Маленькая леди

      Анри рассеянно смотрела на открывающийся с высоты Совиной башни вид на лес и горы. Белая сова сипуха, которую ей подарил мистер Хагрид, слегка кусала ее за пальцы, требуя еще совиного печенья. Анри протянула требуемое, слегка погладив пальцами по клюву. Менуэт — так она назвала свою почтовую сову — довольно прикрыла глаза, хрустя угощением.       Школа магии и волшебства Хогвартс была, как и весь волшебный мир, странной. И в то же время здесь были те же люди, что и везде. Шумные активные дети, простые и высокомерные, бедные и богатые, жизнерадостные и мрачные. Учителя, строгие, как профессора МакГонагалл и Снейп, и добродушные, как профессора Флитвик и Спраут. Странные, как профессор Квиррелл и директор Дамблдор. Они все были разными, но ничем, кроме магии, особо от обычных людей не отличались.       Анри не может сказать, что завела друзей в школе, но она неплохо общалась со своими соседками по комнате — Падмой Патил, Сабриной Фосетт и Лайзой Турпин. Мисс Поттер в принципе была домоседкой и общению с одноклассниками после школы предпочитала занятия с тетей и работу в саду. К тому же, ее сверстники часто не понимали, почему она ведет себя так «напыщенно и высокомерно». Они не видели причин так строго соблюдать «устаревшие и покрывшиеся пылью» правила этикета. А Генриетта считала, что лучше быть «старомодной», но вежливой и учтивой, чем «модной», но грубой и невежественной.       В Хогвартсе, в общем-то, ничего особо и не изменилось. Да, здесь были дети ее возраста, которые тоже придерживались норм поведения в обществе и этикета, но… Они делали это не потому, что хотели этого, не потому, что чувствовали это правильным, а потому, что им это навязали родители или учителя. Примером такого мог послужить мистер Малфой — он вел себя аристократически вежливо, использовал даже на взгляд Генриетты устаревшие фразы и жесты, но уже в следующее мгновение мог сквернословить и бросаться в драку с мистером Уизли или открыто оскорблять мисс Грейнджер. Про эту троицу уже спустя месяц обучения знала вся школа — скандальная парочка Рона Уизли и Драко Малфоя, которые ни минуты не могли провести мирно, и Гермиона Грейнджер, своими нравоучениями и заносчивым тоном выводящая из себя двух врагов и со скоростью света влетающая в очередную их разборку.       От мистера Уизли и мисс Грейнджер Анри старалась держаться подальше, но делая это тактично и незаметно, а с мистером Малфоем, когда он был в благодушном настроении, могла перекинуться парой слов и обменяться любезностями. Тем более, что он до сих пор был одним из немногих, кто не называл ее «Гарри Поттер» или «мистер Поттер».       Да, она переговорила с профессором Флитвиком, они разобрались в этой путанице и ее вещи перенесли в комнату девочек-первокурсниц, которых тоже оповестили, что Генриетта Поттер — их соседка по комнате и девочка. Другие преподаватели тоже узнали от профессора Флитвика о том, что Мальчик-Который-Выжил оказался девочкой. Но большинство учеников Хогвартса, особенно с других факультетов, все еще считало ее мальчиком. Но, что раздражало Анри более всего, чего она, разумеется, не показывала, даже те, кто знал о том, что она — девочка, все равно звали ее Гарри.       Генриетта Поттер ничего не имела против имен «Генри», «Гарриет» и «Гарри», но спустя уже два месяца с начала обучения они начали вызывать у нее стойкую неприязнь, если не сказать ненависть.       Теперь Анри была уверена, что с людьми с такими именами она не сойдется. Просто из-за дурных ассоциаций.       Во всей школе были только несколько человек, которые не обращались к ней ни как к мальчику, ни как к «Гарри». В их число входили мистер Малфой, познакомившийся с ней до того, как узнал, что она — «Мальчик-Который-Выжил», профессор Снейп, обращавшийся к ней строго официальным «мисс Поттер» и бывший, пожалуй, самым вежливым и учтивым человеком в школе, придерживающимся правил этикета, несмотря на свой скверный характер, и декан Флитвик, которому Анри спустя три месяца еженедельных чаепитий в его кабинете под приятную беседу предложила называть ее по имени.       