Маленькая леди

      Виктор сидел за рулем черной машины, явно арендованной, и внимательно смотрел на дорогу. Анри сидела рядом с ним на пассажирском сидении и опасливо на него косилась. Парень пытался себя контролировать, но злость от него ощущалась более чем хорошо. — Слушаю.       Короткое слово, но от него повеяло таким холодом, что Анри захотелось передернуть плечами. Было не по себе от такого мрачного тона. Виктор даже не смотрел на нее. — Я устроила революцию в школе, — отстраненно ответила Анри, откинувшись на спинку кресла и смотря в окно. Реакции от Виктора не последовало. — В начале года к нам прислали женщину из Министерства. Ее назначили Генеральным Инспектором и она начала наводить в Хогвартсе свои порядки. Увольняла учителей, ставила множество запретов ученикам, просматривала письма. К декабрю ее диктатура перешла все границы разумного и мы организовали освободительную революцию. Нам удалось выгнать ее почти под конец учебного года и вернуть старые порядки, отменив все ее декреты об образовании. У нас отбирали волшебные палочки, сов отлавливали и проверяли письма, запрещая ученикам тесно общаться с кем-либо. — Новая прическа и шрам на руке? — его голос перестал быть таким холодным, но не сказать, что особо потеплел. — Прическа — мальчики не носят длинных волос. Шрам — постоянные наказания.       Какое-то время они молчали, смотря каждый в свою сторону, а потом Виктор тихо, почти неслышно, сказал: — Поздравляю с победой, Этта.       Остаток пути до дома Дурслей прошел в тишине и спокойствии. Виктор внимательно следил за дорогой, а Анри любовалась видом за окном.       Дома ее ждала тетя с горячим брусничным пирогом в духовке. Пока они обнимались, Виктор припарковал машину и зашел в дом. — Он приезжал к нам на Рождество, — шепнула ей на ухо тетушка Петуния. — Хотел сделать тебе сюрприз и отпраздновать вместе, но через несколько дней вместо тебя прибыло письмо. Он беспокоился.       Уголки губ Генриетты дернулись в слабой попытке улыбнуться. Было приятно, что Виктор за нее волновался.       Пробыв пару дней в Англии, Генриетта с тетушкой Петунией и Виктором отправились в Болгарию. Дядя Вернон отказался из-за работы, а Дадли хотел провести время с друзьями.       На этот раз они остановились не в Евксинограде, а у самих Крамов в небольшом двухэтажном частном доме, увитом виноградной лозой, стоявшем на окраине Варны.       Василика, радостно улыбаясь и вытирая руки полотенцем, встретила их, тут же провожая на кухню и пытаясь накормить. Радко был на работе, а князь Облонский, по словам Василики, должен был заглянуть вечером в ближайшие пару дней. — Этта, не поделишься, что происходило у тебя в школе? — женщина уселась напротив нее, смотря с интересом и не обращая внимания на тихие просьбы сына прекратить.       Стараясь особо не вдаваться в подробности, что с Василикой сделать было сложно, Генриетта рассказала о событиях этого года. Рядом охала Петуния, сочувственно кладя руку на плечо племянницы. Виктор, слышавший менее подробную версию, хмурился и мрачно смотрел на шрам на тыльной стороне ладони левой руки Анри. Василика же прикрыла губы кулаком, а потом немного виновато посмотрела на девушку. — Боюсь, что в этом есть наша вина, дорогая, — она неловко улыбнулась, заправляя выбившуюся из пучка прядь волос за ухо. — Возможно, мы со Стефо слишком сильно давили на вашего Министра. Но кто же знал, что он такой нервный?! — всплеснула она руками, подрываясь с места, чтобы поставить на стол тарелку с варениками, которые быстро разложила по тарелкам. — Кушайте, пока горячие. — Не могли бы Вы пояснить…       Анри не успела договорить, так как Виктор закашлялся, прикрывая рот рукой, и потянулся за стаканом воды, отпивая. Вилкой осторожно раскрыл вареник, смотря внутрь. — Мама! — он возмущенно посмотрел на Василику. — Сейчас не Новый Год, какие тебе гадания?       