Их много, а нас всего шестеро

Командор жестом указал на свои ботинки, медленно, аккуратно развязал шнурки. Мальчишки поняли, тоже стали разуваться. Тушканчик потерял равновесие, и влажная рифленая подошва проехалась по полу с оглушительным визгом. Все застыли, а Тушканчик испуганно пискнул. Арсений тут же подхватил его на руки, прижал к себе, успокоил. Минуту спустя Командор кивнул, забросил на плечо пустой дробовик, которым приготовился отражать возможную атаку, мотнул головой в сторону коридора. Мальчишки послушно скользнули в лишенный двери проем, неся ботинки в руках. Командор оглянулся, увидел влажные следы на желтом от мастики паркете. Откуда-то вылезло желание просто сдаться. Всё равно их найдут, выследят, поймают… И не убьют, по крайней мере — не сразу. Может, лучше признать, что выхода нет, и перестать прятаться? Вот только детей убрать как-нибудь гуманно. Командор мысленно проклял Бобровку, оставившую их без патронов. Ни защититься теперь, ни умереть легко. Руку сжали теплые пальцы. Командор отряхнулся от мрачных мыслей и позволил Андрею увести себя в темный коридор. А через секунду холл наполнился шумом и криками. Мародеров было много, и они явно накачались алкоголем. Может, пронесет? Командор приложил палец к губам, потом указал на облупленную дверь. Стоявший ближе всех Василёк осторожно приоткрыл ее, напряженно вслушиваясь. Петли молчали. Мальчишки бесшумно скользнули внутрь: сначала Арсений с Тушканчиком на руках, потом Стас, потом Андрей. Командор перехватил дверь, пропуская Василька вперед, и наконец вошел сам. В подсобке оказалось не так уж и темно: скудный свет проникал сквозь пыльное окошко под потолком. Командор огляделся, надеясь найти среди хлама оружие, потом махнул рукой в сторону шкафов. Мальчишки направились к ним, переступая через пыльные стопки книг и пакеты. Командор уже не впервые поразился аккуратности и слаженности их движений. Он всё ждал, что кто-нибудь заденет торчащие настороженными заячьими ушами ручки пакетов, что шорох их выдаст, но пока всё было спокойно. Арсений остановился возле крайнего шкафа и спустил на пол Тушканчика. Тот немедленно шмыгнул внутрь, бесшумно приоткрыв дверцу. Арсений встревоженно оглянулся, и Командор понял, что он боится — за Тушканчика. Конечно, боится. Тушканчик ведь чуть не выдал их там, в холле, а теперь вот спрятался в шкаф, не спросив разрешения. И Арсений, разумеется, ждет, что Командор его за это накажет. Командор проглотил подступившую к горлу досаду и едва заметно кивнул, показывая, что Тушканчик может остаться в шкафу. Пусть сидит, если ему там спокойнее. Арсений выдохнул, но не расслабился. Никто из них не расслаблялся, все напряженно ждали. Командор наконец прикрыл дверь — не до конца, боясь привлечь внимание. Тоже двинулся к шкафам, догнал застывшего в ожидании Андрея, нетерпеливо мотнул головой. Андрей поспешно шагнул вперед, наступил на что-то, дернулся, судорожно вдохнул. Командор зажал ему рот, почувствовал, как в ладонь впиваются зубы, чуть сам не вскрикнул от неожиданности. Андрей поднял на него полные ужаса глаза, и Командор успокаивающе погладил его по плечу свободной рукой, не ослабляя хватку. Наконец Андрей задышал ровнее, кивнул, и Командор убрал ладонь. Андрей предельно осторожно перешагнул через очередной пакет, и Командор наконец увидел, на что он наступил. Топор. Андрей правильно истолковал встревоженный взгляд, помотал головой, показывая, что не поранился. Командор кивнул, подумал немного и подобрал топор. Лучше отбиваться им, чем пустым дробовиком. Арсений, Стас и Василёк