Извиниться не так сложно

      Российская Империя проснулся от того, что кто-то очень агрессивно пытался его разбудить. Через просонье император уже слышал, что «неизвестный» собирается пойти и набрать ледяной воды, дабы всё-же поднять соню с кровати.       Мужчина недовольно бурчит и не желает вставать даже под такими угрозами: на диване тепло, удобно и хорошо, во сне намного лучше, чем в реальности. Там нет злого и надоедливого Союза, на которого бывший правитель держит небольшую злобу и обиду после вчерашнего происшествия. –Вставай! –Успокойся.       СССР недовольно буркает себе под нос, мысленно проклиная отца. У него сегодня много дел, а этот «старик» даже не умеет пользоваться краном. Атеист собирался ему объяснить это вчера, но непредвиденная прогулка слишком затянулась, из-за чего мужчины вернулись в дом только к девяти часам вечера. –Прошу, встань, или я уйду и… –Куда ты уйдешь?       Только что сонно лежащая перед ним страна стала смотреть на Союза подозрительным и немного испуганным взглядом. Он не хотел оставаться один на один с этим современным домом, который пугал монархиста до чертиков, даже только из-за того, что РИ никогда не видел телевизора или подобную технику. Да и вообще он не привык делать что-то своими руками — раньше это делали только слуги во дворце. –Я тебе не нянька — это во-первых. Во-вторых, у меня важное собрание, и я весь день буду в центре. Российская Империя немного призадумался, а его озадаченное лицо напугало его сына. –А до скольки ты там будешь? — Империя взглянул на часы, которые показывали шесть часов утра. –Точно не могу сказать… Но к девяти вечера я вернусь, если получиться.       СССР встал с края дивана на котором сидел пока разговаривал с отцом. Империя успел отметить, что его отпрыск уже готов к выходу и собирается удалиться сию же минуту, но его что-то сдерживает. –Что там такого важного, раз ты встал к пяти утра? — вопрос монархиста остался без ответа, коммунист проигнорировал его.       Когда Империя окончательно пришел в себя, Союз начал небольшой инструктаж. Империя стоял, внимательно слушая и стараясь запомнить всё. –Смотри: в холодильнике, — он указал на прибор рукой, — ты найдешь обед, специально для тебя вчера готовил. Кран работает вот так…       Объяснив всё за короткий период времени, СССР решил поспешить, ведь время не ждет. Убедившись, что Россия ничего не сломает и сможет позаботиться о себе теперь сам, младший покинул дом.

***

      Дорога выдалась долгой, но коммунист без приключений добрался до Кремля, где, собственно, и находился его второй кабинет. Комната была больше и строже домашней, от чего вызывала серьезную атмосферу. На своё же удивление, он успел за полчаса до собрания. На столе лежали стопки документов и писем, что ждали прихода того, кто их заполнит. СССР тяжело вздохнул и решил сразу заняться ими, чтобы до собрания закончить хотя-бы четверть всех бумаг.

***

      Успех изрядно устать от попыток разогреть завтрак на конфорке, Империя отлучился в комнату своего сына, дабы найти себе более дневную одежду. Переживать по этому поводу у монарха не было смысла — размер у сына почти такой-же, из-за чего любая его одежда сядет на РИ как раз.       Вытащив серый, теплый свитер и черные брюки, он оценил их достаточно критично: нынешняя мода стала совсем простой и не была такой роскошной, как в его времена. Тяжело вздохнув и смирившись со своей судьбой, монархисту захотелось выйти в город. Посмотреть на Москву, может, встретиться с ней лично, пообщаться. А как же ему хочется приехать в Санкт-Петербург, увидеть свой город, в котором он души не чаял!       Российская Империя всегда гулял с размахом, даже если этого не требовалось. Пусть это будет обычная охота или новогодний бал — их всегда проводили на высшем уровне. Никогда не отказывал он себе и в общении с прекрасными дамами или другой знатью, в отличии от Союза, который никогда не любил балы и праздники. И сколько бы монарх его не уговаривал — СССР ни в какую не хотел участвовать в торжествах, что уж говорить об общении с представительцами противоположного пола или дворянами.       Погрузившись в свои мысли, мужчина сел на край кровати коммуниста и начал заглядывать глубже в себя. «–А если бы всё сложилось иначе?»       Дверной звонок отвлекает, только из-за него приходится подойти к входной двери и отпереть её нежданному гостью. Им оказывается Виктор. Империя замечает сзади него пару крепких ребят, что явно не смахивали на дружелюбных гостей, пришедших выпить кофе и обсудить спортивные достижения и обычные новости.       До монарха быстро доходит цель их визита, и он уже было старается закрыть дверь, как её подпирают ногой. –Нет… Виктор… — тихо произносит Империя, понимая, что сейчас будет. Но человек не слышит слов бывшего императора, удаляясь подальше во двор, дабы совесть не начала сжирать его полностью за это. Сзади доносится глухой удар. Виктор рассматривает красоту деревьев, покрытых толстым слоем снега.