Женщина с притворным недоумением посмотрела на сына, но улыбка ее выдавала. Генриетта непонимающе переводила взгляд с Виктора на Василику, не понимая происходящего. — Арахис, изюм, капуста… Da ne si poludyal? Blagodarya vi, razbira se, za pozhelaniyata na strastna lyubov i ranen brak, no po-skoro bikhte me otrovili taka, otkolkoto da me prinudite da se ozhenya! — Ой, — отмахнулась Василика, — от такого еще никто не умирал. Я как-то с конфетой, чесноком и фасолью съела — и ничего, жива-здорова и тебя, nakhakano momche, воспитала.       Анри с сомнением посмотрела на вареники в своей тарелке, но, чтобы не обидеть хозяйку, осторожно попробовала один. Огурец, капуста и сладкий перец, вполне неплохо. Во всяком случае, лучше, чем у Виктора. — Этта, дорогая, а тебе какой попался?       Услышав ответ, Василика радостно хлопнула в ладоши, а Виктор с обреченным стоном спрятал лицо в руки, бормоча что-то себе под нос.       На вопрос вернувшегося отца Виктор лишь буркнул «Мамины махинации», кивнув в сторону тарелки с варениками. Мужчина, понимающе кивнув и усмехнувшись, убрался подальше от кухни, чтобы и ему чего-нибудь не нагадали. — Прошу прощения, но не могли бы Вы, пожалуйста, пояснить свои слова о нашем Министре? — повторила свой вопрос Анри, начиная подозревать, что не просто так Амбридж приехала в Хогвартс и взъелась на нее. — Понимаешь ли, Этта, — присела рядом с недовольным сыном Василика, — нам со Стефо не очень понравились статьи о тебе, поэтому мы начали немного давить на Фаджа… — А потом дяде очень не понравился присланный мной подарок и твой шрам, — буркнул Виктор, с подозрением копаясь в варениках и пытаясь найти съедобный. — Подарок? — Анри нахмурилась, вспоминая происходившее на четвертом году обучения. — Если не ошибаюсь, ты куда-то отправил тех двоих с финала Турнира? — Именно, — кивнул парень. — Да, и это тоже, — неохотно кивнула Василика. — Мы с братом давили на Фаджа из-за обсуждения тебя, ложных слухов о тебе, как о мальчике, из-за произошедшего на третьем этапе Турнира… — Эта женщина пригрозила начать войну против Англии из-за опасности появления нового Темного Лорда, зачаток которого Виктор прислал мне порт-ключом и осколок личности которого мы вытащили из твоего шрама, — в дверном проеме показался князь Облонский, тут же проходя к столу и беря с тарелки вареник. Прожевав его и выплюнув себе на руку монетку, он довольно пробормотал. — Успех в делах и богатство, неплохо…       Генриетта же в ужасе переводила взгляд с улыбающейся Василики на совершенно спокойного князя и обратно. Война между Англией и Болгарией? Темный Лорд? В ее шраме?..       Ей одной освободительной революции пока хватило с излишком! — Правда, — Василика задумчиво прижала пальцы к губам, — в ваших газетах, кажется, писали, что ты, Этта, и ваш директор хотите сместить Фаджа с должности… — Этот параноик, видимо, решил, что во всем виновата ты и старик Дамблдор, — фыркнул Стефан, садясь рядом с Виктором и накладывая себе еды. — По нему сразу понятно было, что он не в своем уме. Поскорее бы он ушел с должности, s takŭv idiot vŭv vlastta chovek ne mozhe da bŭde siguren, che nyama da napravi nishto. — А эта Амбридж… — протянула Василика. — Встречала я ее в вашем Министерстве Магии. Помощница Фаджа, рьяная его сторонница. И терпеть не может сильных людей. А по тебе сразу видно, что сильная и независимая.       