Пепел

Мы подъехали к окраине Москвы. Частный сектор. Глеб опустил стекло. Перед нами возвёлся двухэтажный белый дом. Высокие ворота, два фонаря, бордовые ступеньки ведущие в дом. Я оставила маме неотвеченный. На кухне дёрнулись шторы. Это мама. Она ожидала нас с минуты на минуту. Глеб первый вышел из машины, обошёл ее, открыл мне дверь. Ладонь появилась перед моим лицом. Я ласково положила в неё свою руку. Как же снаружи бело. Всё засыпано снегом. И пока не спешила выходить. — Вот оно что. Кто-то не взял сапоги, — сильные руки медленно подбирались под мои ноги, — Давай, сейчас донесу. Вычту из твоего заработка. Доставка от самого Фараона. Я начала смеяться, упираясь руками в грудь парня. — Глеб, стой, не надо, — меня переполняло от такого внимания, — Я сейчас быстро добегу, мама даст мне тапочки, а туфли будут сушиться. Пепельная прядь упала на лицо Глеба, делая его ещё прекраснее. Как принц, который решил украсть принцессу. Я в платье, он в черном костюме. Романтика. Хоть пиши про нас сказку. Глеб понёс меня к воротам. Они медленно открылись, приглашая нас войти. — Глеб, сейчас же поставь меня, — мой грозный тон сменялся на мольбу, — Ну пожалуйста, мама не поймёт, потом будет вопросы задавать. Я шикнула парню в лицо, сжимая красные губы. — А что я не так пойму? Аня, мы тоже были молодыми с папой. Да, Валер? — из-за маминой спины выглянул отец. Высокий, ухоженный. В клетчатом свитере и домашних штанах. На переносице круглые очки. Его близорукость и её атрибуты. Он улыбался, глядя на меня и моего спутника, который продолжал нести принцессу. Я спрыгнула на бордовые ступеньки, громко цокая поднималась к маме. От нее пахнет выпечкой. Какой родной запах. Я скучала. Мы крепко обнялись. Следущий на очереди отец. Он не менее крепко обнял. Мне хотелось пустить слезу от обиды и эмоций, что мы не виделись долгое время. Но злость не утихает. Я познакомилась с нормальным отношением к себе, чего раньше не давал отец.

***

— Я нравлюсь твоей маме, — с явным удивлением прошептал Глеб, пока мои родители были на кухне, изредка выставляя на стол мамину готовку. И отцу, как понимаю, тоже. Он даже не кривил нос при виде Глеба. Поздоровались, пожали руки. Чудеса. — Ну что? Глеб, расскажи о себе, — отец сел напротив меня. Он снял очки, потирая пальцами веки. — Пишу музыку, даю концерты по России, в прошлом футболист, — спокойно начал Глеб. — Вот как. А твоя фамилия? — Голубин, — ответил парень, накладывая себе салат, — Мой отец был тренером, сейчас в бизнесе. Возможно, вы слышали про него. — Слышал, — вздохнул отец, поддерживая подбородок кулаком. Его глаза устремились в окно. Снег усилился, — Как с Аней познакомились? Я закатила глаза, зная правду. Не хочу смотреть на его наигранное незнание. — Простите, я пойду на кухню. Мое красное платье сползло на пол, а стразы весело засияли от света люстры. Мама разрезала торт «Красный бархат». Вся сосредоточенная на деле. Её умение готовить вызывает восхищение. — Мам, скажи честно, насколько плохо Вика говорила про Глеба, — я обняла маму со спины, выглядывая на торт из-за её плеча. Мама нахмурилась, пытаясь вспомнить. А я представляла на месте торта лицо бывшей подруги, которая от невзаимной любви съехала с катушек. — Что он наркоман, забитый татуировками, гуляка… Я неожиданно перебила маму, потому что такое начало уже говорило, чего ожидать дальше. — Мам, Глеб не такой. Это я тебе говорю, как человек, который с ним общается. И я не хочу, чтоб вы о нём плохое думали. Он помогал мне с вещами, продуктами. Да даже когда я сознание потеряла, Глеб смотрел за мной. Ты думаешь, что я буду врать? — я показала маме мизинец с кольцом, — Это подарок Глеба. У него есть свои проблемы, но он не монстр, каким его все видят. — Какая красота, — со вздохом сказала мама, — Я тоже думаю, что ты не глупая, чтоб таскаться с оболтусом. И папе пыталась объяснить. На последнем предложении мама перестала улыбаться. Видимо, отец ругался с ней на этот счёт. — Мама, я ему помогаю меняться, и он сам готов стать лучше. Сейчас самый подходящий момент. Не переживай. Я с улыбкой вынесла на стол торт. Мама села около отца, а я рядом с Глебом. Вроде, никто никого не убил. Отец даже спокойно смотрит на Глеба, а Глеб на него. Что я пропустила?