Маленькая леди

      Седьмой год обучения начался с небывалого события — точнее, его отсутствия. Директор не представил нового преподавателя по Защите От Темных Искусств. Все профессора остались на своих местах. Старшекурсники, те из них, кто уже успел оценить профессора Снейпа и его обширные знания, молились, чтобы так все и оставалось хотя бы до их выпуска.       А там пусть хоть небо падает в Большом зале.       Генриетта с улыбкой осматривала зал, полный знакомыми профессорами и студентами. Ее многие узнавали, имя «Гарри» стало звучать реже, заменяясь на «Генриетта» и просто «Поттер» — «мисс Поттер», если человек был достаточно вежливым.       Никаких особых сюрпризов новый учебный год больше не принес, чему Анри была искренне рада. Тихий, спокойный и мирный год. Она собиралась скрестить еще несколько растений и поработать над розой Гелиос, понаблюдать за ней. Кроме того, нужно было готовиться к экзаменам в конце года, которые принимали специалисты из Министерства. Уроков стало больше, как и заданий.       Свободного времени у студентов седьмого курса почти не осталось.       Уходя на выходных в Хогсмид, Генриетта пару часов проводила с Драко и Сириусом, а потом присоединялась к подругам. Иногда и вовсе позволяла себе отсыпаться в выходной, отдыхая.       Как рассказывали Сириус и Драко, поездка в Болгарию помогла мистеру Малфою с процессом снятия обвинений с Сириуса. Оказалось, что один из тех, кто напал на них с Виктором в третьем испытании Турнира — тот самый, что пытался использовать третье непростительное на Викторе — был настоящим преступником, вместо которого посадили Сириуса. И теперь Люциус Малфой налаживал переписку с князем Облонским, чтобы получить такие необходимые доказательства.       Уроки, обеды, собрания Клуба Слизней, чаепития у профессора Флитвика, ежевечерние чаепития в спальне — школьная жизнь была спокойной и привычной. Менуэт клевалась и царапалась, когда нужно было лететь к Виктору, но письма доставляла. — Анри, — обратилась к ней Сабрина как-то вечером за чашкой чая, подозрительно щуря глаза, — а к тебе парни не подходили?       Этот вопрос всколыхнул тихое спокойствие в компании подруг.       Оказалось, что Генриетта Поттер, по мнению учеников Хогвартса, была вполне себе красивой девушкой с тихим хорошим нравом и неплохими оценками. И некоторые парни провожали ее… говорящими взглядами.       Сабрина, которая такие взгляды ловила уже давно и в больших количествах, заметила это первой, да еще и услышала несколько таких разговоров. Лайзу и Падму парни из Хогвартса не интересовали — одна загадочно улыбалась и строчила метровые письма кому-то, а второй дедушка нашел жениха, которым она была довольна.       Но вопрос отношений Анри заинтересовал всех. Генриетте пришлось в обтекаемых и размытых формулировках рассказать о Викторе. Обтекаемых и размытых в первую очередь потому, что обозначить их отношения четко и ясно было проблематично. Не жених, не друг, не парень — предложения встречаться не было. Виктор — это Виктор, вот и все.       Хотя проблем это и не решало.       А вот «ответный интерес» девушек был понят неправильно и спровоцировал действия. К Генриетте начали подходить парни с приглашениями на свидание в Хогсмиде, с признаниями и даже предложениями встречаться.       Анри была благодарна урокам тетушки Петунии, после которых она могла отказывать вежливо и корректно, но основная сложность заключалась в том, что парни этих отказов не понимали.       И становились все настойчивее. — Скажи, что у тебя есть парень, — посоветовала на очередном вечернем совете семикурсниц Рэйвенкло Лайза. — Хотя бы часть это отпугнет. А если еще и имя скажешь повлиятельнее, то и часть эта побольше станет.       Это было бы неплохим решением. Если бы не принципы Анри. Да и использовать так имя Виктора было более чем некрасиво. Одна мысль же о том, чтобы использовать чужое имя, вызывала такое отторжение, что идея проклясть излишне навязчивых ухажеров становилась привлекательнее.       И оставалось Генриетте только ходить по коридорам с оглядкой и вежливо отказывать парням. За несколько недель такой «осады» Анри это так надоело, что она начала скучать по тем давним временам, когда ее считали парнем.       Девушки были напряжены и осторожны. Один раз особо упорный ухажер смог попасть в гостиную Рэйвенкло и пытался пробиться в комнату семикурсниц. После этого палочка рядом с подушкой лежала у каждой.       