Маленькая леди

      Знакомство с профессором Слагхорном было занимательным. Уже хотя бы тем, что он притворялся мягким креслом, когда они вошли в дом. Выдавали его только плохо замаскированные под тапочки ботинки, что, вероятно, произошло из-за спешки. После приветствия, представления и вежливой просьбы принять человеческий облик мистер Слагхорн превратился в себя. Пижама его оказалась той же расцветки, что и обивка кресла, которым он притворялся.       Мистер Малфой недолго переговорил с мистером Слагхорном, а после вместе с сыном ушел, давая мисс Поттер поговорить с будущим профессором наедине.       Гораций Слагхорн оказался весьма приятным мужчиной со множеством знакомых, очень любящим комфорт. Он вел себя вежливо и немного по-отечески, с теплотой улыбаясь и рассказывая о своей любимой ученице — Лили Эванс, матери Генриетты. — Мистер Слагхорн, сэр, я была бы весьма благодарна Вам, если бы Вы согласились вернуться в Хогвартс в качестве профессора Зельеварения. Обучаться у Вас стало бы огромной честью для каждого ученика, — Генриетта улыбнулась, осматривая фотографии бывших учеников профессора. Среди них был и мистер Малфой, что заставило уголок губ чуть дернуться. Кто бы сомневался. — Не уверен, мисс Поттер, что это хорошая идея, — протянул мужчина, отводя взгляд в потолок. — Вас приглашает Попечительский Совет, сэр, это гарантирует Вам безопасность, как преподавателю. И мне кажется, что Вам, выпустившему столь большое количество ставших знаменитыми студентов, не доставит неприятностей вернуться к обучению. — Собираетесь ли Вы, мисс Поттер, постигать сложную науку Зельеварения в этом году? — он с интересом посмотрел на нее, сложив руки на животе. — Я склонна принять такое решение, сэр, — улыбнулась Анри. — И была бы рада видеть своим преподавателем Зельеварения такого знаменитого и талантливого человека, как Вы. — Что же, мисс Поттер, — он тепло улыбнулся и поправил фотографию, на которой была Лили Эванс, — тогда увидимся с Вами в Хогвартсе. Надеюсь, Вы не разочаруете меня на уроках. — Приложу усилия для этого, сэр, — Генриетта склонила голову, опуская глаза в пол. — Всего хорошего, профессор. — Хорошего окончания каникул, мисс Поттер, — раздалось ей вслед.       Малфои были довольны и в знак благодарности угостили ее мороженым. Отказаться от этого предложения Генриетта нужным не сочла.       Это был первый год, когда все профессора с самого первого дня знали, что она девушка. Мальчиком ее теперь считали только первокурсники, с детства слышавшие и читавшие о Мальчике-Который-Выжил, но и им вскоре все объяснили. Правда, ее достаточно часто называли привычным для остальных «Гарри», которое ее раздражало, но уже хотя бы не «мистер Поттер».       Статьи Ритты Скиттер, в которых она писала о Генриетте как о мальчике, школьники высмеивали, насмехаясь над слепотой журналистки. Анри, впрочем, после летнего разговора с родственниками Виктора начала думать, что мисс Скиттер специально провоцировала скандал и портила репутацию имени Поттер. Статьи Скиттер отличались недостоверностью и удачными попытками раздуть скандал, о чем все прекрасно знали. Читать ее статьи любили многие, но стать главным героем статьи мисс Скиттер не хотел никто. Поэтому студенты Хогвартса, даже самые упрямые из которых после Святочного Бала поняли, что Анри — девушка, обсуждали эти статьи и смеялись, но особо не воспринимали их всерьез. Разве что кроме отношений с Виктором. Впрочем, как размышляла Падма, стоило сказать спасибо мисс Скиттер за искажение информации — ее статья настолько ошеломила читателей, что женская их половина, влюбленно вздыхающая по Краму, просто забыла прислать Анри неприятные сюрпризы.       Что ни делается, все к лучшему. Даже прошлогодняя вынужденная смена имиджа из-за Амбридж принесла неожиданные приятные плоды. Некоторые ученицы Хогвартса повторили прошлогоднюю прическу Генриетты, которую прозвали символом Освободительной Революции, и им эта прическа действительно была к лицу. Сабрина, например, была очень довольна новой прической, ласково проводя по закрученным специальным заклинанием коротким завиткам.       