Часть 4
22 декабря 2020 г., 20:41
Кошмары пришли гораздо позже: гроза бушевала много часов подряд и была настолько свирепой и неистовой, что пробралась в сны Мэн Яо. Ему снилось темное небо, разорванное белыми зигзагами молний, и в этой зловещей темноте, сменявшейся вспышками ослепительного света, к их тайному убежищу подкрадывался даолаогуй - огромный, безобразный, с маленькими злобными глазками и торчащими из зловонной пасти кривыми желтыми клыками. Он видел эту тварь как бы со стороны, но почему-то не мог ни разбудить спавшего рядом Лань Сичэня, ни подняться, ни хотя бы пошевелиться или вскрикнуть. Чудовище неотвратимо приближалось, а он ничего не мог сделать. Потом даолаогуй открыл дверь, и тогда Цзэу-цзюнь вскочил - и в него сразу же вонзилось сразу несколько отравленных дротиков, а тварь взвыла от радости и исчезла. Мэн Яо бросился к осевшему на пол главе ордена Лань - почему-то теперь он уже мог двигаться, но было уже слишком поздно. Заклинатель не дышал, и сердце его не билось, уже ничего нельзя было сделать. Тогда Мэн Яо закричал - и проснулся от собственного крика. Никакого даолаогуя в доме не было, а Лань Сичэнь был жив и цел, только, наверное, он не ожидал услышать под ухом такой отчаянный вопль.
- Цзэу-цзюнь, Цзэу-цзюнь! - но чтобы осознать, что все в порядке, нужно было больше времени, а Мэн Яо еще плохо понимал, где сон, а где явь, поэтому вцепился в плечи мужчины и начал его трясти. - Цзэу-цзюнь!..
***
Лань Сичэнь долго не мог нормально уснуть. Он долго слушал, как по крыше стучат дождевые капли, и они успокаивали его несмотря на то, что произошло на прошлой ночной охоте. Все же ни один из них серьезно не пострадал, а раны - не то, чем можно испугать заклинателя. Но в конце концов он уснул, и ему было очень тепло под одеялом, которым укрыл его спящий рядом А-Яо. А вот проснулся Лань Сичэнь быстро. Сложно было не проснуться от крика, который был громче свиста пресловутого даолаогуя! - А-Яо, - тот тряс его за плечи, и Лань Сичэнь сначала испугался, что на них действительно напал какой-то монстр, а он этого не заметил. Но беглый осмотр хижины убедил его в обратном, и тогда он осторожно прижал А-Яо к себе, успокаивая. - А-Яо, тебе приснился кошмар? - это было легко предположить по взгляду молодого человека. - Все хорошо, я здесь, я с тобой, - сейчас он действительно успокаивал его так, как мог бы успокаивать младшего брата, осторожно гладил по спине и говорил очень спокойно и доброжелательно. Это получалось как-то само собой. - Все хорошо, А-Яо, - повторял и повторял он, дожидаясь, пока взгляд того станет более осмысленным. Когда же это произошло, улыбнулся ему. - Не хочешь рассказать, что тебя так встревожило? Он именно спрашивал, ведь рассказывать другому человеку свои сны, тем более кошмары - не то, что порадует любого. А еще ему совершенно не хотелось отпускать А-Яо, и он внимательно следил за его глазами, чтобы разжать руки, как только заметит недовольство. Но делать это раньше не хотелось.***
Голос Лань Сичэня помог Мэн Яо проснуться окончательно. Проснуться, но не успокоиться, - он весь дрожал и прижимался к осторожно гладившему его по спине мужчине очень испуганно. И никак не мог разжать пальцы, хотя Цзэу-цзюню, наверное, было неприятно, что он вцепился в его плечи мертвой хваткой. - Все хорошо... - Мэн Яо повторил это следом за главой ордена Лань и медленно выдохнул, пытаясь хоть немного выровнять дыхание. - Все... Все хорошо... Высвободиться или отстраниться он и не пытался. Наоборот, прижался только еще ближе, но все-таки ослабил хватку дрожащих пальцев, так что можно было по крайней мере надеяться, что на плечах успокаивавшего его заклинателя