Анри едва сдержала фырк. Конечно, видно — то-то все поначалу думают, что она слабая и безвольная. — А что, Этта, у тебя из-за этого были проблемы? — поинтересовался Стефан, отвлекаясь от вареников. — Она там революцию организовала. Zaradi vas neĭnoto uchilishte beshe tiranizirano. Az, razbira se, nyamam otvrashtenie kŭm belega, no sega tya go ima za tsyal zhivot. Zaradi teb, — Виктор не поднимал взгляда от своей тарелки, не смотря на дядю. — Шрам? — мужчина нахмурился, оглядывая Генриетту и останавливаясь взглядом на дернувшейся слегка левой руке.       Взгляд Петунии опустился туда же. Она недовольно поджала губы, сердито выдыхая. — Это… — начала Василика, не зная, что сказать. — Мадам Амбридж использовала темный артефакт, — Анри чуть пожала плечами, стараясь не придавать этому большое значение. Амбридж и ее декреты уже в прошлом и это главное. — У многих учеников теперь такие шрамы, но мы минимизировали последствия. Кроме меня четкий шрам остался только у пятерых со всей школы, остальных мы старались уберечь от отработок и тщательно обрабатывали раны, через несколько месяцев разве что светлые следы останутся. Правда, — она нахмурилась, вспомнив странный разговор в начале года, с которого и начались ее отработки, — она говорила что-то об использованном несовершеннолетним волшебником заклинании Патронуса в нашем городе в августе, когда мы еще были здесь. Но я там единственная несовершеннолетняя волшебница. — Патронус? — Василика поджала губу, вспоминая. — Его используют против дементоров, я права?       Анри кивнула, переводя взгляд на князя Облонского. — Возможно, она хотела избавиться от тебя, чтобы устранить основную причину проблем Министерства, как она думала, — мужчина чуть прищурился. — Если бы ты была дома, ее план в любом случае был бы удачным — либо дементоры выпили бы твою душу, либо ты нарушила бы запрет на колдовство вне школы, чтобы защититься. — Вовремя мы уехали, — пробормотала в сторону Петуния.       Анри не могла не согласиться с тетушкой. Приглашение Виктора и Василики их, и правда, спасло. Дементоры ведь могли напасть и на кого-то из Дурслей, а они защититься не смогли бы сами.       Виктор с громким стуком поставил стакан с водой и поднялся из-за стола. — Хватит говорить о мрачном. Помощницу Министра из школы выгнали, Этту и миссис Дурсль к нам забрали. В причинах всего этого переполоха разобрались. Теперь я могу сводить девушку в театр? — Виктор обращался к дяде и матери и явно был раздражен. — Вперед, — усмехнулся Стефан, ведя рукой в сторону выхода с кухни.       Виктор подал руку Анри, которую она с радостью приняла. Находиться в этой атмосфере напряженности и дальше было бы просто невыносимо. А вот сходить в театр с Виктором было очень даже интересно. — Могу я узнать, о каких гаданиях с варениками вы говорили? — вспомнила девушка по дороге.       Виктор дернул головой и с кривоватой улыбкой обернулся на нее. — Узнаешь как-нибудь потом. Уверен, мама тебе с огромной радостью расскажет об этом и переведет значение того вареника, который попался тебе.       Самому Виктору, судя по выражению его лица, рассказывать об этом не хотелось. Но поскольку Василика была рада, Анри решила, что ничего страшного там быть не может, и отпустила эти мысли. — Тогда поспешим в театр? — с мягкой улыбкой спросила она, осторожно обхватывая руку Виктора в районе локтя. — У нас есть еще время, чтобы прогуляться по Приморскому парку. Если ты захочешь, можем потом заглянуть в зоопарк или дельфинарий, — парень расслабился, улыбка перестала быть кривой.       Анри чуть шире улыбнулась, сжимая руки чуть сильнее. Держаться за Виктора было приятно.       