Неправильный герой

В Больничном крыле над ними сразу же захлопотала мадам Помфри. Мгновенно оценив ситуацию, она тут же вручила Гермионе флакон с умиротворяющим бальзамом и принялась обрабатывать раны Гарри. Прежде всего, медиковедьма с помощью заклинания сняла бинты, а затем смазала ожоги густой ярко-оранжевой мазью, которая пахла, по мнению Поттера, как свежий помет гиппогрифа. — Лежите так и не шевелитесь, мистер Поттер, — строго наказала мадам Помфри и оставила Гарри и Гермиону наедине. — Я вернусь через несколько минут и снова наложу повязки. — Гарри, ну он совсем же сам не свой, — тихо сказала Гермиона. — Это уже не просто обиды и упреки. Он же мог кого-нибудь покалечить! — По-моему, попытка вышла зачетная, — мрачно заметил Гарри. Мадам Помфри обещала, что к утру от ожогов и следов не останется, но сам факт, что он оказался на больничной койке второй раз за две недели его, мягко говоря, не радовал. — Ох, — вздохнула она и осторожно провела рукой по его волосам. — Сильно болит? — Уже нет. Заживет, не волнуйся, — отмахнулся тот. — Лучше скажи, что делать будем? Гермиона задумалась. — Я хочу рассказать о наших подозрениях профессору Макгонагалл. Пусть проверит его на проклятия. Сами мы не справимся… — Тебе не кажется, что если мы ошибаемся, то этого он нам точно не простит? — с сомнением спросил Гарри. — Может быть… Но по крайней мере, я буду уверена, что ему ничего не угрожает! Гарри был склонен согласиться с подругой, но не успел. В Больничное крыло влетела Лаванда Браун, а за ней по пятам следовали Парвати Патил и Невилл Лонгботтом. Последний раскраснелся от быстрой ходьбы и тяжело дышал. К тому же он тащил на себе помимо собственной школьной сумки, увесистый рюкзак Гарри и школьный портфель Гермионы, набитый учебниками и книгами «для легкого чтения». — О, Гарри! Ты нас спас! — запричитала Лаванда, едва перешагнув через порог. — Если бы не ты, мы бы все угодили в лазарет с уродливыми ожогами! — Спасибо, Гарри! Ты настоящий герой! — В тон ей вторила Парвати. Под сочувствующими взглядами однокурсниц Поттер смутился и попытался прикрыться простыней, но Гермиона ловко перехватила его руку. — Дай мази впитаться, — строго сказала она. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Невилл. — Что нашло на Рона Уизли? — полюбопытствовала Лаванда. — Ты поправишься до похода в Хогсмид? — задала вопрос Парвати. — Что здесь за балаган?! — угрожающе произнесла мадам Помфри, как раз вернувшись в палату. — А ну-ка, все, брысь отсюда! Больному надо отдыхать. Однокурсников как ветром сдуло. В гневе мадам Помфри могла напугать даже гриффиндорцев. Тем не менее отдохнуть Гарри не удалось. Буквально через полчаса в Больничное крыло примчался Оливер Вуд. На нем лица не было от волнения. — Ты как? — трагическим полушепотом спросил он. — Я только сейчас услышал о том, что случилось… — Да нормально. Жить буду, — заверил его Гарри, откладывая в сторону учебник по защитным чарам, который он уже второй месяц не мог дочитать и постоянно таскал с собой в рюкзаке. — Я убью этого Уизли! Такую подставу устроить… Практически накануне матча со Слизерином! — теперь, убедившись, что ловец жив, Вуд разразился праведным гневом. — Не стоит, — иронично заметил Поттер. — Возможно, траур по брату помешает играть близнецам. Вуд недоуменно на него посмотрел. — Да я шучу, Оливер! — воскликнул Гарри. — Все со мной в порядке! К утру буду как новенький. Даже завтрашнюю тренировку не пропущу! От облегчения Вуд бросился обниматься, и Гарри с трудом удалось отбиться и выпроводить капитана прочь. На смену Оливеру в Больничном Крыле появились Колин Криви и Джинни Уизли. Джинни ругала брата такими словами, что Гарри и Колин невольно заслушались. Некоторые из них Гарри даже решил взять на вооружение. Перед ужином «болеющего» Поттера навестили Симус Финниган и Дин Томас. Когда они уходили, Гарри наивно понадеялся, что на этом поток посетителей на сегодня иссяк, но к вечеру слухи просочились и на другие факультеты. Поэтому после ужина ему почти полчаса пришлось натужно улыбаться и благодарить за пожелания скорейшего выздравления делегацию хаффлпаффцев во главе с Эрни Макмилланом и Джастином Финч-Флетчли. Так и не пришел только Рон. Впрочем, Гарри его и не ждал. Зато перед самым отбоем в Больничное крыло неожиданно заглянул Драко Малфой. — Пока ты тут отлеживаешься, я был вынужден драить полы за нас двоих! — Судя по тому, какой довольный у тебя вид, ты вошел во вкус и отлично провел время, — в тон ему ответил Гарри. — Да не то слово. Век бы этих чуланов не видел… — он плюхнулся на соседнюю кровать и спросил. — Надолго здесь застрял? — К матчу оклемаюсь, — усмехнулся Гарри. — Так что, если ты надеялся выиграть, то шансов у тебя по-прежнему нет. — Ха! Странно слышать такую уверенность от кого-то, кто даже круговой щит наложить не в состоянии, — скептически протянул Драко. — Малфой! — Гарри, возмущенный такой наглостью, даже поперхнулся. — Я, можно сказать, тебе жизнь спас! — Ну жизнь ты, допустим, спас не мне, а своему Уизелу, — ничуть не смутившись, парировал Драко. — Если бы взрывом зацепило Дафну, ее старший брат с него бы живьем шкуру спустил. Они летом у нас всей семьей гостили, и Макарайос показывал несколько проклятий, которым их в Дурмстранге учат. Аж жуть берет… Но с другой стороны, — он лукаво улыбнулся, — мою школьную мантию ты точно спас. Так что спасибо. — И твою наглую рожу тоже, — добавил Гарри. — Возможно, — не стал спорить Малфой. — Кстати, Поттер, что все-таки случилось с Уизли? Он в последнее время себя явно неадекватно ведет. — Сам хотел бы знать, — вздохнул тот и попытался отшутится. — Переходный возраст? — Нет, серьезно, Поттер, — продолжал Драко. — Он, по-моему, совсем с катушек съехал. Может, перепил дурманящей настойки? Хотя откуда у него деньги на такие зелья, с другой стороны... — А тебе не приходило в голову, что он мог броситься на тебя как раз потому, что ты его все время достаешь? — с укором спросил Гарри. — Рон не виноват, что его семья небогата. — Многие семьи не богаты, Поттер. Я достаю Уизела, потому что он редкостный придурок. — Кстати, а его точно не проклял кто-то из ваших? — решил уточнить Гарри, чтобы развеять возникшие подозрения. — Не думаю… По крайней мере, я не знаю таких проклятий, которые могут так влиять на поведение. Скорее уж и правда зелья, — вполне серьезно ответил Малфой и, поймав, недовольный взгляд Поттера, объяснил: — Не обязательно дурманящие. Бывают зелья, вызывающие повышенную агрессию или помутнения рассудка. Только они либо действуют сразу и резко, либо, если это медленнодействующие зелья, кто-то должен постоянно его опаивать, чтобы формировался накопительный эффект. — Постоянно — это насколько часто? — Каждый день, или несколько раз в день… Я не колдомедик, Поттер. И не думаю, что кто-то решил так развлечься. Зелья влияющие на сознание — противозаконны. Уверен, что Уизел не успел нажить таких врагов, чтобы кто-то стал мараться. Скорее уж я поверю, что он слишком часто падал с метлы этим летом. Когда Малфой ушел, Гарри укутался одеялом и начал медленно проваливаться в сон. Казалось, стоило ему закрыть глаза, и он снова оказался посреди бескрайнего белого марева. На этот раз путь ему был знаком, и вскоре он уже вошел в яблоневый сад и отправился вдаль по тропинке, выстланной пушистым мхом. Обогнув холм, усыпанный мелкими розовыми цветами, он вышел к озеру. Он долго бродил по берегу пока наконец в зарослях камыша он разглядел старую деревянную лодку. Он греб так долго, что у него начали болеть руки. Он пытался ускорить лодку