Часть 11
1 сентября 2021 г., 23:14
— Что это была за история, которую ты мне рассказывала, о тех двух branwodas, которые покончили с собой во имя любви? — Эхо хмуро посмотрела на Кларк, сидящую рядом с ней на кровати. Октавия, Линкольн и Беллами тоже были в комнате.
— Ромео и Джульетта? — Кларк ухмыльнулась.
— Да, — Эхо с глубокомысленным видом кивнула. — Они оба идиоты. Хеда хочет, чтобы ты жила.
— Лекса нужна Коалиции, иначе все снова увязнут в клановых войнах, — Кларк вздохнула.
— Значит, ты просто надеешься, что Грегор устанет кромсать тебя на мелкие кусочки, чтобы дать фору Лексе? — усмехнулась Октавия.
Кларк пожала плечами. — Ну да… Правила гласят, что она может бросить ему вызов сразу после финальной битвы.
Все вздохнули.
— Ты - branwoda, — сердито пробормотал Беллами и они все расхохотались, потому что, черт возьми, что им еще оставалось делать?
***
— Итак… благодаря твоей глупости, ты, по крайней мере, получишь ответ, — Октавия ухмыльнулась, позже вернувшись в комнату Кларк, отчаянно пытаясь поднять той настроение. — Волнуешься? Кларк закатила глаза, но не смогла сдержать широкой улыбки, которая растянулась от уха до уха. — Ты побрилась? — продолжила О, покачивая бровями. Улыбка Кларк мгновенно сошла на нет. Она не брилась с тех пор, как была в горе Везер. Бритвенные лезвия не так-то просто достать. Но когда до Кларк дошло, на что на самом деле намекала Октавия, она покраснела, округлив глаза. — О боже, да вы, ребятки, еще этого не сделали! — взвизгнула Октавия. — Это так мило и так глупо, – усмехнулась она. — Но ты же понимаешь, что это обязательно произойдет сегодня вечером, верно? Стопудово и без вариантов. Ты будешь трахаться, Гриффин. Кларк сглотнула. Она уже несколько месяцев была готова наброситься на Лексу. У Кларк даже была теория, что именно сексуальная неудовлетворённость помогла ей пройти через все ее испытания… Ну, вся эта сдерживаемая энергия, плюс большое везение. Теперь, с приближением вечера, Кларк вдруг сильно занервничала. Дело было не в том, что ответ подразумевал секс, как обязательное продолжение. Просто у них с Лексой оставалось мало времени, и если не сегодня, то это может не произойти никогда, и Кларк умрет, так и не узнав… — Выбрось это из головы, женщина! — потребовала Октавия, фактически тряся Кларк за плечи, за что Кларк была очень благодарна. — Дома Рейвен делает нам бритвы, Канцлер Гриффин, — она саркастически ухмыльнулась тому факту, что лидер их народа не знает об этом. — И потому, что мне жаль тебя, я отдам тебе новенькую, которая случайно оказалась у меня в сумке. Кларк снова улыбнулась, радуясь, что может вычеркнуть лишние волосы на теле из длинного списка вещей, о которых стоит беспокоиться.***
Тем вечером у ее двери объявилась Индра, и Эбби ничего не сказала, когда Кларк взяла Октавию и Эхо в дом Хеды. Ее мать молчала с тех пор, как они вернулись со стадиона. Рэйвен держалась рядом с Эбби, и Кларк завидовала тому, насколько они стали близки, но, учитывая обстоятельства, была за это благодарна. Кларк также отправила гонца на гору Везер, чтобы попросить Кейна приехать в Полис пораньше. Кларк должна была убедиться, что он в курсе всего, что происходит в Коалиции, так как он, скорее всего, будет тем, кто ее сменит. Но ее маме он тоже будет нужен… Лекса говорила, что они не будут волноваться этой ночью. Лекса позвала Кларк домой, чтобы дать ей ответ. Несмотря на депрессию, которая поселилась среди Скайкру с тех пор, как Кларк «выиграла» свой бой – даже люди Полиса смотрели на Кларк грустными и обеспокоенными глазами – Кларк не могла не взволноваться по этому поводу. Она была в своей «униформе канцлера», как ее друзья называли пальто Лексы, кожаных штанах и синей тунике – во всем, что Кларк обычно надевала на собрания. И это только ради того, чтобы ее мать поверила, что в доме Хеды действительно происходит срочное собрание клана. Однако Кларк сильно сомневалась, что Эбби купилась. Индра привела их троих в ту часть большого дома, в которой Кларк