Удон вместо рамена

Утро встретило Наруто непривычно рано. Он невыносимо хотел продолжить сон, но что-то ему мешало. Не раскрывая глаз, он сосредоточился на своих ощущениях, чтобы выявить источник раздражения. Шею чем-то непривычно щекотно обдувало, и Узумаки пришлось открыть глаза, чтобы разобраться с помехой и спать дальше. Представшая перед ним картина удивила его настолько, что мгновенно сбросила сонливость. Наруто помнил, что уснул на одном футоне с Саске, помнил так же, что было не очень много места и они соприкасались плечами, но был уверен, что не обнимал гибрида, а тот не находился в такой смущающей близости. Сместившись вниз, Учиха лежал на плече Наруто и щекотал его шею кошачьими ушами — именно это и разбудило парня. Аккуратно убрав руку с чужого тела, Наруто попытался осторожно отстраниться, чтобы не разбудить Саске. Если он проснётся, то тут же примется язвить и бросаться необоснованными обвинениями. К сожалению, спихнуть Учиху незаметно не удавалось. Его хвост, за который Наруто вчера вероломно схватился, сейчас лежал на его лодыжке. Он был длинным, не очень пушистым, но мягким. Наруто ощутил прикосновение короткой шёрстки голой кожей, потому что собственная штанина немного задралась. Обречённо закрыв глаза, Узумаки оставил попытки отстраниться. Как и все гибриды, Саске был красивым, но, в отличие от других, не мог похвастаться изящностью. У него была грация, но в Учихе чувствовался стержень. Два дня назад, когда Наруто пришлось расстегнуть рубашку гибрида, чтобы перевязать рану, он увидел красиво сложенный торс и отчётливо видный пресс. Лёжа рядом с Саске, он чувствовал бицепсы на его руках, мог ощутить его крепкие ноги. Это делало Учиху ещё более привлекательным. Отрицать факт его сексуальности было глупо, но Наруто ещё вчера пообещал себе не замечать этого, ведь Саске не нуждался в чужом внимании, а наоборот бежал от него. Через какое-то время Узумаки снова потянуло в сон. Ему удалось немного сдвинуться, чтобы уши гибрида больше не касались его шеи. Он смирился с тем, что не может незаметно выбраться из объятий, поэтому оставил всё как есть, решив настаивать на случайности в случае претензий от Учихи. В самом деле, Наруто не виноват — он и не думал обнимать Саске во сне, несмотря на то, как приятно было лежать с ним в такой близи. Во второй раз он проснулся, когда Саске на футоне не было. Тот сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Наруто сразу испугался, что всё же оттолкнул от себя гибрида, и тому не понравилось, что он увидел, когда проснулся. — Доброе утро, — неуверенно поприветствовал его Узумаки, лениво поднимаясь с футона. Саске ничего не ответил, но кивнул в знак, что услышал фразу и принял к сведению. Наруто привычно фыркнул и укрылся одеялом с головой, словно то выступало стеной между ним и мерзким характером гибрида. Напряжение вдруг спало, оставив за собой привычное недовольство поведением Учихи. — Принеси мне воду, — произнёс тот. Фраза звучала совсем не как просьба, а как утверждение, не подлежащее оспариванию. Наруто стянул одеяло до носа и вопросительно посмотрел на Саске. — Я думал, что кошки не любят воду. — Может быть, тебя это шокирует, но я не кошка. Старательно игнорируя пронзительный взгляд гибрида, Узумаки вышел из комнаты, чтобы набрать воды. Рядом с Учихой он чувствовал себя неоднозначно. Его язвительность отталкивала, но прямо за ней скрывалось что-то большее, нечто настоящее. Наруто понимал причины поведения своего вынужденного сожителя. Своими властными указами, искажённо ровной полосой губ и беспардонными манерами Саске проводил чёткую границу и не давал даже задуматься о том, что его истинная природа заключалась в подчинении человеку. Как только Наруто занёс и согрел воду, поспешил уйти из комнаты, пока не услышал от Саске очередную обескураживающую и смущающую фразу по поводу его обнажённого вида и желаний Наруто посмотреть на него. Заглянув в знакомую забегаловку, неподалёку от гостиницы, Наруто заметил на себе чужие липкие взгляды. На него так же смотрели по пути сюда, как на прокажённого, словно все уже знают, что он скрывает гибрида в своей комнате, и осуждают его за это. Однако Узумаки не стал придавать значение излишнему вниманию со стороны жителей и с улыбкой заказал