Неправильный герой

— Рон! Рон, подожди! — Гермиона выбежала из Большого зала вслед за ним. — Чего тебе? — грубо спросил Рон, скрестив руки на груди, когда она поравнялась с ним. Гермиона поморщилась от его тона, но все же спросила: — Вы поговорили с Гарри? — Нет! И я ни о чем не собираюсь разговаривать с этим предателем! — Рон, но почему? — расстроенно произнесла Гермиона. — Что такого случилось? — А то ты сама не знаешь, — рявкнул Уизли и зашагал прочь. — Но он же твой лучший друг, — она предприняла еще одну попытку достучаться до него. Тот остановился и резко развернулся к ней. — Малфой ему теперь лучший друг, — зло выплюнул Рон, скривив лицо в гримасе отвращения. — Я совсем не понимаю, что у тебя в голове, — тяжело вздохнула она, но не оставила попыток докопаться до истины. — Ты ничего не рассказываешь. Ты на что-то обиделся, да? — Да ни на что я не обижался! Мне просто противно смотреть, как человек, которого я считал своим другом, унижается перед слизнями! Он не с нами теперь занимается… Ты знаешь об этом, Гермиона? Его Малфой патронуса вызывать учит! — Рон перевел дух и уже тише продолжил. — Почему ты ничего не замечаешь? Он же лебезит перед Хорьком ради своей выгоды! Плевать ему теперь, что тот оскорблял Хагрида, меня… А тебя вообще грязнокровкой обозвал! Он предал нас! — Рон, что ты такое говоришь... Все не так… — растерянно проговорила Гермиона, глядя на перекошенное от злобы лицо друга. — Ты сам на себя не похож. — Я сам на себя не похож?! — взревел Рон. Проходящие мимо студенты начали на них оглядываться. — Я не похож?! Ты совсем ослепла, что ли?! Посмотри на своего Поттера! Вот уж кто вообще больше на себя не похож! Он стал двуличным и скрытным! — Рон почти перешел на крик. — Шляется не пойми где целыми днями, а нам врет, что в библиотеке или на тренировках! А я… Я знаю, что он делает на самом деле. Он якшается с этими слизиринскими тварями! Он даже похож на них стал! Одевается везде как на прием. Шутки с ними шутит! Меня достало на это смотреть и притворяться, что ничего не изменилось! Гермиона молчала. Она не понимала, откуда у Рона столько боли и ярости. И что пугало ее больше, она сама не замечала ничего из того, в чем он обвинял Гарри. Создавалось ощущение, что Рон видит весь мир в отражении кривого зеркала, и она совершенно не знала, что с этим делать. — Что, сказать нечего? — по-своему истолковал ее молчание Рон. — Мы должны перестать с ним общаться! Вот тогда он, может быть, наконец-то осознает, кто его настоящие друзья! — Рон. Ох... — Гермиона шокировано покачала головой. — Мне кажется, ты что-то не так понял. Гарри не делал ничего такого, чтобы о нем так говорить. Послушай, давай все вместе сядем и... — То есть ты с ним заодно, да? — губы Рона скривились в презрительную насмешку. — Так я и знал. Ну и катись туда же, предательница! Можешь не прибегать ко мне, когда поймёшь, что ты тоже ему не нужна! С этими словами Рон развернулся и зашагал прочь. Гермиона больше не пыталась его остановить. Она осталась растерянно стоять посреди коридора. Студенты, возвращавшиеся с завтрака и ставшие свидетелями их безобразной ссоры, тоже начали расходиться, перешептываясь и бросая на нее сочувствующие взгляды. Гермиона вытерла рукавом выступившие слезы и отправилась в Гриффиндорскую башню. С Роном происходило что-то странное. Ей срочно нужно было поговорить с Гарри. Даже если он еще спит. В конце концов, скоро начнутся занятия. * * * Будить Гарри ей не пришлось. Едва Гермиона вошла в башню, она увидела, как тот, заспанный и лохматый, спускается из спальни. — Всем доброе утро! — Гарри жизнерадостно поздоровался с гриффиндорцами, которые еще не успели уйти в Большой зал или на занятия. — Неужели лишние полчаса сна стоили того, чтобы пропускать завтрак? — с легкой укоризной полюбопытствовала Гермиона, когда он подошел