Месяц в Болгарии пролетел незаметно. Беседы с Василикой и, иногда, князем Облонским, прогулки с Виктором и посещение спектаклей и концертов. Василика показала им с тетушкой Петунией несколько рецептов болгарских блюд, а мистер Крам сделал ей просто невероятный подарок — дал адрес магического салона красоты, где Анри вернули прошлую длину волос, теперь они стали еще шелковистее и гуще, что не могло не радовать девушку. Виктору вернувшаяся коса тоже нравилась. Уезжать из Болгарии снова не хотелось. Виктор с подозрением относился к ее отъезду, вероятно, вспоминая прошлый год, когда связи между ними почти не было. Генриетте пришлось уверять его, что в этом году такого точно не случится и они смогут регулярно переписываться. Но успокоился парень только после того, как Анри обняла его и кратко прижалась губами к щеке.       А по прибытию в Англию ее ждал сюрприз в виде недовольно кривящегося около ее дома Драко Малфоя. С успокаивающей улыбкой отправив тетушку в дом, Анри подошла к явно ожидающему ее волшебнику. — Добрый день, мистер Малфой, чем обязана Вашему визиту? — Добрый, мисс Поттер, — кивнул Драко, облегченно выдохнув. — У меня есть две просьбы для Вас… тебя, — он дернул уголком губ, ненавязчиво предлагая перейти на «ты», Анри согласно кивнула. — Выслушаешь? — Разумеется, — улыбнулась Генриетта. — Но предлагаю пройти в дом. Разговаривать посреди улицы, вероятно, будет не слишком удобно.       Устроившись на кухне и заварив чаю, к которому на стол были выставлены пирожные и конфеты, они какое-то время разговаривали на отстраненные темы. Допив вторую чашку чая, Анри отставила ее, аккуратно скрестив кисти рук на коленях. — Итак, мистер Малфой, — она увидела приподнятую бровь и исправилась, чуть склонив голову в согласии и извинении, — Драко, о чем ты хотел поговорить? — Есть два человека, с которыми я бы очень хотел, чтобы ты встретилась, — он едва заметно нервничал, покручивая кружку пальцами. — Для начала — кандидат в наши новые преподаватели. Думаю, ты тоже не была в восторге от мадам Амбридж, раз организовала восстание? — он заломил бровь, смотря с легкой не злой насмешкой. — Опасаясь, что следующий преподаватель будет еще хуже, Попечительский Совет школы решил озаботиться этим и помочь директору. Новым преподавателем Защиты От Темных Искусств должен стать профессор Снейп, а на место преподавателя Зельеварения предполагается взять предыдущего декана Слизерина — профессора Слагхорна. — Не совсем понимаю, в чем проблема, — чуть прищурила с улыбкой глаза Анри, подливая чай Драко. — Проблема в том, — медленно начал он, внимательно смотря на нее, — что сам профессор Слагхорн сомневается, стоит ли принимать это предложение. — И чем же я могу помочь Попечительскому Совету? — удивленно приподняла брови Генриетта. — Пусть ты и не Мальчик-Который-Выжил, — Драко усмехнулся, — но ты все еще та, кто в младенчестве победила Того-Кого-Нельзя-Называть. А Гораций Слагхорн знаменит своей любовью к… коллекционированию знаменитостей. Поэтому я здесь, чтобы передать тебе просьбу от Попечительского Совета встретиться с мистером Слагхорном и уговорить его преподавать в Хогвартсе Зельеварение. — Я поняла, — задумчиво протянула Анри, чуть склонив голову набок. — Если не ошибаюсь, Вы… ты говорил о двух просьбах? — Да, — Драко кивнул, сжав ручку кружки пальцами. — Вторая просьба более… личного характера. Есть один человек, который очень хотел бы с тобой встретиться. Он сейчас находится за пределами Англии, но я мог бы организовать вам встречу в Хогсмиде в один из выходных. — Могу я узнать причину, по которой ты это делаешь? — с интересом посмотрела на него Генриетта, не замечавшая за ним ранее таких благородных порывов. — Этот человек приходится мне дальним родственником, находящимся на попечении моей семьи в настоящее время. Он уже давно хотел с тобой увидеться, но из-за проблем со здоровьем и некоторых… слухов, — осторожно подобрал он слово, — это было невозможно. — Полагаю, сейчас эти слухи улеглись? — Немного, — неохотно ответил Драко. — Поэтому встреча будет тихая, не стоит многим знать о моем родственнике. — Я могу доверять тебе и твоему родственнику? — убрав улыбку с лица, спросила Анри.       