Брать все предметы, на которые ходила в прошлом году, для более глубокого изучения Анри сочла нецелесообразным. Поэтому в ее расписании осталось только четыре предмета — Чары, Зельеварение, Защита От Темных Искусств и Гербология.       Профессор Снейп, хоть и вынужденно сменил преподаваемый предмет, остался профессором Снейпом. Он с увлечением рассказывал о Темных Искусствах и способах защиты от них и начал учить студентов невербальному применению заклинаний. Строгий и отпускающий колкие замечания, он тем не менее давал хорошие советы. Которые, правда, нужно было еще понять за тонной сарказма и язвительности. У Генриетты с этим проблем не было.       А вот первый урок с профессором Слагхорном вызывал любопытство. Учебник Анри, привычная к требовательности профессора Снейпа и сама интересующаяся Зельеварением, пролистала заранее, более внимательно прочитав первые страниц двадцать. Столы были рассчитаны на четверых, а с Рэйвенкло на занятие пришло пятеро, включая Анри. Осмотрев кабинет и заметив, что четверо учеников Слизерина заняли соседний стол, а за стоящим прямо перед котлами с зельями профессора сидят всего трое — мистер Уизли, мисс Грейнджер и мистер Макмиллан с Хаффлпаффа, Генриетта улыбнулась однокурсникам и направилась вперед, устраиваясь рядом с мисс Грейнджер, отношения с которой в прошлом году у них немного наладились из-за организации борьбы против Амбридж.       Лайза и Падма, оставшиеся со старостой их курса мистером Голдштейном и его другом мистером Бутом, лишь понимающе кивнули. Разбивать Голдштейна и Бута было не лучшей идеей, подсаживать Падму к Уизли — еще худшей, а предложить пересесть Лайзе Анри посчитала некрасивым. И поэтому сама села за передний стол, тут же ощущая приятный запах от котла, над которым спиралью завивался дым.       Как объяснил профессор — точнее, мисс Грейнджер — в этом котле было сильнейшее любовное зелье — Амортенция. Для каждого оно пахло по-своему, очаровывая самым приятным и любимым для человека запахом.       Аромат морозного воздуха, утренних роз и ели, действительно, очаровывал. Смущающие мысли о том, что запах ели стойко ассоциируется с Виктором, Анри запирала подальше.       Профессор продемонстрировал им небольшой флакончик с зельем цвета жидкого золота — Феликс Фелицис, зелье удачи. Этот флакончик должен был стать наградой для того ученика, что лучше всех выполнит задание первого урока и приготовит Напиток Живой Смерти — сильное усыпляющее зелье, способное погрузить в кому, а то и в вечный беспробудный сон, при неправильной дозировке.       Генриетта Зельеварение воспринимала чем-то вроде магической кулинарии, следуя рецепту постольку-поскольку и опираясь теперь больше на свой опыт и чутье. Момент, когда нужно добавить следующий ингредиент, она определяла на глаз или по запаху, корень валерианы и корень асфоделя резала так же, как корень имбиря или морковь, а дремоносные бобы давила плоской стороной серебряного ножа, чтобы выходило больше сока — вишню для сока тоже лучше не нарезать мелкими кусочками, а сдавливать, выдавливая сок в емкость. А серебро, как как-то обмолвился на уроке профессор Снейп, меньше всего влияет на ингредиенты растительного происхождения, в большинстве случаев сохраняя все их свойства без изменений.       Когда время вышло и профессор сказал прекратить работу, зелье в котле Анри было почти прозрачным с нежным сиреневым оттенком. Вспомнив талант к зельеварению ее матери, профессор Слагхорн передал Генриетте флакончик с зельем удачи, которого хватит на двенадцать часов. Сама же девушка подумала о том, что зелье она сварила скорее благодаря тетушке, учившей ее готовить и прививавшей любовь к кулинарным экспериментам и доверие к своему чутью, и профессору Снейпу, на уроках которого внимательно слушала все, что он говорил, а не генам матери.       