никогда раньше не бывала. Они подошли к двери в конце коридора, где стояли Рекс и Грант. Из разговора с ними Кларк знала, что двери по обе стороны комнаты ведут в их собственные. Лекса держала их рядом с собой, и Кларк подозревала, что это было не столько для защиты Хеды, сколько из-за того, что они были сыновьями Густуса и потому Лекса позаботилась, чтобы они ни в чем не нуждались. Кларк с любопытством вошла в большую гостиную, в которой висело несколько картин, а пол устилал мягкий ковер. Комната была стильно украшена красивой мебелью из темного дерева, расположенной вдоль стен, образуя большое свободное пространство. По всей комнате были зажжены свечи, а в центре, в форме большого круга, уложены камни размером с кулак. Кларк с удивлением обнаружила, что Луна с широкой улыбкой стоит на другой стороне круга. И она, и Виктус остались в Полисе до финальной битвы, до которой оставалась всего неделя, и было бы глупо сейчас возвращаться домой только для того, чтобы потом снова вернуться в Столицу. Индра присоединилась к лидеру Лодочного клана, а Кларк и двое ее друзей остались на ее стороне круга. Это будет не первый раз, когда Кларк станет свидетелем ответа. Обычно это делалось на глазах у друзей и родственников, и те, кому посчастливилось услышать об этом, тоже шли смотреть. Обычно это происходило снаружи, но Лекса не могла это сделать перед всеми, когда турнир еще продолжался. Кларк опустилась на ковер в своем конце круга, Эхо и Октавия последовали ее примеру, когда Индра и Луна сделали то же самое. Затем лидер Тригедакру положила племенной барабан себе на колени и задала слишком мягкий и медленной ритм, в полное противоречие с бешено колотящимся сердцем Кларк. Внимание Кларк было сосредоточено исключительно на двери слева, которая, по ее мнению, наверняка вела в спальню Хеды. Ее сердце остановилось, когда дверь наконец открылась и в ее проеме появилась Лекса. Челюсть Кларк упала на пол, и она беззастенчиво уставилась на открывшееся перед ней зрелище. Она позволила своим глазам насладиться изящными босыми ногами, коричневыми кожаными браслетами, застегнутыми на каждой лодыжке. Кларк проследовала по гладкой загорелой плоти – Лекса, очевидно, тоже имела доступ к бритвам – до пары идеально сложенных икр… Кларк наблюдала, как они сгибались, пока Лекса пробиралась к центру круга, но глаза Кларк продолжали изучать пару подтянутых бедер, которые исчезали под крошечной кожаной юбкой с низкой посадкой. Ноги Лексы тянулись на много миль… Кларк сглотнула и сжала кулаки, когда увидела идеально очерченный обнаженный живот, он выглядел даже лучше, чем Кларк помнила. От шрамов, которые пантера нанесла Хеде той ночью, не осталось и следа. Торс Лексы был длинным и изящным, а ее грудь выглядела пышной и соблазнительной, даже несмотря на то, что была прикрыта коротким коричневым топом с лямкой на шее. Глаза Кларк быстро скользнули по нескольким боевым шрамам и замысловатой племенной татуировке на руке, и она задалась вопросом, как бог мог создать что-то настолько прекрасное, а затем дать Кларк так мало времени, чтобы насладиться этим. Наконец, Кларк посмотрела на лицо Лексы, роскошно прикрытое волнами темных волос, ниспадающих на пару сильных плеч. Глаза Лексы были ее самой поразительной чертой, подумала Кларк, когда они смотрели на нее со смесью страха, обожания и толикой гнева. Глаза Лексы были причиной того, что Кларк влюбилась. То, как они много говорили о сложной женщине, а не о стоической и безжалостной Хеде, которой Лекса любила притворяться. Кларк слегка отошла от своего ошеломленного взгляда, когда Индра начала громче бить в барабан. Лекса ухмыльнулась этой реакции, а затем, очень медленно и изящно подняла руки в воздух и начала двигать свое великолепное тело в идеальном томном ритме. — Боже милостивый… — выдохнула Кларк, наблюдая за происходящим, даже не замечая тихого хихиканья позади себя, последовавшего за ее восклицанием. Кларк просто сидела, разинув рот, широко раскрыв зрачки и наблюдая за