Драко посмотрел на нее таким же серьезным взглядом. — Ты мне оказала большую услугу, за которую я тебе благодарен. К тому же… мы на одной стороне. — Как же мне понимать столь неоднозначные слова? — прищурилась Анри. — У нас с тобой схожие цели, — усмехнулся он, отпивая чай. — Род Малфой не враги тебе, Генриетта Поттер. Думаю, мы даже могли бы стать союзниками. — Я подумаю над этим, — кивнула Анри. — Полагаю, ответ на предложение встретиться с твоим родственником я могу дать позже? — Драко кивнул, подтверждая это. — Но с новым преподавателем стоило бы разобраться в ближайшее время, чтобы в школе успели составить списки учебников и разослать их ученикам. — Совершенно верно, — довольно улыбнулся Драко, разламывая пирожное чайной ложечкой. — Тогда, думаю, нам стоит поскорее навестить мистера Слагхорна. Смею надеяться, что ты составишь мне компанию? — Анри с вопросом посмотрела на него, чуть приподняв брови. — Мой отец, как глава Попечительского Совета, хотел отправиться к мистеру Слагхорну с тобой. Но, думаю, я могу присоединиться к вам, если ты этого хочешь, — он усмехнулся, чуть прикрывая глаза, наслаждаясь пирожным. — Не знала, что мистер Малфой является главой Попечительского Совета, — удивленно приподняла брови Анри. — Боюсь, ты многого не знаешь о волшебном мире, хоть и живешь в нем уже несколько лет, — покачал головой Драко. — Скажу тебе по секрету, именно Попечительский Совет прикрыл происшествие на первом курсе с Квирреллом, а вовсе не директор. — Я слышала о том, что вы с мистером Уизли и мисс Грейнджер пробрались в Запретный коридор и травмировали профессора, но разве это потребовало бы вмешательства Попечительского Совета? — Генриетта подлила чаю в чашки, со скрываемым любопытством смотря на собеседника. — О, — парень довольно улыбнулся, готовясь рассказать увлекательную историю, которая вызовет в слушательнице восхищение, — все было намного сложнее Генриетта. Начну с того, что идиот Уизли решил, будто в школе скрыт философский камень Николаса Фламеля, который спрятали в Запретном коридоре, и за ним охотится — не поверишь — профессор Снейп. — Неужели? — участливо спросила Анри, поддерживая рассказчика.       Она, кажется, слышала что-то о философском камне на первом курсе и один раз из-за произвола лестницы застряла на этаже, где был Запретный коридор. Пришлось ждать, пока придет мистер Филч, патрулировавший коридоры, так как упрямая лестница, повернувшая когда Анри уже почти сходила с нее на нужном этаже, сразу же отвернулась от вышедшей от неожиданности девочки и не поворачивалась, из-за чего Анри и застряла без возможности самостоятельно выбраться. — Да, — Драко кивнул, отпивая чай. — А Грейнджер, потакая его глупости, искала доказательства этого. Они даже следили за деканом, считая его шпионом, — рассмеялся он. — А как же ты оказался с ними? — Честно говоря, я хотел поймать Уизли на нарушении правил и сдать учителям, — признался Малфой. — Но когда зашел за Уизли и Грейнджер в комнату на Запретном этаже, не смог выбраться обратно — дверь заклинило, а впереди был огромный цербер. — Неужели в школе целый год находилось такое опасное существо прямо на третьем этаже? — прислонила руку к губам Анри, действуя чуть наигранно, чтобы поддержать интерес Драко к рассказу. Хотелось узнать, что же там все-таки произошло. — Нам повезло, что это был щенок, — парень