Большинство волшебников, к огромному удивлению и даже некому разочарованию мисс Поттер, предпочитали верить не своим собственным глазам, а тем сказкам, что слышали на протяжении десяти лет. А некоторые особо упрямые персоны, услышавшие о том, что Поттер считает себя девочкой, подходили к ней и пытались убедить в том, что считать себя девочкой, когда ты — мальчик, ненормально, и она должна прекратить это. И даже юбка от школьной формы под мантией и платья по выходным ни о чем никому не говорили — мужские шотландские килты тоже, по сути своей, являются юбками, платья похожи на укороченные мантии, да и вообще, кто знает этих глупых сумасшедших магглов и их моду…       Генриетта не спорила. Лишь вежливо улыбалась и прощалась, возвращаясь к своим делам. Леди не вступают в бессмысленные споры. Леди оставит свои мысли при себе, позволив собеседнику заблуждаться, если он того желает. Навязывать свою точку зрения другим, как это делает, к примеру, мисс Грейнджер, весьма некрасиво.       Поэтому Анри продолжала носить то, что нравится ей, застегивала мантию до конца, чтобы прикрыть ноги в короткой юбке, носила колготки, заплетала волосы в косу и никого ни в чем не переубеждала. Рэйвенкло — факультет свободных и независимых людей. И даже если кто-то на факультете и продолжал считать ее мальчиком и думал о ней, как о странном мальчишке, то никто не лез. И другие факультеты тоже особо не лезли, зная о такой особенности Рэйвенкло, как яркая индивидуальность или даже странность всех учеников.       Оглядываясь на учеников и преподавателей Хогвартса, вспоминая жителей ее родного города, Анри с мысленным вздохом вынуждена признать, что да, она со своими манерами и этикетом, действительно, выглядит странно в современном обществе.       И поэтому она любила свой факультет, дававший свободу самовыражения каждому, еще больше. Основными цветами в одежде у нее постепенно становились голубой и синий.       В свободное время Генриетта брала в руки привезенную с собой скрипку и играла на ней в спальне. В гостиной было слишком много людей, беспокоить их своей игрой было невежливо. Хотя когда Падма попросила ее сыграть что-нибудь красивое в гостиной и другие ее поддержали, мисс Поттер согласилась. Нежная мелодия на скрипке понравилась всем, включая широко улыбавшегося профессора Флитвика, зашедшего проверить своих подопечных.       Уроки в Хогвартсе отличались от обычной школы. Чары, Зелья, Трансфигурация, Защита От Темных Искусств, Травология, Полеты на метлах… К слову о полетах — мисс Поттер напрочь отказалась садиться на метлу «по-мужски» и подниматься в воздух. Если бы на ней были брюки, а не юбка, Генриетта еще, может быть, подумала бы о том, чтобы последовать инструкции профессора Хуч, но нет. И даже то, что на ней была длинная мантия, закрывшая бы все, в теории, ничего не меняло. Поэтому когда метла послушно прыгнула к ней в руку, девочка аккуратно села на нее боком, оправив юбку. Дамская посадка из верховой езды по-магически. Профессор ругалась, но Генриетта лишь мягко отказывалась садиться «нормально». И вообще, леди не пристало рассекать воздух верхом на метле и играть в опасные для жизни и здоровья спортивные игры. Поэтому Анри, все также сидя на метле боком, пролетела круг по поляне на высоте одного метра и чинно спустилась, поблагодарив задрожавшую от удовольствия метлу за поездку.       Профессор Хуч ее недолюбливала, профессор Флитвик относился по-отечески тепло, профессор МакГонагалл была строга ко всем, профессор Спраут — ко всем добра, а профессор Снейп любил дисциплину и внимание на его уроках, весьма опасных, если не соблюдать его инструкции. Профессор Снейп Анри понравился. Не только своими манерами, но и тем, как он вел уроки, как рассказывал. Его голос завораживал, а инструкции были четкими и понятными. Он не терпел, когда ученики отвлекались или перебивали его, требовал четких и кратких ответов и вежливого обращения «сэр» по отношению к себе. Анри всегда была вежлива и внимательна на уроках, никогда не перебивала и отвечать старалась как можно содержательнее, отодвигая словесные кружева для более подходящего случая. Наверное, из-за этого у них с профессором и были нейтральные отношения, хоть он иногда и посматривал на мисс Поттер недовольно и с подозрением, так, будто она в следующее мгновение обязательно что-то натворит или скажет что-то грубое и неучтивое. Но такого не происходило.       Генриетта Поттер жила в мире и гармонии, читая романы Джейн Остин и играя на скрипке по вечерам, старательно выполняя домашние задания и готовясь к урокам, не вступая в споры с другими учениками или учителями, но поддерживая иногда разговоры. И каждые выходные непременно принимала приглашение декана на чаепитие в его кабинете с еще несколькими учениками Рэйвенкло, среди которых была и мисс Турпин, у которой получалось плести изумительные обереги из бусин и лент.       