Причина твоих комплексов

      Ситуация казалась безвыходной. Ведь именно тогда, когда прозвенел звонок, оповещающий окончание урока, Юнхо и Минги не спешили уходить и по итогу остались в классе первокурсников. Сонхва итак сидел весь урок как на иголках, а сейчас вообще готов был с ума сойти от грядущей взбучки. И всё из-за чего? Правильно, из-за острого язычка его парня! Зато какого… «Нет! Какого хрена я сейчас думаю… О таком?! На данный момент нужно как-то позаботится о том, чтобы нам обоим не надрали задницу. Тем более в этом виноват не только он, но и определенно сложившиеся обстоятельства».       Однако было поздно. Хонджун это почувствовал как никто другой, и вместо того, чтобы бежать, он остался, разминая кулаки и не сводя взгляда с приближающихся к ним хулиганов. В любой другой ситуации Пак рассмеялся бы с такого миниатюрного Хона со своими маленькими кулачками, пытающегося принять грозный вид и нанести удар первым. Но этого хитрого кота сейчас непременно надо было взять за шкирку и бежать что есть мочи, пока им обоим не набили морду. — Ну что, пидорасики наши ненаглядные, добегались?! Пойдёмте-ка выйдем за школу. Посмотрим, как вы убежите в этот раз, — прошипел Юнхо, хватая за плечо не растерявшегося ни на секунду Кима.       Взгляд второго был настолько осуждающим, что если бы ему предоставилась возможность сжигать взглядом, то он бы уже видел перед собой пепел. — Да пошли вы…       Минги всё это время стоял сзади, но как только его друг потащил внезапно оживившегося и взбунтовавшегося Кима вон из кабинета, то тут же последовал его примеру, схватив Сонхва и крепко сжав его запястье. Хулиганы были внушительных размеров, намного больше и выше «Черных пиратов», поэтому Сонхва даже и не думал сопротивляться, разве что предупредил Сона своим жалобным: — Айщщщ, больно… — Больно?! Как ты посмел сделать больно Сонхва?! ОТПУСТИ ЕГО, МУДИЛА! — это была последней каплей и Хонджун, окончательно взбесившись, ни с того, ни с сего нанес удар локтем Юнхо в челюсть. Точнее так думал атакующий.       Из-за значительной разницы в росте, Хонджун попал только по ключице, но этого вполне хватило, чтобы выбраться из крепко держащих его чужих рук и кинуться на помощь своему парню. — Ах ты сука! А ну… — подпрыгнув и сжав кулаки посильнее, он направил один из них в сторону лица на секунду растерявшегося Минги. Хватка на запястье ослабла и полуживому от страха Сонхва также удалось удачно освободиться. — … Отъебись от него!       Последовал смачный хруст, а за ним и тихий стон, ознаменовавший, на взгляд Джуна, поражение противника.       Зеваки, что проходили мимо происходящей драки, столпились вокруг них, спрашивая у тех: «Что вы делаете?! Нужно позвать учителя!» В основном больше всего именно так высказывался женский пол, а вот мужской наоборот, раззадоривал и подбодрял дерущихся, и конечно же больше всего он поддерживал сторону Минги и Юнхо. — Задайте этим педикам, они слишком противны для этого мира! — Да! Они отвратительны, вмажьте им!       К этому моменту Юнхо взбодрился и поспешил помочь пострадавшему другу, яростно направляясь в сторону Хонджуна и Минги, которые перекатывались по полу и боролись друг с другом почти что на равных. Хонджун очевидно выигрывал и побеждал Минги, однако Чону не потребовалось слишком много времени, чтобы добраться до «клубка дерущихся котов».       Юнхо со всей страшной силой пнул временного победителя в спину, от чего второй пошатнулся и на миг отодвинулся от лежащего Сона с разбитой губой. Он лишь на секунду потерял равновесие, но каково его было удивление, когда он не успел увернуться и ему по лицу, совсем не церемонясь, прилетел огромный кулак. — Хонджун! — Хва уже не могу стоять в стороне и боязливо трясти коленями, наблюдая за происходящим кошмаром.       