.       Свободная ладонь очерчивает выпуклости. Мужчина слезает с меня, уперев одно колено в мокрые набухшие губы. С наслаждение он сжимает грудь и ласкает сосок, заставляя меня изнывать от желания слиться с ним воедино.       Очертив указательным пупок, он спускается по плоскому животику к чувствительной точке. Надавив на нее, начинает круговые движения, выкачивая кислород из комнаты. Я задыхаюсь от ускорения и начинаю пускать неконтролируемые волны сокращения мышц по животу. Чувствую, как пульсирую внутри, но вместо желанной разрядки лишь сильнее хочу оседлать наглеца, что вдобавок ко всему нежно покусывает шею. Спускается к груди, по животу и лобку. Дует на бугорок и жадно вбирает губы в себя, играясь со складочками горячим языком.       Я не могу сдерживаться больше. Я кричу, шиплю. Гортанные необрамлённые звуки вырываются в мир божий, показывая весь спектр пережитых мною чувств. Губы спускаются по внутренним мышцам бёдер, а руки разводят ноги в стороны. Примостившись меж ними, мужчина вводит два пальца, один из которых с тем же острым заусенцем, что царапает нежнейшие стенки, двигаясь внутри. Язык вылизывает клитор круговыми движениями, наполняя комнату влажными звуками страсти. Большой палец заменяет его, надавливая на чувствительный бугорок, пока губы врезаются солено-сладким поцелуем в мои. Все так спонтанно, жарко, быстро, сладко…       На секунду все прекращается. Я боюсь, что снова проснусь не вовремя и забуду все. Буду думать, что это кошмар, хотя рай на самом деле.       Нега накрывает мое тело жарким одеялом, когда мужчина осторожно проникает в меня. Он движется медленно и приятно, несильно толкая. Но амплитуда становится яростнее с каждой минутой желанной близости. Мокрые, звонкие шлепки становятся невыносимо громкими, когда, подняв таз руками, он насаживает меня, хрипя от удовольствия. Холодные, такие неподходящие по температуре пальцы больно впиваются в ягодицы, отрезвляя захмелевшую от предыдущих оргазмов. Мужчина наваливается на послушное тело и больно кусает в шею. Зализывает место укуса и снова целует, позволяя опять почувствовать тошнотворный вкус крови. Я ничего не могу сделать, пока фрикции продолжаются, как и нападение зубов на кожу. Непослушное тело лежит в простынях, продолжая терпеть издевательства над ним. Слезы сами появляются на глазах, когда мужчина увеличивает скорость и силу движений. Мне кажется, что тазовые кости сейчас треснут, а бедра вывернутся в суставах, но ему этого мало. Остервенело вколачиваясь, он задыхается от удовольствия. Так длится пару минут и стихает. Любовник бережно берет кисть и поносит ее к губам. Целует каждый пальчик и сплетает их в замок.       — Хочешь меня увидеть, Лале? — шипя от сбившегося дыхания, спрашивает он.       — Да! — выкрикиваю в пустоту, сжав пальцы сильнее.       — Сейчас…       Слова касаются ушка жарким дыханием, от которого хочется спрятаться. Шумный забор воздуха. Кончик носа нежно водит линии по шее, спускаясь ниже. Ключицу целуют, еле касаясь губами, а после больно кусают, вырывая часть плоти, показывая кость.       — Смотри, — шипит он, остановившись в районе таза.       — Ты?!        Увиденная картина ужасает до онемения. Такой знакомый незнакомец, назвавший меня чужим, но родным именем. Я знаю этого парня. Точно видела в своей жизни. Ровный нос, кончик которого в моей крови. Пухлые губы, окрашены красной жидкостью. И глаза цвета арктического неба, холодные ужасающие. Никогда бы не поверила, что он может с таким безумным взглядом смотреть на меня, улыбаясь окровавленными зубами, в которых что-то держит.       — Ты вкусная, — открыв рот и показывая там кусочек загорелой кожи, говорит он.       Фрикции медленно набираю привычную скорость. Ключица болит от давления на нее, а по телу стекают ручейки, забираясь подмышку.       — Смотри, — поднимает он сжатые в замок наши пальцы и оттопыривает один, — Только не кричи.       Щелчок. Фаланга указательного пропадает в его ротовой полости и оказывается зажата между зубов. Треск, словно раскусываешь карамельку, врезается в уши.       