War Never Changes

— Эни… Этот голос он никогда ни с чем не перепутает. Вот только… — Падме! — джедай вскочил с койки в каюте «Сумерек», подбежал к стоящей у двери женщине, и нежно обнял ее. — Но… Что ты здесь делаешь? Как ты узнала, где нас искать? — Благодари своих ребят, — она мягко улыбнулась. — Твой капитан смог как-то отследить траекторию вашего прыжка. А вот корабль пришлось просить у меня… — Твой набуанский скиф, — Энакин погладил жену по щеке, убирая за ухо выбившуюся из прически прядь волос. — Ну конечно, в классе гипердрайва ему равных не будет. Вооружение, конечно, хромает… Сенатор Амидала рассмеялась. — Ты не меняешься, и за это я тебя и люблю. Они молча смотрели друг на друга еще несколько секунд; Скайуокер наклонился к жене и поцеловал ее. Великая Сила! Плевать на весь мир, лишь бы этот момент длился вечность. Он так давно ее не видел… Сильный удар в стену корабля отвлек джедая, а следующий разбудил окончательно. — Это было слишком жестоко, — пробормотал джедай, нехотя открывая глаза, и со смешанным чувством понимая, что это был первый за долгое время хороший сон. Не кошмар, а просто обычный сон, как у обычного человека. Может, слабая связь с Силой тому причина? Энакин невесело усмехнулся сам себе: постоянные кошмары стали настолько неотъемлемой частью его жизни, что их отсутствие он воспринимал как что-то неправильное. Просто потому, что не привык к такому? Он привык просыпаться в холодном поту и со слезами на глазах, с гадкими мурашками по всему телу, с комом в горле, тошнотой. Иногда даже кричал во сне (что в свое время перевело много нервов и у Оби-Вана). И всегда, всегда причиной этому было бессилие. Неспособность помочь дорогим людям, потому что не знал, как, или потому что опоздал, была главным страхом джедая. «У джедая нет страхов», — говорил кодекс. «Ты все равно не сможешь спасти всех», — говорил Оби-Ван. «Зачем тогда все это?» — говорил собственный голос в голове. Третий удар и последовавший за ним рык напомнили, что стену разносили (намеревались точно) наяву, а не во сне. И это определенно не радовало. — Лучше бы ночным кошмаром было это, — джедай устало потер виски. — Ник? Ответа не последовало. — Замечательно… Энакин поднялся с койки и прошел в каюту — синта нигде не было. Удары по кораблю красноречиво намекали, что обстановка снаружи неспокойная, и что еще пара таких попаданий непонятно чем — и транспортник, и без того достаточно убитый, вероятно обзаведется еще и дырой в обшивке. Активировав меч, джедай осторожно выбрался на несвежий воздух и тихо прошел к тому месту, откуда корабль подвергался надругательствам. Увиденное парня если не шокировало, то, как минимум, удивило: двое огромных зеленых уродов, рыча и ругаясь на чем свет стоит, били стену корабля Вэлентайном. Тот прикинулся ветошью, во всяком случае, Энакин на это сильно понадеялся — вряд ли его друг в синем комбезе обрадуется такому повороту событий, когда вернется, а наживать нового врага не хотелось. На этот раз эффект неожиданности был на стороне Скайуокера, к тому же зеленые громилы оказались достаточно медлительными. Одним взмахом меча джедай разрубил пополам того, что побольше, с Ником в руках и карабином в самодельной портупее, после чего, слегка подпрыгнув, снес голову второму, поменьше, вооруженному лишь с дубинкой с гвоздями. К счастью, Вэлентайн оказался цел, и, как выяснилось, даже наблюдал за тем, как Скайуокер разбирался с непрошеными гостями. — Так вот, значит, что это за штука, — синт, выпав из рук зеленого верзилы, встал, отряхнулся, и оценивающе кивнул на синий световой меч. Энакин покосился на свежие трупы, деактивируя оружие. — Это еще что было? — Супермутанты. — Хм… Мутанты? Кем они были до того, как стали вот этим? — Людьми. — Это все из-за… — Скайуокер красноречиво нарисовал взглядом полукруг. Ночной ветер поднял в воздух жухлые опавшие листья, но тут же опустил на землю, и просто покатил по серой пыли. Листья, даже будучи еще на дереве, не могли похвастаться сочным цветом и красотой, а извалявшись в пыли и вовсе стали похожи на пепел. — Хуже. Другие люди. Поумнее. Ну, то есть как, поумнее… Это было давно, и подробностей я не знаю. Еще до войны ученые пытались создать какое-то лекарство от всех болезней, что-то вроде иммунитета. Ну а в результате получилось это, — Ник кивнул