две порции удона. Какими бы недоброжелательными не были местные люди, Наруто не собирался отказываться от еды, ровно как и от намерения защитить Саске. Впитывая в себя неозвученные неприязнь и осуждение жителей деревни, он всё больше понимал, как тяжело приходится Учихе и насколько потрясающей была его выдержка. По возвращению в комнату, Наруто застал скучающего Саске на футоне. Тот уже закончил с водными процедурами, избавился от использованной воды и беспечно глядел в потолок. — Я принёс завтрак, — Наруто уже привычным движением подвинул столик к футону и выставил на него чашки с едой. Сегодня Саске выглядел более задумчивым, чем в предыдущие два дня. Наруто ещё плохо его знал, поэтому не мог знать — может быть, это его обычное состояние. Тот молча поднялся, принял сидячее положение и приступил к еде. — Как ты питался раньше? — спросил Узумаки, надеясь разговорить гибрида — в тишине ему становилось тоскливо. — Так же, как и другие обычные люди, — беззлобно ответил Учиха. В его тоне не было недовольства. Походило на то, что он объясняет что-то несмышлённому ребёнку. — В смысле, где ты брал продукты? — уточнил Наруто и почесал голову, задумавшись над этим аспектом жизни Саске. — Мне приходилось воровать, если ты об этом, но в основном я их покупал, — поймав вопросительный взгляд Наруто, Саске продолжил объяснение, — я работал. *** Проснувшись утром в чужих объятиях, Саске испугался. Его первым желанием было ударить и подорваться с места, но в поле зрения попали знакомые светлые вихры, и он успокоился. Громко выдохнув, Саске закрыл глаза. Ускорившийся пульс постепенно восстанавливался. Пролежав рядом с Наруто ещё пару минут, Учиха аккуратно убрал его руку со своего тела и поднялся с футона. Несмотря на то, что они просто спали рядом, Саске казалось, что он совершил что-то постыдное. Он не боялся реакции своего тела, наоборот, близость Узумаки приятно будоражила его, но он корил себя за неосторожность. К своим пятнадцати годам Учиха успел усвоить, что ему нельзя позволять кому-то приблизиться к себе слишком близко. Сегодня ему не хотелось будить Наруто, хотя Саске больше не собирался спать. Он просто уселся у стены, словно расстояние между ним и его временным соседом могло растворить сомнительные чувства в его душе. Ему представилась возможность рассмотреть лицо Наруто, и Саске ей воспользовался. Предыдущие два дня он старался не заглядываться на парня, чтобы не показывать свой интерес. Когда Узумаки не носил повязку с символом своей деревни, его волосы падали на лоб. На щеках красовались необычные полоски, похожие на шрамы, о происхождении которых Саске мог лишь догадываться. Во сне Наруто раскидывал руки в разные стороны — именно по этой причине Саске и проснулся в его объятиях. Неизвестно, сколько времени он просидел на полу, но когда Узумаки открыл глаза, Учиха нацепил на себя привычную ему маску безразличия и старался ничем не выдать бушующее внутри волнение. Будучи знакомым с человеком всего три дня, он реагировал слишком остро, но это было совсем не удивительно, ведь Наруто почти всё время улыбался. Он делал это искреннее, не пытаясь заигрывать или льстить. Он также относился к Саске так, будто они являлись друзьями, ведь забота о гибриде не входила в условия его миссии. Важной причиной, по которой Учиха чувствовал себя комфортно рядом с Наруто, было то, что этот человек общался с ним на равных, не пытался упрекнуть Саске в природе его сущности, не собирался трясти с него какие-то привилегии для себя как «спасителя» и делал всё бескорыстно, словно для него это было нормально. Саске пользовался этим, но не смог сдержать чувства под контролем. Как только люди узнавали о его природе, начинали проявлять к нему липкое, навязчивое внимание, и впервые Учиха испытал желание сам — это оказалось приятно. Отвечая на вопросы Наруто о собственном пропитании, он рассказал подробности о местах временной работы. После смерти родителей он оказался вынужден подрабатывать, чтобы добывать деньги на еду и вещи первой необходимости. Долго притворяться человеком не получалось, поэтому Саске вечно скитался от одного места к другому. После того, как его рана затянется, и они с Наруто разберутся с наёмниками, Учиха продолжит своё путешествие, и сотрёт