Маленькая леди

      Генриетта обеспокоенно смотрела на домового эльфа, крутящегося около ее гибрида. В его глазах было странное выражение, будто искра безумства. Но волновалась мисс Поттер не из-за самого присутствия эльфа рядом, а из-за того, что он мог навредить ее растению. — Кхм, — негромко кашлянула в кулак Анри, привлекая внимание существа. — Не могли бы Вы, пожалуйста, отойти от растения? — О, юная мисс! — эльф с энтузиазмом обернулся и в мгновение оказался рядом с ней. — К цветку подбирались вредители, Добби отогнал вредителей. — Благодарю за помощь, мистер Добби, — с натянутой улыбкой ответила Генриетта, настороженно смотря на него и кидая обеспокоенные взгляды на свой эксперимент. — Юная мисс спасла род от позора, это честь для Добби — помочь юной мисс! — он гордо задрал голову, махнув ушами. — И юная мисс не навредила последнему члену рода, Добби зря беспокоился.       Эльф широко улыбнулся, пристально смотря огромными глазами на Генриетту, которой от всей этой ситуации стало не по себе. А ведь сейчас она могла бы гулять с оставшимся на зимние каникулы Виктором по Хогсмиду, но решила зайти проверить эксперимент перед этим.       А теперь она стоит перед странным эльфом, который говорит странные вещи. Кажется, еще немного, и Анри начнет понимать тетушку Петунию с ее нелюбовью к странностям. — Боюсь, я не совсем понимаю, о чем Вы говорите, — Анри скрестила запястья, пальцами левой руки касаясь кончика спрятанной в правом рукаве волшебной палочки.       Искра безумства в глазах существа стала ярче. Добби склонил голову, абсолютно пустыми, не считая искры безумия, глазами смотря на нее. Генриетта бросила взгляд на ткань, в которую он был закутан — на ней не было никакого опознавательного знака.       Даже эльфы Хогвартса носят полотенца с гербом школы. Другие эльфы должны носить если не герб семьи, которой служат, то хотя бы вензель. Одежда же Добби — кажется, это была наволочка — была грязной и оборванной, но на ней не было даже намека на семью, которой он служил. — Когда сбежала молодая хозяйка, старший хозяин отправил Добби на ее поиски, — начал рассказывать эльф. Голос его приобрел зловещие нотки, от которых Генриетте стало немного не по себе. — Добби не нашел молодую хозяйку, но нашел полукровного сына молодой хозяйки. Добби продолжал следить за полукровным сыном молодой хозяйки, пока старый волшебник не пришел за маленьким полукровкой. Маленький полукровка отправился в школу, Добби пошел следом. Добби надеялся, что полукровный сын молодой хозяйки спасет семью и вернет роду величие, но… — в глазах существа кроме безумия появилась ненависть. — Полукровный позор семьи убил молодого хозяина. Старый хозяин умер от горя. Позор уничтожил семью. Добби — верный эльф, Добби должен служить своему роду до конца. Добби не может позволить навредить позорному наследнику, — он с презрением скривился. — Но Добби не уследил. Позорный наследник исчез после встречи с юной мисс. Добби горевал и спрятался в большом доме слуг позорного наследника. А потом Добби услышал то самое имя. Гарри Поттер.       Анри подавила обреченный стон. Опять этот «Гарри Поттер»! Да, Генриетта определенно точно ненавидит имя «Гарри». — Добби думал, что Гарри Поттер решит навредить позорному наследнику. Добби сам хотел бы спустить его с лестницы, — последнее эльф пробормотал себе под нос, добавив пару оскорблений. — Добби услышал имя Гарри Поттера у входа на платформу девять и три четверти. Добби думал, что Гарри Поттер — громкий рыжий мальчишка. Но мистер Гарри Поттер оказался мисс Генриеттой Поттер, — на миг его взгляд прояснился и стал серьезным и внимательным, когда эльф посмотрел на Генриетту. — Юная мисс не пыталась навредить позорному наследнику, даже не обращала внимание на попытки старого волшебника рассказать о позорном наследнике, не слышала старого волшебника. Когда позорный наследник из прошлого вернулся, юная мисс даже не посмотрела на врага. Позорного наследника унес Великий Змей. Юная мисс помешала позорному наследнику и дальше позорить род пятнадцать лет назад и не пробовала уничтожить позор рода после. Добби ненавидит позорного наследника, но благодарен юной мисс за сохранение жизни последнего из рода.       