Маленькая леди

      Беззвучно помешивая чайной ложечкой сахар в чашке чая, Генриетта пыталась отрешиться от происходящего рядом. Возникали, правда, мысли напомнить всем о том, что сегодня, вообще-то, ее день рождения, радостный и счастливый, по идее, день, когда она стала совершеннолетней по законам магов. Впрочем, распалившимся взрослым это, скорее всего, в таком состоянии ни о чем бы не сказало.       Виктор сидел рядом, мрачно поглядывая время от времени на часы. Ему определенно не нравилось происходящее и хотелось уйти с Анри поскорее, но нужно было дождаться прихода хотя бы одного разумного взрослого волшебника, который не позволил бы остальным покалечить друг друга до критического состояния и, попутно, разрушить дом.       В общем-то, с самого начала это все не предвещало ничего хорошего. Но если Генриетта думала, что главной ее проблемой этим летом будут напряженные отношения Виктора и Сириуса, то она глубоко заблуждалась.       Виктор, как бы ни был недоволен, попытки Сириуса нарваться на драку не поддерживал. Самое большее, что он позволял себе сделать — огрызался в ответ, и то, по большей части, на болгарском, которого Сириус не понимал. Анри благодарно улыбалась Виктору, идя с ним под руку и взглядом пытаясь попросить Сириуса вести себя спокойнее.       Сириус намеки игнорировал. Виктор ему не нравился уже тем, что находился рядом с его крестницей. А то, что она позволяла ему целовать себя, вызывало в Блэке дикую ярость по отношению к парню и желание проклясть чем-нибудь.       Анри мысленно пообещала себе не брать больше с собой Сириуса куда-либо. Зря она поддалась.       Но самое худшее ждало впереди — когда Блэку, не без помощи дипломатических навыков Генриетты, простили нелегальное перемещение в Болгарию через официальный портал, и они направились в Варну в дом Крамов.       Молнии между Виктором и Сириусом были лишь слабыми искрами по сравнению с тем, что происходило между Сириусом и Василикой. Как метко выразился Радко Крам в первый вечер — два скандалиста нашли друг друга.       Но уже через два дня Сириус умудрился вывести из себя и его. Среагировав на некорректное замечание Блэка в сторону Василики, Радко без лишних слов ударил Сириуса, начав драку. Виктор поспешно вывел Генриетту, не позволив ей смотреть на этот, иначе не скажешь, мордобой.       За ужином в тот день оба мужчины скалились друг на друга, а Василика звонко ругала их, высказывая свое недовольство Сириусу персонально. Блэк отвечал тем же, его не устраивало все от присутствия Виктора рядом с Генриеттой и характера Василики до количества соли в еде и интерьере дома. — Может, действительно, войну с Англией организовать?.. — бормотала Василика. — Или просто этого lud zadnik сдать англичанам? Он там, вроде, вне закона ходит…       У Анри же с каждым днем появлялось желание отправиться обратно в Англию, чтобы не слышать постоянную ругань Василики и Сириуса. Вот и сейчас… — Щенка своего не воспитала — и сама такая же! Я ему лапы оторву в следующий раз! — Что делает мой сын, тебя не касается, вшивый дворняга! Можешь выметаться из страны, если тебя что-то не устраивает! — А может мне лучше тебя спалить с твоим домом?       И вот это продолжалось уже второй или третий час. Из-за чего Василика и Сириус сцепились языками, не помнили уже даже они. Вроде бы, Сириус увидел, как Виктор обнял Анри, начал на него ругаться, а Василика вступилась за сына. Или Сириусу не понравился завтрак? Или Василика была не в восторге от «шуточек» Блэка?..       Как бы то ни было, Генриетте это все уже ужасно надоело. Она не была особо привязана к своему дню рождения, но сейчас ей было настолько противно от того, что в этот день происходило рядом с ней, что она поняла, насколько, в действительности, ей нравятся праздники с Дурслями, веселые и семейные, без ссор и скандалов. — Я не могу позволить этому гаду находиться рядом с малышкой!       