Маленькая леди

      Генриетта, хоть и не показывала этого, нервничала перед третьим, финальным, испытанием Турнира. А когда услышала, что утром в день испытания — вот прямо сейчас! — предстоит встреча с родственниками…       Леди ведь не зазорно сказаться больной и уйти к себе в комнату, да?..       Взгляд Виктора, заметившего поворот головы в сторону дверей из зала и сомневающийся взгляд туда же, будто бы с каплей насмешки и немого вопроса «Сбегаешь?» заставил взять себя в руки. Если тактика тихого отступления не сработала, подними голову выше и с прямой спиной и чувством собственного достоинства иди навстречу противникам. Даже если такими они являются только в твоих мыслях.       С таким, даже немного воинственным, настроем Генриетта зашла в комнату, где участников Турнира ждали родственники, чувствуя спиной довольный — даже немного самодовольный — взгляд Виктора. О причинах его взглядов девушка старалась не думать. И вообще собиралась отойти в сторонку, невзначай скрывшись в тени. Родственников ее там быть не может, а узнавать мнение семьи Виктора на их ситуацию не хотелось.       Но окинув помещение взглядом, Анри тут же позабыла про все, замерев каменной статуей. Зеленые глаза расширились, а губы открылись в неудачной попытке сделать вдох.       Петуния усмехнулась и протянула руки к племяннице, приглашая ее в свои объятия.       Леди не бегают. Леди не проявляют ярко чувства на публике. Леди не улыбаются широко и не проливают слез при чужих.       Отбросив все правила, Анри кинулась обнимать любимую тетушку, не сдержав нескольких слезинок и широкой счастливой улыбки. Она почти год не виделась с семьей и так соскучилась, что просто сил не было. — Я тоже рада тебя видеть, дорогая, — Петуния на мгновение прикоснулась губами к темной макушке, слегка поглаживая по спине. — Но не стоит так на меня бросаться, мы же не одни.       Остальным находящимся в помещении, впрочем, не было до них никакого дела, даже Виктор был увлечен разговором с родителями на болгарском. Но Генриетта все равно тихонько вдохнула и отстранилась от тетушки, оправляя прическу и одежду почти незаметными движениями. Мягко улыбнувшись, девушка сделала книксен, с нежностью смотря на тетушку. — Рада видеть Вас здесь, тетушка Петуния. Надеюсь, Вы хорошо добрались до Хогвартса?       Улыбка Петунии стала кривоватой. Мало того, что маги, особенно в таком количестве, ее пугали, так еще и путешествие магическим способом было… малоприятным. Расщепление на атомы в одном месте и «сщепление» в другом принесло много неприятных ощущений. — Конечно, дорогая. Замок выглядит просто волшебно. Ты должна быть рада, что можешь учиться в таком прекрасном месте.       Генриетта уловила печаль и нотку зависти в голосе тетушки. Анри помнила рассказы Петунии о ее детстве и помнила, как сильно та хотела быть волшебницей, учиться в Хогвартсе. И сейчас, наверное, вся эта ситуация давила на больную мозоль. — Если Вы не сильно устали с дороги, я могла бы провести Вам экскурсию по замку и окрестностям, — Анри улыбнулась чуть шире. — В этом году в замке гостят ученики двух иностранных школ, думаю, Вам было бы любопытно взглянуть на их средства передвижения. — Я мог бы провести экскурсию по кораблю для Вас, но директор меня после такого живьем закопает, — раздался голос за спиной Анри, от чего у девушки нервно дернулся уголок губ.       Истеричный вопрос о том, почему он не мог и дальше общаться со своей семьей и не подходить к ней, звучавший в мыслях, старательно давился.       Леди непозволительно устраивать истерику за пределами личных комнат.       