с помощью волшебства, но в этом мире будто бы не существовала магия. Да и время, казалось, текло по каким-то совсем иным законам. Остров приближался. Когда Гарри начал веслами задевать дно, он разулся, закатал до колен штаны и ступил в ледяную воду. Он поспешил вывести лодку на берег, пока ноги не свела судорога. На берегу было пусто. Гарри привязал лодку к старому буку и оглянулся. — Вот мы и встретились, юный колдун, — раздался шелестящий голос у него за спиной. Они разговаривали несколько часов. По крайней мере, это так ощущалось. Гарри наконец-то получил ответы на многие вопросы, которые давно не давали ему покоя. Вместе со знаниями, на него накатила волна облегчения, и, впервые, за долгое время он по-настоящему расслабился. Но, увы, этим тут же воспользовался коварный Морфей. Он плотно сжал его в своих объятиях и утащил в свое царство, стирая все воспоминания о мире, который ждал. * * * Утром мадам Помфри сняла бинты и тщательно осмотрела Гарри. Рубцов не осталось. На месте ожогов выросла новая кожа, пока еще чуть более светлая, чем на всем остальном теле. Медиковедьма, явно удовлетворенная своей работой, накормила пациента плотным завтраком и отправила на занятия. Выходя из Больничного крыла он едва не столкнулся лбом с расстроенной Гермионой. — Рон пропал, — встревоженно сказала она. — В смысле пропал? — Он вчера, кажется, не возвращался в общежитие, и на завтраке его тоже не было. Невилл говорит, что ни он, ни другие мальчики его со вчерашнего дня нигде не видели. — Ну на занятиях он же должен появиться. Не могли же его исключить, — резонно предположил Гарри. На душе заскребли кошки. — Нет, его точно не исключили, — покачала головой Гермиона. — Я вчера вечером говорила о нем с профессором Макгонагалл. Она бы сказала… — Пойдем дойдем до кабинета Бинса. Может быть, он уже там? — предложил Гарри. Но в кабинете Истории Магии Рона не было. — Я боюсь, что могло что-то случиться, — с нарастающей паникой в глазах прошептала она, нервно теребя край плиссированной юбки, когда прозвенел колокол, оповещающий о начале урока. — Пойдем, — Гарри взял ее за руку и потащил прочь от класса. — Но как же урок? — Бинс не заметит, — уверенно ответил Гарри. — Ты же все равно не сможешь сосредоточиться, пока мы не убедимся что с ним все в порядке. Так? — Так, — согласилась Гермиона и тут же поникла. — Только я пол замка с утра обошла, но так и не нашла его… У тебя есть какие-нибудь идеи, где он может быть? — Если он в замке, мы его найдем, — заверил ее Гарри, достал из сумки Карту и коснулся ее кончиком палочки. — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость, — Карта начала проявляться. — Смотри, Гермиона — это Карта Мародеров. Ее сделали мой отец, Сириус, Люпин и Петтигрю, когда они учились на пятом курсе. Она показывает всех обитателей Хогвартса. Эти две точки — это мы. Гарри ткнул пальцем в место на Карте, обозначающую лестницу на восьмой этаж, на которой они сидели. — Это очень впечатляющее волшебство! — глаза Гермионы загорелись. — Должно быть, твой отец и его друзья были очень талантливыми! Найти Рона оказалось не так просто. Они долго сидели на каменном полу, уткнувшись в Карту, пытаясь разглядеть точку с подписью «Рональд Уизли». — Вот он! — воскликнула Гермиона минут пятнадцать спустя. Рон обнаружился на последнем лестничном пролете перед входом в Северную башню — Пойдем к нему? — неуверенно спросил Гарри. — Я могу сходить одна, если ты не хочешь, — предложила Гермиона. — Нет уж, пойдем вместе, — решил Гарри и подал ей руку, помогая подняться. Рон сидел на пыльном подоконнике, прижимая колени к груди. — Привет, — тихо поздоровался Гарри, когда они вошли. — Зачем вы пришли? — с глухим отчаянием в голосе спросил он. — Мы хотим поговорить с тобой, Рон, — спокойно