Собрав всю свою силу и полностью сконцентрировавшись на победе, он оттолкнул Юнхо так, что тот, не совладая с равновесием, кубарем полетел в завороженную толпу. — Хватайте этих ублюдков! С ними нужно разобраться раз и навсегда! — скомандовал Хо, удерживаясь на поддерживающих его руках союзников, и указал пальцем на Сонхва, который помогал встать возбуждённому Хонджуну.       Услышав громкое высказывание, теперь уже разозлился и сам Пак. И не только он один. Минги оклемался окончательно и, громко матерясь, полетел на обессиленного Джуна, который еле на ногах стоял. Сонхва, нахмурившись, заслонил собой пострадавшего и вновь провернул тот же трюк, что и с Юнхо, только в этот раз при этом нападающий вдобавок споткнулся и упал. — Вы прикалываетесь? Серьёзно?! Вы не можете завалить двух хилых очкодрочеров? — возмутился кто-то из толпы, но как показалось Юнхо и Минги, это был Уен.       После этих слов, к двум беззащитным овечкам приблизилась стая волков. Юнхо в охапку сгреб Минги и вынес их двоих из толпы к Уену, лицо которого не излучало никаких эмоций. — Мог бы и помочь… — Я привел подмогу, чем не помощь? — закатив глаза, огрызнулся младший Чон. — Я знал, что вам она понадобиться.       Тем временем конфликты происходили и в самой толпе учащихся: стороны разделились — в основном, как и ранее, девочки против мальчиков. Загородив собой двух пострадавших, женская часть сборища то и дело, что выкрикивала: — Вы не посмеете! Что они вам сделали?! Сейчас придут учителя и всех вас накажут! — Свалите с дороги! Этим гадам уже давно пора было понять, что таким как им — не место в обществе! Они ошибка природы, их существование, как и таких же, как и они — просто не поддается логике! Если они хотят продолжать учиться в этой школе, то пусть перестанут вытворять весь тот абсурд, что показывают всем каждый день!       Каждое высказанное слово от того, кто это изрекал, будто бы придавало Сонджунам решительности и смелости. Однако оно также и беспощадно ранило обоих — от чувства несправедливости по отношению к ним хотелось уничтожить весь мир и покарать всех тех, кто был против них с особой жестокостью. Неужели они не заслуживают места в этом мире? Неужели любовь к противоположному полу делает их отбросами общества, точнее не членами общества в принципе? Они оба знали, да и не только они, но и их союзники, что нет, это не так. Однако очень больно было слышать противоположное, так больно, что Сонхва направил эту боль на последующие слова: — Нет места в обществе, говорите? Ошибка природы, говорите? Разве это противозаконно — встречаться с мужчиной мужчине? Разве это где-то запрещается и считается аморальным? Возможно да — именно эта школа пропитана ненавистью к таким, как мы! Да и не только к людям с противоположной сексуальной ориентацией! Выделяющаяся своей внешностью личность уже является самым главным преступником в этом мире! Точнее в вашем, воображаемом, в котором убедили вас они! — словно сумасшедший проповедник, Хва указал пальцем на троедурков. — Эй вы! Назовите хоть одну вескую причину этой ненависти: она явно исходит из вас внутри! — Что ты мелешь, что ты городишь?! Уебков вроде вас никто не будет любить и уважать, и у этого нет особой причины! — выкрикнул Юнхо, собираясь возобновить драку, но рука, прикоснувшаяся к его плечу, тут же его остановила. — Пусти, Минги! — Хён… Я… — Господь всемогущий, пойду-ка я отсюда, а то учителя скоро сбегутся и всех накажут, в том числе и меня. А мне это совсем ни к чему, — насвистывая какую-то мелодию и скрестив руки за головой, Уен удалился восвояси в свой класс, судя по всему повторять домашний предмет, будто ни в чем не бывало. — Если я скажу тебе, что… — Минги, сейчас не совсем подходящее время! Тебя по голове стукнули? — Но ведь… Они правы. — Что?! — Неужели ты будешь меня презирать, если я скажу тебе, что я… Чувствую себя иначе, когда нахожусь рядом с тобой. В последнее время, именно после того случая, когда ты поймал меня с лестницы и понес на руках, я почувствовал к тебе нечто необычное… Не то, что обычно чувствуют к друзьям… — Э… Что ты хочешь сказать? — Юнхо схватил побитого Минги за плечи, а тот лишь отвёл взгляд и, едва краснея, выдал: — Возможно, у меня к тебе есть… Ну… — Чего?! — Того! — окликнул его учитель Чхве, оперевшись плечом о стенку и на удивление довольно улыбаясь. — Любит он тебя, вот что! — Учитель?       