Нет! Этого не может быть! Сейчас меня разбудит Влад, и этот кошмар закончится.       Но монстр припадается губами к пальчику и высасывает кровь, словно пьёт сок через трубочку. От наслаждения он прикрывает ресницы и громко глотает.       Наигравшись с одним, он переходит ко второму, но средний откусывает до половины. Достаёт кусок, смоченный слюной, и, делая зубами резкие движения, хрустит им как соломкой.       — Попробуй, — говорит он мне и глубоко погружает свои пальцы в открытую рану на ключице, растягивая ее края. Поднимает запачканную ладонь и без сопротивления заталкивает пальцы мне в рот, задевая корень языка. — Вылижи! — звучит как приказ от сумасшедшего.       Кашляю, пытаюсь сплюнуть, но ничего не получается. Нижнюю челюсть держит его рука, ногтями царапая язык. Амплитудные, сильные, ритмичные движения ломают тазовые кости, вырывая крик помощи из груди. Жилистые руки сжимают горло, перекрывая поток кислорода. Сердце больно сжимается, когда новый укус врезается в шею. В зубах виднеется большой кусок плоти, а кровь струйками стекает с тела по простыням, окрашивая все в цвет смерти.       — Я так их люблю, — облизнувшись, шепчет он, склонившись надо мной.       Шершавые пальцы с длинными острыми ногтями сжимают щеки, расслабляя губы, которые срывает мужчина одним невероятно болючим движением. В рот затекает собственная кровь, вызывая позывы рвоты, которых не остановить. Захлёбываясь желудочным соком, я чувствую жжение в горле, а обладатель ледяных пальцев проникает ими в сделанную рану на ключице, ковыряясь там снова. Я чувствую его холод внутри себя, что переключает внимание от влажного треска бедренной кости. Окровавленные резцы виднеются из-под верхней губы, что позже растягивается в безумной улыбке. Облизав пальцы, он вонзает в меня зубы, раз за разом вырывая куски мяса и пожирая их, смакуя.        Мне кажется, я схожу с ума.       Сердце бешено колотится, а глаза щиплет от солёной воды, что затекает в уши.       Оно уже сожрало ареолы и почти всю левую грудь.       Больно… Мне так больно… Влад, разбуди меня…       Монстр вонзил острые когти в талию, сомкнув их внутри меня. Продырявленный живот истекает кровью, но мужчину это не беспокоит. Он с остервенением насаживает мое тряпичное тело на возбуждённый член.       — Хасан, за что ты так со мной? — бесцветным голосом спрашиваю я, пока еще нахожусь в подобии сознания.       — Мне нужен свет твоей души, чтобы отправится на покой, Лале, — отвечает сын султана прежде, чем вырвать мои бока и поочерёдно отправить в пасть.       Темнота, манящая, беспроглядная темень, она поглощает меня, обнимает руками и прижимает к себе как родная мать. Нет звуков, запахов, гравитации. Вакуум… В нем есть только я и боль собственного тела сводящая меня с ума…

***

      Солнечные лучи пробились сквозь панорамные окна комнаты Влада, осветив бездыханное тело девушки лежащей в его объятиях под белоснежным одеялом. Попытка оказать первую медицинскую помощь провалилась с треском, но владелец замка продолжал трясти девушку и кричать о помощи. Позже ему скажут, что вскрытие показало разорванное сердце, которое массажируй или бей током — все равно ничего не поможет.       — Словно она чего очень сильно испугалась. Не было ли стресса у нее в последнее время? — спросит следователь, а после увезут мистера Дракулу в участок.        С Влада снимут обвинения все обвинения, как только докажут что Лайя действительно умерла от кошмара. Милли долго не сможет отойти от смерти сестры и будет бояться спать одна, прося родных остаться с ней на ночь. Лео размажет морду Владу, как только закончится судебное разбирательство и больше никогда не появится в Румынии, оплакивая милую подругу, как и Сандра. И только Хасан свободной птицей будет парить в небе, наблюдая, как сидит за картинами чёрная душа, призраком поселившаяся в стенах замка Бранс.       — Мне нужна светлая душа, — скажет женский голос, пробираясь в сны одинокого Влада. — Женись!