Едва сдерживая себя в руках, чтобы не потерять самообладание, Генриетта резко поднялась, со стуком поставив чашку на стол, и быстрым шагом покинула дом, решив подышать свежим воздухом на улице и успокоиться. Пытаться успокоить Сириуса и заставить его замолчать она перестала еще неделю назад, осознав всю безнадежность.       Присев на скамейку в саду, она глубоко дышала, стараясь думать о хорошем. Чистое небо, розы вокруг, ее день рождения…       Не получалось. Мысли возвращались к ругающимся в доме людям. Ну почему Сириус не может вести себя нормально? Он уже всех успел довести — у Виктора при одном его появлении руки в кулаки сжимаются. Разве что князь Облонский может заставить Сириуса немного притихнуть и при этом сам не показывает гнева. — Я, помнится, обещал тебе пополнение библиотеки, — раздался сзади голос Виктора. — Не хочешь сходить на книжную ярмарку? А потом можем послушать уличных музыкантов в Приморском парке и дойти до порта. Я знаю несколько хороших мест, где можно купить что-нибудь красивое. Что думаешь? — он присел рядом, горбясь и пытаясь заглянуть ей в глаза.       Проморгавшись, чтобы окончательно отогнать подступившие было слезы обиды и беспомощности, Анри глубоко вдохнула и улыбнулась Виктору. — Думаю, что это замечательная идея.       Медленно идя рядом с Виктором по улочкам Варны, наслаждаясь ярким солнцем и зеленью, неспешно просматривая книги в лавках и на корявом болгарском пытаясь разговаривать с продавцами, Генриетта чувствовала, как напряжение и раздражение ее отпускают. Виктор с доброй усмешкой помогал ей, оплачивая покупки, хоть она и пыталась остановить его — и у самой деньги есть. Но все не настойчивые возражения — леди не стоит проявлять сильный напор — разбивались об аргумент «сегодня твой день рождения».       Саркастичное «Да ладно? А я думала, что о нем помню только я, судя по твоей маме и Сириусу!» она задавливала на корню. Ну, что поделаешь, не все дни рождения проходят идеально. А судя по происходящему сейчас, ей уже невероятно везет, что она в свой может просто спокойно прогуливаться с Виктором. — Я за свои полеты деньги получаю, нужно же мне их на что-то тратить? — с иронией подметил Виктор, поймав недовольный взгляд Анри, когда платил за книгу в одной из палаток. — Мне казалось, что на уход за метлой и форму для спортсменов уходит много денег, — отстраненно произнесла Анри. — Ты правда думаешь, что мне позволяют заботится об этом самому? — хохотнул Виктор. — Да я в магазин метел зайти не могу, чтобы об этом тут же не узнали. Я как-то пытался наколенники на карманные деньги купить — продавец отказался брать у меня деньги.       Пожалуй, это было… неприятно. Окажись в подобной ситуации она сама, Генриетта бы, возможно, сократила свои покупки до необходимого минимума. Когда тебя лишают самостоятельности даже в таком взрослом возрасте — это не может не расстраивать.       Потеряв настроение рассматривать книги, Анри повела Виктора в сторону Приморского парка. Ей нравилось это место — красиво, просторно, свежий воздух и уличные музыканты. Территория парка была невероятно большой, поэтому гулять там каждый раз было интересно — всегда находилось что-то новое.       Заслушавшись игрой музыканта, Генриетта не заметила, как Виктор скинул кофту на газон, садясь сам и утягивая Анри за собой. Девушка откинулась на него, наслаждаясь музыкой. Солнце, зелень, приятная музыка — настроение стремительно поднималось, день становился все лучше и лучше. А после принесенного Виктором стаканчика сливочного мороженого с ложечкой жизнь и вовсе стала прекрасна и беззаботна.       Уходить не хотелось. Сидеть в объятиях Виктора в красивом месте и наслаждаться музыкой, вдыхая приятный аромат цветов — что может быть лучше? Но музыкант засобирался домой, а Анри почувствовала, что уже похолодало. Солнце клонилось к горизонту.       Хорошенько отряхнув кофту от травы, Виктор накинул ее на плечи Генриетты и, взяв девушку за руку, неторопливо пошел дальше. Анри придерживала кофту рукой, с улыбкой следуя за Виктором.       