тем, как двигается Лекса. Подтянутые мускулы чудесно перекатывались с каждым красноречивым движением ее бедер. Волосы колыхались, а спина выгибалась, создавая впечатление, будто Лекса совершенно гуттаперчевая в своей подвижности. Лекса была идеальной. Само совершенство… Это все, о чем думала Кларк, пока ее голова двигалась, словно в трансе, вместе с ритмом барабана и покачиванием бедер Лексы. Затем она совершила ошибку, взглянув в темные глаза, пристально смотревшие на нее. Показывая Кларк, что танец был только для нее. Что ответ был только для Кларк. Что Лекса приняла ее намерения и искренне ответила на них. И Кларк пропала. Барабанный бой стал быстрее, и тело Лексы ответило тем же. Сердце и дыхание Кларк участились в унисон с ними. Она зачарованно смотрела, как легкий блеск пота покрывал кожу Лексы, заставляя ее почти светиться в свете свечей. Тем не менее, ритм становился все быстрее и быстрее, тело Лексы чувственно двигалось вместе с ним, пока не достигло кульминации, и Лекса, наконец, бросилась на колени прямо перед Кларк, и барабанный бой внезапно прекратился. Лекса перед ней тяжело дышала, губы приоткрылись, темные глаза, казалось, пожирали Кларк заживо, и Кларк мгновенно налетела на нее. Кларк поцеловала Лексу с такой страстью, какой никогда в жизни не испытывала. Лекса ответила неистовым объятием и поцелуем с таким же пылом. Они, вероятно, не остановились бы, если бы громкий смех Октавии и Луны, после того, как Индра дважды кашлянула, не разлучил их. Кларк лишь смутно осознавала остальных, когда слегка отстранилась, чтобы посмотреть на это прекрасное лицо, и выпалила первую – и, по общему признанию, самую великую – глупость, которая пришла ей в голову. — Выходи за меня.***
Прежде чем Кларк поняла, что происходит, она уже сидела на полу одна, а Лекса исчезла в своей комнате, громко хлопнув за собой дверью. Кларк моргнула, выходя из оцепенения, и посмотрела на четырех оставшихся женщин, уставившихся на нее с упреком. — Ты облажалась по крупному, Гриффин, – фыркнула Октавия. — Странно, что она не дала тебе пощечину. — Ну, теперь они технически помолвлены, — улыбнулась Луна, чтобы смягчить удар от отказа Лексы. — В конце концов они бы поженились. — Да… Но, учитывая, что у Кларк истекает срок годности, им придется пожениться только для того, чтобы Лекса стала вдовой, — Октавия сердито посмотрела на Кларк. И Кларк почувствовала себя паршиво. Потому что предложение - требование было сделано в отчаянной попытке прожить всю жизнь с Лексой за те несколько дней, что они провели вместе. Чудеснуя жизнь, которую, к сожалению, Кларк упустит. — Иди поговори с Хедой, — строго приказала Эхо. — Мы подождем здесь. Кларк просто кивнула и встала, а затем остановилась у закрытой двери. Она осторожно постучала и, как и следовало ожидать, не получила ответа. — Просто заходи уже, — Октавия закатила глаза, и Кларк повиновалась, гадая, что скажет, когда окажется внутри.***
Кларк впервые робко вошла в спальню Лексы, осторожно закрыв за собой дверь. Она заметила красивую женщину, которая сидела на кровати, запустив руки в волосы и уткнувшись лицом в колени. Нервозность Кларк ненадолго отошла на второй план, когда она огляделась. Ее не удивило ни то, насколько большой оказалась комната, ни ее обстановка, но все же Кларк прошла в полном благоговении к книжным полкам, от пола до потолка занимавшим две угловые стены пространства. Кларк вслепую пробежала пальцами по переплетам тысяч томов, чувствуя, как глаза Лексы следят за ее движениями с кровати. Хеда выглядела измученной и мрачной, вместо того, чтобы злиться, как ожидала Кларк. Кларк было бы намного легче вынести ее гнев. — В этих книгах покоятся знания, которые помогут нашему народу возвыситься до былой славы… — произнесла Лекса. Когда Кларк оглянулась через плечо, Лекса, казалось, изучала книги с таким же удивлением, как и Кларк. Она улыбнулась про себя и продолжила свое исследование, выходя на большой балкон, который выходил на Полис, но вскоре продолжила