устроились на полу возле шкафа, оставив дверцу свободной на тот случай, если Тушканчик решит выбраться наружу. Командор сел рядом, снял рюкзак, положил на колени топор и дробовик, рассеянно потер укушенную ладонь. Андрей забился в самый угол, подтянул колени к подбородку и застыл. Командор оглянулся на него и вздохнул. С самой Бобровки всё шло не так, из Андрея будто батарейки вынули. Нет, он по-прежнему разговаривал с Командором, вроде бы даже, в отличие от Стаса с Арсением, не особо сторонился его и время от времени позволял себе дурацкие комментарии, но всё равно чего-то не хватало, чего-то важного. А может, всё началось еще до Бобровки. Может, дело в смерти Тимура. Они ведь все тогда поняли, что может произойти, вот и боятся оказаться на его месте. Или его, Командора, боятся. Командор заставил себя сосредоточиться на происходящем за стенкой. Пофилософствовать об уместности своих методов он успеет, а сейчас надо не подвести детей. По шумным ругательствам невозможно было понять, ищут ли мародеры беглецов или просто бесчинствуют. Командор мысленно вернулся на улицу, пытаясь сообразить, так ли разумно было прятаться в их логове, а не двигаться дальше. Нет, другого выхода всё же не было. Куда бы они делись? По снегу далеко не убежишь: следы выдают, да и Тушканчик задерживает, но не бросать же его… Нет, не сворачивать с раскисших, затоптанных тротуаров было разумно. Зайти в уцелевшее здание — тоже. Вот только выйти не получится. Пока не получится. Командор огляделся, выцепил взглядом план эвакуации, висевший напротив шкафов. Прищурился, разглядывая полустертые линии. Вот холл, в котором они разулись, вот коридор, вот подсобка, на которой отмечено кружком расположение щита с планом. Разумеется, стрелки указывают в сторону холла и еще куда-то вглубь. Это если снова выйти в коридор, пройти по нему до конца… По коридору кто-то топал. Значит, не вариант. Василёк перехватил взгляд Командора, ткнул пальцем в сторону кружка. Командор нетерпеливо кивнул, показывая, что и сам уже сориентировался, потом нахмурился. Василёк, разумеется, пытался привлечь его внимание к лестнице, которая должна была находиться прямо напротив плана. Командор оглянулся на почти сплошную стену шкафов, встал, пробрался к узкому пространству у окна. С трудом протиснулся в щель, попытался разглядеть хоть что-то. Свет от окна в зашкафное пространство не попадал. Командор просунул руку, нащупал бесполезный выключатель, подавил нервный смешок. Вот был бы номер, если бы свет зажегся… Он продолжил шарить в поисках стены, но ее всё не было. Значит, за шкафами довольно просторно, нужно только не застрять на входе. Командор вернулся, мотнул головой. Василёк тут же потянул за рукав Андрея, Арсений приоткрыл шкаф и поманил к себе Тушканчика. Стас равнодушно поднялся. Мальчишки переправили к щели вещи, потом пробрались в нее сами. Командор опять шел последним. Кто-то задел заднюю стенку шкафа, и та отозвалась фанерным гулом. Все растерянно замерли, и Командор вдруг сообразил, что мальчишки даже не знают, зачем туда залезли. Просто слепо подчинились по привычке. А вдруг нет никакой лестницы? Вдруг они застрянут? Но шедший впереди Василёк явно знал, что нужно искать. Глаза Командора привыкли к темноте, и он уже вполне отчетливо различал его шарящие по стене ладони. В какой-то момент Василёк притормозил, вернулся, еще раз ощупал неровный участок, нажал и едва слышно шепнул: — Фонарик. Арсений сунул руку за пазуху, и через пару секунд тусклый луч убежал куда-то вперед и, кажется, вниз. Мальчишки растерянно обернулись к Командору.