Все присутствовавшие в коридоре тот час построились по шеренге — только девочки остались загораживать прижимающихся друг к другу Сонджунов.       Сам же учитель загадочно улыбнулся, оглядел абсолютно всех учеников и сказал: — Вот что дети я вам скажу. Как говорила Леди Гага: «Я буду бороться за ваше равенство и свободу». Ничего, точнее никого вам не напоминает? — он перевел взгляд сначала на слегка потерянных от реали Сонхва и Хонджуна, а затем на двоедурков, которые также построились по стойке смирно и старались не издавать лишних звуков, только бы не разозлить учителя. — Что вы хотите этим сказать?! Вы хотите принудить нас слушать песни Леди Гаги? Серьёзно? — Да что вы понимаете в музыке, Леди Гага — топ! И только попробуйте это отрицать, — вдруг оживился Ким и простонал хрипящим голосом. — А если говорить по теме, то я понял к чему клонит учитель и полностью с ним солидарен в этом плане. В отличие от вас, недоумков! Мы, «Черные пираты», и есть олицетворение данной фразы! — Ох, Хонджун, — задравший кверху руку со сжатым кулаком, Хон еле стоял, благо Сонхва придерживал его за талию все это время. — Я не понимаю! — воскликнул Юнхо и оттолкнул от себя поникшего Минги. — Учитель, вы тоже за этих гомиков? Почему? Они же не такие, как мы, почему они должны выделяться и быть особенными среди остальных?! Это… — Потому что, дурачок, не только они особенные. Каждый имеет свою особенность, в том числе и ты. Он — особенный, — учитель указал на пухленького парня в очках, — она — особенная! — затем на девочку, впереди стоящую всех. — Ты — особенный! Вы все особенны по-своему, и я не вижу ничего плохого в том, что некоторые люди не хотят соглашаться с вами, — с превеликим спокойствием отчеканил Чхве, даже бровью не ведя, что ещё больше озадачило стоящих в коридоре школьников. Ведь как это так, учитель истории спокоен как удав, хотя на него повысили тон… — Тогда почему этих «несоглашающихся» лишь два человека?! Если это так, то они не правы в своих убеждениях! — Почему двое? — из-за угла вышел Есан, а за ним и Чонхо. — Мы тоже как бы несогласны с вами, — дополнил слова Есана Чонхо. — И мы! — воскликнули девочки, горделиво задирая нос, — И мы с самого начала были с вами не согласны.       К ним присоединилось и несколько парней, переходя на их сторону. Хонджун больше не мог стоять в стороне, хоть и был сильно покалечен, но он всё-таки решился выйти вперёд. За ним последовал и Пак, придерживая того за плечи, как бы отгораживая его и защищая. — Ладно, сдаюсь, я тоже, точнее мы тоже относимся к данному сообществу, — вышел из своего класса младший Чон, держа в руках смартфон, на экране которого отображался сидящий за рабочим столом человек. Только разглядеть его было довольно сложно, но как только раздался из динамиков голос человека, Сонхва непременно его узнал: — Если что, я не в теме, меня заставили. У меня куча работы, Уен-а, так что всё, пока! — Уен?! — Юнхо готов был упасть от такого заявления друга. — Ты тоже?! — Ну а что. Мне конечно давно хотелось просветить тебя в своих мыслях насчёт всех этих однополых отношений, самовыражения и т.