Профессор попросил ее задержаться после урока. Кивнув Лайзе и Падме, Генриетта осталась в кабинете Зельеварения, с вопросом во взгляде смотря на профессора. — Я весьма доволен Вашими успехами, мисс Поттер. Позволите обращаться к Вам по имени? — после легкого кивка, он продолжил. — Генриетта, мне бы хотелось узнать, собираетесь ли Вы связывать свою дальнейшую жизнь с Зельеварением и получать Мастерство? — Мне нравится Зельеварение, сэр, — улыбнулась Анри, — но я не думаю, что буду заниматься им в будущем на профессиональном уровне. — Чем же Вы тогда хотите заниматься? — с интересом посмотрел на нее профессор Слагхорн, складывая руки на животе. — Я еще не определилась, сэр, — чуть прищурила глаза Анри, показывая свою неловкость от этого вопроса. — Хотелось бы продолжить выращивать розы в саду тетушки, но не думаю, что это может стать профессией, — она чуть повела плечом. — Почему же? — улыбнулся мужчина. — Генриетта, скажите, Вы не хотели бы попробовать разводить розы? Магические их разновидности? Или же создать свой уникальный сорт?       Анри растерялась и с искренним удивлением посмотрела на профессора. — Боюсь, я не совсем понимаю, к чему Вы клоните, сэр, — с извиняющейся улыбкой произнесла она. — О, я просто предлагаю Вам попробовать вывести новый сорт магической розы под моим руководством, Генриетта, — профессор Слагхорн расплылся в широкой довольной улыбке. — Если у Вас получится, Вы могли бы разводить и продавать розы, специализируясь на этом. Вы случайно не продолжили обучение у профессора Спраут Гербологии в этом году? — Да, сэр, я взяла Гербологию для углубленного изучения, — подтвердила Анри.       Неужели она сможет заниматься своим любимым делом и сделать это своей профессией? Это возможно для нее? — Тогда, думаю, мы могли бы договориться с профессором Спраут. Это будет весьма интересно, не так ли? — он лукаво прищурился. — Да, сэр, очень интересно. Я хотела бы попробовать, если это возможно, — в глазах Анри загорелся восторг. — Тогда я договорюсь с Помоной, а потом мы подумаем, как лучше действовать дальше. Можете пока изучить материал в библиотеке по гибридизации растений и уходу за волшебными видами роз. И обычными тоже — это не помешает, — посоветовал профессор, возвращаясь к котлам. — Спасибо большое, профессор Слагхорн. Хорошего Вам дня, — Анри чуть присела в книксене и убежала на следующий урок.       Мысли у нее теперь были заняты розами и возможностью заниматься ими здесь, в Хогвартсе. Работать с магическими сортами роз и создать свой собственный. Невероятный шанс!       Восторг после этого разговора переполнял Генриетту, а изучение в библиотеке нужной литературы занимало время. Увлекшись созданием плана по гибридизации и выбором подходящих сортов, девушка даже не заметила, как приблизились выходные, когда их отпустили в Хогсмид. Где ее ждала встреча с загадочным родственником Драко.       Анри и Драко встретились уже в деревне у магазина сладостей, а дальше парень повел ее к старой хижине, которую называли Воющей. Уже подходя к заброшенному строению, Анри заметила большую черную собаку, похожую на ту, что иногда появлялась на улицах ее города. — Ты что здесь делаешь? — зашипел на него неожиданно Драко. — А ну быстро в дом!       Пес недовольно рыкнул, но послушно запрыгнул в разбитое окно Воющей хижины. Анри приподняла бровь, скептически смотря на единственный, видимо, вход в хижину — разбитое окно на первом этаже. — Неудобно, но незаметно зайти можно только так, — покачал головой Драко и полез в окно.       Благо, хоть руку подал и помог забраться внутрь.       Леди не заходят через окна.       Генриетта делает исключение из этого правила в первый и, она надеется, в последний раз. Только ради встречи с этим неизвестным родственником Малфоя, который очень сильно хотел с ней увидеться.       А в доме вместо пса их ждал взрослый мужчина, лицо которого несколько лет подряд угрожающе смотрело на прохожих с плакатов розыска. Сириус Блэк, сбежавший из тюрьмы Азкабан преступник, тот, кого она случайно спасла от дементоров на третьем курсе, лучший друг ее отца и ее крестный. И, судя по спокойному Драко, тот самый родственник, который жаждал встречи.       