Маленькая леди

      Вернувшись домой вместе с тетушкой, Генриетта на два дня выпала из жизни, отсыпаясь у себя в комнате, читая и играя на скрипке. Из-за двери слышалось ворчание Дадли, в стену со стороны его комнаты периодически что-то стучало, но девушка не обращала на это внимание.       Поймав состояние внутренней уравновешенности и гармонии, мисс Поттер прекратила добровольное затворничество, вернувшись к домашним обязанностям и общению с семьей, по которой действительно соскучилась. Даже по вредному Дадли, который дергал ее за волосы, когда тетушка не видела, и топтал розы.       Менуэт, недовольно хлопая крыльями, постоянно летала и относила письма. Больше всего сове не нравилась наладившаяся переписка Генриетты с Виктором — летать приходилось аж до самой Болгарии! Намного больше Менуэт устраивали полеты до подруг хозяйки — они хотя бы жили в Англии. Ну, пока Падма не уехала в Индию к дедушке, а Лайза с семьей не отправилась отдыхать в Испанию.       Анри ухаживала за розами, готовила с тетушкой Петунией, читала и вышивала, играла на скрипке, гуляла по вечерам и пила чай с соседками, обсуждая последние новости и сплетни. И собирала вещи, готовясь к отъезду.       Василика Облонская уговорила Петунию съездить всей семьей в Болгарию отдохнуть за чужой счет. Им обещали вкусную еду, интересные экскурсии, красивые места, чистые пляжи и теплое море. Пляж, море и еда уговорили Дадли, а слово «бесплатно» — дядю Вернона. Петуния внимательно следила за сборами домочадцев, проверяя содержимое чемоданов и вытаскивая из рюкзака Дадли комиксы и журналы с истинно бараньим упрямством. Впрочем, ее сын с не меньшим упрямством засовывал их обратно.       Днем тридцатого июля Дурсли закрыли дом и гараж и на общественном транспорте доехали до Лондона, где Генриетта, поджав губы, провела всех в бар «Дырявый котел». С трудом поместившись в камине вчетвером и с чемоданами, Дурсли выжидательно посмотрели на Анри. Положив пару монет рядом с горшком с волшебным порохом и попросив родственников ухватиться за нее, не отпуская чемоданы, девушка взяла горсть пороха и кинула себе под ноги, четко произнося адрес. — Атриум.       Замелькали камины и каминные трубы, со стенок сыпался уже самая обычная зола. Остановившись, они по очереди вышли из огромного камина в просторном холле, по которому сновали маги. Около огромной золотой статуи, косо на нее смотря, стояла Василика.       Отряхнувшись и подхватив чемоданы, семья направилась к ней. Путешествие им пока не очень нравилось — летать по каминным трубам то еще удовольствие. — Добрый день! — ярко улыбнулась Василика, приветливо распахнув руки. — Давайте я вам немного помогу.       Один взмах палочкой и на них не осталось ни следа от золы. Второй — и чемоданы уменьшились, по воздуху полетев в карман Василики. — Удобно, — довольно фыркнул в усы Вернон, оглядывая свой костюм, снова выглядящий как новенький.       На ходу рассказывая о Министерстве Магии и волшебниках, Василика завела их в лифт и повела к кабинету на пятом этаже, где их ждал нервничающий волшебник со скакалкой в руках.       Ухватившись за скакалку, они почувствовали, как земля уходит из-под ног, а перед глазами все кружится. Генриетта, уже путешествовавшая с помощью порталов, чувствовала себя лучше родственников. Василика же, казалось, даже и не заметила дискомфорта.       Приземлились они в незаметном переулке, где Василика скоро стянула с себя мантию, сунув ее в сумку, и, поправив волосы, вышла из переулка. Развернувшись к Дурслям и мисс Поттер, она раскинула руки и широко улыбнулась. — Добро пожаловать в Болгарию, дорогие гости!       Дадли оглядывался, норовя сбежать к уличным лоткам с горячей едой, Вернон одобрительно фыркал себе в усы, неспешно крутя головой, Петуния без всякого стеснения расспрашивала Василику, хваля архитектуру и обилие зелени. Анри степенно шла рядом с тетушкой, слушая рассказы миссис Крам — если ее можно так называть — и оглядывая город. София — столица Болгарии, куда их и перенес портал — оказалась приятной на вид. Разноцветные здания и множество деревьев между ними. Светило солнце, на улицах негромко играла музыка, от групп прохожих слышался смех.       