Сделав шаг в сторону и чуть обернувшись, чтобы видеть как тетю, так и Крама, Анри вежливо улыбнулась и чуть склонила голову в сторону парня, смотря на Петунию. — Тетушка, позволь представить тебе Виктора Крама, Чемпиона Турнира Трех Волшебников от института Дурмстранг. Мистер Крам, моя тетушка миссис Петуния Дурсль.       Дернув уголком губ на обращение, Виктор одну руку завел за спину, а вторую приложил к груди, чуть кланяясь. — Приятно познакомиться, миссис Дурсель. Позвольте представить Вам и Вашей очаровательной, — это слово он странно протянул, на мгновение бросив взгляд на Генриетту, — племяннице моих родителей, — он отошел чуть в сторону, давая своим родителям подойти ближе. — Василика Облонская и Радко Крам, — он кивнул родителям. — Генриетта Поттер и ее тетя Петуния Дурсель, — парень явно попытался произнести фамилию правильно хотя бы во второй раз, но у него не получилось.       Петуния удивленно приподняла брови, смотря на мать Крама. Ей было непонятно, почему эта женщина носит фамилию отличную от фамилии мужа. Разве что они в разводе, но это Петуния не понимала еще больше. Зачем же тогда было вступать в брак, если потом разводитесь? — Приятно познакомиться с юной леди, что очаро… — начала было на достаточно хорошем английском мама Виктора, но муж ее перебил. — Ne si struva, skŭpa. Dori loshoto mi vladeene na angliĭski e dostatŭchno, za da znam, che shte kazhete neshto smushtavashto.       Женщина кинула на него недовольный взгляд и скрестила руки на груди. — Naĭ-nakraya sreshtnakh sladura na sina mi i ti me prekŭsna? Kakvo shte misli tya za nas sled tova? — хмуро произнесла она, взглядом метая молнии в мужа. — Ako prodŭlzhite da govorite bŭlgarski, shte zapochnete da ya draznite. Tya mrazi, kogato ne razbira za kakvo govoryat sŭbesednitsite, — отрезал Виктор. — Прошу прощения, небольшой семейный вопрос. Можем мы присоединиться к экскурсии? — Да-да, — восторженно хлопнула руками его мать. — Кто же сможет показать замок Хогвартс и рассказать о нем лучше, чем его ученица? Пожалуйста, мисс Поттер, нам так интересно!.. — Osobeno vi interesuva kŭde i koga sa tseluvali Viktor i koga toĭ shte ya pokani na svatbata. Pribŭrzana zhena! — закатил глаза мистер Крам.       Виктор с намеком кашлянул в кулак, смотря на мать. Но она уже подхватила Генриетту под локоть с одной стороны и Петунию Дурсль — с другой и повела их вперед, болтая с ними обо всем на свете. — Ох, мисс Поттер, Стефо о Вас рассказывал. Но ему, видимо, стоит поучиться ораторскому искусству. Его рассказы ни в какое сравнение не идут с Вами настоящей! Миссис Дурсль, я поражаюсь, как Вы смогли вырастить такую прекрасную и утонченную племянницу! Не поделитесь секретами воспитания? А еще я слышала, что Вам нравятся розы. У нас в саду огромное количество кустовых роз, но я даже не знаю, что с ними сделать, чтобы они пышно зацвели. Не подскажете мне?.. — Daĭte duma na zhena — tya nyama da spre dori sled chas. I ot neya shte dam sŭvet na Stefan da raboti po negovite istorii, — бормотал идущий следом за женой Радко, ловя довольную улыбку на лице сына, которую он старался спрятать. — Toĭ se usmikhva… Vashata bulka sega shte se uplashi — spasete ya ot maĭka ĭ, predi momicheto da izbyaga, — продолжал он ворчать, хотя у самого губы невольно подрагивали в стремлении улыбнуться счастью сына.       