Поэтому ворвавшегося посреди ночи в спальню патронуса встретили четырьмя направленными на него палочками и заклинаниями связывания и торможения.       Огромный полупрозрачный беркут, не обращая внимания на заклинания, приземлился на кровать Анри и строго оглядел девушек. Остановил взгляд хищных глаз на Генриетте и подскочил ближе.       На шее у него была цепочка с чем-то темным. Рассмотреть Анри не успела, так как патронус заговорил голосом Виктора. — Этта, прости, если патронус прилетел поздно и разбудил тебя. — А перед нами извиниться?! — возмутилась взъерошенная Сабрина, обиженно надувая щеки. — Я не мог доверить это совам, — продолжал беркут. — На шее патронуса висит цепочка с кольцом. Это кольцо невесты дракона. Прими его, если согласна. — А ну пошел прочь! — внезапно вскочила с кровати Лайза, пытаясь прогнать патронуса, как обычную птицу.       Беркут яростно сверкнул на нее глазами и, скинув цепочку со своей шеи на одеяло, стремительно пролетел сквозь Лайзу, растворившись.       Аккуратно подняв цепочку, Анри всмотрелась в то, что висело на ней. Кольцо в виде когтистой драконьей лапы, которая должна обхватывать палец. — Выбрось эту гадость! — закричала Лайза, тяжело дыша. — Немедленно! — Да что с тобой? — Падма обхватила ее за плечи, встряхивая. — Заварю-ка я чай… — пробормотала Сабрина, выбираясь из-под одеяла.       Усевшись в чайном уголке, положив цепочку с кольцом по центру стола, девушки выпили по чашке чая, в который Генриетта добавила умиротворяющее зелье. — Итак, — с тихим стуком чашка опустилась на стол. — Теперь, когда все мы успокоились и готовы к объективному разговору, могу я узнать причину такой реакции? — Драконья невеста, — Лайза вздрогнула. — Так называли девушек, которых приносили в жертву драконам. Старая давно запрещенная во многих странах традиция. — И ты думаешь, что Анри собираются отдать на съедение дракону? — спросила Падма, придвигаясь ближе к Анри. — Да, — Лайза кивнула. — В Болгарии особое отношение к традициям и волшебным существам даже в маггловской части. В магической же… Вампиры — полноценные и даже уважаемые члены магического общества, если вам такой пример покажет масштаб. — Кровососы — и полноценные члены общества? — скептически уточнила Сабрина, фыркая. — Более того — у них и дети рождаются от обычных женщин, — хмыкнула Лайза. — Говорю же, Болгария — это особый случай. И тот случай на Чемпионате Мира по квиддичу — Болгария привезла вейл. В спокойном состоянии очаровывающие всех мужчин женщины, в гневе — дикие птицы, плюющиеся огнем. Я слышала о том, какое безумие при их выходе творилось на трибунах. И не сомневаюсь, что болгары сделали это специально.       Генриетта дернула уголком губ, прикрыв это чашкой чая. Разумеется, специально. И есть подозрения, что это личная пакость от Василики, которую князь Облонский не стал пресекать. — Так… что мы будем делать с кольцом? — с опаской покосилась на цепочку Сабрина. — Предлагаю Адский огонь, — пожала плечами Лайза. — Тогда уж лучше растворить в яде василиска, — фыркнула Падма. — Думаю, я пока просто отложу это кольцо, незачем сразу его уничтожать, — мягко возразила Анри, утягивая цепочку со стола подальше от решительных взглядов подруг.       Подозрительное кольцо нервировало всех четырех девушек. И это вылилось в несколько проклятий от Лайзы, Падмы и Сабрины в сторону настойчивых ухажеров, как своих, так и Анри.       После особо раздражительного дня Генриетта засела в спальне, пока подруги занимались в библиотеке, и выпустила пантеру-патронуса, от присутствия которой всегда становилось лучше.       Большая кошка довольно рыкнула, коротко потерлась головой о хозяйку и улеглась на кровати, помахивая хвостом. Анри легла рядом с книгой и словарем — это была одна из тех книг, что купил Виктор в ее день рождения.       Мысли о Викторе и кольце занимали мысли. Генриетта не хотела верить, что Виктор действительно мог прислать ей что-то такое опасное или, тем более, задумывать отдать ее дракону. В конце концов, у него уже были для этого возможности. Если бы он хотел скормить ее большой огнедышащей ящерице, он бы давно это сделал.       Но что тогда с этим кольцом не так?..       На страницы книги упала цепочка с тем самым кольцом. Анри удивленно подняла голову, смотря на довольную морду пантеры, которая еще и носом подтолкнула кольцо к ней. — Ты хочешь, чтобы я приняла кольцо? — приподняла брови Анри, наблюдая за собственным патронусом.       Довольно рыкнув, пантера махнула хвостом, положив голову на лапы и внимательно следя за хозяйкой.       