не останется синяков. - Мне приснился кошмар, - подтвердил Мэн Яо. - Кошмар... Хорошо, что это был только сон, я бы не вынес... Говорить ему было совсем сложно, он судорожно хватал губами воздух, хотя и старался дышать медленнее и глубже. Сердце в его груди колотилось как сумасшедшее. Такого ужаса он давно не испытывал. - Мне приснилось, что в наш дом пришел даолаогуй. Другой. Огромный. Очень быстро. Он открыл дверь и перешагнул порог, и вы вскочили, чтобы остановить его, а он... Так много дротиков... Сразу... Вы сразу... А я ничего не мог сделать!.. - рассказывая свой сон, Мэн Яо переживал его снова, и его опять начало трясти, - даже сильнее, чем раньше. - Вы упали, и я наконец-то смог встать, но... Было поздно. Я ничего не мог сделать, ничего! Даже умереть вместе с вами! Такая беспомощность приводила его в отчаяние, и он чуть не плакал, рассказывая об этом невыносимом ощущении. - Цзэу-цзюнь, Цзэу-цзюнь, прошу вас, не умирайте... - это было глупо и нелепо, но сейчас он был не в состоянии сказать что-то более разумное. - Цзэу-цзюнь... Пообещайте, что не умрете раньше меня! Но разве кто-нибудь мог бы пообещать такое? Мэн Яо шмыгнул носом и крепко, насколько хватило сил, обнял Лань Сичэня, забыв и его ранах, и о своих, и вообще обо всем, кроме своего отчаянного страха.***
Это действительно был кошмар, но Лань Сичэнь никак не ожидал, что причиной этого отчаянного страха станет он сам. Мэн Яо рассказывал свой сон, он сбивался, его трясло от заново переживаемого ужаса, а Цзэу-цзюнь мог только крепче прижимать его к себе и шептать что-то успокаивающее. Как же должен взрослый мужчина бояться этого наяву, чтобы быть настолько уязвимым для дурных снов? -Я жив, А-Яо, жив, я с тобой, нет никакого даолаогуя, - но разве слова могут помочь, разве сможет он так успокоить его? – Не бойся. В этом мире люди бывают пострашнее тварей, но здесь они нам тоже не страшны, - может быть и нет, но сейчас говорить о другом было просто нельзя. Освободив одну руку, Лань Сичэнь привстал с подушки, другой все так же прижимая к себе А-Яо, и сотворил защитную сеть, закрыв ею дверь. Конечно, сеть вряд ли продержится до утра, но ведь можно проснуться столько раз, сколько нужно, чтобы обновить ее. - Никто к нам не придет, обещаю, - может быть, он и не имел права обещать то, над чем не властен, но это было необходимо. – Никто не нападет, и мы оба не умрем. Обещаю, - по крайней мере, он мог обещать то, что защитит А-Яо, на это его сил и умений хватит. – Все хорошо, все будет хорошо, - он снова обнял А-Яо, крепко и бережно, чувствуя, как быстро бьется его сердце от страха. От страха за его жизнь, не за свою – и это было странно. – Спи, А-Яо. Спи, не бойся, я с тобой, - не настолько ведь Лань Сичэнь его и старше, но почему же сейчас он ощущает его настолько младшим? Младшим любимым братом. Хотя… Брат себе никогда бы не позволил такой искренности, а А-Яо… Он другой, живой, теплый, и это хорошо. – Спи, - он говорил почти в ухо А-Яо, шептал, успокаивал, и уже не собирался его отпускать, ведь ему так спокойнее. – Я никуда не денусь, буду с тобой. Не бойся, А-Яо…***
Лань Сичэнь снова и снова повторял, что все в порядке, что здесь нет и не может быть никакого даолаогуя, что он жив, что он рядом, и не нужно ничего бояться, и Мэн Яо понимал это, но только рассудком, сердце продолжало сжиматься от страха и никак не хотело биться спокойнее. - Люди страшнее всего... - вот об этом он слишком хорошо помнил даже в таком состоянии. - Страшнее любых чудовищ, намного, несравнимо... Видимо, и из-за этого он тоже боялся - и опять не за себя, просто это до сих пор удавалось скрывать. В том числе и от самого себя. До этого