Эльф низко склонил голову, прикладывая руку к сердцу. Анри застыла статуей, не зная, как стоит на все это реагировать. — Добби хотел прославить имя юной мисс среди волшебников в знак благодарности, Добби собирался опустить имя юной мисс в Кубок Огня, но имя юной мисс уже кинул фальшивый учитель. Фальшивый учитель не понравился Добби, Добби начал следить за фальшивым учителем. Когда юная мисс ушла в лабиринт, фальшивый учитель хотел заколдовать иностранного друга юной мисс, но Добби не позволил. Добби разобрался с фальшивым учителем, больше юная мисс может не беспокоиться о фальшивом учителе. Добби хотел служить юной мисс, в юной мисс был дух рода, — его глаза сверкнули сталью. — После посещения другой страны Добби перестал чувствовать дух рода в юной мисс, но что-то более древнее Добби все еще чувствует. В юной мисс нет ничего от рода, которому служит Добби, но есть что-то от тех, кто был до рода Добби. Добби это удивило, Добби начал искать…       Когда эльф на мгновение исчез, а после вернулся с какой-то тканью в руках, Генриетта крепко схватила палочку, готовясь защищаться. И пусть существо перед ней говорило о своем дружелюбном отношении к ней, но этот эльф явно был не в своем уме. В книгах говорилось, что домовые эльфы постепенно перенимают черты своих хозяев, а если род на грани уничтожения, то и вовсе могут начать сходить с ума. Судя по тому, что видит Анри, хозяева Добби уже несколько поколений были и сами не здоровы умом, влияя на эльфа, а после событий пятнадцатилетней давности он и сам начал сходить с ума. — Добби нашел древнее сокровище в кабинете старого волшебника, — эльф протянул вперед руки с тканью, переливавшейся серебром. — Древнее сокровище принадлежало тем, что были до, древнее сокровище принадлежит юной мисс. Добби забрал древнее сокровище, чтобы вернуть юной мисс наследство.       Осторожно, не доверяя Добби, Генриетта взяла из его рук ткань, расправляя. Серебристая мантия, в которой, кроме цвета, Анри не видит больше ничего особого. Аккуратно сложив ее в сумку, Анри решила после проверить ее и показать Лайзе. — Спасибо, мистер Добби, — кивнула Анри. — Добби счастлив, что смог помочь юной мисс! — он расплылся в улыбке, огромные уши зашевелились. — Если юной мисс понадобится помощь, юная мисс всегда может позвать Добби! — Я учту это, мистер Добби, — вежливо улыбнулась Анри. — Но не могли бы Вы, пожалуйста, больше не подходить к этому цветку? — попыталась как можно тактичнее выпроводить его так, чтобы больше он не приближался к ее эксперименту. — Как пожелает юная мисс, — склонил голову Добби и, сверкнув напоследок безумными глазами, исчез.       Анри поспешила в Хогсмид к Виктору, где все ему рассказала. Сумасшедший домовой эльф — существо очень опасное и непредсказуемое. — Он тебя не тронет, Этта, — покачал головой Виктор, обнимая ее и успокаивающе поглаживая по плечу. — Он чувствует в тебе что-то от рода, которому служит, поэтому не тронет. Ты можешь стать его новой хозяйкой, но не стоит.       Согласно кивнув, Анри положила голову на плечо Виктора, наслаждаясь его объятиями.       На Рождество Генриетта подарила Виктору тот самый флакончик зелья удачи, который получила от профессора Слагхорна на первом уроке. В ответ она получила красивое нефритовое кольцо с резным цветочным узором. Рождество они провели в «Трех Метлах» в скрытом за густыми хвойными ветвями углу под развешанной на потолке омелой с кружками горячего шоколада в руках.       Анри не может сказать, что это было лучшее Рождество, но самым уютным его определенно назвать было можно. А еще Виктору шел рождественский колпак, который Анри ему наколдовала. В тот вечер она много улыбалась и даже тихо смеялась, прикрывая губы ладонью. Виктор расслабился и выглядел довольным и умиротворенным, с его губ не сходила приятная улыбка.       Проводив Виктора под конец рождественских каникул, Генриетта вернулась к школьной жизни и тщательному наблюдению за экспериментом. Нужно было рыхлить и полоть от сорняков землю, отгонять вредителей, удобрять, подпитывать растение зельями, следить за развитием, вовремя корректируя.       В заботах пролетело время. Уроки, встречи с Сириусом по выходным, чаепития с подругами, собрания Клуба Слизней, переписка с тетушкой и Виктором, помощь в теплицах профессору Спраут, чтение в библиотеке, игра на скрипке в спальне.       В марте распустился первый бутон экспериментального растения. Золотисто-желтые лепестки излучали мягкое сияние и искрились, будто были покрыты мелкой алмазной крошкой. Профессор Слагхорн довольно щурился. — Как назовете свой сорт? — он посмотрел на Генриетту, в глазах которой был восторг и нежность. — Думаю, роза Гелиос — вполне подходящее название для цветка, сияющего солнечным светом, — мягко улыбнулась Анри, осторожно проводя пальцем на нежному лепестку.       