Около памятника Царю-Освободителю, про которого начала рассказывать Василика, Генриетта заметила знакомую фигуру. Хмурый сутулящийся Виктор с небольшим букетом маргариток в обычных джинсах и футболке. Большое количество людей вокруг его явно напрягало, но он терпеливо ждал.       Чуть кивнув тетушке, Анри пошла вперед, подходя к Виктору. Как только он ее заметил, на его лице появилась улыбка. Маргаритки пахли просто замечательно.       Три дня провели в Софии, заодно справляя день рождения Анри. Ходили по музеям и историческим местам, заглянули на магические улицы, попробовали национальную кухню. А второго августа Василика и Виктор повели их к болгарскому Министерству Магии.       Где Генриетта покрылась румянцем, так как ее узнавал буквально каждый волшебник. И не в качестве Мальчика-Который-Выжил, а в качестве девушки, которую племянник их Министра публично поцеловал. Если в первый раз особого ажиотажа, по словам Василики, не было, так как это была непонятно откуда взявшаяся фотография, возможно, поддельная, то во второй раз было море свидетелей из разных стран. И все видели, как они целовались.       Растянув губы в вежливой улыбке и прикрыв глаза, Анри шла рядом с Виктором, стараясь игнорировать шепотки и оклики. Виктору все это внимание тоже особого удовольствия не доставляло, но выглядел он не таким недовольным, как у памятника.       Привели их прямо в кабинет Министра, на что Генриетта на мгновение удивленно приподняла брови и присела в реверансе, склоняя голову перед князем Облонским. — Виктор, Василика! — мужчина приветливо улыбнулся оторвавшись от бумаг. — О, мисс Поттер, приятно видеть Вас. Я так понимаю, что с Вами Ваши родственники мистер и миссис Дурсль? — Вы очень догадливы, сэр, — кивнула Анри, складывая руки вместе. — Стефан Облонский, господа, — он вышел из-за стола, подходя ближе. — Министр Магии Болгарии. Рад приветствовать вас в нашей стране. Надеюсь, вам понравится визит. — Надеемся, мистер Облонски, — скупо улыбнулась Петуния, чуть исказив фамилию. — Позвольте представить Вам моих тетушку Петунию Дурсль и дядю Вернона Дурсля, а также двоюродного брата Дадли, — представила родных Анри, ощущая неловкость под внимательным взглядом князя. — Приятно познакомиться, сэр, — протянул руку Вернон, выйдя вперед. — Взаимно, мистер Дурсль, — Министр Магии пожал протянутую руку. — Василика, разве нам уже пора? — обернулся он на сестру, в недоумении поднимая брови. — А ты еще не закончил? — женщина повторила выражение лица брата. — Struvashe mi se, che nyakolko dokumenta nyama da vi sŭzdadat problemi. I ti se okaza baven kato okhlyuv. — Дам секретарю доступ в кабинет, — раздраженно дернул уголком губ князь Облонский, забирая бумаги со стола, — Виктор, предупреди о моем уходе и забери портал, пожалуйста.       Молча кивнув, парень вышел, вернувшись через пару минут с большим металлическим кругом в руках.       Остаток лета им предстояло провести на территории общины Варна, которая, по словам Василики, принадлежала князю Облонскому. Конечно, раз в четыре года в общине проводились выборы кмета — главы общины, но жители общины за долгие-долгие годы под управлением князей Облонских так привыкли к этому, что других кандидатов особо не поддерживали. И были довольны.       Особенно учитывая то, что живущие на территории общины волшебники предпочитали видеть кметом именно мага. А титул князя Облонского всегда носили волшебники.       Представший перед глазами пораженной Генриетты дворец был необыкновенным. Он не был изящным, как дворцы на картинках в книгах сказок, не был таким огромным и высоким, как Хогвартс, не был мощной крепостью. Он выглядел просто и в то же время вместе с раскинувшимися вокруг экзотическими растениями, статуями и водоемами внушал уважение и даже трепет. — Добро пожаловать в Евксиноград, — улыбнулся князь Облонский. — Мой, — он усмехнулся, — дворец. Летняя резиденция царской семьи и любимое место неволшебного правительства для приемов. — Люди не знают, что у дворца есть полноправный хозяин, — объясняла Василика, пока они шли по прекрасному саду ко входу в здание. — Здесь иногда проводят экскурсии или приемы, но только на первом этаже и в некоторых местах вокруг дворца. Второй и третий этажи перекрыты магией, как и некоторые участки сада и конюшни — там содержат крылатых коней и гиппогрифов.       