к ней, широко улыбаясь. Глядя на друга, она растеряла всю строгость и слегка улыбнулась в ответ. — О, Гермиона, поверь. Это были не лишние полчаса. Это были нужные полчаса, — он прикрыл рукой широкий зевок. — Соня, — покачала головой Гермиона и достала из кармана увесистый сверток, завернутый в салфетку. — Я так и знала, что ты опять проспишь, и захватила тебе пару бутербродов с индейкой. — Спасительница! — воскликнул Гарри и принялся разворачивать бутерброды. — Я уж решил, что придется до обеда терпеть, — добавил он с набитым ртом. — Спасибо тебе огромное! Пока он расправлялся с едой, Гермиона мысленно вернулась в разговору с Роном. Она не понимала, какие перемены в поведении Гарри привели того к таким ужасным выводам. Гарри, конечно, в этом году стал серьезнее и даже как-то повзрослел. Но это все было более чем объяснимо. На него ведь столько всего свалилось! Одна история с его крестным чего только стоит: и несправедливое заключение в эту жуткую тюрьму, и знание о том, что родителей предал их друг. Да и прошлогоднее столкновение с василиском и восставшим из дневника Волдемортом тоже не могло пройти бесследно... — Ты в порядке? — спросил Гарри, заметив, что Гермиона выглядит какой-то грустной. — В относительном, — она пожала плечами. — Ты ешь. Потом поговорим. Гарри взялся за второй сэндвич, а Гермиона продолжила украдкой изучать лучшего друга. Внешний вид Гарри, с ее точки зрения, и вовсе не претерпел практически никаких изменений. Его волосы, как и всегда, торчали в разные стороны, будто никогда не встречались с расческой, и он все так же помимо школьных мантий носил исключительно джинсы, толстовки и кроссовки. Разве что теперь его одежда не выглядела поношенной и была по размеру. Наверное, ему наконец перестали покупать вещи на вырост. С ее точки зрения, все перемены в Гарри были только положительные. Он даже учебе стал уделять больше внимания, пока не нахватал отработок. А то, что перестал ругаться со слизеринцами… разве это плохо? — Я доел, — Гарри выдающе посмотрел на нее. — Что стряслось? — Да ничего нового, — всплеснула руками она. — Я говорила с Роном после завтрака. Он опять не захотел меня слушать и обвинил в предательстве. — О, — понимающе произнес Гарри. — Я думал, наш план заключался в том, что с ним должен был сначала пообщаться я. — Да, я сама сначала так и хотела… Но я встретила его в Большом зале и не удержалась. Он выглядел таким потерянным, — начала оправдываться она. — К тому же, я не знала, что вы не успели поговорить. — Окей, — пожал плечами он. Поговорила и поговорила. Он не собирался ее ни в чем упрекать. — Ну и что там Рон? — Гарри, мне кажется, с ним происходит что-то неладное, — в глазах Гермионы плескалась тревога. — Он как будто воспринимает все в каком-то странном искаженном виде. Он вбил в себе в голову, что ты теперь дружишь с Малфоем и предал его. — Я не дружу с Малфоем. Я провожу с ним каждый вечер не по собственному желанию, а из-за отработок, — в очередной раз объяснил Гарри. — Ну и да. Я не вижу никакого смысла собачиться с Малфоем, когда он не ведет себя, как последний кретин. — Я понимаю! — горячо воскликнула она. — И полностью тебя поддерживаю! Но Рон… Его как будто околдовали… Гарри, а что, если это правда какое-то проклятие или зелье? — Не думаю, — покачал головой тот. — Никогда не слышал о проклятии идиотизма или чем-то подобном. — Гарри! — возмутилась Гермиона. — Это не смешно! — А я и не шучу! — отрезал он. — Но ты права. Поведение Рона выходит за пределы любого разумного объяснения. Только вот… Хоть убей, но я не могу представить, кому могло бы понадобиться так странно вредить Рону. — Ну… — она замялась. — Может, слизеринцам? — Не думаю, — возразил Гарри. — Во-первых, он начал себя как-то странно вести еще летом, во-вторых, какая им с этого радость? Это же не бомбу-вонючку