и позволила своим пальцам скользить по мягким шкурам, покрывающим большую кровать Лексы. Затем Кларк прикусила губу и медленно обогнула Лексу и пугающее препятствие, но остановилась, когда подошла к телескопу, стоявшему на треноге с другой стороны мини-библиотеки. Но, что действительно привлекло внимание Кларк, так это два связывающих браслета, привязанных к основанию прицела. Кларк тяжело сглотнула, когда заметила красновато-коричневые пятна, покрывавшие один из них, и с болезненным толчком в груди, поняла, что это значит. — Ты была жената… — прошептала Кларк, беспомощно сглатывая комок в горле. Лекса и Костия поженились, а потом Костия умерла. Кларк только что эгоистично попросила Лексу снова сделать то же самое. Неудивительно, что Лекса убежала от нее. Кларк была гребаной идиоткой. — Я же говорила тебе, что она моя… — Лекса смущенно посмотрела на Кларк, которая просто кивнула и продолжила свое исследование, чтобы выиграть немного времени и придумать способ должным образом извиниться, не создавая впечатления, что она лгала, когда говорила, что хочет выйти за Лексу. К сожалению, Кларк говорила это от всего сердца. Она остановилась у большого камина, глядя на портрет Ани, который она нарисовала, висевший на стене над ним. — Как думаешь, Аня одобрила бы наши отношения? — спросила Кларк вслух. Лекса тихо усмехнулась, и Кларк услышала, как она встала с кровати, но не оглянулась, предпочитая смотреть на бесстрастное лицо Ани. Лекса, скорее всего, научилась этому взгляду у своей nomon. — Думаю, что если бы она не одобрила, ты была бы уже мертва. Кларк рассмеялась. За то короткое время, что она знала свирепого воина, она легко могла согласиться с этим утверждением. Затем ее взгляд упал на оружие, лежавшее на каминной полке под картиной. Оно было похоже на копье, но с острыми наконечниками с обеих сторон. Шест также имел металлическое покрытие с двумя рукоятками, высеченными на его корпусе. — Подарок от нее, когда меня призвали быть Хедой, — прошептала Лекса прямо позади нее, и Кларк вздрогнула от близости и тепла, исходящего от легко одетого тела Лексы. Лекса всегда была такой теплой… — Он прекрасен, — пробормотала Кларк и, наконец, собралась с духом, чтобы повернуться и посмотреть Лексе в лицо. В углу еще стоял письменный стол, заваленный бумагами, которые Кларк хотела изучить. Она хотела спросить, не здесь ли Лекса сидела, когда писала ей те записки. Ещё она хотела исследовать ванную комнату, чтобы выяснить, какими лезвиями пользовалась Лекса или у нее просто от природы нет волос. Но Кларк потерялась в интенсивности пронзающих ее ярких зеленых глаз. — Я поговорила с Виктусом и теперь лучше понимаю, что произошло вчера, — бесстрастно начала Лекса. Кларк лишь кивнула. — Он сказал, что Гаррус по прежнему собирался просить тебя сдаться, хотя был не в состоянии сражаться с Грегором… — это был скорее вопрос, чем утверждение. — Я надеялась, что Гаррус сможет ослабить Грегора до того, как тебе придется сражаться с ним, — Кларк приготовилась к пощечине, которой не последовало. — И ты решила занять его место? — глаза Лексы были суровыми, измученными и такими грустными. — Я сделаю все от меня зависящее, чтобы защитить тебя, — Кларк подняла подбородок и уверенно заговорила. — Так же, как и ты для меня, с того самого дня, как мы встретились. Даже на горе, когда ты не предложила меня Маунонам в рамках сделки по спасению твоего народа. Когда ты дала мне охранника, который превратился в моего лучшего друга и сестру, чтобы продолжать защищать меня и помогать мне найти свое место здесь, в Полисе. — И, после того, как я тебя защищала, думаешь я бы хотела, чтобы ты пошла на это? Чтобы тебя убили из-за меня? — недоверчиво спросила Лекса. — Нет. Я знаю, что ты не хочешь этого. Я уважаю твое мнение, Лекса. Я следовала многим твоим советам. Но это мое решение. Я участвую в этом турнире. Я решаю, в каких битвах стоит сражаться, а в этой – только ради случайного шанса, что я смогу сделать хоть что-то, чтобы ты могла