Извиниться не так сложно

***

      Солнце медленно встает из-за горизонта, пытаясь согреть всё, что находится на земле. Под ним и при минус двадцати всегда приятно погреться.       СССР прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Светлые лучики играли с его веснушками и освещали измученное лицо, прекрасно подчеркивая небольшие синяки пол глазами. —Делаю ли я всё правильно? — вслух произносит коммунист, не ожидая услышать ответа. Кто может ему ответить посреди леса? —А ты в этом не уверен? — голос прозвучал так бархатно и нежно, что Союз не сразу поверил в то, что это сказал Российская Империя.—Постоянно я должен тебя искать.       Мужчина с лазурными глазами расплылся в улыбке, вспоминая, как постоянно за советским бегали гвардейцы и их собаки.       Даже не поворачиваясь, Союз уловил неловкую улыбку императора. —Мне уже кажется, что ты вообще не Российская Империя…— атеист развернулся и теперь стоял лицом к отцу, всматриваясь в его ледяные глаза. Нет, раньше они были ледяными и мертвыми, а сейчас– такие живые и блестящие.—Он никогда так себя не вёл.       На минуту задумавшись, Союз вглядывался в стволы деревьев, как-будто пытаясь увидеть там истину. —Ты либо очень хорошо замаскированый человек, либо я окончательно поехал головой. —Союз… —Я больше склоняюсь ко второму варианту.       Еще пару раз монарх пытался как-то перечить и вразумить сына в том, что он и правда настоящий. Всё было тщетно. —Вот почему ожил именно ты? — Союз грустно опустил взгляд на белоснежный коврик под ногами.—Почему не. –Она? —… — он промолчал.       Солнце уже окончательно взошло. Луна полностью спряталась за горизонтом. Только двое людей в небольшом лесу не понимали, куда им сейчас пойти и что делать. —Я не знаю. —Это не утешает.       Густой пар вырывался при каждом слове. Красноармеец осмотрелся по сторонам, потом посмотрел на Россию. В голове промелькнуло волнение за… Отца? Да нет, невозможно. —Ты не нашел ничего потеплее? —Я не хотел рыться в твоих вещах.      Союз фыркнул и натянул кривую ухмылку, но за ней прекрасно виднелась печаль. —Как-будто тебя раньше что-то останавливало. «—Снова я лгу… А он принял меня в свой дом…»

***

      На самом деле, РИ начал немного приходить в себя.       Встав с постели рано утром, он не нашел сына в доме, и случайно забрёл в его комнату. Там не было письменного стола, а лишь тумбочка у кровати и шкаф с вещами. Найдя подходящую одежду, Империя начал плутать по дому дальше, надеясь найти рабочий кабинет. «—Там точно должен быть дневник или журнал с записями.» — думал про себя император, открывая очередную дверь.       Наконец, цель его была найдена. Ничем не примечательная дверь отворила проход в кабинет достаточно приличных размеров, с кучей навесных полок и шкафов. Стены были светло‐зелеными, а цветовая гамма комнаты были очень приятная глазу. Видно, здесь поработали профессионалы. —А говорил, что не надо тратить деньги зря. Сам же потратился на дизайнеров.        Из-за пасмурной погоды, Империя решил включить свет. Пока он искал рубильник, на его глаз случайно попала одна небольшая вещичка. –Так-так…— император тихо приоткрыл коробочку.