д… Но Минги умолял меня этого не делать. В принципе, чуть позже я и сам понял, что лучше не следует о таком высказываться: уж лучше сохранить в тайне, что я встречаюсь с 21-летним айтишником-нелегалом, чем быть побитым таким обиженным на всех людей в мире человеком, как ты. И я даже по итогу согласился с тобой установить некий закон о том, чтобы никто в этой школе и не думал встречаться со своим полом и как-то выделяться в плане внешности. Я, если честно говорить, боялся за себя, за Сана, за наши отношения, поэтому я не только держал их в секрете, но и поддерживал тебя, ну и ладно, врать уж не буду, ради этого руководил всем процессом. «А ведь он казался бесстрашным и всемогущим. Оказывается он таким образом защищался, » — Сонхва почему-то улыбнулся своим мыслям и взглянул на Хонджуна. Точно. Его же в медпункт надо отвести! Почему они ещё тут стоят?! — Джун-а, тебе нужно обработать раны, пошли отсюда… — Раны подождут, нужно закончить разговор, — покашливая, ответил ему Ким. — Знаешь, Уен, я уж думал, ты никогда ему не признаешься. Я даже рад, что ради этого момента меня по-жесткому побили. — Не говори так, Хон-и! Тебя надо в медпункт! — И всё-таки я до сих не могу понять, — будто бы не услышав Хва, сказал Ким, — почему вы все, ладно, кроме Уена, не захотели отстаивать свою… — Потому что мы не такие смелые ребята, как вы, это уже не раз говорено, — ответил Чонхо, подходя к толпе чуть поближе, становясь на равне с учителем. — Все были запуганы до вашего прихода. Но как только вы перешли в эту школу, то появилась надежда и даже помощь всем нам с этим справиться, — сказал Кан, последовав примеру Чхве. — Мы скоро выпускаемся, но мы не хотели последний год в этой школе провести… Вот так блекло, мрачно, словно мы неведимки. Думаю, все остальные со мной согласятся.        Девочки и некоторые парни закивали с едва слышными «о, да!». Сонхва для себя уже давно приметил, как горманично сочетаются между собой Есан и Чонхо. Они так дополняли друг друга, что и мысли у них могли совпадать когда это было необходимо. Это очень мило! — Ладно дети, расходитесь. Скоро звонок, решите все свои дела после школы. Всех пострадавших в медпункт, ну а зачинщиков драки после следующего урока в кабинет директора! — по испуганным взглядом Юнхо, Минги, Сонхва, Хонджуна и других участвовавших в драке, учитель понял, что те испугались не на шутку. — Это всё условности! Просто напишите объяснительную и уйдете восвояси. И прошу, разрешите всё в лучшую сторону, не нужно, чтобы у вас были недоговоренности и недомолвки, разберитесь с ситуацией полностью, — его последний взгляд был брошен на задумавшегося Юнхо, а после учитель Чхве ушёл по своим делам.       Прозвенел звонок. Есан и Чонхо, как и Уен со своими одноклассниками и прочими школьниками вошли в класс, провожая пострадавших взглядом. «Минги и Юнхо нужно побыть наедине. Я буду только мешать».       Сонджуны отправились в медпункт, а за ними молча, совсем один, как думал парень, увязался и Минги. Однако какого было его удивления, когда к нему сзади пристроился старший Чон и, подхватив пострадавшего за талию, таким образом придерживая, вошел в такт его шагам. — Хорошо тебе досталось. Этот мелкий может дать сдачи, — как ни в чем не бывало начал разговор Юнхо. — И не говори, я чуть не откинулся, пока он мне морду набивал. — Слушай… Если честно, то после того случая… Я тоже перестал смотреть на тебя, как на друга, — Юнхо остановился, а за ним и Сон. — Но понимаешь, мне сложно это признать. Видимо, как и тебе… — Нам просто нужно время на размышление. И тебе, и мне. Поэтому давай пока не затрагивать эту тему, потому что конкретных мыслей по этому поводу у нас нет. — Можно я скажу напоследок? — И что же? — Мне всегда было хорошо с тобой. Ни с кем другим, кроме тебя, — Юнхо смущённо хмыкнул и продолжил шаг. — Но… — Так, — Минги мягко стукнул того по голове, — я уже понял, потом продолжим этот разговор.       Оба хулигана хихикнули и сами не заметили, как дошли до медкабинета.