Генриетта показывала тетушке и родителям Виктора замок и его окрестности, рассказывала историю Хогвартса и интересные факты. Около хижины мистера Хагрида взрослые смогли посмотреть на огромных коней Шармбатона, Виктор рассказал про корабль Дурмстранга, и все посмотрели на карету Шармбатона. Анри рассказала о жителях запретного леса, среди которых были единороги, гиппогрифы и кентавры. Петуния с восторгом в глазах оглядывалась, с детской радостью замечая магию, хоть и сторонилась ее, стараясь держаться поближе к племяннице. Василика задавала вопросы, делилась известными ей интересными фактами и историями, задорно смеялась и поддерживала беседу, незаметно выводя Петунию на более откровенные разговоры. Радко со стороны чуть устало следил за действиями жены и наблюдал за идущим рядом с мисс Поттер сыном, который то и дело помогал ей — то поддерживал, то подавал руку, то предлагал опереться на него, чтобы легче было идти. Даже плащ свой предложил, когда, по его мнению, стало холодать. И Радко не мог понять, всегда ли его сын ведет себя с этой девушкой так или красуется перед своими родителями и родственницей самой Поттер.       Но наступил вечер и пришло время идти на стадион для квиддича, который превратили в огромный лабиринт из живых кустов высотой в несколько метров, среди которых были оставлены «сюрпризы». Проводив родственников на зрительские места и попросив не волноваться — а Генриетта еще и, немного посомневавшись, попросила маму Виктора присмотреть за тетушкой, — участники Турнира спустились.       Начался финал Турнира Трех Волшебников.       Едва зайдя в лабиринт, Анри уже поняла, что все плохо. Темно, узко, проход за спиной сам зарос и теперь эти самые кусты норовили поглотить собой и ее, а впереди раздавалось угрожающее рычание, шипение, чавканье… Нервно вздохнув и поправив прическу, Анри достала палочку и пошла вперед, полная демонстративной уверенности и гордости. Внутри же испуганной птицей билось сердце в клетке ребер, поднимаясь к горлу. Было желание спрятаться где-нибудь или побежать, чтобы было не так страшно, но…       Леди не бегают. Леди не показывают своей слабости. Леди не отступают перед трудностями, проходя их с достоинством и гордо поднятой головой.       Да, именно так. Поэтому с гордой осанкой Генриетта Поттер тихо и уверенно шла вперед, держа палочку наготове, чтобы успеть защититься от сюрпризов лабиринта. Было темно и слишком тихо, чтобы можно было говорить хотя бы о временной безопасности. Даже рычания, шипения и чавканья не было слышно больше, только шелест травы от шагов девушки. И эта тишина с шелестом давили на нервы.       Анри замерла на месте, недовольно поджав губы. Темно, нужен свет. Заклинание Люмос слишком неудобное в этой ситуации, нельзя будет наколдовать ничего более. Нужно что-то, что не зависело бы от волшебной палочки и передвигалось вместе с Генриеттой. Что-то живое и светящееся, чтобы было не так страшно…       Как изящная пантера-патронус.       Призвав довольно облизнувшуюся кошку, Анри двинулась дальше в ее компании. Пантера прислушивалась и принюхивалась, сворачивая в нужном, по ее мнению, направлении. Недовольно рычала на некоторых поворотах и хлестала хвостом, торопя хозяйку идти быстрее, пока не пришли проблемы.       Впереди показался золотой туман. Он был, конечно, красивым, но Анри не внушал ни капли доверия. Рядом, развернувшись спиной к туману, рычала угрожающе пантера, прямо сообщая о надвигающейся на них опасности.       Чуть скривившись, Анри сделала шаг в золотистый туман. Небо тут же поменялось местами с землей, девушка зависла вниз головой, будто приклеившись к траве, которая была вместо неба. Длинная коса повисла вниз кончиком в звездное пространство, как и отвисшие в ту же сторону полы мантии.       Леди не обращают внимания не мелкие неудобства.       Секунду насладившись звездным небом внизу, Генриетта невозмутимо сделала шаг вперед, не боясь упасть. Или пытаясь убедить себя, что не боится.       С первым же шагом небо и земля вернулись на свои законные места. Одернув мантию и проведя пальцами по косе, Анри пошла вперед. Прямо туда, где слышался зловещий стук и щелканье.       