Они продолжили гулять по улочкам, но на этот раз вместо книг на прилавках были разные угощения, сувениры и украшения. Пара подходила к прилавкам, рассматривая товар. Виктор почти у каждой лавочки предлагал что-нибудь купить, но Генриетта отказывалась, просто смотря. — Этта, я тебе подарок купить пытаюсь, а ты все отказываешься, — хмыкнул Виктор, обнимая девушку за плечи. — Разве не могут книги считаться подарком? — приподняла брови Анри. — Что-то особенное, — покачал головой Виктор.       И повел ее к лавке с украшениями. Анри подозревает, что он бы и в ювелирный ее повел, если бы она еще днем не начала возражать против траты денег. Чего-то «особого», как хотел Виктор, Анри не видела на уличных прилавках. Виктор этого не показывал, но Генриетта чувствовала, что он расстраивается.       Но проходя мимо одной не особо приметной лавочки, Анри остановилась, почуяв знакомый запах. Прикрыла глаза, принюхиваясь, и подошла ближе. От чего-то с прилавка пахло розами. Не тем химическим запахом розы, который встречался в ароматизаторах в обычном мире, а запах настоящей розы.       Продавец начал бегло что-то говорить на болгарском, из-за чего Анри совершенно не могла его понять. Но это было ей не особо нужно. Она присматривалась к товару, пытаясь понять, от чего исходит такой сильный аромат розы. — Здесь продают розовое масло, — пояснил Виктор, становясь у нее за спиной. — Розовые свечи, духи, варенье из лепестков роз.       Брови Анри невольно чуть поднялись на словах о варенье, но она не обернулась, продолжая глазами искать что-то, что зацепило бы взгляд. И нашла.       Небольшой каплевидный бутылек из стекла, заполненный прозрачно-золотистой жидкостью. К пробке была прикреплена цепочка, за которую можно было повесить бутылек на шею. — Я правильно понимаю, что в этом флаконе розовое масло? — осторожно взяв в руки подвеску, спросила Анри, тут же получая подтверждение своей правоты. — Мы можем взять эту подвеску? — обернулась она на Виктора.       Парень улыбнулся, кивая. А после сам застегнул цепочку на шее Генриетты, мимолетно касаясь губами задней стороны шеи. Девушка сохранила внешнюю невозмутимость, но по спине побежали приятные мурашки.       Неспешно возвращаясь обратно, пара наблюдала за заходом солнца. В витринах магазинов постепенно зажигались огоньки, начинали светиться увитые гирляндами террасы кафе. Заходить в дом, где не так давно ругались Василика с Сириусом, не хотелось.       На удивление, в доме было тихо, только на кухне что-то шкварчало и слышен был стук ножа о разделочную доску. Василика готовила ужин, а Сириус сидел за столом рядом и, что приятно поразило Анри, не обращал внимания на женщину, мирно играя в карты с Радко. В гостиной нашелся читающий князь.       Тихо, чтобы не нарушить в кои-то веки образовавшееся мирное спокойствие, Виктор и Анри прошли в комнату, которую выделили Генриетте, чтобы разобраться с покупками. Книги были разложены на полки, купленные Виктором симпатичные заколки отправились на прикроватную тумбочку. — Как будешь использовать масло? — поинтересовался Виктор, садясь рядом с Анри на кровать.       Улыбнувшись, Анри открыла бутылек и, капнув немного на палец, нанесла масло на шею, растирая мягкими круговыми движениями. Виктор наклонился, втягивая нежный аромат роз. — Приятно. Тебе идет, — он посмотрел ей в глаза, не отстраняясь.       Виктор наклонился было к Анри еще ближе, почти касаясь губ, как дверь со скрипом открылась. В дверном проеме стоял Сириус. Удивительно, но он никак не отреагировал на почти целующего его крестницу парня, лишь прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди. — Дело молодое, я понимаю, — он усмехнулся. — Но я хотел бы поговорить с Генриеттой. Наедине.       Недовольно дернувший уголком губ Виктор поднялся, коротко целуя Анри в макушку, и вышел. И даже не задел Сириуса, хотя Анри и показалось на мгновение, что он хочет толкнуть его плечом, но нет. Сириус довольно хмыкнул и зашел, прикрыв за собой дверь. — Прости за отвратительное поведение, малышка, но я за тебя беспокоюсь, — неловко улыбнулся он, садясь рядом, туда, где мгновение назад был Виктор.       