Хэллоуин Анри никогда не любила, не понимая того, во что превратился праздник последнего урожая. Монстры, игра «Сладость или Гадость», тыквенные фонари и летучие мыши, паутина повсюду и завывания призраков… Не говоря уже о том, что именно в Хэллоуин погибли ее родители. Правда, тетушка Петуния говорила, что они разбились на машине из-за невнимательности ее безответственного отца, а в волшебном мире «все знали», что Лили и Джеймс Поттеры погибли от заклинания «страшного и ужасного Того-Кого-Нельзя-Называть», защищая своего сына Гарри.       Да, связь с именем Мальчика-Который-Выжил Гарри Поттера стала еще одной причиной не любить этот день. И в первый же год обучения в магической школе Хэллоуин оправдал ее ожидания — страшно, жутко, ничего хорошего. Если говорить простыми и понятными словами — в школу прорвалось опасное и неконтролируемое существо в три метра ростом и невосприимчивое к магии, с толстой кожей и отсутствием разума, называвшееся троллем.       Когда профессор Квиррелл ворвался на праздничный пир с криками «Тролль! В замке тролль!», первым желанием Анри, весьма недостойным леди, было залезть под стол и спрятаться там. Она его, впрочем, задавила на корню, постаравшись сохранить спокойствие. Староста факультета проводил их в гостиную и сказал разойтись по спальням, не паниковать и никуда не выходить.       Анри, чтобы успокоиться, взяла в руки любимую скрипку, заставляя струны играть красивую мелодию, звуки которой успокоили и ее соседок. Падма заварила хороший индийский чай с терпким запахом, Лайза положила на стол сделанные ею в технике макраме салфетки, а Сабрина достала коробку пирожных, которые ей утром прислали родители. Они неплохо провели время за приятным разговором с ароматным чаем и вкусными пирожными. Девочки были милыми и считали манеру поведения Генриетты необычной, но красивой. Они обсудили свои увлечения, сорта чая, вкусы в пирожных, Анри по просьбе девочек снова играла на скрипке, а Падма встала танцевать, показывая им движения индийских танцев. Развеселившись, девочки увлеклись. Когда староста девочек Пенелопа Кристалл зашла проверить первокурсниц, Анри выводила на скрипке веселую музыку, под которую по комнате кружились в танце Падма, Сабрина и Лайза, периодически повторяя движения друг друга.       Про тролля первокурсницы Рэйвенкло в тот вечер успешно забыли и вспоминать не хотели. Его, к счастью, поймали и обезвредили профессора.       Зимние каникулы Анри провела с семьей. Рождественский ужин, на который приехала тетушка Мардж — сестра дяди Вернона, распаковка подарков на следующее утро — тетушка Петуния подарила ей новый роман и теплые рукавицы с цветочным узором. Дадли был рад ее видеть, хоть и пытался опрокинуть в сугроб. Под Рождество Анри играла на скрипке рождественские гимны, а на столе была золотистая индейка и клюквенный сок. Гирлянды, наряженная елка, Дадли натянул красный с белым мехом рождественский колпак и задорно распевал, не попадая в ноты.       В школу Анри вернулась отдохнувшей и счастливой — она даже не представляла, как сильно соскучилась по семье и дому, пока не приехала на каникулы. В гостиной Рэйвенкло в честь Рождества стояла наряженная елка, над камином висели заполненные сладостями подарочные чулки, из которых любой мог взять леденец или имбирный пряник. Повсюду висели гирлянды и рождественские венки, а профессор Флитвик в первый день после зимних каникул был похож на Санту, когда надел рождественский колпак. И он с веселым смехом раздавал всем сладости и рождественские тросточки. Весь факультет веселился и был рад видеть своего декана.       Учеба продолжилась спокойно. У Анри иногда побаливала голова, в том месте, где был шрам в виде молнии, якобы оставленный злым волшебником, но она особо не обращала на это внимания. Она хорошо училась и устраивала чаепития с соседками по комнате. Вечерами они собирались вместе в «чайном уголке», который на самом деле был почти на середине комнаты, и обсуждали статьи в журналах, сплетни школы и магического мира, новый чай от Падмы или пирожные от Сабрины. Лайза для чайного уголка плела салфетки и скатерти. Анри с удовольствием играла для девочек на скрипке и давала им почитать свои романы.       