На пальце осталось немного той самой «алмазной крошки», слегка сияющей золотистым светом.       Анри внимательно следила за розой Гелиос, записывая все от внешнего вида и запаха до реакции на зелья и чары. Например, чарам невидимости, как и зелью с такими же свойствами, бутон не поддавался, в отличие от стебля и листьев.       Вместе с профессором Слагхорном и неожиданно присоединившимся профессором Снейпом Генриетта выясняла полезность нового растения в Зельеварении. Каждый день после уроков она приходила в кабинет Зельеварения, где с двумя профессорами экспериментировала. Роз из семян, к счастью, выросло достаточно много и они все продолжали распускаться, поэтому было, с чем работать.       Просто сидеть с книгой около солнечных роз Анри тоже нравилось. Приятный свет расслаблял и дарил ощущение уюта. Одну из распустившихся роз Анри даже отнесла в спальню, поставив в вазу на чайный столик. Подруги были в восторге.       Профессору Снейпу с помощью лепестков розы Гелиос удалось сварить зелье, которое заставляло сиять солнечным светом все, на что попадало. Одной капли этого зелья хватало, чтобы чернильница на полчаса превратилась с небольшое солнышко. Магические свойства розы Гелиос были похожи на свойства лунатки, но свет был золотистым солнечным, а не серебристо-лунным, и света хватало на меньшее количество времени. В свободное время зельевары пробовали заменять обычную розу и лунатку в зельях на розу Гелиос, Анри училась и заботилась о растении. Забирала плоды, когда они желтели — один, правда, отдала профессорам на исследование.       Некоторые ученики, увлекавшиеся Гербологией и любящие растения, когда узнали о новом сорте роз, выведенном в теплице Хогвартса, попросили семена или отростки. Один плод с семенами Анри Генриетта отправила Василике.       Год закончился спокойно и удачно, профессор Слагхорн был доволен и обещал в следующем году познакомить ее с магозоологами и ботаниками, специалистами по разведению волшебных растений. Несколько статей с разрешения Анри профессора написали в специализированные журналы — о появлении гибрида розы и лунатки, о его использовании в зельях.       Разумеется, говорить о розе Гелиос как о полноценном сорте было еще рановато — должно было вырасти несколько поколений, чтобы можно было узнать о времени цветения, о морозостойкости, о подверженности разным болезням, изучить свойства и способы применения. Но уже сейчас Генриетта была счастлива — этот удавшийся эксперимент давал ей надежду на то, что она сможет заниматься разведением роз и дальше, сделав это своей профессией.       Несколько роз под чарами стазиса Анри увезла с собой, когда уезжала на каникулы. Тетушка Петуния даже прослезилась, с гордостью смотря на племянницу и прекрасную солнечную розу, которую она вывела.       Вернуться домой было приятно. И даже громкий Дадли, выражающийся некультурно, не вызывал раздражения. Анри просто пропускала его слова мимо ушей, игнорируя. Объяснить, что так говорить некрасиво и невежливо может и тетушка Петуния. Поэтому Анри просто улыбалась и уходила на кухню к поднимающемуся тесту или на улицу к кустам роз.       Через несколько дней после своего приезда, когда Генриетта ухаживала за розами, к ней подбежал большой черный пес, уткнувшийся носом ей в бок.       Весьма знакомый черный пес.       Ласково улыбнувшись, Анри провела по голове между ушей, чуть перебирая пальцами густую шерсть. — Давно не виделись, Бродяга, рада тебя видеть, — тихо поприветствовала она Сириуса.       Прозвище «Бродяга» Генриетта красивым не считала, но не согласиться с его уместностью не могла — Сириус, действительно, именно что бродил, где хотел, и даже строгая сестра его не останавливала.       За то время, что они общались в Хогсмиде, Анри начала доверять Сириусу. Он был эмоциональным и импульсивным, вспыльчивым и энергичным. Любил шутить и устраивать розыгрыши, не всегда смешные, но рядом с Генриеттой немного успокаивался, старался держать себя в руках, чтобы не оттолкнуть своим поведением. Он интересовался ее жизнью и искренне волновался, заботился. Вот уж в чем нельзя было упрекнуть Сириуса так это в неискренности. Что бы он ни делал, все было от чистого сердца, пусть иногда и направленное в нужную сторону наставлениями Нарциссы Малфой.       