Только сейчас, когда Сириус оказался так близко, Генриетта заметила синяк на его лице. Она удивленно подняла брови. Возможно ли, что так спокойно в доме было из-за того, что Сириус успокоился после драки с мистером Крамом? — Оскорбляешь Виктора ты тоже из заботы? — спросила Анри, возвращаясь к разговору. — Да, — Сириус кивнул, проведя пальцем по синяку и поморщившись. — Многие люди слишком хорошо контролируют себя, чтобы можно было увидеть их истинную суть. А вот если вывести из себя, заставить потерять контроль… — он усмехнулся. — Я хотел узнать, что за парень этот твой Виктор. — И миссис Крам ты тоже оскорблял, чтобы узнать о Викторе? — О его семье тоже, — усмешка превратилась в улыбку. — Я бы уже давно прекратил весь этот цирк, если бы пацан не держал себя в руках так хорошо. Его родители хорошие люди, это я почти сразу по крикам этой женщины понял, — он весело оскалился. — И муж ее тоже — защищать жену бросился сразу. — Смею надеяться, что князя ты не провоцировал, — Анри прищурилась, с подозрением смотря на него. — О, нет, я в тюрьме уже был, обратно пока не хочется, — хохотнул Сириус. — А вот парнишка долго держался, даже на защиту матери не вышел, только зубами скрипел, да на тебя взгляд косил — хотя такую защищать и не нужно, сама кого хочешь половником отходит, — его передернуло. — А сегодня сорвался. Как ты убежала, так он мне и врезал. «Твое поведение ранит Этту» — так он, кажется сказал? Хороший удар у него, кстати.       Генриетта удивленно посмотрела на Сириуса. Так это его Виктор так? За нее? Вздохнув, она покачала головой. — Надеюсь, теперь ты узнал все, что хотел? — Ага, — на его лице расплылся веселый оскал. — Хотя с парнишей твоим я бы поработал еще. Посмотрел бы, на что способен… — он увидел настороженный взгляд крестницы. — Не стоит волноваться, не буду я его трогать. У него и так уже нервов не хватает на меня. Лучше с Радко в картишки перекинусь.       Анри покачала головой. Ну, так в любом случае лучше, чем постоянные скандалы. Может, хотя бы оставшееся время в Болгарии она сможет провести хорошо? — Ах, да, — Сириус потянулся к внутреннему карману кожаной куртки, с которой не расставался. — С днем рождения, малышка! — он протянул ей небольшую коробочку с ленточкой яркого синего цвета.       Аккуратно развязав бант и сняв крышку, Генриетта увидела скромный на первый взгляд браслет с подвесками в виде небольших розочек. Только вот сам браслет был золотым, а розы после проверки на заклинания оказались зачарованными — они давали достаточно сильную защиту и предупреждали о наличии яда в еде. — Благодарю за прекрасный подарок, но… — начала было Анри, собираясь отказаться. — Никаких «но», — перебил Сириус. — Я не для того неделю над ним колдовал для тебя, чтобы ты мне его вернула. Женщины же любят украшения? А оно еще и защитит тебя. Так мне будет спокойнее за тебя, — он выдохнул, сразу как-то поникая. — Сам-то я тебя защитить не могу, так хоть так. — Спасибо, — она положила ладонь на его руку и улыбнулась, искренне и благодарно.       Сириус просиял и выбежал из комнаты, еще с лестницы крича мистеру Краму раздавать следующую партию. Прикрыв губы ладонью и подавив смешок от поведения крестного, Анри вернула взгляд на браслет. Он, действительно, был красивым и мог защитить ее. А еще он был с ее любимыми розами.       Остаток каникул в Болгарии прошел без скандалов, весело, интересно и мирно. Василика продолжала иногда переругиваться с Сириусом, но это уже были, скорее, дружественные перепалки, как у Лайзы с Драко, чем серьезные ссоры. Виктор, когда Сириус перестал устраивать скандалы, расслабился и они даже начали находить какой-никакой, но общий язык.       Несмотря на сложную первую половину проведенного в Болгарии времени, поездка оставила после себя приятные эмоции как у Генриетты, так и у Сириуса. Он даже не ворчал и не кривился на провожающего их Виктора, который, ничего не смущаясь, поцеловал Анри перед расставанием.       А вот задумчивый взгляд прищуренных темных глаз самого Виктора, который она заметила перед самым перемещением, создал много вопросов.