продолжать жить и сохранить всех людей Тринадцатого клана в безопасности. — Я бы прекрасно справилась с Горой, Кларк. Мне просто нужно было, чтобы ты убралась с этого турнира. Все, что от тебя требовалось это просто сделать это… — Лекса провела рукой по своим пышным волосам, и Кларк почти отвлеклась. — Что ж, рада слышать, что ты так уверена, что сможешь победить его. Тогда это немного облегчает мою работу, — саркастически отреагировала Кларк. — Твоя работа состояла в том, чтобы сдаться! — крикнула Лекса, выглядя так, будто отчаянно нуждалась в том, чтобы что-то ударить. — Я же говорила, что подумаю, — напомнила Кларк. — И я подумала, а потом решила не делать этого. Почему ты не можешь просто позволить мне сделать это, Лекса? Я знаю, что все время совершаю глупые ошибки, но я стараюсь! Я стараюсь делать то, что считаю правильным! А выйти против Горы – это единственное, что я, блядь, могу сделать в данный момент, так что, ради всего святого, пожалуйста, попытайся посмотреть на это с моей стороны… Проблема не в том, чтобы одолеть Грегора. Гувейн идеально все подстроил, чтобы попытаться убить тебя без последствий. Никто в этом турнире не выстоит против него. Это всегда сводилось к тебе и к нему. Так что, прошу, позволь мне сделать единственную гребаную вещь, которую я могу, чтобы помочь, – отчаянно взмолилась Кларк. Лекса потупила взгляд, сжав кулаки по бокам. Ее грудь вздымалась от отчаяния или беспомощности. Может, от того и другого? Кларк не была уверена, но ей хотелось обнять Лексу, но она подумала, что, возможно, ее оттолкнут, если она попытается сейчас приблизиться. — Я представляла тебя в этой комнате, — прошептала Лекса, подняв большие блестящие глаза. Боже, глаза Лексы были огромными и могли так легко затянуть Кларк. — Я представляла тебя на террасе, как ты рисуешь и делаешь наброски… — Лекса криво улыбнулась. — Твоя одежда рядом с моей в шкафу… — она судорожно вдохнула. — Я представляла тебя в этой постели… В моих объятиях… Обнимая тебя каждую ночь… Глаза Кларк защипало, и сдавило в горле, потому что она, блядь, тоже этого хотела. Но жизнь - отстой. Если они с Лексой хотят такой жизни, им придется объявить войну или бежать вместе. Лекса не сделала бы ни того, ни другого. И Кларк никогда ее об этом не попросит, да и ей самой не позволит, если уж на то пошло. — Послушай, — начала Кларк дрожащим голосом, — мне жаль, что я попросила тебя выйти за меня, — серьезно пробормотала она, особенно учитывая браслеты, которые висели вокруг телескопа. — Это было эгоистично, и мне следовало подумать об этом получше. Но я хочу, чтобы ты знала, что это было не ради прихоти. Я действительно этого хотела. Лекса сделала шаг назад, и Кларк прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не протянуть руку. — Дело не в том, что я хотела выйти за тебя только для того, чтобы доказать, что ты моя, Лекса, — отчаянно прошептала она. — Я хотела сделать это, чтобы ты знала, что я твоя. Что бы ни случилось в финальной битве, ты будешь знать, как я к тебе отношусь. Что ты услышишь, как я клянусь в этом при свидетелях, что ты увидишь мою жертву как- Лекса внезапно бросилась вперед и поцеловала Кларк, оборвав ее предложение. Кларк нетерпеливо обхватила руками обнаженную спину. Ее пальцы скользили по гладкой коже, и Кларк лениво гадала, почему у Лексы нет меток. — Да, — прошептала Лекса, когда они, затаив дыхание, отстранились. — Индра нас поженит. Кларк улыбнулась ей в ответ, отказываясь тратить время на размышления о том, что из ею сказанного заставило Лексу согласиться.***