этого шиноби из своей памяти, как поступал со всеми встретившимися ему людьми до этого. Задумавшись, Саске не заметил, как доел всю лапшу. Из сгустившихся мыслей его вырвал Наруто: — Давай я перевяжу рану. Если обработаю её ещё раз, то заживёт быстрее. Ранение — это то, что держало Саске в этой комнате, рядом с Наруто. Изначально он остался здесь только из-за того, что не способен был самостоятельно позаботиться о ране. Отстранившись от столика, он согласился и без стеснения спустил юкату с плеча, демонстрируя свою готовность. Наруто с явной неохотой убрал посуду со стола, после чего достал всё необходимое для перевязки. — Честно говоря, я не силён в медицине, — неожиданно признался Узумаки, развязывая старую повязку. Несмотря на предупреждение, он действовал аккуратно, старался не потревожить рану и не дёргал бинты резко. Саске не был в восторге от услышанного, но выбирать ему не приходилось, ведь обращаться к настоящим медиками он не мог. — Просто не сделай хуже, — попросил Учиха. Наклонив голову, он наблюдал за движениями чужих рук. Избавившись от повязки, Наруто нанёс на рану мазь и поспешил объяснить её предназначение: — Она поможет заживлению. Саске не стал спорить. Сейчас, оказавшись вблизи к Наруто, он вновь задумался о неожиданных желаниях своего тела, подавлять которые стало сложнее. Глядя на то, как человек забинтовывал его плечо, Учиха крепко сжимал одеяло свободной рукой. — Почему ты помогаешь мне? — задал он вопрос, который вертелся на языке с момента знакомства с Узумаки. — Разве для этого нужна причина? — Наруто поднял голову, столкнувшись с чужим взглядом. Его голубые глаза смотрели ровно, проникновенно и упрямо. Невозможно было сомневаться в искренности его слов. Саске тонул в окутавших его чувствах. — Обычно да. — Кто сказал тебе, что я обычный? — Наруто улыбнулся и опустил взгляд, чтобы закончить перевязку. *** Наруто не мог пройти мимо человека в беде — это противоречило его кредо, жизненным принципам и стремлениям. Он искренне хотел помочь Саске, избавить его от незаслуженного гонения и помочь найти своё место в мире. В его планы так же входило желание подружиться с Саске и ни в коем случае не показывать свою романтическую симпатию. Нельзя было игнорировать красоту гибрида: его точёные черты лица притягивали внимание, стройное тело с твёрдыми мышцами манило, а тёмные кошачьи уши и хвост завораживали. Узумаки приходилось прикладывать физические усилия, чтобы не пялиться, ведь он не хотел задеть Саске, потому что сообразил, что тот старался избегать подобного отношения к себе. Три дня — это ничтожно мало, они едва знакомы, поэтому Наруто не хотел портить без того шаткие отношения с Саске своими «хотелками». Именно поэтому он не ожидал ощутить на своих губах поцелуй, и даже не сразу сообразил, что Учиха поцеловал его. Это было мокро, немного резко, но всё равно приятно, хоть Наруто и не осмелился ответить на поцелуй. Наверное, оттого Саске и отстранился. — Что ты делаешь? — спросил смущённый Узумаки. — Проверял, каково это — хотеть самому, — беспечно ответил Учиха. До Наруто не сразу дошёл смысл фразы, поэтому он задаёт первый вопрос, возникший в мыслях: — И как тебе? Секундой позже он понял, что Саске почти прямо сказал, что хочет его, и это по-настоящему сбило его с толку. — Идиот. Мне нравится. Такой неоднозначный ответ запутал Наруто ещё больше, ведь он планировал избегать симпатии к Саске, но тот, видимо, держался другого мнения на этот счёт. — А тебе? — Учиха наклонился вперёд и приблизился к чужому лицу. Узумаки не мог решиться отвести взгляд, хоть и безумно хотел. Как будто Саске заворожил его и не позволял отвернуться от себя. Наруто не знал, должен ли он отвечать правду и всё ещё боялся испортить отношения с Саске, но его близость подстёгивала поддаться соблазну. — И мне нравится, — ответил он, отбросив колебания. — Только не наглей, — предупредил Учиха, прежде, чем вновь поцеловать. Не уверенный в том, что имел в виду Саске, Наруто ответил на поцелуй. *** Учиху охватило настоящее желание, и это чувство было несравнимо ни с чем другим, что он пробовал в этой жизни. Он целовался раньше, но до этого момента ему не удавалось испытать настоящее удовольствие от поцелуя, которое два человека должны делить на