произнесла Гермиона. — Просто поговорить. — Не могу поверить, что после всего, что я вам наговорил и натворил вчера, вы двое еще хотите со мной разговаривать, — с горечью произнес он. — Конечно, хотим. Мы волнуемся за тебя, — просто сказал Гарри. Рон выглядел ужасно. На его бледном лице были какие-то красные пятна, а глаза опухли, будто бы он плакал. — Правда? — слабым голосом произнес он. — Да, Рон. Ну конечно же! — воскликнула Гермиона. — Ты несколько раз вспылил, натворил глупостей и что с того? Настоящую дружбу так просто не разрушить! Вот тут Гарри был не согласен. С его точки зрения, обвинять лучших друзей в предательстве — это было не то же самое, что просто вспылить, но поправлять Гермиону он не стал. — Простите меня. Я не хотел говорить вам все эти вещи, — на лице Рона отражалось искреннее раскаяние. — Я сам не знаю, что со мной происходит… Иногда на меня просто накатывает такая жуткая злоба, что я не могу остановиться, — он поднял воспаленные глаза и посмотрел на друзей. — Вот как вчера. Когда Малфой начал надо мной насмехаться, я должен был дождаться конца урока. Я знаю… И только тогда ему врезать. Но я не смог сдержаться… — Ох, Рон, — Гермиона эмоционально взмахнула руками. — Главное, что ты понимаешь, что твоя реакция чересчур экспрессивная, — видя непонимание на лице друга, она пояснила. — Я имею в виду, слишком сильная, не соответствующая ситуации. — Я понимаю, — покорно склонил голову он. — Гермиона, скажи… Что мне делать?.. Гермиона крепко обняла его и уверенно сказала: — Я уверена, что здесь нет ничего непоправимого! Мы обязательно поможем тебе справиться с твоими… эм… перепадами настроения! Правда, Гарри? — Конечно, поможем, — подтвердил тот, плохо понимая, как можно помочь человеку лучше справляться со своими эмоциями. Но, наверное, есть какие-нибудь методы. — Спасибо, — пробормотал Рон, обнимая Гермиону в ответ. Отстранившись, он опасливо посмотрел на Гарри. — Как ты себя чувствуешь? — Уже все в порядке, — бодро ответил он. — Не парься. На второй час Истории магии они не пошли. Гермиона повела Рона завтракать, а Гарри отправился в общежитие. Эльфы за ночь привели в порядок его одежду, но ему ужасно хотелось принять душ. Настроение у него было так себе. Они вроде как помирились с Роном, но он не мог отделаться от ощущения, что сегодня что-то они безвозвратно утратили, и как раньше уже больше не будет, как бы они ни старались. * * * Снова с друзьями Гарри встретился уже перед самым началом ЗОТИ. Распахнув дверь класса, Рон испуганно попятился. — Там Снейп, — с ужасом прошептал он. — Профессор Снейп, — машинально поправила его Гермиона. — Профессор Люпин предупреждал же на прошлом занятии, что его сегодня не будет. Заходи, а то сейчас баллы снимут за опоздание. — Золотое трио снова вместе, — язвительно произнес Снейп при виде Гарри, Рона и Гермионы. — Поторопитесь занять места! Класс не обязан ждать, пока вы закончите выяснять отношения! Гермиона первой проскользнула в класс и села рядом с Невиллом, а Гарри и Рон заняли парту прямо за ними. — Итак, — начал Снейп, расхаживая по классу. — Профессор Люпин, к моему глубочайшему сожалению, не утруждал себя записями, и в журнале не зафиксированы темы, которые вы уже прошли… — Сэр, мы прошли боггартов, красных колпаков, ползучих водяных и гриндилоу, — перебила Снейпа Гермиона. — Сегодня мы должны были приступить... — Помолчите, мисс Грейнджер, — ледяным голосом прервал ее Снейп. — Я не задавал вам вопросов, а указывал на безответственное отношение к работе профессора Люпина! Гермиона недовольно тряхнула головой, но спорить не стала. Последние дни сильно ее измотали и вынудили убавить энтузиазм. — Класс, откройте учебники на странице триста девяносто четыре. Сегодня мы будем проходить, — Снейп сделал театральную