Бродяга просто лежал рядом и грелся на солнышке, заодно распугивая соседских котов, пока Анри занималась розами. Ему нравилось смотреть на увлеченную любимым делом крестницу. Правда, на глаза Петунье он старался не попадаться — ее реакция на собаку на участке была крайне негативная.       В середине июля Анри, которой почти исполнилось семнадцать, направилась в Министерство Магии, чтобы переместиться в Болгарию. В этот раз без тетушки.       Зато с Сириусом.       Каждый раз, когда Генриетта вспоминает истерику Сириуса на тему «Я поеду с тобой в Болгарию и это не обсуждается», у нее начинает болеть голова. Спустя два часа бесполезного разговора, она лишь устало кивнула, сдавшись. И начала думать, как протащить все еще, на минуточку, разыскиваемого преступника в Министерство Магии, чтобы переместиться порталом в Болгарию.       Честное слово, Анри думает, что проще было бы обратиться к Нарциссе Малфой — она бы либо заставила брата остаться в Англии, либо решила бы проблему с порталом. На одно краткое мгновение проскользнула недостойная мысль, что не надо было тогда патронуса посылать к Блэку. Она тут же задавилась под горой мыслей о том, что Сириус — искренне заботящийся о ней адекватный — должен быть таким по словам Драко — человек, и веским аргументом «против» в виде находившегося в тот момент рядом Драко, которому тоже угрожали дементоры. Мысль была подавлена и забыта, а Генриетта вернулась к проблеме полулегального выезда Сириуса.       Она тактично опускала то, что в данный момент любое передвижение Блэка было нелегальным на территории Англии. Мистер Малфой, конечно, работал над оправданием двоюродного брата жены, но с этим возникали трудности, поэтому Сириус все еще ходил со статусом «вне закона».       Решение нашлось, когда Анри приводила в порядок свою школьную форму. В сундуке прямо под школьной формой лежала сложенная серебристая мантия, которую ей передал Добби. Как они с подругами выяснили, идеальная мантия-невидимка, не реагирующая на большинство чар и простые проявляющие артефакты — откуда такие очки у Лайзы, оставалось загадкой.       Закутав Сириуса в мантию и попросив его не отходить далеко, Генриетта уже проверенным маршрутом — на электричке до Лондона, дойти до бара «Дырявый котел», оттуда камином переместиться в Атриум — направилась в Министерство, где ей выдали порт-ключ до Болгарии.       Все шло хорошо ровно до того момента, как они переместились в уже знакомый закуток в Софии, где ее ждал Виктор. — А это еще что за хлыщ? — грубо спросил Сириус, снимая мантию.       Виктор напрягся. Спина выпрямилась, плечи расправились, а голова немного опустилась. Парень хмуро смотрел на неожиданно появившегося мужчину из-под густых бровей. Рука инстинктивно потянулась к палочке, чтобы защититься.       Генриетта не сдержала усталый вздох. Да, этого можно было ожидать. Она не рассказывала Сириусу о Викторе — еще чего не хватало — и надеялась на его благоразумие и понимание ситуации. Зря, как оказалось. — Добрый день, Виктор, — постаралась она улыбнуться, чтобы сгладить ситуацию. — Прошу прощения за такой неожиданный сюрприз. Позволь представить тебе моего крестного Сириуса Блэка. Сириус — это Виктор Крам, — Анри подошла к Сириусу, за руку мягко подтянув его ближе — Виктор напрягся еще сильнее — и тихо, не убирая улыбки, почти прошептала. — И я настоятельно прошу тебя не использовать такие слова в его адрес. Пожалуйста.       Сириус раздраженно фыркнул.       Улыбнувшись искреннее, Анри подошла к Виктору и, чем его удивила, поднялась на носочки, касаясь губами его щеки. Парень тут же вернул поцелуй, вместо щеки касаясь мягких губ. Косой взгляд на Сириуса позволил ему увидеть выражение крайнего недовольства на лице Блэка. — Добро пожаловать, Этта, — улыбнулся Виктор, приобнимая Генриетту. — Итак, — нарочито-радостным голосом с энтузиазмом вмешался Сириус, влезая между ними, — куда мы пойдем? — Shte otidete pri chicho si, za da obyasnite nezakonnoto si pristigane v Bŭlgariya, a az shte zaveda priyatelkata si v zoologicheskata gradina, — грубым тоном сказал Виктор, мрачно смотря на Сириуса.       Идя между ругающимися Сириусом и Виктором, между которыми так и летали молнии, плавно обходя саму Генриетту, Анри пожалела о том, что не оставила «дядю Сири» в Англии. Пришла мысль, весьма здравая, что выслушать после возвращения в Англию его возмущения было бы намного проще, чем пытаться сгладить атмосферу между ним и Виктором весь месяц, который они тут проведут.       Шестой курс Генриетты прошел тихо и мирно, радуя спокойствием и удачным экспериментом. Лето же после него радовать подобным не спешило…