Учебный год спокойно закончился. Правда, ходили слухи, что знаменитая троица — Малфой, Уизли и Грейнджер залезли в «Запретный коридор» на третьем этаже, куда под страхом «Ужасной смерти» директор запретил ходить еще в начале года, и травмировали там профессора Квиррелла, из-за чего он вынужден был оставить должность преподавателя Защиты От Темных Искусств, благо, год уже закончился и экзамены они уже сдали. Остаться без преподавателя перед самыми экзаменами было бы… неловко и неудобно.       Теперь Анри смотрела на окрестности Хогвартса из окна Совиной башни, собираясь отправить тетушке письмо с сообщением даты и времени, когда она прибудет в Лондон на поезде. В школе она прижилась, на ее взгляд. Врагов и неприятелей не завела, друзей тоже, но неплохо общалась с соседками по комнате и поддерживала нейтральные или нейтрально-хорошие отношения с остальными, по крайней мере, старалась. Научилась колдовать и варить некоторые зелья, узнала немного о истории магического мира и поняла, что волшебники — те же самые люди, только умеющие колдовать.       С улыбкой попрощавшись с Падмой, Лайзой и Сабриной, Анри села на поезд, угощая Менуэт совиными печеньями. Сова очень любила их и после такого угощения даже готова была летать быстрее, чем обычно. А мисс Поттер была и не против угостить любимицу. В течение года она заходила в Совиную башню проверить Менуэт и отсылала с ней письма семье. Сова была добродушной, пусть и обидчивой — когда Дадли шутки ради выдернул у нее перо, Менуэт отказалась даваться ему в руки и не подлетела к нему ближе, чем на три метра до самых рождественских каникул, когда Анри уговорила двоюродного брата извиниться перед совой. После этого Менуэт благородно простила мальчика, но письма все равно предпочитала отдавать и забирать у тетушки Петунии, которая обязательно кормила сову чем-нибудь вкусным. А дядя Вернон был рад, что сова во время своих посещений отлавливала мышей, причем делала она это лучше, чем соседские кошки.       Дома ее ждал пастуший пирог и уже распустившиеся кусты роз. Тетушка подготовила еще несколько романов, которые предложила прочитать Генриетте. Дадли бегал на улице с друзьями, срывая еще не поспевшие яблоки с деревьев.       Анри с радостью помогала тетушке на кухне, заботилась о розах, играла на скрипке, изучая новые композиции, читала и выполняла летнее домашнее задание. Иногда обменивалась письмами с Лайзой — Сабрина уехала на каникулы во Францию, а Падма с сестрой Парвати гостили у дедушки в Индии, поэтому посылать письма им было затруднительно.       Петуния не могла налюбоваться на свою маленькую леди в нежно-голубом платье с аккуратной косой и яркими зелеными глазами, с вежливой улыбкой встречающую гостей и занимающуюся пирогом на кухне. Женщина боялась, что Хогвартс изменит племянницу так же сильно, как в свое время изменил сестру, но, к огромному ее облегчению, Генриетта осталась все той же маленькой леди, вежливой и скромной, всегда опрятной и тактичной. Разве что она стала лучше контролировать свои эмоции и улыбалась ей искреннее, с выражением чистого счастья и благодарности.       Время летело незаметно. Казалось, Анри только-только вернулась домой из Хогвартса, как ей уже пришло письмо со списком необходимого на следующий год. В этот раз никакого сопровождающего из магического мира не было, поэтому Петуния собиралась сама пройтись по магической улице, как это было когда-то давно, когда они покупали учебники для Лили, и помочь племяннице. Отпускать двенадцатилетнюю девочку одну было бы слишком непредусмотрительно.       Петуния с затаенным восторгом и открытой опаской смотрела на волшебные магазины. Анри невозмутимо шла рядом, направляясь в банк гоблинов. Ключ она у мистера Хагрида забрала с помощью гоблинов еще в прошлый поход на Косую Аллею. Внешность гоблинов напугала Петунию, поэтому Анри предложила тете остаться наверху, пока она съездит в сейф за деньгами. Миссис Дурсль, нервно сглотнув, согласилась.       В этом году в списке было много учебников по Защите От Темных Искусств одного автора — Гилдероя Локхарта, который, видимо, и должен был стать их новым преподавателем. Но когда Генриетта с тетушкой зашли в книжный, их ослепили вспышки магических камер и оглушили женские визги. — Раздача автографов? — заломила бровь тетушка Петуния, скептически смотря на завитого блондина с широкой улыбкой на том конце зала.       