паузу и зловеще произнес: — Оборотней. Гарри с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. Интересно, на что вообще рассчитывал Люпин, когда соглашался, чтобы Снейп заменял его на уроках? — Так, кто может мне сказать, чем оборотень отличается от обычного волка? — профессор обвел глазами класс. Руку не подняла даже Гермиона. — Что? Никто? Вот уж не думал, что существуют третьекурсники, не обладающими такими элементарными знаниями… Думаете, и за стенами школы сможете прятаться за юбку матери? Класс единодушно молчал. — Да будет вам известно, в Британии проживает одна из самых крупных в мире колоний оборотней, которая насчитывает несколько сотен оборотней! Поттер, что вы будете делать, если вы наткнетесь на оборотня? Гарри поднялся для ответа. — Первым делом я его оглушу. Думаю, Ступефай должен сработать. Ну а потом постараюсь убраться от него подальше, — ответил Гарри и на всякий случай добавил: — Сэр. — И неужели оставите опасную тварь там, где на нее может наткнуться, кто угодно? Старики, женщины, маленькие дети? — издевательски поднял бровь Снейп. — Я думал, на Гриффиндоре учатся храбрецы. Какое разочарование ждет профессора Макгонагалл… — Я думаю, все зависит от того, где я встречу оборотня, сэр, — продолжил рассуждать Гарри. — Если, скажем, в центре Лондона, то, конечно же я вызову авроров. Ну а, если меня Мордред дернет гулять в полнолуние по Запретному лесу, — в классе раздались смешки. — То я даже разбираться не стану, что именно мне встретилось: волк или оборотень. Я и при свете дня не уверен, что смогу их отличить. Там же разница чуть ли не только в форме морды и зрачках. — Я смотрю, Поттер, вы знаете ответ на мой первый вопрос, — скривился Снейп. — Минус пять баллов с Гриффиндора за то, что не подняли руку, когда вас спрашивали. Садитесь. Гарри пожал плечами и опустился на место. Рон что-то яростно зашептал ему на ухо, но Гарри лишь отмахнулся. Плевать ему было на баллы. А ждать справедливости от Снейпа и вовсе напрасная затея. — Предполагаемые действия Поттера можно считать разумными лишь частично. Во-первых, на оборотне в полнолуние оглушающие чары могут не сработать. Как и любое магическое существо, оборотни обладают высокой резистентностью к магии. Во-вторых, даже если волшебник, накладывающий чары, обладает достаточной силы, Ступефай не сможет сдерживать взрослого оборотня дольше, чем несколько минут. В учебнике вы прочитаете и законспектируете способы, которые позволят вам наиболее эффективно убить или обезвредить оборотня. Кроме того, истинные оборотни — то есть оборотни, которые родились со своим проклятием — способны перекидываться не только в полнолуние. Впрочем, и на них циклы луны оказывают влияние. Например, в течение двух-трех суток после каждого полнолуния все оборотни ощущают значительный упадок сил. Именно в это время их легче всего обезвредить. Мисс Грейнджер, ну-ка скажите нам, когда было последнее полнолуние? — В ночь с двадцать девятого на тридцатое октября, — как-то нехотя ответила Гермиона. — Если точнее, то примерно с половины второго ночи до четырех часов утра. — То есть последнее полнолуние было вчера ночью, — торжествующе произнес Снейп. — Можете приступать к конспекту. До конца урока никто больше не проронил не звука. Тишину прерывал только скрип перьев по пергаменту. — Надеюсь, Люпин скоро поправится, — громко сказал Рон, как только они вышли из класса. — Еще один урок ЗОТИ со Снейпом я не переживу. Жуткая скукотища! — Рон, тише, — привычно сделала замечание другу Гермиона и озадаченно посмотрела на Гарри. — Тебе не показалось, что профессор Снейп не просто так сегодня выбрал тему урока? — Конечно, не просто так, — хмыкнул Гарри. — Люпин — оборотень, и Снейп еще со школьных лет его не выносит. Совсем забыл вам рассказать.