двоих. Просто Саске решил, что нет смысла сдерживать себя, если ему чего-то хочется и он может это получить. Целовать самому оказалось очень приятно. Как он и попросил, Наруто не наглел и не пытался перенять ведущую роль на себя. Прикрыв глаза, Учиха провалился в наслаждение, словно в зыбучий песок. Секунды растворились в бесконечности, желание увеличивалось по нарастающей. Руками, которыми до этого бесцельно сжимал одеяло, Саске обнял Наруто и разместил ладони на его пояснице, в это же мгновение ощущая пышущий жар чужого тела. Узумаки вплёл пальцы одной руки в волосы Учихи и коснулся кончиками пальцев основания кошачьего уха. Вторую руку он положил на талию Саске, а тот не почувствовал никакого отторжения. Ему нравилось ощущать руки Наруто на себе. Они неловко пристраивались к друг другу, пару раз случайно столкнулись зубами в поцелуе, но на это можно было легко закрыть глаза. Саске гладил чужую поясницу и тянулся к краю футболки Наруто, не решаясь-таки сунуть под неё руки. Узумаки разорвал поцелуй первым, и оба глубоко и часто задышали. Пару секунд они смотрели друг на друга, выискивая в чужих глазах ответы, и Саске приник к шее Наруто. Он не был уверен, что ему нужно делать, ведь в вопросах близости не знакомился с практикой дальше поцелуев, но нахватался некоторых знаний в теории. Он слышал, что шея — чувствительная часть тела к поцелуям. К тому же, ему и самому хотелось целовать Наруто, не только его губы, но и остальное тело. Тот резко сжал тёмные волосы, но тут же ослабил хватку, и Учиха пришёл к выводу, что его любовнику ласка пришлась по вкусу. *** Наслаждаясь поцелуями, Наруто приподнял голову, поглаживая Саске по спине. Сквозь юкату он ощупывал желанное тело, но хотел большего. Жажда близости затмила разум, Наруто действовал по наитию. Где-то в голове ещё билась мысль о том, что он не должен был «наглеть», но Узумаки стянул юкату и со второго плеча Учихи, решив, что это действие вполне приемлемо, учитывая происходящее. Саске не выказал возражений, словно даже не заметил, как Наруто обнажил его по пояс и как крепкие ладони легли на его голую кожу. Саске и сам просунул руки под его футболку. Они ласкали друг друга медленно, тягуче, никто из них не торопился, растягивая удовольствие. Наруто старательно вспоминал наставления своего сенсея Джирайи, когда тот решил просветить ученика в делах любовных. Тогда он отмахивался, но сейчас хотел доставить Саске как можно больше удовольствия, не желая показаться неумёхой и прислушивался к его тихим просьбам, когда тот просил действовать аккуратнее или наоборот быстрее, когда просил задержать прикосновение или прекратить его вообще. Наруто изучал тело Саске и старался прикасаться так, чтобы тому было приятнее. В какой-то момент юката слетела на пол, и Учиха предстал полностью обнажённый. Узумаки остановился, замер и прекратил гладить и целовать своего любовника. — Красивый, — произнёс он, в действительности упиваясь чужой красотой. Не посчитав нужным отвечать, Саске приник ещё ближе, так, что соприкоснулся с Наруто грудью и втянул его в новый поцелуй. Осмелев, Узумаки положил руки на чужие бёдра — такая вседозволенность опьяняла. Задница любовника была упругой и приятно ложилась в ладони. Саске одобрительно подмахивал и силился снять штаны Наруто. Парней затянуло в круговерть страсти и желания. Узумаки продолжал трогать Учиху, везде, где хотелось, но всё равно избегал прикосновений к хвосту, опасаясь перейти выдуманную собой границу, до того момента, как Саске сам не попросил схватить его за основание хвоста. Комната наполнилась тихими стонами, как только Наруто выполнил просьбу. Было что-то невероятно пошлое и возбуждающее в том, как Саске реагировал на прикосновения к хвосту — он залез к Узумаки на колени, прогнулся в спине, почти беспомощно сжал пальцы на чужих плечах и не прекращал стонать. Наруто понимал, что полноценный секс с проникновением требует подготовки, и у них его не будет, поэтому притянул Саске ближе и опустил вторую руку на его член. Он даже оказался рад, что его любовник парень, а не девушка, потому что со второй пришлось бы тяжелее, ведь Наруто лишь отдалённо представлял, как выглядят женские половые органы. С Саске было проще, потому что Наруто неоднократно дрочил