на мутантов. — Побочный эффект, так сказать. Но, знаешь, в чем-то те ученые своей цели достигли — эти твари бессмертны. — А радиация? — джедай недоверчиво покосился на детектива. — Не берет. Ничего не берет, ни болезни, ни холод. Только пули, гранаты, ну и теперь еще вот это, — синт кивнул на световой меч. — Я никогда не видел такого оружия. — Световой меч, — Скайуокер слегка подбросил деактивированную рукоятку меча в руке. — Отлично помогает вести переговоры. — Да уж, любой заговорит, когда эта штуковина окажется у горла, — детектив рассмеялся. — Может, объяснишь, почему эти громилы пытались пробить стену тобой? — Пытались убить двух зайцев одним ударом — хотели попасть внутрь, ну или «включить», — синт показал пальцами кавычки, — меня и сделать это с моей помощью. Я был снаружи, когда они подошли, и они меня заметили. Энакин скривился. — Так почему сам не спрятался? Обшивка им не по зубам, вот так, — он постучал рукой по корпусу транспортника, — точно. — Они бы сходили за подмогой, и вероятно, притащили бы кое-что посерьезнее ржавого карабина, а так я их задержал, — синт снова закурил. — К тому же, у меня есть это, — он отвел полу плаща в сторону и показал кобуру с револьвером, — в глаз попал бы, если что. Ну и ты тоже не подвел. Скайуокер кивнул в ответ, однако сам был уже занят изучением нового вида Содружественской фауны. Зеленая кожа супермутантов оказалась твердой, практически каменной. Непропорционально маленькая по сравнению с телом голова красноречиво намекала на невыдающиеся умственные способности верзил, что, однако не делало огромные кулаки менее опасными — судя по всему, прямое попадание такой «кувалды» могло не то, что проломить череп, а вообще размозжить голову к хаттовой матери. Особенно, если кулак был укреплен какой-либо броней или кастетом. К слову, броня на мутантах была нехитрая — грубо погнутые куски металла прикреплялись к частям тела цепями или тряпками. Внимание джедая привлек пояс на одном из монстров. Энакин нагнулся поближе, рассматривая «украшение», и с ужасом понял, что ему все-таки не показалось. — Какого?.. На поясе висели два человеческих черепа. Синт заметил некоторое замешательство нового знакомого, и подошел поближе, уже догадываясь, что могло вызвать такую реакцию. — Ах да, насчет этого… — механический детектив кивнул на черепа. — Они людоеды. Так что, не уверен, что все-таки лучше — попасть к ним живым, или уже мертвым. Скайуокер все еще не сводил взгляд с черепов. Рейдеры, конечно, тоже приятного впечатления не произвели, но людоедство — это было как-то слишком. Ник сочувственно посмотрел на джедая, но решил не обнадеживать лишний раз — потеря бдительности в Содружестве тождественна смерти. — Просто прекрасно. И как вы с этим боретесь? — джедай склонил голову набок, все еще не сводя глаз с черепов. — Обычно никак, — синт докурил сигарету и полез в карман за новой. — У нас в Даймонд-Сити хорошая охрана, они туда не полезут. Что до всего остального — местные стараются не заходить на их территории, и вообще обходят десятой дорогой. Рейдеры… Да, пожалуй, рейдеры и стрелки — единственные, кто вступает с ними в бой просто так. Поэтому недостатка в еде супермутанты не испытывают. — Они же медленные. — Не настолько, как ты мог подумать, — перебил синт. — Ну, и рейдеры почти всегда обдолбанные или пьяные. Новое место становилось все веселее и веселее. Бандиты-психопаты, мутанты-людоеды, робот, который больше походил на человека, чем на робота… Все это начинало напоминать плод чей-то воспаленной фантазии, но уж никак не обитаемый разумный мир. Впрочем, в разумности мира даже местные не были уверены на сто процентов. Энакин еще раз посмотрел на трупы мутантов, после чего стукнул кулаком по корпусу корабля и шумно вздохнул, пытаясь привести в порядок мысли. Местный воздух был тяжелым, и с каждым вдохом казалось, что легкие все больше и больше пропитываются пылью и тоже тяжелеют. «Ну, не Татуинская жара — и на том спасибо. А раньше мне казалось, что с Татуина выбраться невозможно», — промелькнула в голове джедая мысль. Ждать. Больше всего на свете Скайуокер не любил сидеть и ждать. Вынужденно и не имея никакого другого варианта. Ну вот какая польза от бездействия? Как можно помочь друзьям или боевым товарищам, если ты ничего не делаешь? Джедай искренне не признавал