Мэн Яо все же не до конца осознавал, как сильно переживает за Цзэу-цзюня, закрывал глаза на свои страхи - и на стремительно растущую привязанность, которая пугала его еще больше. Лань Сичэнь закрыл дверь их хижины защитной сетью, но спокойнее от этого Мэн Яо не стало: чтобы сотворить эту сеть, заклинатель ненадолго убрал одну руку, и это было почти невыносимо. - Не умирайте раньше меня, я... Неважно, что будет со мной, но вы... - он сейчас не понимал, что такие слова могут задеть и расстроить Лань Сичэня, но соображать сейчас Мэн Яо и правда было очень и очень сложно. - Я так хочу защитить вас... Но я же не смогу... А что он вообще мог бы сделать? Он мог залечить раны и заботиться о главе ордена Лань, пока он оставался в этом тайном убежище, но потом... Могло ли быть какое-то потом, в котором присутствие Мэн Яо имело бы хоть какой-то смысл? Лань Сичэнь снова обнял его, снова шептал, что все будет хорошо, и Мэн Яо быстро, но как-то странно затих в его руках. Он ощущал дыхание Цзэу-цзюня на своем ухе, на шее, и от этого его охватило непонятное оцепенение, он не мог пошевелиться и дышал тихо-тихо, хотя сердце по-прежнему колотилось как сумасшедшее. Страх постепенно сменился волнением, для которого Мэн Яо не знал названия - или знал, но слишком боялся об этом задумываться. В конце концов он так и заснул, обнимая Лань Сичэня. Страх отнял у него слишком много сил, и он довольно быстро провалился в забытье. Кошмаров больше не было, но то, что снилось вместо них... Он было даже более странным. И сердце от таких снов билось еще быстрее, чем от страха. Очень скоро Мэн Яо снова проснулся - и снова разбудил Лань Сичэня, неосторожно дернувшись. В этот раз он не кричал, только удивленно и как-то очень странно смотрел на лежавшего рядом мужчину, снова сомневаясь, где заканчивается сон и начинается реальность. - Цзэу-цзюнь, вы же спали?.. - спросил он, очень осторожно пытаясь немного отстраниться. Глаза Мэн Яо блестели странно, тревожно и... Как-то слишком нежно, только он не понимал этого и потому не пытался спрятать взгляд. - Простите, я опять разбудил вас. Его вопрос сам по себе звучал довольно странно, а в сочетании с таким взглядом... Можно было даже подумать, что ему хотелось бы, чтобы сон оказался не сном.***
Почему этот человек так за него боится? Кто он для него? Случайный знакомый, который однажды помог, если это вообще можно считать помощью, а потом свалился на голову, отнимая не только время и силы, но даже место под одеялом. Откуда же этот страх, почему… Почему ему так важна жизнь чужого человека? А чужого ли? Если сам Лань Сичэнь чувствует это странное родство, то почему его удивляет то, что и А-Яо привязался к нему? - Не говори так, мне важно, что будет с тобой, - а сейчас, когда он обнимает его и пытается успокоить, даже не просто важно, но и важнее… всего? По крайней мере, очень многого. – Очень важно. Я не хочу, чтобы ты умирал… Я могу учить тебя – всему, что знаю сам. И тогда ты сможешь защитить меня, - и себя, что важнее всего, ведь скоро их дороги разойдутся, и тогда уже Лань Сичэнь не сможет защитить того, кто ему дорог. Но сейчас тот хотел слышать другое, и хотя Цзэу-цзюнь не мог обещать не умирать – это зависело не от него, - он мог сделать все, чтобы Мэн Яо стал сильнее. Орден Лань всегда славился своим обучением, а иметь такого ученика… А-Яо вскоре затих, все так же прижимаясь к Лань Сичэню, а тот лежал и думал о том, что очень хотел бы пригласить его в свой орден. Но… существует ли еще этот орден? Разве может он звать за собой человека, если и сам почти уверен в том, что его планы приведут к гибели? Куда он может его звать, пока не восстановлены Облачные