Вверх по лестнице, ведущей вниз

      Время шло, и через несколько дней Бландж вновь сидел на очередной паре по географии и ориентировании. Близился конец октября, а это означает, что все студенты из общежития уедут на трёхдневные выходные. Там, в общежитии, жили только студенты из дальних городов или из-за заграницы. Но Бландж поступил на бюджет, и мать отдала его в полную власть университета, чему он был ужасно рад, ведь ему не приходилось терпеть унижения и тому подобное в стенах собственного дома один на один со своей матерью.       Бландж смотрел в окно, а преподаватель что-то рассказывал, но он его совсем не слушал. В такие дни его никто не трогал и не замечал вовсе. В конце октября и начале ноября, вплоть до самой его середины, Бландж был более рассеянным чем обычно.       Но неожиданно для него самого преподаватель географии, Клаус Бёрстиен, спросил его:       — Бландж, в каком году была проведена геройская реформа?       Бландж повернул голову в сторону преподавателя и понял, что обращаются к нему. Он тут же встал и сказал:       — Повторите, пожалуйста, вопрос.       — Я тебе не попугай! — покрасневший от злости и словно засвистевший, как чайник, сказал преподаватель Клаус.       — Но вы ведь повторяете эту тему из года в год первокурсникам, так почему вы не можете повторить один единственный вопрос? — совсем не понимая, поговорил Бландж. Но через секунду он понял, кому и что именно сказал.       — Какая наглость! — воскликнул преподаватель, ударив кулаком по столу.       — Простите, — извинился тот. — Этого больше не повторится!       — Я надеюсь, — проговорил Клаус и решил немного смягчиться. — А вопрос был следующим: «в каком году была проведена геройская реформа?»       — В тысяча восемьсот пятьдесят четвёртом? — изогнув бровь, проговорил Бландж       — Верно, — согласился Бёрстиен. — А кем?       — Главой рыцарского ордена Святой Двии, — продолжил он.       — Правильно. Садись. Хорошо, что ты хотя бы знаешь тему.       После слов преподавателя Бландж сел на место, а сам подумал: «Вот почему я сижу допоздна. Как же хорошо учить параграфы заранее».       Через две или три пары во время занятия в аудиторию постучали. Дверь открыл куратор Бланджа. Из-за его спины выглядывал высокий молодой человек. Мистер Алар протолкнул его в кабинет и сказал:       — Представляешь, Ми́ллион, этот не знал, что нужно приходить на пары, а не смотреть сны.       — Чего вы ко мне-то придрались? — грубо и хрипло проговорил юноша. По нему было видно, что он совсем недавно проснулся. В голосе слышалась злость.       — Не хами преподавателю, — грозно проговорил Алар, а затем вздохнул с мыслью, что это всего лишь ребёнок. — Я пойду, а не то второгодки разнесут мой кабинет.       Он ушёл, а преподаватель математики, Миллион Мерцер, окинул взглядом аудиторию и сказал:       — Возле Хайсона и Энгила есть свободное место. Сядь…       — Я и сам могу найти место, — буркнул студент.       — Пожалуйста, будь вежливее, — пытаясь подобрать подход к парню, сказал Мерцер. Тот что-то пробормотал себе под нос и сел на место между Бланджом и Джимом. — Я продолжу. Векторная алгебра — это раздел векторного исчисления, в котором изучаются простейшие операции над свободными векторами. Это пока понятно? — спросил преподаватель и окинул взглядом аудиторию. — Запишите это определение. Оно написано на странице восемьдесят девять.       По аудитории раздался звук перелистывающихся страниц. Студенты писали определение, которое сказал Мерцер. Когда он увидел, что многие студенты уже написали, то продолжил:       — Итак, к числу этих операций относятся линейные операции над векторами: операция сложения векторов и умножения вектора на число, — поговорил преподаватель. — А теперь запишем формулы и решим пару номеров на странице девяносто три. Список номеров я напишу на соседнем крыле доски.       