бездействие как метод решения хоть каких-нибудь проблем, даже если кажется, что сделать ничего нельзя. Само собой ничего никогда не решается, только наоборот, усугубляется — ведь пока ты сидишь, сложа руки, кто-то может не дождаться твоей помощи, идей, или просто каких-то решительных действий. И одно дело, если твое бездействие есть тактическое выжидание: ты все равно занят наблюдением, и, так или иначе, тебе приходится переходить к активным действиям. Чего он выжидал сейчас? Новых гостей? Республиканский крейсер? Да ничего. Он просто медленно и нудно ждал. Ждал, когда вернутся Оби-Ван и Асока, когда принесут хоть какие-то новости, когда, наконец, появится подходящая безопасная стоянка и ресурсы для ремонта корабля, и когда они втроем смогут убраться с этой больной планеты подальше. Но вот что он сам мог сделать в данный момент? Да ничего! И от этого становилось совсем уж тошно. Когда над серым горизонтом забрезжило тусклое, пыльное солнце, а ни Асоки, ни Оби-Вана, ни нового знакомого в синем комбинезоне в поле зрения не появилось, настроение у Скайуокера испортилось окончательно. — Как далеко позиция Братства? Вопрос был задан с таким тоном, будто бы синт должен был без промедлений, по-военному отрапортовать в ответ и быть готовым получить следующие приказы. Тем контрастнее на фоне явно нервного Скайуокера выглядел Вэлентайн, все так же флегматично покуривая сигарету и никаким образом не поддерживая инициативу прогуляться до участка. — Не думаю, что затея хорошая, — синт покачал головой и поправил шляпу. — Я спросил «где позиция», а не твое мнение или, тем более, разрешение, — Энакин тут же пресек даже не начавшуюся попытку детектива обосновать свою точку зрения на начинавшуюся авантюру. Ник не без интереса отметил, как переменился тон нового знакомого, и как резко проявился в голосе металл и командирские замашки, смешанные с нескрываемым раздражением, откровенной злостью и… страхом. На лице парня было черным по белому написано, что тот не на шутку распереживался из-за долгого отсутствия своих товарищей, и своими нервами решил поделиться со всеми, кто был в зоне досягаемости, пытаясь спрятать страх за грубостью и жесткими указаниями. «Благими намерениями дорога в ад вымощена», — промелькнуло в металлической голове детектива, но вслух он ничего не сказал. Как и не поддался нагнетанию ситуации. В первый момент, правда, детектив едва не вытянулся по стойке смирно и не начал «докладывать обстановку» — настолько сильным был поток какой-то незримой энергии, что шел от джедая и странным образом подавлял все вокруг. Но, то ли потому, что Ник все-таки не был человеком, то ли потому, что был еще и не-человеком со своим собственным строем тараканов в механической голове, это незримое воздействие (как оказалось, непроизвольное) должного эффекта не возымело. — Ну, участок в Кембридже находится чуть к северу отсюда, — Ник выпустил пару колечек из дыма, и с каменным спокойствием добавил: — Уверен, что стоит идти? — Не знаю, — честно признался Энакин, шумно выдохнув. — Но что-то не нравится мне это все. Они должны были давно вернуться, с подмогой или без нее. И твой друг в синем комбезе тоже сейчас неизвестно где, а ты выглядишь так, будто тебе вообще нет до этого дела, — последняя фраза была сказана с нескрываемым укором. — Почему я должен переживать? — детектив пожал плечами. — Нейт — самостоятельный человек, и если он умудрился в одиночку добраться до Даймонд-Сити, а потом спасти меня от моих же бывших приятелей, то с ним все будет в порядке. Тем более, с ним твои друзья. — Ты говоришь так, будто тебе на него плевать, — нервная усмешка. — Хотя, о чем я! Конечно, тебе плевать. Ты же дроид! — Синт, — поправил Ник. — И, к сожалению, мне не плевать — мое сознание когда-то принадлежало живому человеку, потому в моей на сто процентов механической башке я испытываю все те же эмоции, что и любой человек из плоти и крови. Я лишь сохраняю самообладание и рассудок, а не кидаюсь, сломя голову, сам не знаю куда. Советую попробовать, кстати… Скайуокер пропустил мимо ушей последнюю тираду синта, поскольку его отвлекло странное, но отнюдь не незнакомое чувство. Сила. Несмотря на крайне слабую концентрацию Силы на этой планете, связь не была потеряна совсем, к тому же повышенный уровень мидихлориан в крови Энакина