глубины? Так он и уснул, и сон ему снился очень хороший – они с А-Яо жили в Облачных глубинах, которые никто никогда не сжигал, и А-Яо был приглашенным заклинателем ордена Лань, не просто помощником, каким он был для Не Минцзюэ, а ближайшим соратником. И когда от движения А-Яо он проснулся, первое, что почувствовал Лань Сичэнь, было сожаление – такого быть не может, никак не может, его дом уничтожен, а Мэн Яо не пойдет за ним в никуда. Он сразу же открыл глаза – и увидел странный и удивленный взгляд А-Яо. - Спал, - подтвердил он и мечтательно улыбнулся. – Мне снился такой хороший сон… А-Яо отодвинулся, и Лань Сичэнь сразу же отпустил его, решив, что тому неудобно так лежать. Это его почему-то расстроило, ему было хорошо несмотря на то, что очень непривычно, но важнее было, чтобы хорошо было А-Яо. Правда, в глазах что-то грустное все же промелькнуло, но можно ли это увидеть в темноте? Хотя сам он странный взгляд А-Яо видел, но понять его не мог. - Тебе опять приснился кошмар? – он улыбался, но теперь немного встревоженно – не похоже, чтобы в сны А-Яо снова приходили монстры, но все же он проснулся, значит, что-то его потревожило. Хотелось снова обнять его – конечно же, чтобы поддержать! – но раз А-Яо сам отстранился, Лань Сичэнь чувствовал себя не вправе этого делать.***
Лань Сичэнь улыбался, и Мэн Яо невольно залюбовался им, даже забыл, что собирался сказать. Он отстранился совсем чуть-чуть, но Цзэу-цзюнь тут же отпустил его, - вот тогда-то он и опомнился, потому что ему совсем не хотелось выбираться из этих объятий. Просто нужно было немного отодвинуться, совсем немного - на всякий случай... Приснившийся ему сон казался странным и удивительным, но последствия его были вполне реальными, и прижиматься к главе ордена Лань всем телом сейчас точно не стоило, потому что... Да потому что Мэн Яо даже самому себе пока не в состоянии был объяснить, почему его тело так реагирует. - Простите, я не хотел прервать ваше сновидение... - подумав немного, он повернулся на другой бок и прижался к Лань Сичэню спиной, надеясь, что тот не станет возражать, а может быть, даже снова обнимет его. Мэн Яо тихонько вздохнул и принялся долго и слишком тщательно поправлять их общее одеяло, не зная, как объяснить, из-за чего он в этот раз проснулся. - Мне приснился очень странный сон, - наконец, признался он. - Такой странный, что и говорить не стоит... Я сперва не понял, проснулся я уже или еще нет, но мне не стоило будить вас. Это, наверное, от волнения. Я так боюсь, что с вами что-нибудь случится... Что совсем не могу рассуждать здраво. Цзэу-цзюнь... Цзэу-цзюнь, а вы правда могли бы учить меня? Чтобы я мог вас защитить.***
- Ничего страшного. А-Яо, не извиняйся, пожалуйста, все ведь хорошо, - тот перевернулся на другой бок, и Лань Сичэнь облегченно вздохнул – Мэн Яо не хотел от него отодвигаться, просто устал лежать на другом боку! Спиной он прижался снова, и от этого было очень тепло и радостно, и Цзэу-цзюнь, обновив сеть, снова обнял А-Яо. Похоже, так им обоим было спокойнее, а еще так было намного теплее – ночь была холодной, и это чувствовалось. - Почему ты так за меня боишься? – поинтересовался Лань Сичэнь куда-то в макушку А-Яо. – Предчувствуешь беду? Мне надо быть осторожнее? Кто знает, какими талантами боги наделили этого удивительного человека? Возможно, не просто так он так волнуется за него, возможно, это настоящее предостережение. И Цзэу-цзюнь не мог не прислушиваться к таким важным вещам. - Мне бы хотелось тебя учить, - признался он, на мгновение прижав А-Яо к себе чуть сильнее. – Мои знания – единственное, чем я могу отблагодарить тебя за заботу, но и без этого… Правда, очень