самому себе. Одной рукой он гладил основание хвоста Учихи, а второй двигал по его члену, периодически смачивая ладонь слюной. Глядя на разморённого удовольствием, возбуждённого, с расфокусированным взглядом Саске, Наруто готов был кончить сам, даже не касаясь себя. Его твердый член прижимался к животу и требовал внимания, но Наруто больше хотелось доставить удовольствие партнёру, нежели себе. Учиха продержался недолго и кончил в чужую руку с последним, тихим стоном. Восстанавливая сбившееся дыхание, он взглянул на Узумаки более осознанно и опустил взгляд вниз, на его возбуждённый орган. Сплюнув на ладонь, Саске принялся ритмично двигать рукой. Не ожидавший такой прыти, Наруто раскрыл рот в немом стоне и схватил любовника за задницу двумя руками. Ему тоже не требовалось много времени, чтобы подойти к пику, и совсем скоро они свалились на футон. Проворачивая в голове недавние события, поцелуи, ласки и стоны, Наруто улыбался и вытирал сперму о покрывало. Поразмыслив, он пришел к выводу, что больше не мог называть себя девственником. — Это было круто, — он повернул голову к Саске, поколебался немного и чмокнул того в щёку. Учиха ухмыльнулся и повернул голову к Узумаки. — Плечо болит, — пожаловался он. *** Время близилось к вечеру. Саске мог с уверенностью сказать, что ему нравится лежать в объятиях Наруто. Разумеется, он не собирался произносить это вслух. Последние три дня он чувствовал себя комфортно рядом с Узумаки, ведь тот не делал между собой и гибридом никаких различий, не пытался относиться к Учихе с покровительством и не жалел его. Вероятно, именно поэтому Саске смог отпустить себя, отдать себя и взять взамен в равной степени. Они устроились так, чтобы больше не беспокоить раненое плечо Саске и просто разговаривали. Наруто рассказывал о жизни в своей деревне, о друзьях и разных миссиях. — Я знаю, каково быть другим. Сейчас всё изменилось, но в детстве вся деревня ненавидела меня. Он не вдавался в подробности, и Учиха не до конца понял, чем его любовник так отличился, но зато отметил, что Узумаки понимал его. В свою очередь, Саске рассказал о родителях. — Папа тоже был шиноби до того, как женился на маме. Она была гибридом, и им пришлось уйти из своей деревни, потому что люди не понимали их. Он научил меня сражаться, ведь понимал, что мне придётся защищать себя. Моему брату повезло больше, потому что он родился человеком. Хотя всё равно умер. Саске силился отогнать от себя серые мысли, поэтому переключил внимание на полоски на щеках Наруто. Они больше подошли бы гибриду, ведь походили на усы. — Ты бы тоже мог стать шиноби, — Наруто улыбнулся, ощутив, как Саске прослеживает полоски подушечками пальцев. — Ага, спасал бы людей, которые охотятся на меня. Кожа на щеках оказалась шероховатой на ощупь. Удовлетворив любопытство, Учиха опустил взгляд и расслабленно закрыл глаза. — Я делал именно так, и они признали меня героем, — Узумаки поднял руку, чтобы погладить мягкое кошачье ухо. Саске позволял ему такую вольность, но на высказывание лишь фыркнул. — Какой из тебя герой? — Храбрый, отважный, благородный, — перечисляя, Наруто рассмеялся и продолжил сквозь смех, — красив собой. Фыркнув ещё громче, Саске всё же улыбнулся. Он был очень рад, что ему не удалось убить Наруто, как он планировал по-началу. — Если я схожу за ужином, ты останешься таким же ласковым и не превратишься обратно в ледышку, когда я вернусь? — Наруто приподнялся на локте, чтобы заглянуть Саске в глаза. — Только если ты не принесёшь лапшу. Снова. — Эй, она классная. Когда всё закончится, я заставлю тебя попробовать рамен в своей деревне. Учиха промолчал, не стал говорить, что не собирается посещать деревню Наруто, и их пути разойдутся, как только они разберутся с разбойниками. Он не произнёс это, потому что не хотел портить вечер. Как только Узумаки вышел из комнаты, Саске завалился обратно на футон. Лечение раны требовало много сил, поэтому он практически всё время валялся в постели. Саске с детства учился чуткости, учился реагировать на внезапные нападения со спины, поэтому сразу отреагировал, как только неизвестный ворвался в комнату через окно. По всей видимости, его плечу ещё придётся немного напрячься. Отпрыгнув к шкафу, Учиха обнажил катану и активировал шаринган.