в котел зашвырнуть... Гермиона, я понимаю, что ты переживаешь, но может быть, это не тот случай, когда нужно искать какое-то магическое объяснение? Я сам много об этом думал, но что если причины поведения Рона, куда прозаичнее?.. — Ты думаешь, он просто завидует? — с сомнением предположила она. — Ну или просто начал тяготиться дружбой со мной. — Нет, Гарри, здесь точно что-то не чисто. Было бы хорошо, если бы его проверила мадам Помфри, но не представляю как его заставить… — Ступефаем шарахнуть, и сказать ей, что так и было. Гермиона закатила глаза. — Оставим этот вариант на самый крайний случай, — подытожила она. Я попробую поискать в библиотеке, что может так влиять на поведение. А сейчас, Гарри, если мы с тобой не поторопимся, то опоздаем на занятия. — Черт, — спохватился Гарри и бросил взгляд на настенные часы. — Совсем забыл о времени. Гермиона, ты иди, а я догоню. У меня есть небольшое срочное дело. — Урок начинается через пятнадцать минут, — строго сказала она. — Неужели твое дело не подождет? — Нет, — покачал головой он. — Я еще вчера должен был это сделать, но забыл. Я успею! Если что, скажи Флитвику, что я застрял у Макгонагалл, ладно? С этими словами он поспешил к выходу и скрылся за портретом. Гермиона задумчиво смотрела ему в след. А ведь он даже не сказал, куда он идет. Может быть, слова Рона все-таки имели под собой какое-то основание, и Гарри действительно от них что-то скрывал? Убедившись, что на нее никто не смотрит, она выскользнула вслед за Гарри. Ей было неприятно шпионить за другом, но она должна была выяснить, что происходит на самом деле. Двигаясь за Гарри на некотором расстоянии, она спустилась на второй этаж и оказалась в просторном коридоре второго этажа, где находились кабинеты некоторых профессоров и несколько учебных классов. — Профессор Макгонагалл, можно зайти? — постучался Гарри в дверь кабинета декана. — Я принес разрешение. Гермионе стало стыдно. * * * Ситуация с Роном расстраивала Гарри гораздо сильнее, чем он демонстрировал Гермионе. Еще в Норе он заметил, что лучший друг стал немного более вспыльчивым, чем раньше, но списывал это на то, что он не рассказал ему заранее о Петтигрю, и на общую нервозность обстановки перед началом нового учебного года. Но Гарри устал оправдываться. У Гермионы в очередной раз не получилось до него достучатся, сам Гарри даже пытаться поговорить с Роном уже не хотел. Тот явно выдумал какую-то чушь и сам же в нее поверил. Хочет вести себя как придурок — его право. Гарри достал из кармана мантии аккуратно сложенную форму с разрешением на посещение Хогсмида и постучался в кабинет декана: — Профессор Макгонагалл, можно войти? — Проходите, мистер Поттер, — донесся из-за двери голос Макгонагалл. — Здравствуйте, профессор, — поздоровался он и подошел в большому письменному столу, за которым она сидела и, кажется, проверяла какие-то домашние работы. — Давайте свое разрешение. Ваши родственники его подписали? — Да, конечно, — не моргая, соврал Гарри и мысленно скрестил пальцы, чтобы ей не пришло в голову проверить подпись на подлинность. Но профессора Макгонагалл мало интересовал сам документ. — Скажите, мистер Поттер, а ваши опекуны подписали разрешение до или после того, как стало известно о побеге Сириуса Блэка? — спросила она, смерив его внимательным взглядом. — Я хочу сказать, что возможно из соображений вашей безопасности вам пока не стоит покидать пределы Хогвартса. — При всем уважении, мэм, мои опекуны — магглы, — с трудом сдерживая раздражение, ответил Гарри. — Они не в курсе, что происходит в волшебном мире. Не говоря уже о том, что им все равно. — Вот как, — профессор Макгонагалл поджала губы. — В таком случае, может быть, вам стоит самому побеспокоиться о своей безопасности? — Профессор, мне ничего не угрожает. Честное слово, — Гарри умоляюще взглянул