По загоревшимся глазам Генриетты Василика поняла, куда стоит проводить девушку и чем ее заинтересовать. Анри помнила вожака стаи гиппогрифов из леса около Хогвартса и свой восторг от полета. И, в чем она не признается, она была бы не против повторить, возможно, даже не один раз.       Во дворце было уютно и красиво, особенно на втором этаже. Гостям показали их комнаты и пригласили в столовую на обед. Блюда сами появлялись на столе, бокалы наполнялись напитками. Петуния и Вернон сначала была напряжены, но после расслабились.       Анри наслаждалась едой, когда почувствовала любопытные прикосновения к своей голове. Осторожно проведя рукой по волосам, девушка почувствовала, как столкнула кого-то.       На полу рядом с ней сидело небольшое существо в платье, огромными глазами с восторгом смотря на нее. — Golyamo kote, — завороженно сказало существо, протягивая руки к Генриетте. — Злата, не пугай гостей, — строго произнес князь.       От Виктора же на слова существа послышался только смешок. Анри бросила на него косой взгляд, встретившись с его черными глазами. — Домовые любят кошек, — усмехнулся он, подставляя стакан кувшину с водой.       Оказалось, что во дворце жили домовые, похожие на английских домовых эльфов. Старшие из них могли говорить на английском, младшие же, вроде Златы, говорили только на болгарском, хоть английский и понимали. Они следили за порядком в доме, готовили, скрывали магию и следы жизни от посетителей, принимали почту — помогали хозяевам во всем. Правда, и пошалить любили — так младшие домовые в первый же день решили устроить игру с Дадли, которая грозила затянуться на все время пребывания в Болгарии, так как «игра» понравилась всем участникам, у которых был… нелегкий и пакостный, если не сказать скверный характер.       Анри же очень понравился сад и озеро с кувшинками. В закрытой магией части конюшни нашлись прекрасные гиппогрифы и крылатые кони, а чистый пляж и теплое море так и манили к себе.       Виктор сопровождал Генриетту везде, рассказывая о Евксинограде, Болгарии, истории князей Облонских. Вместе с ней заходил в море и пытался даже научить ее плавать, но самое большое, на что хватило Анри — обхватить Виктора и висеть на нем, пока он был в воде по шею.       Начавшему в этот момент плескать в них воду Дадли в ответ отправили небольшую волну, унесшую его на берег.       Недалеко от дворца был портовый город Варна, куда они отправлялись на экскурсии и за покупками. Просто гуляли по улицам, не боясь заблудиться. Пробовали незнакомую еду, которая не всегда приходилась по вкусу. Анри, например, не оценила смесь измельченного перца и помидоров, которую Виктор назвал лютеницей. А вот запечённый фарш с картофелем с яично-молочной заливкой — мусака — ей понравился.       Василика развлекала разговорами Петунию и Вернона, Дадли сам находил себе развлечение или бесился с домовыми, а Анри наслаждалась временем с Виктором. Приятные беседы, полеты — Виктор на метле и Генриетта на гиппогрифе, прогулки по округе. Несколько раз они видели Радко Крама, занятого работой и забегавшего буквально на пару часов, чтобы увидеться с женой и сыном. А возможность попутно перекинуть часть проблем на шурина напрямую, пропуская долгий путь по отделам и секретарям, была приятным дополнением.       