отвлекся на пару секунд, чтобы съесть еще кусочек пирожного. — Хагрид, этот любитель всяких чудовищ, рассказал Уизли, что его цербер засыпает от музыки. Никогда еще так не старался петь колыбельную, — пробормотал он чуть тише. — Так вот, — он поднял глаза на Анри, — мы запрыгнули в люк, который охранял цербер и упали прямо в заросли Дьявольских силков. — Но они же хватают всех приближающихся к ним живых существ и пытаются удушить, — удивилась Анри, подкладывая на блюдце Драко еще пирожных, которые ему понравились. — Грейнджер хоть и заучка, но и от нее бывает толк — она вспомнила, что Дьявольские силки боятся света. Выбраться наверх без проблем возможности не было, поэтому мне пришлось идти с ними дальше. А там был зал со множеством летающих ключей, — он сделал большие глаза. — Я взял метлу и, как прирожденный игрок в квиддич, поймал нужный ключ, а потом смог улететь от взбесившихся остальных. В следующем зале были огромные живые шахматы. Должен признать, Уизли все-таки не совсем бесполезный, — неохотно сказал Малфой. — Он сгодился для того, чтобы стать жертвой шахматных фигур и остаться там. Дальше пришлось идти с Грейнджер. Тролль, тот самый, который сбежал на Хэллоуин, был в следующем зале и, к моему огромному облегчению, был без сознания. — Неужели того тролля держали в Запретном коридоре? — приподняла брови Анри. — И он смог пройти цербера, не поранившись? Или из коридора был второй выход? — Не знаю, — растерялся Драко. — Возможно, цербер тогда спал или просто испугался тролля, он же еще щенок, — парень фыркнул и вернулся к повествованию. — Следующим нас ждала загадка от декана — в зале оба входа отрезало от нас пламя, а на столике в центре стояли пузырьки с жидкостью — в двух крапивное вино, в трех яд, в одном зелье, чтобы вернуться назад, а в другом — зелье, чтобы пройти вперед. Мы быстро разгадали эту загадку, но зелья, чтобы пройти вперед, осталось на один глоток. И Грейнджер уже хотела расплакаться, — насчет этой части Анри засомневалась, так как Гермиона даже на первом курсе не была похожа на того человека, который бы стал из-за такого плакать — она, скорее, оставила бы Малфоя в зале, а сама пошла «бороться со злом», — но я применил чары расширения и зелья хватило нам обоим. А в последней комнате нас ждал профессор Квиррелл. Грейнджер зашла первой и пока она стояла в ступоре, я успел спрятаться за колонной, из-за чего связали только ее. Квиррелл рассказывал о своем плане, сокрушаясь… — он замялся. — Сокрушаясь, что пришла не ты. Он надеялся «победить своего врага». Причем тут ты, я так и не понял, честно говоря. Он пытался найти философский камень в большом зеркале, но не мог его увидеть. Тогда Квиррелл схватил Грейнджер и потащил ее к зеркалу, заставляя говорить, что она видит. Грейнджер, конечно, раздражающая и иногда ведет себя как полная дура, — Анри чуть поморщилась на такое выражение, — но мозги у нее все-таки есть. Она сказала, что видит, как Квиррелл лезет в зеркало. И, представь себе, он полез! — Драко рассмеялся. — Это было забавно — смотреть, как голова профессора оказалась в зеркале. Грейнджер выскользнула из своей мантии и упала на пол. А я, как герой-спаситель, — он гордо вскинул голову, — выскочил и запустил заклинанием в профессора. Он наполовину застрял в зеркале, не в силах выбраться. Только ноги и торчали! Потом пришел профессор Снейп и оглушил Квиррелла, а нас отвел в Больничное крыло. Шипел и ругался, конечно, — Драко чуть поморщился, — но помог. Квиррелла из зеркала вытащить так и не смогли, его сдали Отделу Тайн, а Попечительский Совет прикрыл все это. Так по школе и разнесся слух, что мы покалечили бедного профессора, из-за чего он ушел из школы, — Малфой