***

      СССР заскочил в дом за своими сапогами и шапкой-ушанкой так тихо, что монарх этого даже не заметил. Это вполне простительно, потому что мужчина наполовину провалился в сон и не замечал ничего и никого вокруг.       Ночь, в отличии от вечера, была спокойной. Снегопад с холодным ветром прекратились– на смену им пришел редкий туман. «–Наверное, температура резко поменялась.» — отметил про себя коммунист, продолжая идти по пустынным улицам. Ничего уже не работало, люди тихо отдыхали в своих домах, не желая выходить на ночные прогулки. —Интересно, а я смогу найти хоть какой-то магазинчик? Хотя в них нет горячих напитков, а кафе не работают в столь поздний час.       Размышлять вслух для Союза стало уже привычкой, которая проявлялась только тогда, когда он был в одиночестве. По правде говоря, в нём атеист был достаточно часто. «—Дорогой Советский Союз, что Вы сидите в таком гордом одиночестве? Давайте я составлю Вам компанию.—Голос с английским акцентом немного резал слух носителя русского языка. Хотя его акцент был более приятным, чем у того же Америки. —Нет, Британия, спасибо… —красноармеец грустно посмотрел в свою чашку с горячим чаем. Англичанин не хотел сдаваться и не отступал. —А что это у вас за сорт чая? —Черный.? — коммунист достал из ящика коробочку «С цитрусовым ароматом». —Неуж-то из пакетика? — Союз непонимающе посмотрел на своего упёртого собеседника и кивнул. —Давайте я Вас угощу настоящим чаем, и Вы не будете пить вот эту пластиковую подделку. –Но…— Великобритания резко развернулся на каблуках его лакированных туфель и направил черную трость перед лицом русского. —Никаких «но», мой дорогой друг! Я не могу смотреть на то, как кто-то пьет эту гадость и оскверняет настоящий чай! —Так не смотрите.— джентльмен одарил социалиста недовольным взглядом, как-будто смотрел на провинившегося слугу. —Яблоко от яблони, как говорится, недалеко падает. »       Мысли Союза прервал телефонный звонок. Телефон настойчиво вибрировал и заставлял ткань одежды трястись. Мужчина достал его и посмотрел на экран. «—Япония? Но как она дозвонилась?» — связь была плохая, но разобрать слова было можно. —Япония? —Привет, Совет! Я тут в Ленинграде сейчас…— связь ненадолго пропала, — скоро буду. До встречи! — и на другом конце сбросили трубку. «—Зачем она сюда едет?!» — атеист свернул не на ту улицу, его встретила злая и грозная собака. Потихоньку отступая с поднятыми наверх руками, ему удается скрыться от зверя.

***

      Опомнился Советская Россия (как любил его называть США, на что Союз очень злился) где-то в начале леса. Без понятия как и почему здесь оказался, голубоглазый увидел неподалёку свой дом. Он понял, что интуитивно пришел на то место, где обычно выплескивает свой гнев метанием снежков по деревьям, а после отдыхает среди природы.       Побродив по окрестностям и понаблюдав за звездами и луной, которых частично перекрывали серые тучи, мужчина постоянно оглядывался на свой дом. Иногда ему казалось, что свет в комнатах загорается и потухает, но это были всего-лишь свет, который отбивается от фонаря под определенным углом. —Интересно, как там Бурсик. Надеюсь, он не съел отца.— улыбнувшись своей шутке, блондину стало грустно на душе. Ему невольно вспомнились кошмары этой ночи, из-за которых, кстати, он не выспался. Хорошим решением было бы пойти обратно домой, но Союзу не хотелось. От одной мысли, что там есть Российская Империя, скручивало живот и автоматически сжимались кулаки. —Не стоит держать обиду на мертвецов. Эту фразу сказал он сам, это его собственные слова. Он дал совет, которому сам не придерживается? Но ведь придерживался и не держал обиды на монарха после его смерти… Он простил Рейха! Простил этого изверга за все его преступления. Простил только ради того, чтобы дать Германии шанс. Тот не должен отвечать за ошибки своего отца… Тогда почему сейчас, когда он думал, что не держит обиды на императора, в груди начинает неприятно болеть? Он говорил себе, что нет никакой детской обиды. Это лишь человек, который лишил его нормального детства: не давал свободы, обращался так, как обращаются с животными, а, иногда, и хуже. России не нужен был сын, и мальчик это понял с девяти лет, хотя надежда на нормальные отношения оставалась до пятнадцати, но… Она была полностью убита к шестнадцати годам самим монархом. С того времени, коммунист стал ненавидеть родителя.       В лесу было тихо и спокойно. К сожалению, небо начало светлеть, а это означало одно — нужно возвращаться домой.