Странно, что никто не посчитал странным, что они внезапно женились. Люди в комнате, казалось, были только рады такому решению. Рекса и Гранта пригласили, потому что им нужно было, по крайней мере, четыре свидетеля, по два с каждой стороны, и поскольку Индра проводила обряд, она больше не учитывалась. Октавия только ухмыльнулась Кларк, а глаза Эхо сияли от чистого восторга, слегка омраченного печалью и беспокойством, которые Азгеда не могла полностью скрыть. И в этот момент все просто решили забыть, что счастье не продлится долго. Они казались непреклонными, притворяясь, что у Кларк и Лексы впереди вся их совместная жизнь. Индра начала церемонию на Тригедасленге, пожелав им обеим долголетия, плодовитости и верности в их союзе. Кларк просто смотрела на Лексу, которая смотрела в ответ так, как будто Кларк - это весь ее мир. Затем Кларк задумалась, не совершает ли она огромную ошибку, что будет с сердцем Лексы на этот раз? Останется ли Лекса собой после смерти Кларк? Будет ли она по-прежнему лидером, которым Кларк восхищалась и уважала? Изменит ли это Лексу? Будет ли Лекса хранить что-нибудь от Кларк в своей комнате? Добавится ли коса блондинки к коллекции Лексы, которая, несомненно, находится где-то в ее спальне? Кларк должна была убедиться, что о Хеде позаботятся, как только ее не станет. Лекса откажется от чьей либо помощи, но скоро приедет Кейн, и Кларк позаботится о том, чтобы Скайкру помогли Лексе построить больше городов и школ. Если люди Лексы будут в безопасности и счастливы, то Хеда переживет потерю еще одной супруги. Верно? Утонув в сомнениях, Кларк начала паниковать, желая сбежать. Неужели Лекса выходит за нее из жалости? Неужели Лексе пришлось это сделать, потому что Кларк упрямо настаивала на том, чтобы умереть через неделю? Неужели она заставила Лексу согласиться на это? О боже, она выходит за нее из жалости! Но затем Лекса заговорила, и Кларк не могла сосредоточиться ни на чем другом; она едва могла дышать. — Ai, Aleksandria kom Trigedakru, laik yun. Кларк улыбнулась, услышав полное имя Лексы, слетевшее с ее прекрасных губ. И ее сердце почувствовало дополнительную легкость от того, что объявила Лекса. — Я, Кларк из Небесного Народа, твоя… — прошептала Кларк в переводе свою часть клятвы. — Ai kru, na ste yu kru. Yu kru, na ste ai kru. — Мой народ станет твоим народом, — Кларк улыбнулась этой мысли. — Твой народ станет моим народом. — Ai sonraun laik yu sonraun, — прошептала Лекса. — Моя жизнь - твоя жизнь, — искренне ответила Кларк. — Osir keryone ste teina, — голос Лексы стал хриплым, а глаза заблестели. — Наши души связаны, — Кларк тяжело сглотнула. — Osir hodnes laik uf... — Лекса дрожаще улыбнулась. — Наша любовь - это сила, — Кларк усмехнулась в ответ на то, как далеко они ушли от «любовь - это слабость». — Я люблю тебя, — прошептала Лекса по-английски. — Ai hod yu in seintaim. Наконец, они произнесли эти слова друг другу вслух, не используя в качестве замены слово «Полис» для безопасности. — Otaim… — пробормотала Лекса. — Всегда… — пообещала Кларк.***
Остальные не очень-то деликатно поспешили покинуть комнату. С другой стороны, не было ничего деликатного в том, как Лекса и Кларк поцеловали друг друга после завершения церемонии. Октавия сказала, что они с Эхо останутся в комнате для гостей и отправят посыльного к Эбби, чтобы предупредить, что встреча затягивается и они останутся с ночевкой. Кларк лишь неопределенно кивнула, продолжая смотреть на Лексу со смесью любви и тоски. После того, как поздравления были закончены, и они остались совершенно одни, Лекса взяла Кларк за руку и повела ее в спальню. Кларк была готова уже очень давно, и это было что-то вроде сладостного гребаного сожаления, что у них не было громкого, потного, добрачного секса все эти месяцы. Но почему-то внезапно она ощутила на себе большую ответственность, боясь облажаться в их первый раз в занятии лесбийской любовью. Сексуальный опыт Кларк с женщинами был ограничен двухчасовым сеансом сухого секса с девушкой по имени Меган, вернувшейся на Ковчег как раз перед тем, как Кларк была заключена в тюрьму и изолирована. Она добралась до второй базы [Прим. пер. бейсбольная метафора о сексе, включает ласки и прикосновения к груди поверх или под одеждой или других эрогенных зон через одежду] и тогда это было здо́рово, но теперь она жената на Planripa. Лекса молча остановилась у изножья кровати и повернулась к Кларк с нежным обожающим взглядом. Кларк