Выйдя из-за поворота, она оказалась на поляне, посреди которой Виктор отбивался от выведенных мистером Хагридом с этом году жутких существ — соплохвостов, как он их назвал. Огромные скорпионы, черепашьи панцири которых было невозможно пробить заклинаниями, а жало на конце хвоста стреляло огнем.       И один из них, незамеченный Крамом, прямо сейчас целился отвлекшегося на другого соплохвоста парня.       Одновременно с диким рыком пантеры-патронуса Генриетта послала отталкивающее заклинание в соплохвоста. Шар огня попал в стену из куста, проделав в ней дыру. Пантера кинулась на отъехавшего монстра, впиваясь клыками в незащищенное брюхо, удерживая существо, пока Анри послала режущее заклинание рядом с головой пантеры, обезвреживая врага. За спиной издал последний предсмертный писк второй соплохвост, сраженный Виктором.       Чудовищ ей было не жалко. — Ты спасла мне жизнь, — усмехнулся Виктор хриплым голосом.       Взяв ее руку, он чуть наклонился, мягко обхватывая губами кончики пальцев. Анри позволила себе слабую улыбку и осторожно потянула руку назад. — Поблагодарить меня ты всегда успеешь. Сейчас тебе нужно забрать Кубок и стать единственным и неповторимым Чемпионом Турнира. — Пойдешь со мной? — черные глаза настойчиво сверлили ее, из-за чего звучало это не как вопрос, и даже не как просьба — повеление. — Герой победил чудовище и возвращается с трофеем и дамой? — приподняла чуть насмешливо бровь Генриетта, но подала руку Виктору. — Тогда ведите, сэр, я последую за Вами.       Она шла за ним, не отставая и прикрывая спину. Пантера шла впереди, освещая путь. Слышалось шуршание и чьи-то шаги. Один раз Генриетте показалось, что она слышала шаги вместе со стуком чего-то деревянного — будто вместо одной ноги у человека был деревянный протез, как у нового профессора Защиты От Темных Искусств. Но его здесь быть не может, не так ли?       Впрочем, тетушки сегодня утром в Хогвартсе тоже быть не могло.       Осторожно и внимательно, отбиваясь от атак сюрпризов Лабиринта и обходя ловушки, они добрались до Кубка, не встретив других Чемпионов, что настораживало. — Бери Кубок, он твой, — с мягкой улыбкой сказала Генриетта, продолжая внимательно оглядываться, что позволило вовремя заметить спешащего к ним огромного паука. — Быстрее! — Ты идешь со мной, — подтянув ее одной рукой к себе за талию, второй Виктор схватился за ручку Кубка.       Ноги оторвались от земли, Кубок понес их куда-то. Анри крепко обхватила Виктора и зажмурила один глаз от порывов ветра и буйства красок, вторым же, что был меньше подвержен атакам воздуха, следя за происходящим, чтобы не пропустить опасность.       Они резко приземлились, но Виктору удалось устоять на ногах и удержать ее. Они стояли посреди кладбища. Знакомого Генриетте по страшным снам кладбища. И это заставило насторожиться. Особенно учитывая тот факт, что патронус-пантера остался в Лабиринте.       К ним медленно, огибая могилы, приближалась низкая фигура со свертком в руках. Рука Виктора на талии Анри напряглась, оба волшебника крепче сжали палочки, готовясь к нападению.       Стоило фигуре остановиться, как голову Анри, точно в том месте, где был шрам, пронзило невыносимой болью. — Убей лишнего, — словно сквозь туман услышала она чей-то холодный пронзительный голос. — Авада Кедавра!       Последнее из трех непростительных заклятий. Мгновенная смерть.</i       Виктор толкнул ее в сторону, повалив на землю и прикрыв собой. Открыв глаза и поймав взглядом темную фигуру, Генриетта подняла палочку и холодным, не своим голосом произнесла с искренним желанием убрать это существо со своего пути: <i>— Авада Кедавра.       Фигура в темном плаще упала на спину. Сверток беспомощно завозился и начал звать какого-то Хвоста тем самым голосом, отдавшим приказ. Генриетта повторила смертельное заклятье, прицелившись в сверток.       