Часть 6
26 декабря 2020 г., 22:58
Спокойствие летних дней с семьей, полных уходом за розами, выпеканием пирогов и вышивкой, нарушил крупный темный филин, принесший письмо. Отряхнув руки от муки, Генриетта выставила птице немного куриного филе, предназначавшегося Менуэт, и взяла в руки письмо.
Мистер Малфой-младший приглашал ее посетить финал Чемпионата Мира по квиддичу вместе с его семьей. Он в красках расписал, насколько это чудесное событие и почему его нельзя пропускать никоим образом. Также он упомянул, что в конверте помимо самого письма находится билет в верхнюю ложу на ее имя и простенький кулон, который в указанное время переместит ее в нужное место.
Разумеется, мистер Малфой не забыл подчеркнуть то, что именно благодаря ему Министру Магии Британии пришла идея пригласить национального героя в верхнюю ложу, поэтому он надеялся на положительный ответ и присутствие мисс Поттер на событии мирового масштаба в качестве гостя самого Министра Корнелиуса Фаджа.
Немного повздыхав и подложив еще мяса филину, Генриетта поднялась наверх за бумагой и письменными принадлежностями, чтобы отправить ответ мистеру Малфою с его же филином.
Если опустить вежливые фразы и пространные размышления, необходимые в письме, то основной смысл заключался всего в одной фразе.
«Для меня будет огромной честью принять Ваше приглашение, мистер Малфой, и посетить столь знаменательное для нашей чудесной страны событие в Вашей компании.»
Довольный угощением филин благодушно позволил девушке привязать письмо к протянутой когтистой лапе и улетел, слегка поцарапав подоконник. Проверив дату Чемпионата и время отправления, Генриетта вернулась к оставленному пирогу, чтобы за ужином обсудить это с тетушкой и решить проблему наряда. Петуния, разумеется, начала возмущаться тому, что племянница так легкомысленно приняла приглашение парня, но успокоилась, когда узнала, что приглашение было от лица Министра Магии, а кроме мистера Люциуса Малфоя и его сына там будет также и Нарцисса Малфой, которая в магическом мире, по собранным Сабриной слухам, считалась эталоном красоты, женственности и манер. Впрочем, у нее было достаточно высокое положение в обществе, чтобы игнорировать этикет в некоторых моментах. Двадцать второго августа Генриетта Поттер в длинном синем платье и с собранными на затылке вьющимися волосами, с накинутой сверху черной мантией и виднеющимся на шее кулоном-порталом переместилась в Дартмур, где проходил Чемпионат по квиддичу. Рядом с ней появилось семейство Малфоев, которых она тут же вежливо поприветствовала. Доверившись мистеру Малфою-старшему, девушка неспешно пошла следом, оглядывая палаточный лагерь и слушая объяснения Драко. Он рассказывал ей о квиддиче, о выбывших из Чемпионата командах, о знаменитых спортсменах, о проведении Чемпионата в этом году. И, разумеется, ненавязчиво напоминал о том, что мисс Поттер должна быть благодарна ему за возможность здесь присутствовать. Они поднялись в верхнюю ложу, где уже было несколько людей, среди которых в первом из двух рядов кресел Анри с удивлением заметила рыжее семейство Уизли. Корнелиус Фадж, которого мисс Поттер заочно знала по фотографиям в газетах, которые читала Сабрина, обратил внимание на мистера Малфоя-старшего. — А, Фадж! — произнес мистер Малфой, подходя к министру и протягивая руку. — Как дела? По-моему, ты еще не знаком с моей женой Нарциссой? И с нашим сыном Драко? А это мисс Генриетта Поттер. — Добрый вечер, добрый вечер! — Фадж улыбнулся и поклонился миссис Малфой. — А мне позвольте представить вам мистера Обланск… Обалонск… мистера… короче, он болгарский Министр Магии и не понимает ни слова из того, что я говорю, так что не беспокойтесь. И давайте посмотрим, кто тут у нас еще? С Артуром Уизли вы знакомы, я полагаю? Вы пока общайтесь, а я представлю мистера Поттера нашим гостям. Генриетте не понравилось то, что говорил Министр. Он был весьма груб и, судя по заломленной брови болгарского Министра Магии, ошибался в своих предположениях. Если обращение «мистер Поттер» она еще могла бы понять, так как большинство волшебников все еще считали ее мальчиком, то такое отношение к главе правительства другой страны… Министр Магии, загоревшись, подскочил к Генриетте, схватив ее за плечи по-дружески, и повел к высокому