Решив, что собственный патронус ей навредить не может, Генриетта осторожно, сомневаясь, сняла кольцо с цепочки и надела на палец. Когтистые лапы тут же сжались, острыми кончиками когтей чуть давя на кожу, не больно, но ощутимо. Выглядело так, будто дракон вцепился в нее, не собираясь отпускать.       Ничего странного Анри не почувствовала, поэтому спокойно продолжила читать рядом с еще более довольным патронусом, периодически бросая взгляды на когтистое кольцо на пальце.       Первый же подошедший к ней на следующий день «ухажер» остановился в двух метрах от нее, задрожав, и с ужасом в глазах отошел. И так было со всеми «поклонниками». Анри скрывала довольную улыбку.       Больше проблем с парнями у нее не возникало. Единственное неудобство — кольцо не снималось. Даже если его пытались тянуть со всей силы и снимать заклинаниями — а всполошившиеся подруги пытались, — кольцо просто впивалось когтями в кожу, отказываясь отпускать «добычу».       Лайза тихо истерила, роясь в библиотеке в поисках информации о кольце и способах его снятия. Словосочетание «невеста дракона» ей решительно не нравилось.       Генриетту все устраивало, пока никто не пытался стянуть с нее кольцо — тогда оно причиняло боль вплоть до выступившей крови. В остальном она всем была довольна.       На Рождество оставаться в школе Анри не собиралась — она и без того уже три года не праздновала его дома с семьей. Поэтому, рассчитав все так, чтобы даже эксперименты в теплице профессора Спраут не мешали отъезду, она собрала вещи и на поезде отправилась обратно.       Тетушка Петуния была счастлива, дядя Вернон немного поворчал — «для приличия», как называла это тетушка, Дадли как всегда был шумным и энергичным, пытаясь задирать ее, но не обидно. Тетя Мардж приехала почти под самое Рождество, открыв еще одно замечательное свойство драконьего кольца — рядом с ним ее собаки становились смирными и послушными.       Рождественские колядки, пушистая ель, йоркширский пудинг, подарки под елкой утром, сладости в подарочных носках над камином, рождественский венок на входной двери, остролист на потолке и вазочки с пряничным печеньем по всему дому. Анри уже и забыть почти успела, каково это — праздновать Рождество дома с семьей.       И это было просто замечательно.       Остаток года прошел напряженно в подготовке к экзаменам. Сами экзамены были сложными, а комиссия — суровой. Должна была быть такой, но прекрасно помнила устроенный студентами два года назад беспорядок. А поскольку «страшная тайна» личностей организаторов Освободительной Революции распространилась уже, кажется, по всей магической Великобритании, то и члены комиссии были в курсе. Они шутили на эту тему с мисс Поттер, общаясь свободнее, чем с остальными студентами, но и оценивая строже.       После экзаменов сил у Анри хватало только на то, чтобы с достоинством спокойно пройти до своей спальни, а потом уже без сил свалиться на кровать, только к вечеру выползая в чайный уголок за ужином, который приносила Сабрина. У нее, казалось, энергия не кончалась никогда, поэтому она успевала после экзаменов обсудить все с учениками пятых и седьмых курсов, подсказать пару ответов младшим, обежать всю школу и принести ужин на четверых в спальню, где без сил лежали измотанные подруги.       На платформе ее встречал Виктор с бордовой розой — в центре она была светло-красной, а к краям ее лепестки становились почти черными. Сладкий, но не приторный, глубокий запах очаровывал, как и мягкая улыбка Виктора.       И все бы хорошо, если бы подруги не накинулись на парня с обвинениями во всех смертных грехах. — Думаю, многолюдная платформа не самое удобное место для разговора, — мягко остановила спор Анри, чуть сжимая ногтями плечо распалившейся Лайзы. — Может быть, найдем уютное кафе, где сможем все обсудить за чашечкой чая?       Леди не устраивают скандалов на публике и не участвуют в них.       Небольшая кофейня в Лондоне недалеко от станции, с которой отбывал поезд в Хогвартс, оказалась идеальной для них. Столик в углу у окна, за которым все удобно разместились. Заказав два чайника чая и дождавшись официантку, девушки накинулись на Виктора с вопросами, на этот раз гораздо тише и уже не стремясь выцарапать ему глаза заранее.       Услышав причину возмущений, Виктор помрачнел и прижал к себе Генриетту. Посмотрел прямо на нее темными глазами, в которых не видно было зрачка, и глубоким, отдающим морозцем, голосом спросил: — Ты правда думала, что я могу прислать тебе опасную вещь, Этта?       