На кладбище наступила мертвенная тишина.       Анри лежала на холодной сырой земле, сверху навис тяжело дышащий Виктор, смотрящий прямо в ее колдовские зеленые глаза. В них не было больше зелени летней травы, но холод древнего нефрита, прочного словно сталь. Коса растрепалась и волосы черными завитками рассыпались по земле, собирая на себя грязь. На щеке был земляной развод, а выражение лица было словно холодной маской из того самого нефрита — прекрасной и бесстрастной.       Виктор прикоснулся к губам Анри своими, уверенный, что опасность обошла их стороной. Смерть буквально промчалась в сантиметрах от них. Эта девушка, эта смелая, просто невероятная девушка осмелилась нарушить закон, чтобы убрать врагов. Виктор видел, что заклинание летело точно в него, оно бы не коснулось Генриетты. «Лишним» был он, Анри смертельное проклятье не угрожало и, парень был в этом уверен, она это знала. А это значит, что переступила через себя Генриетта ради него.       Генриетту начало немного потряхивать. Она пальцами вцепилась в одежду Виктора, давя слезы. Отстранившись, Виктор прижал ее к себе, поглаживая легко по волосам, окончательно руша прическу. — Все хорошо, я рядом, мы живы. Можешь поплакать.       Леди не плачут.       Но Анри сдавленно всхлипывала, уткнувшись носом в шею Виктора, выплескивая свой страх, напряжение, ужас от того, что своими руками отправила одно из непростительных в живое существо. Виктор поглаживал ее по спине и голове, задумчиво смотря в звездное небо и думая, что теперь делать с теми двумя. Отдавать их английским волшебникам, по его мнению, было нельзя — это могло навредить Генриетте, а оставлять их здесь было слишком безрассудно. Палец левой руки жгло простенькое деревянное кольцо, заколдованное на перемещение в кабинет князя Облонского. Виктор, когда принимал его, очень надеялся, что никогда в жизни не воспользуется им и своим положением племянника Министра Магии, но другого выхода он сейчас не видел. Поэтому, когда Анри успокоилась, он положил существо в свертке на грудь человеку в темном балахоне, надел свое кольцо на когтистую, будто и не человеческую, руку и произнес кодовое слово на болгарском. На мгновение кладбище осветила вспышка, после чего неизвестные исчезли, переместившись прямиком к кабинет болгарского Министра Магии. — Пора возвращаться, — Виктор обернулся на Генриетту.       Девушка с помощью магии приводила себя в порядок — очистила мантию от грязи, убрала грязь с волос и кожи, придала волосам прежний блеск и видимую чистоту, заплетала волосы в аккуратную косу. — Тогда идем обратно к Кубку, — кивнула она, идя в сторону отброшенного во время атаки Кубка.       Снова обняв Анри, Виктор поднял Кубок. Их вновь закружило. Но на этот раз они появились перед трибунами около входа в лабиринт. Засверкали вспышки камер, закричали зрители, загремели волшебные фейерверки.       Отстранившись от Виктора, Генриетта присела в реверансе, склоняя голову и искренне ему улыбаясь. — Поздравляю с победой, Чемпион Турнира Трех Волшебников Виктор Крам.       Эти слова будто сняли удерживающее заклинание — люди с трибун повалили вперед в желании поздравить Чемпиона и сфотографироваться с ним, узнать все подробности и участие во всем этом Гарри Поттера.       Виктор же, улыбнувшись, притянул обратно Анри. Восторженно воскликнула Василика, фыркнул Радко, неодобрительно поджала губы Петуния, скрывая умиленную улыбку.       Первые страницы завтрашних газет будет украшать фотография Чемпиона Турнира Трех Волшебников от Дурмстранга Виктора Крама, целующего участницу от Хогвартса Генриетту Поттер с Кубком в руках на фоне темного Лабиринта.