бы хотелось. Это не суп, это я умею делать хорошо… Он немного помолчал, потом тихо рассмеялся. - Мне тоже снился странный сон. Но очень хороший. Ты жил со мной в Облачных глубинах, - говорить о таком сейчас, когда можно было не прятать странную мечтательность в глазах, было проще. – В целых и не сожженных, прекрасных. Как же мне жаль, что ты их не успел увидеть, ведь я не смогу все описать так, чтобы ты смог вообразить все по-настоящему хорошо! Он еще помнил, что не должен звать Мэн Яо за собой, что ему некуда его звать, а о том, что они разойдутся в разные стороны, сейчас просто не думал. - Чему бы тебе хотелось научиться в первую очередь? Ты ведь многое знаешь и умеешь, пусть и не учился системно. Жаль, у нас нет гуциня…***
Лань Сичэнь просил Мэн Яо не извиняться и снова обнял его, и тот снова завороженно затих в его руках, только сердце продолжало колотиться часто-часто. Это было так странно: в этих объятиях было и спокойно, и волнительно сразу, разве так может быть? Мэн Яо прислушивался к своим ощущениям - и удивлялся все сильнее. Ему не показалось, это не было наваждением - ему действительно хотелось именно того, что ему приснилось, хотелось этого наяву. Как же далеко он заталкивал эти желания, что начал осознавать их только теперь? И потом... Дело ведь было не только в них. Эти чувства были гораздо, гораздо глубже, но если бы не кошмар, из-за которого он чуть с ума не сошел от страха, он мог бы еще долго прятать их ото всех, включая самого себя. Пусть он и начал понимать, что с ним такое происходит, ответить на вопрос Лань Сичэня по-настоящему честно он не мог. Нельзя же было признаться ему, что он, судя по всему, влюбился в него если не с первого взгляда, то с первого прикосновения уже точно, только боялся думать об этом - и еще называть вещи своими именами? Мэн Яо стало ужасно стыдно и из-за своих мыслей, и из-за своих желаний: глава ордена Лань был человеком высочайших моральных принципов, безупречным и чистым, а он тут... Со своей грязью и похотью... Но заставить себя отстраниться и впредь поддерживать подобающую дистанцию он и не мог, и не хотел себя заставлять. - Цзэу-цзюнь, вы... Вы единственный, кто никогда не смеялся надо мной и не унижал меня. Когда я приехал в Облачные глубины с вторым молодым господином Не, вы были так добры ко мне. Я никогда не забуду этого, - Мэн Яо вздохнул и накрыл руки Лань Сичэня своими ладонями. - Вы ничего не должны мне, Цзэу-цзюнь. Возможность находиться рядом с вами и заботиться о вас - само по себе огромное счастье. Но это счастье конечно, и, наверное, расстаться им придется уже совсем скоро. Думать об этом сейчас, когда Мэн Яо наконец-то осознал, что этот человек значит для него еще больше, чем он думал раньше, было просто невыносимо. Но ведь у него в любом случае не было надежды. Такие ненормальные чувства могли быть только безответными. - Цзэу-цзюнь, я ведь не знаю даже основ. Мои знания обрывочны, в них нет никакой системы, - признался он. - Боюсь, мне надо начинать с самого начала. Вы еще пожалеете, что предложили мне такое... Это могло бы занять годы - годы, которые они могли бы провести вместе, но такого ведь не будет. Не может быть. - Я всегда буду жалеть, что я не увидел их во всем их великолепии, - вздохнул Мэн Яо. - А что я делал в вашем сне? Готовил суп? Сон Лань Сичэня был действительно прекрасным - и невозможным. Облачные глубины были сожжены, и сложно было даже предполагать, сколько времени потребуется на их восстановление. А ему... Для Мэн Яо ведь там просто не было места. - Я не знаю... Всему. У вас я чему угодно готов учиться! Цзэу-цзюнь, - он тихо рассмеялся и взволнованно погладил Лань Сичэня по руке. - Но ведь вам, наверное, будет скучно. Я правда слишком многого не знаю.***