темноволосому мужчине в черной бархатной мантии с золотой отделкой. По дороге он слегка наклонился к ней и прошептал: — Мистер Поттер, Вы не могли одеться менее… по-маггловски? Тут же куча журналистов, а Вы выглядите… Как она выглядит, Генриетта знала и сама. И выглядела она замечательно, по мнению ее собственному, тетушки Петунии, дядюшки Вернона, Дадли и семейства Малфой. А это был показатель, так как если даже сварливый дядюшка и вредный двоюродный брат сделали ей комплимент, то выглядит она и в самом деле очень даже ничего. Если знать, что она девушка и носит платье именно поэтому. — Гарри Поттер, вы понимаете, — громко втолковывал он болгарскому министру магии. — Гарри Поттер, ну же, вы знаете, кто это… Мальчик, который одолел Сами-Знаете-Кого… Ну должны же вы знать, кто это… Анри сдержала желание закатить глаза. Ну, разумеется, Министр Магии Болгарии обязан знать о каком-то там мальчике в Англии! Что за чушь. Если о «Гарри Поттере» знает каждая собака в Англии, это еще не значит, что о нем знает весь мир. А если собеседник не отвечает вам, это еще не значит, что он вас не понимает. Если вы десять лет слышали о том, что Поттер — мальчик, а потом Поттер подходит к вам в платье и его представляют как «мисс», это еще не значит, что Поттер странный, а представивший его ошибся. Позволив себе чуть поджать губы в недовольстве, Генриетта подошла к болгарскому Министру Магии и с вежливой улыбкой сделала реверанс, склонив голову. — Генриетта Поттер, сэр. Смею надеяться, что Вы останетесь довольны Чемпионатом Мира по квиддичу, проходящим на территории нашей страны. Леди должна уметь спасать ситуацию, причем так, чтобы не оскорбить спасаемых своим вмешательством. Кинув взгляд на удалившегося Фаджа, болгарский Министр хмыкнул и чуть склонил голову в приветствии. — Князь Стефан Облонский, юная леди, — представился он на достаточно хорошем английском. — Посмотрим на результаты игры, но меня уже развеселили, — он показательно взглянул на мистера Фаджа. — И порадовали присутствием здесь такой воспитанной девушки. Но, — он нахмурился, окинув ее внимательным взглядом, — могу я узнать, почему мистер Фадж говорил о Вас в мужском роде?.. — Боюсь, — чуть приподняла брови Генриетта, — это огромное недопонимание, которое длится вот уже тринадцать лет. Еще раз окинув взглядом фигуру мисс Поттер и посмотрев на мистера Фаджа, князь Облонский фыркнул, явно составив нелестное мнение о Министре Магии Британии. — И за кого же Вы болеете, мисс Поттер? — мужчина завел руки за спину и приподнял голову, кинув быстрый взгляд на поле. — За победителя, разумеется, сэр, — Генриетта позволила себе искреннюю улыбку. — Умно, — ответил улыбкой Министр Болгарии. — Тогда, думаю, мы на одной стороне с Вами сегодня, — он явно не сомневался в победе сборной своей страны. — Уверяю Вас, мой племянник умеет удивлять… — начал он, но прервался, наткнувшись глазами на ее шрам, который на мгновение стал видным из-за отлетевшей от поднявшегося ветра челки. Нахмурившись, он сделал шаг к Генриетте и что-то забормотал на болгарском. Опомнившись, он серьезно посмотрел в глаза девушки и тихим голосом сказал. — Мисс Поттер, настоятельно советую Вам обратиться к специалистам и избавиться от… этого, — он презрительно указал взглядом на снова скрывшийся под челкой шрам. — Чем дольше оно с Вами, тем сложнее будет после. И это может привести к… нехорошим результатам. Девушка уже хотела уточнить, о чем он говорил, но в ложу ворвался мужчина, оказавшийся комментатором Чемпионата, и ей пришлось возвращаться на свое место. На поле вышли талисманы команд. Сотня прекрасных женщин от Болгарии вышли на поле и начали танцевать, а после мужская часть зрителей будто сошла с ума. Они пытались спрыгнуть вниз, признавались женщинам в любви, болельщики Ирландии срывали с себя зеленую атрибутику. От князя Облонского послышался веселый хмык, который никто, кроме Генриетты, кажется, не заметил. А когда в небе появилась радуга, состоящая из множества лепреконов, из которой посыпался дождь золотых монет, хмык уже сдерживала мисс Поттер. Лепреконское золото — фальшивое, оно растворяется в воздухе через какое-то время. А смотреть на то, как люди оживленно подбирают его и чуть ли не выпрыгивают за ним, было… неприятно. Честное