***

–Япония! — Союз встречает девушку, и, взяв её багаж в руки и начиная его нести, старается выглядеть нейтрально. –Сколько лет, сколько зим! –Да-да, много времени прошло, — улыбается японка, –Не виделись мы с прошлого собрания стран.       Советский Союз отдает сумки подошедшему мужчине, а сам предлагает прогуляться по Москве и обговорить цель приезда восточной страны. –Зачем приехала, если не секрет? Слышал, времени у тебя сейчас в обрез, много государственных дел. –Ага, каждый час расписан… Но это не мешает мне навестить своего давнего друга, раз в Россию приехала.       Коммунист помрачнел от названия его земли «Россией», но быстро пришел в себя, не подав виду. Япония быстро поняла свою ошибку, но посмотрев на СССР, увидела ту же беззаботную улыбку, что была и раньше, буквально пару секунд назад. –Извини… — уже начала она, но её резко и спокойно перебили. –Ничего страшного, не волнуйся. «–С ним явно что-то не так. Обычно, он бесится от того, что его называют «Россия», а тут не обратил никакого внимания.»       На улице был сильный мороз, но людей на площади было много. Дети, родители, прохожие — все играли в снежки или просто гуляли, наслаждаясь теплым солнцем. –Хей, Совок. –Что? –Что с тобой сегодня?       Атеист был удивлен такому вопросу: неужели он выглядит так подозрительно? Даже если так, то что сказать в своё оправдание? –Ничего. У меня хорошее настроение, вот и всё. — Советская страна начала немного нервничать — это показывала его нервная улыбка. –А я так не думаю. Колись. «–Что ей сказать? Я же не могу говорить, что Российская Империя ожил: сдаст в психушку и расскажет это другим странам, а они уже примут меня за больного и невменяемого. Нужно как-то соврать или…» –Ну, я, похоже, влюбился…       Японка широко распахнула черные глаза, стараясь как можно сильнее понять, не лжет ли он в данный момент. На самом деле, у Союза и правда была влюбленность в одну девушку. Светло-русая, синеглазая красавица, что служила в военном отделении, иногда попадая в Кремль, где они и познакомились. У социалиста даже набралось смелости пригласить её на свидания, но то, что получилось из этого, оставим нерассказанным. –И кто эта счастливица? –С работы, ты её не знаешь. –А красивая? –Очень. — На лице Советского появилась влюбленная улыбка, а веснушки покрылись легким румянцем. –Больше нет вопросов? –Нет. Вообще есть, но уже не личные, а государственной важности. «–Быстрее начнем — быстрее закончим.» — рассуждал он, параллельно думая, что купить РИ вечером.

***

      Проворачивая дверной замок, владелец дома замечает, что дверь оказалась не заперта. В доме был полный порядок, как и утром, но не было одного — гостя.       Пакет лежал на полу в прихожей, пока Союз судорожно искал Российскую Империю. Его не было ни в доме, ни в одной из комнат, ни в подвале. Сердце замирает, стоит только голубым глазам увидеть поломанную вешалку и пару капель крови на полу. Рука потянулась к мобильному телефону и набрала номер. –Алло? –Япония, срочно приезжай.

***

–Вы ставите передо мной очень выгодные условия. — Ехидно улыбнулась женщина. –Вы же знаете, что я — проверенная личность. –Вот с этим я бы поспорила.       Японская Империя подвигает бумажку к мужчине. Она встает со стула и направляется в большой зал. –Куда же Вы? — удивленно спрашивает правитель, также поставит свою подпись на документе. –Хочу найти свою дочь. Вашему сыну я, непременно, доверяю, но хочу убедиться в кое-чем. –В чем же?       Старшая японка тяжело вздыхает, потерев переносицу пальцами в шелковых перчатках. –Она у меня жуткая непоседа и очень хорошо умеет втягивать других в свои затеи. –Ах, — Россия немного нервно усмехается и машет рукой, мол «нашли чем удивить». –Вы просто плохо знакомы с Союзом. Он, обычно, зачинатель всего «веселья» во дворце. –На то они и дети. — Говорит на последок женщина перед тем, как удалиться. –…Что? — до императора недолго доходил смысл сказанных слов. –Хотя, возможно, ты и права…       Вышедшие Империи осмотрели весь зал, но не нашли двух негодников. Позже, они всё-таки объявились, а старшие устало выдохнули и начали ругать их за такие «прятки». –Простите нас… — тихо и неуверенно начала японка. –Мы, честно, не хотели вас волновать. Японская Империя добро улыбается и кивает, давая понять, что ничего страшного не произошло. –А ты что скажешь в своё оправдание? –четко, но, на удивление Союза, немного обеспокоенно спрашивает Российская Империя.       Цесаревич промолчал и стал смотреть себе под ноги, пялясь в одну точку. Император тяжело и устало вздохнул, поняв, что ответа он не добьется. Женщины стояли и наблюдали за столь странной для них картины. В обществе русские выглядели так сплоченно: невозможно подумать, что они на самом деле не являлись таковыми.       Монархист увидел удивление на лицах гостей и решил высунуть из сына правду чуть позже, наедине. –Пройдёмте, дамы, нам надо вас еще разместить в комнатах. СССР остался один, наблюдая за удаляющимися фигурами. –Пока, Япония. –Ты платишь мне той же монетой, отец.?