Ужасно. Неужели же в жизни А-Яо не было больше никого, кто относился бы к нему по-человечески? Тогда не удивительна эта благодарность, это восторженное выражение в глазах, но… Как же больно думать, что он жил без добра и понимания! Лань Сичэнь только вздохнул и прижал к себе А-Яо, и тот накрыл его руки своими. Это было очень приятно и как-то очень правильно, но об этом Цзэу-цзюнь не думал. Думал он о том, что ничего ведь не сделал для А-Яо, что тогда он просто не мог поступить иначе, хотя… Мог бы. Даже защитить его от пересудов можно было иначе. Но ведь ему не хотелось. Еще тогда ему хотелось прикоснуться к рукам Мэн Яо – и вот сейчас он может это делать по-настоящему. - Значит, начнем с основ, - так будет даже лучше, он сможет проверить знания А-Яо и обучить тому, что знает сам. Жаль, у них очень мало времени, но… Но хоть что-то он сделать может. Должен. Иначе как он будет жить, зная, что мог хоть так защитить дорогого человека, но не сделал этого? - Зачем же суп? – он действительно удивился тому, что Мэн Яо предполагал такое. – Нет, хотя ты и делаешь это лучше, чем кормили в нашем ордене. А-Яо, в моем сне ты был моим ближайшим соратником, приглашенным заклинателем ордена Лань, и мы много раз вместе сражались с тварями… Это был очень хороший сон, - он вздохнул, понимая, что такой сон может быть только светлой мечтой. И задержал дыхание, когда А-Яо внезапно погладил его по руке. Такое простое движение, но почему-то такое приятное… Может быть, он все же сможет принять его… другом? Братом? Кем угодно, лишь бы был в жизни Цзэу-цзюня этот человек, и был совсем на другой дистанции, чем остальные. - Я сделаю все, чтобы отстроить Облачные глубины еще более прекрасными, - пообещал он. – Чтобы тебе там понравилось. Почем-то это было для него очень важно. Правда, в жизни главы ордена Лань действительно было очень мало близких людей, поэтому ничего странного в том, что ему хотелось радовать того, кто стал ему дорог, он не видел. - Мне не будет скучно, - уверенно сказал он, улыбаясь. – Мне будет радостно. Я ведь буду учить тебя, а это важнее, чем обучать приехавших в Облачные глубины адептов, многие из которых и сами не понимают, зачем явились. Я смогу помочь тебе стать сильнее, разве это может быть скучно?***
Сколько времени у них на самом деле осталось? На изучение основ не хватит, а даже если и хватило бы, разве этого будет достаточно? Мэн Яо понимал, что сколько бы времени он ни провел с Лань Сичэнем, ему все равно будет этого мало. - Я постараюсь не разочаровать вас, - он этого очень боялся - каждый день, из-за множества мелочей, которые умели другие заклинатели, а он так и не смог изучить их самостоятельно. И из-за многого другого. Сложно находиться рядом с совершенством и не думать, что с тобой ему будет скучно. - Цзэу-цзюнь... Вы слишком добры ко мне даже в своих снах. Разве мог бы такой человек, как я, занять столь высокое положение? Даже если предположить, что мои способности однажды достигнут такого уровня, люди ведь не позволят... Если бы случилось так, как вы только что сказали, ваша репутация пострадала бы. Меня ведь прогнали из ордена Не, не говоря уже о моем происхождении... Цзэу-цзюнь, пусть вам приснится другой сон, этот плохой, в таком сне вы неизбежно из-за меня пострадаете... - Мэн Яо вздохнул и снова погладил его по руке, нервно и очень нежно, словно извиняясь и за свои слова, и за то, что рассказанный сон был невозможным. - Но если мне будет дозволено посетить Облачные глубины так, чтобы это не навредило вам, я с радостью приеду. Я бы очень хотел этого. Он не замечал, что