Мерцер написал столбец из двенадцати номеров на левой небольшой доске.       — Те, что не успеете сделать здесь, возьмёте как домашнюю работу, — сообщил преподаватель и начал писать формулу. — Сегодня мы рассмотрим только сложение и умножение.       Всё время занятия переведённый студент лишь смотрел на доску. Но Мерцер заметил это и сказал:       — Новенький, как тебя зовут?       — Адериан Олеандр.       — Адериан, запиши, пожалуйста, это в тетрадь, — попросил Мерцер, глядя на студента.       — Зачем? — непонимающе сказал тот. — Я знаю эту тему.       — У тебя была другая программа в том университете?       — Неа. Просто я всё прохожу заранее.       — Бландж тоже, но он всё равно записывает.       — И что? — непонимающе спросил Адериан.       — За работу на уроке я тоже ставлю оценки, — чтобы хоть как-то мотивировать нового студента, проговорил он.       — Хорошо. Я понял, — проговорил Адериан и, открыв тетрадь, начал делать записи. После лекции студенты перешли в другую аудиторию.       День тянулся медленно и тяжело. Но когда настал вечер, общежитие словно ожило. Многие студенты собирались в комнате отдыха и играли то в карты, то просто обсуждали прошедший день. Когда в комнату вошёл переведённый студент, то некоторые глянули на него. Адериан подошёл к старосте своей группы и, отдав ключи, спросил:       — До какого числа можно сдать проект по костюму?       — Точного числа не знаю, но до второго полугодия.       — Ясно, — ответил Адериан. —А кому сдавать?       — Мистеру Алару. Он наш куратор.       — Я в курсе, — буркнул Олеандр, а потом развернулся и начал уходить.       — Погоди! — крикнул староста.       — Чего?       — Можешь проверить Бланджа?       — Это кто? — изогнув бровь, спросил Адериан. Он всё ещё плохо знал своих однокурсников.       — Низкий парень, который рядом с тобой сидит.       — А, понял. А что именно проверить?       — Чтобы у него в комнате не горел свет. Если что, можешь отключить ему электричество. Щиток возле четыреста седьмой комнаты.       — Окей. Я просто поговорю с ним, — проговорил он, но остановился у двери. — Какая его комната?       — Триста девяносто девятая.       После этих слов Олеандр вышел из комнаты отдыха, откуда тут же послышался громкий смех. Он прошёл несколько коридоров и, дойдя до нужной двери, постучал. Через пару минут он попытался открыть комнату, но ничего не получилось.       — Эй, ботан! — крикнул Адериан, ударив в дверь кулаком несколько раз, но в ответ послышалась лишь тишина. Он продолжал стучать и кричать на весь коридор. Внезапно открылась соседняя дверь. Оттуда выглянул Корнелл и сказал:       — Чего ты стучишь? Бландж в зале, наверное.       — В каком ещё зале? — начиная злиться, процедил Адериан.       — В зале для стрельбы. Он всё время там тренируется, если его нет на поле.       — И что? Мне идти в зал, чтобы уложить эту принцессу спать?       — Если тебе сказал староста, то да, — ответил Корнелл.       — Ладно, — со злостью проговорил он. — Спасибо.       — Всегда пожалуйста, — с улыбкой ответил Корни и тут же захлопнул дверь.       Олеандр направился на первый этаж в зал для стрельбы. Он шёл, бормоча что-то под нос. Он явно был недоволен. Это можно было увидеть в его походке, в движениях и в выражении лица. Когда он достиг цели, то, открыв дверь, сказал:       — Эй, ботан! Я…!       Но послышались выстрелы. Адериан прикрыл уши и зажмурил глаза. Через мгновение, когда все стихло, он увидел своего однокурсника, который, повернувшись к нему снял наушники и стоя вполоборота спросил:       — Чего?       — А ты что, стрелять умеешь? — подойдя к Бланджу, проговорил Олеандр. Но взглянув на мишень, куда целился Энгил, Адериан жутко удивился. — Сколько выстрелов ты сделал?       — Двадцать семь прямым попаданием и три раза не попал.       — Двадцать семь?! Да ты врёшь!       — Если хочешь, я могу ещё раз выстрелить, только мишень пойду сменю, — поговорил он.       — Ну давай!       Бландж вышел в часть зала, где находились мишени. Он подошёл к шкафу и, достав новую цель, заменил ею простреленную. После этого он вернулся на своё любимое место, надел наушники и протянул другие однокурснику. Олеандр ухмыльнулся, но надел их и начал пристально следить за мишенью. Раздалось около десяти выстрелов. Адериан положил руку на плечо одногруппника, и тот остановился.       — Ты специально учился стрелять?       — Да, но начал только когда поступился сюда, — проговорил Бландж. — Я самоучка.       — А стреляешь как профессионал. Наверное, ты не такой уж и ботаник. — Он протянул руку. — Адериан.       — Бландж, — ответил тот и пожал ему руку.       — Ого. У тебя такая маленькая рука. Как у девчонки.       Бландж вырвал кисть из крепкой хватки Адериана и сделал пару шагов назад.       — Очень смешно. Зачем ты пришел?       — Староста попросил проверить как ты. Раз с тобой всё в порядке, то я пойду, — сказал Адериан и уж было потянулся к ручке двери.       — Ты тоже хорошо стреляешь, — подметил он.       — Но я не так хорош как ты. Твоя способность ведь связана с… — начал Олеандр, но внезапно опомнился. — Откуда ты знаешь, что я хорошо стреляю?       — На соревнованиях между университетами ты обогнал меня на первых секундах, и у меня стало девяносто семь баллов, — сказал Бландж и проверил. — Вот я и понаблюдал за тобой. У тебя ведь восемьдесят девять баллов.       — Но… Погоди. Я не могу понять. Ты наблюдал за мной, пока проходил полосу препятствий?       — Типа того. Но на самом деле, ты ведь учишься этому сам, верно?       — Что? Ты насчёт стрельбы?       — Да, — кратко ответил Бландж.       — Ну, да, но как ты понял?       — Если бы ты держал оружие первый раз в жизни, то это выглядело бы ужасно и неумело, хотя и тогда ты… — не успел договорить он, как его перебил Адериан, сказав:       — Что-то не нравится?       — Хочешь покажу как нужно?       — Да, — согласился он.       Бландж расположил ладони перед собой, и в них через мгновение появился револьвер. Он протянул ему оружие, но заметил синие следы от ручки на левой руке.       — Точно. Погоди секунду.       Внезапно револьвер исчез и появился такой же, но для левшей.       — Извини. Я забыл, что ты левша, — проговорил Бландж и протянул Адериану, который с усмешкой взял пистолет в руку и навёл на цель. — Можем начать с того, как ты держишь револьвер. Смотри, — в его руке появилось такое же оружие, но для правшей. — Рука, которая у тебя ведомая, должна охватывать ручку пистолета так, чтобы большой палец лежал на внутренней части ствола.       Бландж показал как именно, а Олеандр попытался повторить, но это выглядело немного не так как нужно, поэтому Энгил продолжил:       — Твои пальцы: средний, безымянный и мизинец должны охватывать наружную и переднюю часть рукоятки. Вот так, — сказал он и показал, а у Адериана начало получаться.       — А теперь указательный палец. Он должен быть снаружи спусковой скобы.       — Ясно, — ответил на наставления одногруппника Олеандр. — Почему именно так?       — Что? — непонимающе спросил он.       — Мне просто интересно, почему нужно держать именно так?       — А, тут всё просто. Такой способ даст максимальное количество рычагов, необходимых для уменьшения колебания оружия в руке во время отдачи.       — Понятно. То есть так отдача будет слабее.       — Типа того, — ответил Бландж. — А теперь другая рука. Свою правую руку положи на другую сторону рукоятки. Она будет поддерживать левую и являться дополнительным рычагом при стрельбе.       — А дальше? — спросил Адериан, и Бландж продолжил:       — Положи правую руку как можно выше на рукоятку. Все четыре пальца должны быть под спусковой скобой, а указательный должен твердо упираться в её нижнюю часть.       — Ага, — кратко ответил Олеандр.       — Теперь большой палец. Он должен указывать вперёд и соприкасаться с другим большим пальцем, вот так, — сказал Энгил и показал своему однокурснику. — Теперь стойка. Встань прямо, ногами прочно упрись в землю и направь пистолет на цель. Ноги должны быть на ширине плеч, колени слегка согнуты. Вот, посмотри на меня, — проговорил он и встал как нужно.       — У тебя уже полная стойка.       — Это просто привычка. Подними пистолет перед собой. Твои руки должны быть вытянутыми вперёд и слегка согнутыми в локтях. Пистолет не должен быть рядом с лицом, а туловище немного наклони вперёд. Так ты сможешь сохранять равновесие, несмотря на отдачу при стрельбе. Понятно? — спросил Бландж и глянул на Адериана. У того ничего не получилось. Казалось, будто бы он вот-вот упадёт.       — Нет. Не так, — проговорил Бландж. Он отложил свой револьвер и, подойдя к однокурснику, поправил его стойку. — Согни слегка колени.       Олеандр сделал как сказал Энгил, и его тело само приняло нужную позицию.       — Вот теперь хорошо, — похвалил его он. — Прицеливаться умеешь?       — Да. Здесь мне уже не нужна помощь, — сказал Адериан и прицелился.       — Как скажешь, — ответил Бландж, и в его руке появился револьвер. Это самое любимое оружие Энгила. Ему нравился красивый золотистый корпус с изящным рисунком и чёрное железо.       Они стреляли недолго, а потом Олеандр посмотрел на часы, которые висели у самого входа, и сказал, что лучше пойти спать, так как завтра нужно к первому занятию. Юноши положили оружие на полку шкафа и вышли из зала. Как только дверь закрылась, то Бландж запер её на ключ. Они шли по коридору и до самых комнаты беседовали. Вот они перешли на тему школ, в которых учились раньше.       — Ты же понимаешь, что мы говорим об одной школе, да?       — Да! Конечно! — ответил Бландж, но на его лице была растерянность.       — Ладно, не переживай. Я вот думаю, может быть, ты просто меня забыл? Но вообще-то мы с тобой были в одном классе и постоянно соперничали. Не понимаю, как ты мог забыть,       — проговорил Адериан и задумался. — А, вспомнил. Последние полтора года ты ведь был на домашнем обучении. Наверное поэтому и забыл, верно?       — Скорее всего. Из-за учёбы я почти не помню что было в школе.       — Ясно, — ответил Адериан и перевёл тему: — Какой у тебя был балл на вступительных экзаменах?       — Сто из ста на всех, — ответил Бландж, продолжая идти по коридору с опущенной от тревоги и усталости головой.       — На всех? — не понимая его, прогорит Олеандр. — У меня был один экзамен.       — Повезло тебе, а я сдавал все те предметы, которые сдавал в школе. Плюс ещё был экзамен технику героя.       — Нелегко тебе было.       — Ага, — согласился он. — Но оно того стоило.       — Как насчёт утренней пробежки? — с улыбкой предложил Олеандр.       — Ты тоже бегаешь по утрам? — ответил вопросом на вопрос Энгил.       — Тоже? — изогнув в непонимании бровь, спросил Адериан.       — С тех пор как я начал здесь учиться, то бегаю каждое утро около получаса на стадионе.       — Так что, могу ли я составить тебе компанию?       — Да. Почему бы нет? — согласился Бландж.       В этом в этот момент они уже как раз стояли возле комнаты Бланджа.       — Тогда до завтра?       — Ага. До завтра, — ответил Энгил и через несколько секунд скрылся за дверью. Как только раздался дверной стук, в знак того, что дверь закрылась, Адериан улыбнулся своим мыслям о том, что наконец-то смог завести друга, ведь в прошлом университете с ним никто не общался из-за его грубоватого характера, хоть он и пытался сдерживаться изо всех сил. Счастливый Олеандр направился в сторону своей комнаты. Он не мог дождаться утра, чтобы вновь поболтать с Бланджем. Когда он вошёл в свою комнату, то, подойдя к своему столу, взял в руки фотографию, что стояла в рамке. Увидев памятный снимок, он улыбнулся и сказал:       — А я уж было и не надеялся вновь тебя увидеть. Сколько хороших воспоминаний.