на декана. Вот только запрета на посещения Хогсмида ему сейчас не хватало. Как он тогда встретится со Скитер. — По крайней мере, не со стороны Сириуса Блэка. Вы же читали «Пророк»? Петтигрю действительно жив, Сириус не убивал его, и уж точно он не предавал моих родителей! — Но директор Дамблдор считает… — Он ошибается, — воскликнул Гарри, не дав Макгонагалл договорить. — Сириус Блэк не виновен! Он мой крестный отец и не станет мне вредить! — Сбавьте тон, мистер Поттер, — строго выговорила ему она. — Ради вашего же блага, я надеюсь, что вы не обманываетесь. — Не обманываюсь, — твердо сказал он и, плюнув на безопасность добавил. — Если бы Сириус хотел мне навредить, то он сделал бы это еще летом. У него были все шансы! — Что ж, — Макгонагалл задумчиво повертела пергамент в руках. — Я приму ваше разрешение. — Спасибо, мэм, — растерянно ответил Гарри. Он уже морально приготовился отстаивать свое право на посещение Хогсмида до конца. — И знаете, Поттер, я рада. Гарри недоуменно на нее посмотрел. — Правда рада. Не смотрите так на меня, Поттер! Сириус Блэк когда-то был все же студентом моего факультета. Я не знаю, что именно произошло двенадцать лет назад, да и не мое это дело, но мне ужасно не хотелось верить, что один из самых блестящих студентов моего факультета оказался подлецом. Гарри не стал уточнять, что неужели ей легче от факта, что подлецом оказался менее блестящий студент. * * * Рон не разговаривал с Гарри и Гермионой уже второй день, всячески избегая компании друзей. Гарри тоже не предпринимал никаких попыток помириться. Хотя бы потому, что ему было некогда. Он разрывался между тренировками, отработками и домашними заданиями и практически не заглядывал в библиотеку. Утешало только то, что отработки практически закончились. К четвергу погода окончательно испортилась. Дождь не прекращался ни на минуту, а северный ледяной ветер превращал квиддичные тренировки в медленную пытку. Даже занятия по УЗМС с наступлением холодов проходили в просторном зале на первом этаже. На этом настояла мадам Помфри после того, как ей пришлось отпаивать бодроперцовым зельем едва ли не половину студентов, занятия у которых проходили на улице. Гарри держался до последнего, но после последней тренировки, когда продрог до самых костей, он тоже начал хлюпать носом. Если бы Снейп не заставил третьекурсников выучить состав и все особенности приготовления бодроперцового зелья к сегодняшнему уроку, на котором они будут его варить, Гарри и сам бы обратился к школьному колдомедику. Но теперь, зная, какая гадость входит в состав этого пойла, он убедил себя, что не так уж и сильно он простужен. — Привет, Поттер, Грейнджер — небрежно бросил Малфой, когда они с Гермионой подошли к кабинету зельеварения, где уже собрались все третьекурсники Гриффиндора и Слизерина. — Привет, Малфой, — поздоровался Гарри. Гермиона тоже тихо поздоровалась, явно удивленная приветствием. Повисло неловкое молчание. Но положение спас профессор Снейп. Он распахнул дверь в класс, запуская студентов. На входе образовалась небольшая толкучка, и Гарри лицом к лицу столкнулся с Роном. Тот отскочил от него как ошпаренный и с отвращением на лице прошипел: — Смотри куда идешь, Поттер! Гарри его проигнорировал и поспешил занять место рядом с Гермионой в первом ряду. Работать с ней было куда комфортнее, чем с Роном. Они легко разделяли обязанности. К тому же Гермиона всегда прекрасно помнила рецепты и никогда не путала ингредиенты. Им хватило двадцать минут, чтобы подготовить основу и приступить к следующей стадии варки. — Лонгботтом! Сколько гранов желчи саламандры вы успели всыпать в этот котел отравы? — раздался грозный рык профессора Снейпа в конце класса. Все обернулись. Невилл смотрел в пол и бормотал что-то неразборчивое. Неожиданно Гарри что-то ударило в лоб и отскочило под