Генриетта выхватила палочку, плавным движением отходя в сторону так, чтобы видеть действия одновременно и Малфоя, и Блэка. — Спокойно, Генриетта, я же говорил, что ты можешь нам доверять, — приподнял руки в успокаивающем жесте Драко. — Он не собирается нападать, уверяю тебя. — Гарри, я тебя на руках укачивал, еще когда ты маленькая была, колыбельные тебе пел вместо уставшего после патруля Джейми, — усмехнулся мужчина с длинными вьющимися черными волосами. — Я тебя даже на спине катал, ты мне всю шерсть на спине выдрала как-то. И ты действительно думаешь, что я теперь собираюсь тебе навредить? — он рассмеялся лающим смехом. — Прошел проверку целителей, в том числе и на психическое состояние, и получил личное разрешение мамы выходить в люди после уроков этикета, манер и прочего, — пытался успокоить ее Драко.       Анри вся эта ситуация не нравилась. И ведь она теперь не сможет выбраться сама отсюда — у окна стоит Малфой, а у двери, неизвестно, куда ведущей — Блэк. Порт-ключей при себе у нее не было, возможности переместиться другим способом — тоже. Попробовать позвать на помощь и надеяться, что услышат? Так ведь Малфой и Блэк ближе…       Неожиданно Блэк снял мантию, оставшись в джинсах и футболке, и откинул ее в сторону, под ноги Генриетте кинул волшебную палочку, а сам сел на пол, подняв руки вверх. — Так лучше? — фыркнул он. — Теперь ты готова меня выслушать?       Анри не показала своего удивления от его поступка. Он сам себя обезоружил, показывая, что не опасен — неразумно. А если она сейчас на него нападет? И он совсем это не предвидел, совсем не беспокоится? — Слушай, он ради встречи с тобой согласился на уроки хороших манер от мамы, — раздраженно выдохнул Драко. — А их даже я терпеть не могу.       Дернув уголком губ, Анри чуть опустила палочку, показывая, что готова слушать.       Мистер Блэк начал рассказ с самого начала — со своей дружбы с Джеймсом Поттером, с создания их компании, которую они назвали «Мародеры», на что Анри слегка поморщилась — нашли дети название своей группе друзей. Рассказал о еще двух членах их компании — Римусе Люпине, преподававшем Генриетте на третьем курсе, и Питтере Петтигрю, о противостоянии с Северусом Снейпом — тем самым профессором Снейпом, теперь понятно, почему он с таким подозрением смотрел на нее на первом курсе — и о храброй умной красавице Лили Эванс. О том, как Джеймс добился любви Лили, как они поженились и у них родилась Генриетта. О том, как ее все любили. Рассказал, что вместе с ее отцом служил в Аврорате — магической полиции Англии, что они вместе боролись против Темного Лорда. Рассказал о пророчестве, которое им передал директор Дамблдор — что Генриетта может оказаться тем самым ребенком, у которого хватит могущества победить Темного Лорда — и о наложенном после этого на дом Поттеров заклятии сокрытия, хранителем которого хотели сделать Сириуса, но он настоял на Питере, как на самом незаметном и «незначительном». О предательстве Питера и отчаянии самого Блэка, когда он обнаружил мертвых друзей и маленькую «Гарри» одну в кроватке в полуразрушенной комнате. Как передал ее Хагриду и отправился в погоню за Питером. Как Петтигрю разыграл спектакль, заставив всех поверить в свою невиновность, как Блэка посадили в Азкабан за предательство Поттеров, пособничество Темному Лорду. Как он двенадцать лет выживал в Азкабане среди дементоров с помощью анимагии и специально зацикленной в голове мысли о мести Петтигрю. Как увидел в газете крысу-Питера, который в своем анимагическом облике жил питомцем-крысой в семье Уизли. Как это из-за зацикленной мысли заставило его сбежать и кинуться мстить. Как в «моменты просветления» он в облике пса приходил к дому Дурслей и наблюдал за ней. Как оказался в Хогвартсе, пытаясь поймать предателя и как встретился с племянником, Уизли и Грейнджер во время поимки Петтигрю, как ему помогал Люпин — который оказался оборотнем, кстати — и как Драко помог ему сбежать из башни Хогвартса, в которую его заперли после поимки, когда он пытался снова схватить сбежавшего Питера. Как он летел к лесу на гиппогрифе, когда внезапно оказался в поместье Малфоев, а рядом стоял домовик — Драко приказал проследить за дядей. Как ругался с двоюродной сестрой и ее мужем-Пожирателем — Люциус Малфой, оказывается, был сторонником Темного Лорда. Как его отправляли лечиться в другие страны, как приходилось проходить много проверок, как он сбегал из-под надзора, чтобы увидеть ее хотя бы со стороны глазами пса. Как прошел-таки суровый курс Нарциссы Малфой по этикету и манерам, после которого и последнего приема у целителя в Нидерландах ему разрешили, наконец, встретиться с крестницей, которая к этому времени уже была в Хогвартсе. И как счастлив сейчас видеть ее, повзрослевшую и смелую, красивую и умную — последнее со слов Драко.       