чувствовала, что они еще не закончили спорить о битве. Но Лекса попросила ночь без забот, и Кларк не собиралась возражать. Кларк тоже этого хотела. Кларк нуждалась в этой единственной ночи. Лекса обхватила обеими руками щеки Кларк и поцеловала ее с такой нежностью, что у Кларк защемило в груди. И боже, Кларк не хотела, чтобы это было удручающе, но даже когда она таяла под губами Лексы, она могла лишь стоять там, тихонько дрожа. А Лекса продолжила нежно покрывать поцелуями все ее лицо, и это только усилило боль в груди Кларк. — Хочешь просто поспать, Steltrona? — прошептала Лекса ей в щеку и обняла Кларк, чтобы ее успокоить. Кларк охотно прильнула, прижимаясь лбом к плечу Лексы, желая что-то сделать или сказать, но смогла только молча помотать головой «нет». Лекса некоторое время ничего не говорила, просто ее обнимая и нежно лаская волосы и спину Кларк. — Можно я тебя раздену, Кларк? — хрипло выдохнула Лекса, своими словами отправляя стремительные импульсы книзу живота Кларк. Она прикусила губу и высвободилась из объятий Лексы, кивнув в знак согласия. Кларк избегала взгляда Лексы, но могла видеть мягкую улыбку на губах своей молодой жены. Лекса не торопилась раздевать Кларк, время от времени касаясь ее кожи кончиками пальцев или костяшками, заставляя Кларк прерывисто дышать. Ее тело стало сверхчувствительным, слишком горячим, и боль в сердце Кларк постепенно сменилась болью между ног. Болью, которая превратилась в раскаленный добела жар, когда Лекса опустилась на колени и начала снимать ботинки Кларк. Кларк ошеломленно наблюдала за действиями Лексы, которая, справившись с обувью, погладила руками ноги Кларк и расстегнула ее штаны. Лекса вопросительно посмотрела на Кларк; зеленые глаза потемнели от желания. Кларк смогла улыбнуться и снова кивнула в знак согласия. Господи, она же не была гребаной девственницей. Но все же, это было похоже на первый раз в жизни Кларк. Она хотела быть на высоте для Лексы. Кларк хотела этого так сильно, что боялась что-либо сделать. Боялась, что стоит ей пошевелиться, и она сделает что-нибудь ужасное, лишнее или неприятное. Лекса стянула с нее штаны, ухмыляясь, когда провела любопытными пальцами по гладкой коже ног. На Кларк осталось только нижнее белье и обвязка, когда Лекса снова поднялась на ноги, а затем лениво погладила бока блондинки, помня о шраме на талии, и останавливаясь под бинтами, снова посмотрела на Кларк. Еще один кивок, и Кларк подняла руки и обвила ими шею Лексы. Она была мгновенно поймана этим поразительным зеленым взглядом, почти полностью затянутым расширенными зрачками. Мысли Кларк начали затуманиваться, пока Лекса лениво разматывала ее грудь. Когда Лекса закончила, то даже не посмотрела на то, что раскрыла, а лишь плавно притянула Кларк ближе и снова вовлекла ее в поцелуй. Кларк застонала, когда ее живот прижался к животу Лексы и их обнаженные бедра соприкоснулись. Даже ощущение мягкой кожи на ее груди заставляло Кларк дрожать от возбуждения, а не от нервов. Кларк забыла, почему она вообще волновалась. Язык Лексы во рту и руки Лексы, ласкающие спину, заставили Кларк забыть обо всем и обо всех, кроме великолепной женщины, прижавшейся к ней, которая безмолвно обещала ей безграничные удовольствия. Лекса мягко прервала поцелуй, а затем грациозно обогнула ее, пока не оказалась позади Кларк, чьи глаза оставались закрытыми, а губы слегка приоткрытыми. Кларк внимательно прислушалась к мягкому шороху ткани, когда одежда Лексы упала на пол. Она прикусила губу, сжала кулаки и замерла. Глаза Кларк были все еще плотно закрыты, когда сначала она ощутила приближение обжигающего жара тела Лексы, а уже потом теплую, гладкую кожу, прижатую к ее спине. Кларк выдохнула, и каждый мускул в ее теле расслабился, когда она отклонилась к Лексе, положив затылок на ее плечо. Сильные руки обхватили ее со спины, лаская живот Кларк. Лекса издала глухой удовлетворенный звук и легонько провела пальцами вверх, нежно обхватывая обе груди Кларк своими ладонями. — Ах… — выдохнула