Виновато улыбнувшись, Анри провела кончиками пальцев по щеке Виктора. — Она его меньше чем через неделю надела, какое там недоверие, — фыркнула Сабрина, беззаботно ломая ложечкой заказанное пирожное. — Но патронус сказал, что это кольцо невесты дракона! — обвинительным тоном сказала Лайза, прищурившись и ткнув пальцем в Крама. — И ты думала, что я скормлю тебя дракону, — скептически повторил ранее сказанные Падмой слова Виктор, укоризненно смотря на Анри. — Я не допускала мысли, что у тебя могут быть такие планы, но Лайза предоставила достаточно убедительные аргументы, почему спешить не стоит. — А разобрать наложенные на кольцо чары мы не смогли, — недовольно шикнула Падма, отпивая чай. — Удивили бы, если бы смогли, — покачал головой Виктор. — Это кольцо было сделано еще при царе Калояне Ромеебойце, ему восемь сотен лет.       Сабрина уважительно присвистнула, с каким-то даже трепетом смотря на драконью лапу на пальце подруги. Падма тоже удивилась, но показано это было иначе — она поперхнулась чаем. Лайза услужливо постучала ей по спине. — Значит, оно предназначалось будущей жертве дракона? — с подозрительным прищуром продолжала подобие допроса она. — Можно сказать и так, — усмехнулся Виктор. — Драконом называли самого царя Калояна — он с драконьей жадностью завоевывал земли и с драконьей жестокостью защищался. Кольцо означало, что девушка принадлежит царю Калояну и находится под его защитой — оно отпугивает врагов и соперников, проклятия от него отлетают, как от драконьей шкуры. — И когтями оно вцепляется тоже драконьими, — пробормотала Падма, пытавшаяся снять кольцо с руки Анри пару раз и лично бегавшая за лечебными зельями, чтобы залечить царапины от упрямого кольца. — А как оно у тебя оказалось?       Все девушки с любопытством посмотрели на Виктора, который от такого внимания ссутулился и нахмурился, сильнее прижав к себе Генриетту. — Калоян Асень — мой далекий предок, кольцо невесты дракона многие века передается в нашей семье. Мне передали его после Турнира, я носил его на цепочке. — Стоп-стоп-стоп, — замахала руками Сабрина, чудом не опрокинув чайник. — Царственные предки и чудесные кольца от них — это хорошо, но меня другое волнует. Что ты там про значение кольца сказал?       Анри просто тихо сидела в объятиях Виктора, не вмешиваясь в разговор и внимательно слушая. В общем-то, что-то подобное она и подозревала после излишне довольной реакции своего патронуса и напуганных непонятно чем «ухажеров». — Птица что-то там еще в духе «согласна — прими», кажется говорила, я в полусне не разобрала, — добавила Падма. — Да что непонятного, — вздохнула резко успокоившаяся Лайза. — Нашей Анри, кажется, предложение сделали, а она согласилась. Хотя такими формулировками не под венец, а в гроб вести, — она бросила мрачный взгляд на Виктора. — Анри что?! — воскликнула Сабрина, круглыми как у совы глазами смотря на подругу. — Чур я подружка невесты, — тихо пробормотала Падма, еще не до конца осознав происходящее.       Точнее, уже произошедшее. — Не думаю, что все настолько серьезно, — спокойно сказала Анри, беря в руки отставленную ранее чашку с чаем. — Помолвка может длиться годами, а я сомневаюсь, что ты, Виктор, так сильно хочешь на мне жениться, что готов уже завтра вести под венец. — И вообще, что на тебя нашло? — подперев ладонью щеку с любопытством спросила Сабрина. — Да побоялся, что уведут, — фыркнула пришедшая в себя Падма. — Драконы они же такие, за свое золото поджарить готовы, а тут отпускать куда-то надо, да без присмотра. Своевременно, кстати, колечко прислал.       Виктор еще крепче прижал к себе Анри, хмурясь. — Ну что, девочки, с выпуском нас, — подняла чашку повеселевшая Лайза. — В честь этого предлагаю заказать какой-нибудь тортик. За счет дракона, разумеется, — она ехидно посмотрела на Виктора.       Анри улыбнулась, почувствовав, как парень расслабился. И пусть девочки будут ее теперь называть драконьей невестой, но на злобного дракона Виктор для нее похож не был. Как она высказалась когда-то на Турнире — благородный воин победил чудовище и привез домой золото и невесту.       Чудовище побеждено, золото добыто, невеста — Анри взглянула на когтистое кольцо — согласна выйти замуж за славного воина — пусть и не прямо сейчас.       А дальше по плану пир на весь мир — фруктовый торт с шапкой взбитых сливок и бергамотовый чай с лимоном.       И Генриетта счастливо улыбается, находясь в объятиях Виктора и слушая обсуждения подруг.