Рассказ Блэка занял несколько часов. Он часто отвлекался на сторонние истории и увлекался воспоминаниями. Уже спустя пятнадцать минут Драко надоело стоять и он уселся на пол под окном. Генриетта выдержала еще минут десять, а потом трансфигурировала из какого-то мусора мягкий пуфик, на который и села. Леди не сидят на полу. — Зная скверный характер сестрицы Лили я думал о том, чтобы забрать тебя к себе, но, — он поморщился, а потом улыбнулся, пусть и с натяжкой, — тебе с ней, кажется, неплохо живется. — Я люблю тетушку Петунию, мистер Блэк, и не собираюсь переезжать от нее к Вам, — твердо сказала Анри, покачивая в руке волшебную палочку, которую опустила уже давно.       Мистер Блэк, конечно, мог и врать ей, но… Слишком хорошо его слова вписывались в то, что она узнала от других. И эмоции в его глазах отражались очень ярко — казалось, он совершенно не умеет их контролировать.       Или специально не сдерживает, чтобы показать свою искренность и завоевать ее доверие. — Понимаю, — кивнул мужчина. — Ты меня совсем не знаешь и не помнишь, а Петунию, как бы я лично к ней не относился, любишь. Но, пожалуйста, без «мистера Блэка», — он поморщился. — Просто Сириус. Мистером Блэком был мой отец и отношения у нас были… — Уже темнеет, нам скоро возвращаться, — подал голос Драко, выглянувший через окно на улицу. — Кстати, тебя подруги не потеряют? — Не стоит волноваться, Лайза отправилась на границу Запретного Леса за травами. Вчера весь факультет слышал, как я выразила желание отправиться с ней. Но если я не вернусь вовремя… — Генриетта с намеком посмотрела на Драко.       Если мисс Поттер не вернется вовремя, Лайза Турпин поднимет шум и все узнают, с кем и когда ушла Генриетта, после чего допрашивать будут уже Драко. — Ты точно на тот факультет попала? — пробормотал Малфой. — Шляпа никогда не ошибается, не так ли? — приподняла брови Анри, чуть улыбнувшись. — Но, пожалуй, нам действительно пора возвращаться. — Гарри, — окликнул ее все еще сидящий с поднятыми руками Сириус, который за все эти часы так и не сменил положения, — можем мы иногда встречаться и общаться? Я понимаю, что не являюсь близким тебе человеком, но хотел бы стать твоей семьей. — Пожалуйста, согласись, он все это время о тебе ныл, я не выдержу, если он начнет выть, что ты ему и шанса не даешь, — скривил брови Драко, косясь на дядю.       Анри задумчиво посмотрела на сидящего перед ней мужчину. Он вел себя спокойно и открыто, говорил четко и размышлял, вроде бы, достаточно разумно. Можно ли ему доверять? Неизвестно. Можно ли позволить себе узнать это?       Иногда леди приходится рисковать, чтобы не совершить ошибку, о которой она потом будет сожалеть. Но действовать всегда нужно аккуратно и осторожно. — Пожалуй, мы могли бы видеться иногда в Хогсмиде на выходных. В присутствии Драко, разумеется, — улыбнулась она, показывая, что готова попробовать, но доверять полностью пока не собирается. — Как скажешь, малышка, — довольно улыбнулся Сириус, кивнув. — А теперь можно мне встать? Ноги слегка затекли.       Поднимать его на ноги пришлось все-таки заклинаниями, сам он встать спустя несколько часов неподвижного сидения не смог.       А Генриетта, вернувшись в замок, временно отложила вопрос Сириуса, вернувшись к розам. Блэк может подождать, розы — нет.       Может быть, попробовать скрестить розу Кронос со светящимся растением из теплицы профессора Спраут? Если красивый желтый бутон начнет излучать нежное сияние, это может быть интересно. Но возможно ли скрещивание этих двух растений?..       С такими мыслями Анри и отправилась за информацией для будущего эксперимента.