В Болгарии же и закупили принадлежности к школе кроме учебников — их придется покупать в последний момент в Лондоне. Заодно Стефан настоял на посещении «специалистов», взглядом указывая на густую челку Анри, под которой прятался шрам. Оказалось, что головная боль и кошмары были последствиями остатков темной магии и чьей-то — чьей же, интересно — души, застрявшей в шраме. Успокаивающе улыбаясь господину Министру, специалисты вытащили осколок души и убрали остатки темной магии, наложив на воспалившийся шрам заживляющую мазь. Переставший чувствовать дурное от шрама Анри мужчина облегченно вздохнул. — Ну вот, теперь сможешь спокойно жить без всяких темных магов, Этта.       Да, князь сокращал «Генриетта» до «Этта», что от него распространилось дальше. И пусть «Анри» ей нравилось намного больше, но и «Этта» звучало неплохо.       Лучше, чем «Гарри» уж точно.       Особенно от Виктора. Он произносил новое сокращение ее имени каким-то невероятным тоном, от которого по коже проходил холодок и в то же время в груди сворачивался теплый комок. Сама Генриетта его имя никак не сокращала — просто не могла найти то сокращение, которое ее бы устраивало. Самым близким было «Вик», но… Даже от него Анри передергивало. Поэтому Виктор оставался Виктором, что обоих устраивало. — Терпеть не могу, когда мое имя искажают, — признался он ей как-то, безмолвно благодаря за то, что называет его полным именем.       Лето проходило весело, из Болгарии не хотелось уезжать, пусть Анри и успела немного соскучиться по дому и подругам. Ей понравилось общаться с Василикой и князем Облонским, проводить дни с Виктором, когда за ними не следят директора и преподаватели, гулять по великолепному саду, наслаждаясь прохладой и пением птиц под столетним кедром.       Но время неумолимо шло, приближая сентябрь и время отправки в Хогвартс. Расслабившаяся рядом с Виктором Генриетта вспоминала все наставления тети, которые та давала ей в детстве, чтобы не повести себя грубо, некрасиво или неуместно. Разумеется, с семьей, Василикой и князем она следовала всем нормам и приличиям, но большую часть времени все же проводила с Виктором, которого пустила за границы «личного пространства», опустив формальности.       Казалось, что только вчера Виктор показывал ей виноградники Евксинограда в первые дни, и вот он уже мягко касается губами ее пальцев, провожая и приглашая вернуться следующим летом. Приглашение, разумеется, повторяется для тетушки и дядюшки с кузеном, но все понимают, что самая желанная гостья здесь все же Генриетта. — Буду ждать твоего письма, Этта, — шепотом сообщил Виктор и продолжил на болгарском. — Буду скучать.       Анри за месяц пребывания в Болгарии начала немного понимать некоторые слова и фразы. Эту она поняла. И, неловко искривляя звуки, но стараясь сказать это правильно, на корявом болгарском ответила: — Я тоже буду скучать.       Виктор отпустил ее руку. Вспышка, земля уходит из-под ног, и вот уже они в знакомом Атриуме Министерства Магии в Англии.       Вернувшись домой и начав разбирать вещи, Генриетта нашла заложенную между страницами «Доводов рассудка» Джейн Остин маргаритку, ту самую, одну из подаренных Виктором в день встречи в Софии, и волшебную двигающуюся фотографию, на которой они с Виктором гуляют в саду. На этой фотографии она в легком платье и весело улыбается, не замечая спрятавшегося фотографа. Виктор, в рубашке и брюках, чуть улыбается уголками губ, смотря прямо на нее. А потом подхватывает на руки, кружа вокруг себя, заставляя смеяться.       Смутившись того, что кто-то застал ее за таким ярким проявлением эмоций, Анри положила фотографию обратно между страниц к маргаритке, бережно закрыв книгу и положив на прикроватную тумбочку.       Это был замечательный месяц в Болгарии, но он закончился. Теперь ей нужно вернуться к своей обычной жизни, готовиться к Хогвартсу и грядущим в конце этого учебного года экзаменам.       Но даже смотря на проносящийся рядом лес из окна поезда до Хогвартса, Генриетта Поттер продолжала мысленно возвращаться в Евксиноград к Виктору, которого там уже не было.       Зато в сундуке между страниц книги была фотография, на которую девушка могла бы смотреть украдкой, когда будет скучать.       Леди не показывают свои слабости другим, даже на фотографиях.       А в мыслях был один только черноглазый болгарин, улыбающийся уголками губ и сутулящийся, когда устал.