захихикал. — Но мне показалось тогда, что Квиррелл был каким-то другим. Не заикался и действовал уверенно. Возможно, нам просто повезло, но это уже в прошлом. Не знаю, что сейчас с Квирреллом, но его вряд ли выпустят из Отдела Тайн когда-нибудь. — Вот как, — протянула Анри, отпивая чай. — Интересная история. Радует, что все вы остались целы. — Я пережил цербера, Дьявольские силки и волшебный огонь, что мне сделал бы какой-то заикающийся растяпа-профессор, — отмахнулся Драко, но его легкомыслие явно было наигранным. — Кстати, где ты была все это время? Я тебя уже неделю жду, — он недовольно посмотрел на нее. — Мы с тетушкой Петунией отдыхали, — улыбнулась Генриетта, не вдаваясь в подробности. — Возвращаясь к вопросу о мистере Слагхорне, — перевела она тему. — Думаю, было бы неплохо навестить его, например, послезавтра. Вы же знаете, где он живет? — приподняла брови, смотря на Драко.       Он чуть скривился и отломил большой кусочек пирожного, будто заедая свое недовольство сладким. — Профессор Слагхорн является старым другом директора Дамблдора, так что Попечительский Совет смог с помощью директора узнать, где сейчас находится профессор.       Такая формулировка насторожила Генриетту. Создавалось впечатление, что мистер Слагхорн скрывается. Но что или кто мог заставить уважаемого, судя по всему, волшебника скрываться? — Пожалуй, мне уже пора, я и так задержался, — Драко поднялся, с небольшим сожалением в глазах смотря на оставшиеся пирожные. — Мы с отцом зайдем за тобой послезавтра, чтобы навестить профессора Слагхорна. Часов в двенадцать, тебе будет удобно? — Конечно, я буду готова к полудню отправиться с вами в гости к профессору, — улыбнулась Анри, поднимаясь следом. — Я могу завернуть тебе парочку пирожных с собой, если хочешь, — сжалилась над парнем, который оказался сладкоежкой.       Драко посмотрел на нее с благодарностью и кивнул. Аккуратно положив пирожные в пластиковый контейнер и завязав ленточкой, Генриетта передала его Драко. — Благодарю за гостеприимство, Генриетта, — улыбнулся ей Малфой, бережно прижимая к себе пирожные. — Хорошего тебе дня. — Всего хорошего, Драко, — кивнула Анри.       Парень с хлопком исчез, на кухню зашел голодный Дадли, не решавшийся потревожить разговаривающих волшебников. — Есть что-то съедобное? — повалился двоюродный брат на стул, тут же тянясь руками к конфетам в вазочке.       Анри отодвинула вазочку, укоризненно смотря на него. — Подожди пару минут, я разогрею тебе пастушью запеканку, — она направилась к холодильнику, который успела кратко осмотреть, когда доставала пирожные и конфеты. — А десерт? — жалостливо протянул Дадли, которого Петуния в последнее время пыталась посадить на щадящую диету, чтобы он сбросил немного лишнего веса. — Рисовый пудинг, — Анри обернулась на брата через плечо. — Но только если воздержишься от конфет. Сладкое перебивает аппетит.       Дадли покорно убрал руки от конфет и отодвинул вазочку, которую успел притянуть к себе, подальше.       Вскоре на кухне вкусно запахло запеканкой из картофеля и баранины, за окном цвели розы, потускневшие из-за отсутствия хозяек и чуть склонившие не такие пышные как раньше бутоны, легкий ветерок слегка колыхал прозрачные белые занавески на открытом окне.       Генриетта почувствовала это невероятное ощущение возвращения в родной дом, где все такое знакомое и близкое и ждет семья. Голодное урчание живота Дадли очень явно это подтвердило.       Улыбнувшись, Анри выставила на стол запеканку, ловя донельзя довольную широкую улыбку кузена. Да, ради таких улыбок родных людей, пожалуй, она была бы готова даже забросить все свои мечты, став обычной домохозяйкой, лишь бы семья была счастлива.