Кларк и прижалась задом к паху Лексы, поднятой рукой хватая Лексу за шею и притягивая ее для жаркого поцелуя. Кларк бездумно продолжала вращать бедрами, пока Лекса играла ее телом, как на виолончели. Затвердевшие соски Кларк – гриф с ладами, ее живот – струны. И Кларк тихо стонала и хныкала, в то время как Лекса мастерски вытягивала из нее ноту за нотой, пока Кларк больше не могла этого выносить… Она схватила руку Лексы на своем животе и толкнула ее под нижнее белье. Лекса ахнула в рот Кларк и вздрогнула, прижавшись к ее спине. Кларк гордо ухмыльнулась, когда всемогущая Хеда заскулила от первого прикосновения кончиков ее пальцев к гладким складкам Кларк. — Как приятно тебя чувствовать, Кларк… — Лекса застонала и поцеловала Кларк в шею, спускаясь к плечу. Затем Лекса плавно развернула Кларк и соединила их тела. — О черт… — простонала Кларк, когда грудь Лексы прижалась к ее груди, а влажный жар Лексы опустился на ее бедро. Лекса была такой мокрой… Такой чертовски мокрой, только для Кларк… У Кларк закружилась голова. Она была настолько возбуждена, что едва держалась на ногах и была благодарна, когда Лекса, наконец, переместила их к кровати и осторожно опустила на нее.***
Кларк обнаружила, что Лекса была столь же решительна в занятии любовью, как и в любой другой задаче, пока она сжимала в кулаке каштановые кудри головы Лексы, расположенной между бедер Кларк. Лекса продолжала основательно ублажать ее, пока Кларк не закричала от удовольствия, когда умелый язык и ловкие пальцы привели Кларк к мощной кульминации. После этого Кларк могла просто лежать, тяжело дыша и ошеломленно улыбаясь самой себе. Она чувствовала себя невесомой и опустошенной, но, очевидно, Маленькая Пауна тоже могла выйти в спальню, потому что вскоре она уже поворачивалась на бок, чтобы наконец-то не торопиться и полюбоваться великолепным телом, растянувшимся рядом с ней. — У тебя нет меток… — прошептала Кларк, ее рука сама по себе скользнула по длинному торсу Лексы, а глаза удивленно следили за ее ходом. — Меня призвали стать Хедой еще до моего первого убийства, — пробормотала Лекса в ответ, с темными глазами под полузакрытыми веками, распущенными и непричесанными волосами, искусанными и опухшими губами… Кларк знала, что нарисует Лексу такой. В цвете и карандашом… А потом сожжет наброски, чтобы никто больше их не увидел. — Они ожидали, что на моем потрясающем теле не хватит места для меток, которые я получу, — Лекса ухмыльнулась, и Кларк хихикнула, оседлав Лексу и глядя вниз на ее прекрасное лицо. Кларк хотела сказать Лексе, что любит ее больше всего на свете. Хотела, чтобы Лекса знала какая она красивая. Как она ее уважает. Кларк хотела сказать Лексе так много гребаных вещей. Но она не хотела портить ночь извинениями и глупостями. И чертовски бесполезными словами, которые ни черта не изменят. Кларк не хотела думать о том, что произойдет завтра в прохладном ясном свете дня, когда реальность снова обрушится на них. — Я люблю тебя, Кларк, — прошептала Лекса, и Кларк мгновенно забыла, о чем думала. Она нетерпеливо опустилась на долговязое тело Лексы и не торопясь исследовала каждый дюйм, который могла найти. Кларк целовала, лизала и покусывала потрясающую загорелую плоть. Кларк касалась, царапала и сжимала теплую гладкую кожу. Но в основном Кларк слушала… Лекса всегда так произносила имя Кларк… Но в ту ночь Кларк опьянела от множества интонаций, которые Лекса беззастенчиво использовала. Лекса стонала и хрипло выдыхала имя Кларк в шею, ухо и рот. Нахмурив брови и крепко зажмурив глаза, имя Кларк срывалось с ее губ в отчаянной мольбе о большем… И с изящно выгнутой спиной и дрожащим телом Лекса выдыхала имя Кларк, как прекрасное благословение. Кларк… Кларк… Кларк… Кларк Это заставляло Кларк чувствовать себя любимой, нужной и непобедимой. И даже когда Кларк утонула в приветственном повторении своего имени, она видела, чувствовала, дышала и пробовала только Лексу. Это была ее houmon, которой Кларк преданно поклонялась…