продолжает гладить руки Лань Сичэня, его самого эти прикосновения как будто успокаивали - в том смысле, что это помогало справиться со страхами, но это все-таки было очень волнительно, и Мэн Яо радовался, что Лань Сичэнь сейчас не видит его лица. Спрятать влюбленный, полный желания взгляд он просто не смог бы. Да и улыбка была более чем красноречивой. - Цзэу-цзюнь, но это ведь всего лишь я. И я сделал для вас только то, что сделал бы на моем месте каждый... - неужели главе ордена Лань действительно было бы в радость возиться с таким недоучкой, к тому же обремененным множеством проблем разной степени сомнительности? Наверное, он просто скучает по родным, по ученикам... Вряд ли дело именно в нем.***
- Мне бы этого очень хотелось, - вздохнул он. Может ли такой человек занять высокое положение? Сложно. Пусть он и сын главы ордена Цзинь, таких сыновей у него может быть… О любовных победах Цзинь Гуаншаня слагали легенды. Но законный сын у него все равно один. – Это был мой сон, и он был очень хороший. Но, к сожалению, всего лишь сон, - но хотя бы во сне он может делать не только то, что должен как глава одного из великих орденов? А-Яо гладил его по рукам, и это было очень приятно, очень расслабляюще. Лань Сичэнь никогда не думал, что прикосновения другого человека могут быть такими нежными, но, к счастью, он не мог понять, что же сейчас чувствует Мэн Яо. Для него он был просто близким человеком, и он надеялся, что стал для А-Яо тем же. - Может быть и каждый, - он пожал плечами, ему совершенно не важно было, что мог сделать кто-то другой. – Но это был ты, и я рад этому. И очень тебе благодарен. За то, что Мэн Яо появился тогда, когда он уже выбился из сил и почти разуверился, он будет благодарен ему всегда. Какое-то время он молчал, случая дыхание Мэн Яо, а потом прижал его к себе. - Засыпай? – это действительно прозвучало с вопросительной интонацией. – Тебе ведь нужно отдохнуть и восстановить силы, если мы хотим заниматься заклинательством. А времени у них было на все это очень, очень мало. Но ведь А-Яо сможет все запоминать быстро, правда же?..***
- Я надеюсь, вам всегда будут сниться хорошие сны... - тихо проговорил Мэн Яо и мысленно добавил: и что в них хотя бы иногда буду появляться я. А если бы они могли видеть одинаковые сны... Нет, такого не может и не должно быть: ни к чему главе ордена Лань смотреть на такие странные вещи. Это Мэн Яо, забывшись, может желать его, но зачем это Цзэу-цзюню? Он же никогда... Но он позволял гладить его по рукам и, кажется, ему это было даже приятно. Глупо было надеяться, что он мог бы захотеть и других прикосновений, Мэн Яо прекрасно понимал это - и ничего не мог с собой сделать, сейчас он все равно надеялся на это. - Цзэу-цзюнь, вы правда слишком добры ко мне, - Мэн Яо очень мягко и нежно улыбался, это было слышно по голосу. - Это я должен благодарить вас. Я так счастлив, я... Он и так наговорил этой ночью много того, о чем стоило бы молчать, стоило ли добавлять к этому что-то еще? Да и что можно добавить, ведь он уже говорил, что счастлив просто находиться рядом с главой ордена Лань и заботиться о нем? Мэн Яо думал обо всем этом, и они оба молчали, а потом Лань Сичэнь вдруг прижал его к себе, и стало нечем дышать. Сердце пропустило несколько ударов, потом Мэн Яо все-таки смог выдохнуть, и оно снова заколотилось с бешеной скоростью. И в этот раз это уже сложно было не заметить. - Я постараюсь заснуть... - прошептал Мэн Яо, очень стараясь дышать медленнее и ровнее. - Хороших вам снов, Цзэу-цзюнь. Он закрыл глаза и постарался расслабиться. И думать о чем-нибудь далеком, возвышенном и очень-очень приличном. И это было невероятно сложно...