слово, реакция на талисман Болгарии, по мнению Анри, была и то лучше, чем на талисман Ирландии. Во всяком случае, стремление к красоте звучит намного приятнее стремления к золоту. Игра началась. И сразу набрала поразительную скорость. Анри бывала на играх между факультетами в школе, но они не могли сравниться с тем, что она видела перед собой сейчас. И ей ужасно не хотелось признавать, что игра затянула ее. Она внимательно следила за игроками, чувствуя радость после каждого забитого мяча, неважно, в чьи ворота. И вдруг два ловца, который должны были гоняться за маленьким крылатым мячиком в стороне от других, стремительно полетели к земле. Создавалось впечатление, что они падают. Генриетта в волнении сжала пальцами юбку платья. Ей казалось, что беды не избежать, что сейчас оба игрока разобьются. Но нет — ловец Болгарии в самый последний момент свернул, вильнув в другую сторону, а ловец Ирландии таки врезался в землю, но, вроде бы, обошлось без сильных травм. — Dobre, — послышалось от Министра Болгарии. Анри не знала болгарского, но по тону и ситуации определила, что это была похвала ловцу. И она не могла не согласиться — болгарский ловец действительно был хорош. Правда, это не спасло его от летящего мяча, который, кажется, разбил ему нос. Точнее, Генриетта очень надеялась, что там нет перелома. Но тайм-аут не был объявлен, так как судья отвлекся на ссору разбушевавшихся талисманов команд — прекрасные девушки приобрели черты птиц, покрылись чешуей и начали кидаться огнем. Тем временем ловец Ирландии кинулся вперед, явно увидев свою цель, поимка которой завершала игру и приносила команде сто пятьдесят очков. Посмотрев на счет, Генриетта с неожиданным для себя сожалением поняла, что даже если бы крылатый мячик поймал ловец Болгарии, то победа все равно бы осталась за Ирландией. Погоня была бессмысленна, тем более, в том состоянии, в котором был болгарский ловец. Но он явно думал иначе. Резко сорвавшись вперед вслед за соперником, он приближался к земле, вновь рискуя разбиться. За ним тянулся след из капель крови, которые явно мешали ему смотреть вперед. А летели оба игрока прямо в толпу бушующих и плюющихся огнем женщин. И ситуация повторилась — ловец Ирландии снова влетел в землю, попав под ноги злым талисманам Болгарии, а болгарский ловец смог одной рукой направить метлу в сторону, во второй сжимая золотой мяч. Ирландия победила с разницей в десять очков, но снитч — тот крылатый мячик — был у Болгарии. И смотря на травмированного ловца с залитым кровью лицом, Генриетта не могла не проникнуться к нему уважением — он сражался до конца, и даже проиграв, закончил игру на своих условиях. — Что ж, они храбро сражались, — мрачно заключил князь Облонский, внимательно смотря на собравшихся внизу спортсменов и медиков. — Вы говорите по-английски! — возмущенно воскликнул Фадж. — И вы весь день смотрели, как я объясняюсь жестами! — Ну, это было очень забавно, — пожал плечами болгарин. И Анри не могла его упрекать даже мысленно — со стороны Министра Британии было глупо считать, что его совершенно не понимают, да еще и вслух говорить такие неприятные вещи прямо рядом с ним. В верхнюю ложу поднялись болгарские игроки. Они все были подавлены, но больше всего мисс Поттер беспокоило состояние их ловца — у него были черные тени под глазами, на лице запеклась кровь, он шел неуверенно и сутулился, все еще сжимая в руках снитч. Когда князь Облонский пожимал ему руку, как Министр Магии Болгарии, Генриетта заметила, что князь внимательно вглядывался в лицо ловца, пока тот коротко ему не кивнул. И только после этого, казалось, Министр Болгарии расслабился. В палаточном лагере ирландцы праздновали победу, а болгары гасили горечь поражения. Мисс Поттер неспешно шла мимо палаток, сама не зная, куда направляется, когда послышались крики. Люди стали бежать в разные стороны, перемещаться куда-то, кричать и сносить все на своем пути. Леди не бегают и не кричат. Это и стало главной ошибкой Генриетты. Она осталась совершенно одна посреди горящего палаточного лагеря и не бежала никуда, спасаясь от опасности, о которой говорили надвигающиеся фигуры в темных плащах, над которыми по воздуху плыл, корчась от боли, охранник. Анри укрылась за одной из оставшихся пока нетронутыми палаток. Осторожно