парту. Он растерянно заморгал, не понимая, что это только что было. Малфой и Гринграсс, с которой он сегодня сидел на Зельях, давились хохотом, который они старались сдержать, чтобы не навлечь гнев профессора Снейпа. — Прочитай! — одними губами произнес Драко. Гарри поднял скомканный кусок пергамента и развернул его. Записка была крайне лаконичной. «Что случилось с Уизелом?» — гласила она. Гарри махнул рукой, чтобы привлечь внимания Малфоя и скорчил рожу, пытаясь изобразить, что не время обсуждать Рона. — Гарри, — рассерженно зашипела Гермиона, наблюдая за пантомимой. — Если что баллы снимут с нас, а не со слизеринцев! Пора добавлять корень дербенника! Он послушно вернулся к зелью, стараясь не обращать внимания на крики Снейпа. — Ноль за сегодняшнее занятие, Лонгботтом. Вашими зельями только травить, а не лечить! — продолжал разоряться он. — Эванеско! — Снейп обвел грозным взглядом притихших студентов и спросил: — У кого-то еще есть проблемы с тем, чтобы к третьему году обучения отличить гран от унции? Мертвую тишину прервал громкий хлюпающий звук, доносящийся из самого конца класса, где сегодня сидел Рон. — Мерлин, Уизли! А у вас что в котле? — Снейп как коршун устремился к Рону. — Бодроперцовое зелье, — сквозь зубы проговорил тот. — Да? — ядовито переспросил Снейп. — По-моему, это, как вы сказали, зелье больше походит на доксицид. Что по цвету, что по консистенции. Ноль, как и у Лонгботтома. Снейп очистил котел Рона с помощью Эванеско и добавил: — И минус пять баллов за неуважительной обращение к преподавателю и неуместный тон. Рон залился краской и обиженно засопел, кидая на Снейпа яростные взгляды. — Настоятельно рекомендую вам, мистер Уизли, к следующему занятию вернуться в зону контроля мисс Грейнджер. Раньше ваше варево хотя бы не было опасным для окружающих. — Так и знал, что Уизел сам ни на что не способен, — громко прошептал Малфой на ухо Дафне Гринграсс — Что, в принципе, не удивительно… Мозгов же у него еще меньше, чем денег. Дафна захихикала, но тут же испуганно осеклась. Рон Уизли направлял палочку прямо на них. Его лицо исказилось в безумной злобе, рука с зажатой палочкой сильно тряслась. — Убью, — проревел он и бросил в Малфоя неизвестное Гарри проклятье. Драко и Дафна бросились в разные стороны и чудом успели уклониться от ярко-голубого луча. Заклинание угодило в стоявшую на краю стола большую банку с перетертым рогом двурога. Прогремел взрыв, порошок вместе с осколками полетел в кипящее зелье. Действуя скорее на инстинктах, нежели осознанно, Гарри попытался наложить на котел круговой щит. Новая волна взрыва откинула его на спину. Раздались крики, а потом Гарри почувствовал обжигающую боль по всему телу. Он чудом успел заслонить только лицо. Щит сработал лишь частично, сфера не замкнулась, но получившийся барьер смог оградить от брызг не только Драко и Дафну, но и Лаванду с Парвати, которые сидели прямо за ними. Гарри зашипел от боли. Зелье продолжало кипеть и прожигало ткань мантии. На открытых участках кожи появились красные волдыри. — Всем отойти! Замолчите, мисс Браун. С вами все в порядке! — рявкнул Снейп и подошел к Гарри, осматривая его раны. — Что, Поттер, не можете ни дня прожить без геройства? Снейп не ждал ответа. Он взмахнул палочкой, и грудь и руки Гарри окутали бинты. Боль притупилась. — Так, а вы, Грейнджер? — он повернулся к Гермионе, которая болезненно побледнела и, казалось, сейчас расплачется. — Со мной все в порядке, сэр. Гарри закрыл меня собой, — дрожащим голосом произнесла она. — Тогда проводите мистера Поттера в Больничное крыло. Поттер, идти можете? Или, может, вас отнести? — Я сам дойду, — Гарри поспешно поднялся. — Спасибо за помощь, сэр. Снейп поморщился, как от зубной боли и повернулся к классу. — Все свободны, — ледяным голосом процедил он. — Уизли в кабинет директора, живо!