Женщина взяла с ближайшей полки книгу с его именем и, пролистав, нахмурилась. Сверила название книги со списком Генриетты и презрительно фыркнула. — Нечего на такое деньги тратить. Если захочется прочитать роман, то есть много гораздо более достойных писателей, — она небрежно откинула книгу в стопку таких же, чуть не свалив их.       Генриетта, пролиставшая другую книгу того же автора, не смогла не согласиться с тетушкой, пусть и не стала бы выказывать свои мысли открыто. Это был приключенческий роман с любовной линией автора-главного героя. К тому же, — Анри покосилась на абзац, в котором трехметровый оборотень прижимал невинную испуганную девушку к стенке телефонной кабинки, которая должна быть небольшой и вмещать одного-двух человек — с малой степенью достоверности. И это им предлагают купить в качестве учебника? — Вам чем-то не понравились учебники, мисс? — раздался мужской голос за их спинами.       Анри медленно обернулась и, узнав мужчину, сделала книксен, растянув губы в вежливой улыбке. — Добрый день, мистер Малфой, — чуть ниже склонить голову, краем глаза заметив стоящего на лестнице Драко Малфоя. — Позвольте представить Вам мою тетушку — Петуния Дурсль. Тетушка, это мистер Люциус Малфой, его сын учится в Хогвартсе на моем курсе. — Приятно познакомиться, сэр, — сухо кивнула Петуния, подобравшись и приблизившись к племяннице. — И мне очень приятно познакомиться с опекуном национальной героини, — вежливо склонил голову мужчина, смотря, тем не менее, на Генриетту. — Могу я узнать, чем Вам не угодили учебники?       Поняв, что тетя не собирается отвечать на заданный вопрос, Анри взяла в руки отложенную было книгу и протянула ее мистеру Малфою. — Прошу, сэр, взгляните своими глазами. Эта книга мало подходит в качестве учебника, хотя как приключенческий роман была бы весьма интересной для определенной аудитории, — ненавязчиво намекнула мисс Поттер на толпу женщин за своей спиной, которая стояла в очереди за автографом мистера Локхарта. — Действительно, — протянул мужчина, листая книгу. — Эта книга включена в список учебников на этот год, если не ошибаюсь? — он приподнял бровь, чуть сморщившись в брезгливости, и откинул книгу подальше, вытирая руки платком. — Вы правы, сэр, — кивнула Анри, прекрасно понимая его. — В этом году в список учебников включены все книги авторства мистера Локхарта, насколько можно судить по объявлениям в данном помещении. — И кого только этот старый маразматик набирает в преподаватели, — почти неслышно проворчал себе под нос мужчина.       Анри, с трудом, но разобравшая его слова, подавила улыбку. Такая грубость в сторону директора была излишней, но с нелестным мнением в сторону нового преподавателя она была согласна. — К сожалению, — чуть скривился мистер Малфой, — я никак не могу повлиять на эту ситуацию сейчас. Списки уже составлены и разосланы, многие ученики уже купили учебники. Будем надеяться, что этот… писатель, — мужчина явно хотел выразиться иначе, но сдержался, — окажется не таким плохим в преподавании. — Ваша правда, сэр, — Анри улыбнулась, склонив голову.       Попрощавшись с мистером Малфоем и слегка кивнув головой так и не подошедшему Драко Малфою, Анри вышла из книжного со стопкой учебников, среди которых не было ни одной книги за авторством Гилдероя Локхарта.       Петуния, переводя дыхание после встречи с волшебником, от которого так и веяло силой и опасностью, с недовольством думала о том, что преподаватели в Хогвартсе явно оставляют желать лучшего.       Генриетта же, не позволяя себе проявить недовольство, с едва заметной улыбкой шла по Косой Аллее рядом с тетушкой, осознавая, что этот год будет интереснее предыдущего. Хотя бы новым преподавателем.       Люциус Малфой из окна книжного магазина провожал взглядом героиню магической Британии, которую все на протяжении десяти лет считали мальчиком, да и сейчас многие так думали, он сам с трудом поверил в возможность такой ошибки. Его губы растянулись в усмешке. Генриетта Поттер, хоть и росла среди магглов, вела себя достойнее многих чистокровных волшебников. В его мыслях промелькнуло, что, возможно, магической Британии повезло, что мисс Поттер отдали на воспитание этой женщине, как ее, Петунии Дурсль?       От мальчишки с комплексом героя проблем явно было бы больше, чем от этой юной леди — так подумал мужчина, возвращаясь к сыну и своим делам.