выглянув и не заметив опасности, она поспешила в сторону леса, где должно было быть больше мест, чтобы укрыться, но все равно не бежала. Леди не бегают. Впереди показался человек в темном плаще и с серебристой маской на лице. Он тоже заметил Генриетту. Спрятаться было негде. Девушка начала медленно отходить, боясь спровоцировать человека резкими действиями. Он поднял палочку и отправил в ее сторону ярко-красный луч какого-то заклинания. — Pripokrivane! — рядом раздался короткий окрик, ее прижала к незнакомцу сильная рука, заставляя вместе с ним опуститься к земле. — Otblŭskvam! Ее схватили за руку и потащили в сторону леса. Леди не бегают. Но у нее нет иного выбора сейчас, не так ли? Поэтому она подобрала подол платья и постаралась быстрее перебирать ногами, следуя за своим, очевидно, спасителем. Они долго бежали, остановившись только глубоко в лесу, зайдя за широкое дерево. Спасший ее человек прислонился к стволу дерева, шумно дыша. Анри упала на землю, задыхаясь. Горло нестерпимо горело, как и легкие, голова кружилась, а перед глазами летали цветные пятна. Ее потянули на себя, помогая подняться. Анри устало прислонилась головой к плечу мужчины, не в силах ровно стоять самостоятельно. — Ты… в порядок? — с сильным акцентом спросил спаситель, заглядывая в глаза Генриетты. Его собственные были пронзительно-черные, вглядывающиеся в самую душу. Густые темные брови хмурились. Он поддерживал ее, не давая упасть, хотя сам явно тоже чувствовал себя не очень хорошо — его нос был нездорового синего цвета и явно был недавно сломан. Заметив это, Анри полезла в карман мантии и, достав чистый носовой платок и палочку, наколдовала лед, который положила в платок, завернув. Осторожно протянув руку к лицу мужчины, она приложила холод к его носу. От него послышался облегченный вздох и неразборчивая благодарность. Он прикрыл глаза, наслаждаясь холодом у пострадавшего места, и придержал сверток со льдом рукой. — Благодарю за помощь, сэр, — тихо сказала Генриетта, боясь говорить громко. — Ты быть в беде, — ответил, не открывая глаз. — Почему ты не бежать? Он все-таки открыл глаза и сурово посмотрел на нее, хмурясь. Он не мог понять, почему она была так медлительна, а после и вовсе застыла на месте, когда любой другой на ее месте давно бы уже сбежал. Генриетта лишь криво улыбнулась, не находя слов для ответа. Леди не бегают. Вот и все, что она может сказать. Прозвучит это откровенно глупо. — Быть осторожной, — он откинул голову назад, прислушиваясь. — Темные маги. О, это она отлично поняла. Потому что никак иначе назвать сорвавших международное мероприятие людей было нельзя — преступники они и есть преступники. — Надо уходить, — вдруг сказал мужчина, посмотрев на нее. — Идти можешь? Анри подняла бровь и не сдержала нервный фырк. Отстранившись от незнакомца, она пошла вперед, а после оглянулась на него. — Bezplatno momiche, — пробормотал мужчина, дернув уголком губ, и пошел за ней, придерживая за локоть. Анри ни за что не признается, что ей была приятна его забота. Впрочем, он это и сам видел по нежному румянцу на заледеневшем в маске безразличия лице. Откуда-то со стороны послышался крик. Генриетта напряглась, готовая достать палочку и защищаться, вспоминая изученные заклинания, несмотря на запрет колдовать. Но ее спутник крикнул в ответ что-то на незнакомом языке. Вскоре они вышли к поляне, на которой были Министры и команды, незнакомые люди в официальных костюмах и красных мантиях. — Pritesnyavame se i toĭ khodi s momicheto! — возмущенно закричал кто-то со стороны болгар. — Tam nyakŭde vŭrvyakha Veelite, — ответил ее спаситель, чуть ближе прижимая ее к себе и хмурясь, — Bikh se pritesnil za tyakh. — Za takiva shte se pritesnyavate… te shte goryat i nyama da zabelezhat, — проворчал кто-то другой, скрещивая руки на груди и недовольно смотря на Генриетту. Отстранившись от незнакомца, Анри присела в реверансе, склоняя голову и опуская глаза к земле. — Благодарю за помощь, сэр, я никогда не забуду Вашей доброты. И, не поднимая больше глаз на мужчину, мисс Поттер направилась к двум Министрам, надеясь узнать, как она может попасть домой. В след ей смотрел приподнявший уголок губ в подобии усмешки спаситель, сжимая в руке шелковый носовой платок, мокрый от растаявшего льда.