тоже никуда не делся. С минуту джедай молча прислушивался к ощущениям и пытался сконцентрироваться получше, а потом резко повернулся в ту сторону, где отчетливо ощутил две очень знакомые ауры. Вот только их местоположение немного не соотносилось с тем, где, по словам Ника, находился этот хаттов полицейский участок. — Где, ты говоришь, их база? — нахмурился Энакин. — На северо-востоке, — Вэлентайн насторожился. — Ты уверен? Не на северо-западе? — Я помню весь чертов город как свои пять пальцев. — А что тогда там? — джедай махнул рукой на северо-запад. — Старая пивоварня и здание, бывшее в лучшие времена компанией Аркджет Системс. Ребята много всего интересного производили для нашей доблестной военной авиации, — бросил Ник, проследив за взглядом Скайуокера. — А почему ты спрашиваешь? — Потому что они там. Детектив не успел даже удивиться и спросить, откуда такая уверенность — не говоря больше ни слова, Энакин быстро, едва ли не бегом, направился туда, где ощущал присутствие своих падавана и учителя. О том, что он бросил корабль на малознакомого не-человека, Скайуокер вспомнил достаточно поздно, чтобы возвращаться обратно. Да и не в его привычках было бросать затею на полпути. За всю свою не то чтобы долгую, но весьма насыщенную жизнь, рыцарь-джедай Энакин Скайуокер не видел еще более унылой, угнетающей, и мертвой планеты, чем этот отравленный радиацией шар. Даже Татуин с его бесконечными песками, который Энакин ненавидел с детства всеми фибрами души, не вызывал такого стойкого желания удавиться от безысходности. На Татуине смерти желают не себе, а другим, особенно если сильно задолжают им денег. Здесь же казалось, что все живое на планете просит добить его, и просто влачит свое жалкое существование в надежде, что кто-нибудь скоро смилостивится, и прекратит эти страдания. Мир был выжжен настолько, что, казалось, любые попытки реанимировать цивилизацию в этом месте были обречены на провал. Серая земля, серые деревья, серые кусты… Небо же, из пыльного постепенно превращаясь в глубокую и высокую ультрамариновую даль, будто бы издевалось над разрушенным миром, всем своим видом показывая, что ему все равно. Оно будет ярким и красивым, и не важно, что будет твориться там, на земле. Беда была еще и в том, что, по словам металлического детектива, людей, которые знали мир «до», практически не осталось. А современное население Содружества даже не осознавало, насколько жалкое существование им уготовано, равно как и не имело никакой возможности как-то это изменить. Дорогу перегородила река, и повисшее над водной гладью желтое свечение красноречиво намекало, что лезть в воду как минимум опасно для здоровья, если не для жизни вовсе. Скайуокер осмотрелся — недалеко обнаружился мост. Мост был в плачевном состоянии, с дырами и торчащей арматурой, но идти по нему было в целом можно, если очень внимательно смотреть под ноги. Минутой позже выяснилось, что смотреть под ноги надо было не столько из-за дыр в мосту, сколько из-за расставленных на нем мин. Так или иначе, кто-то очень не хотел, чтобы по мосту кто-то ходил. Обойти мины особого труда джедаю не составило: их даже не удосужились мало-мальски замаскировать, что было вроде и хорошо, а вроде и недальновидно. Асока и Оби-Ван ощущались в Силе все ярче. Но кое-что Скайуокера все-таки отвлекло — еще одна чувствительная к Силе душа ощущалась где-то севернее. Это было если не невозможно, то очень и очень неожиданно. На планете, где связь с Силой практически на нуле, шансов встретить чувствительных к Силе людей очень немного. Тем не менее, факт есть факт — кто-то еще в этом месте знал, что такое Сила, и активно ей пользовался буквально секунду назад. Вспышка пропала так же быстро, как и появилась, и теперь о ней напоминал едва-едва различимый след. Про себя Энакин отметил, что об этом незнакомце следует разузнать побольше, но сейчас перед носом маячила проблема поважнее. В прямом смысле — буквально из ниоткуда перед джедаем появилась большущая мерзкая жужжащее-пищащая тварь. Размером тварь напоминала тойдарианца, но внешне больше была похожа на джеонозийца, который не видел еды последние несколько недель. Становиться едой Скайуокер точно не собирался, поэтому без лишних церемоний разрубил тварь напополам световым мечом. После минутного замешательства с крылатым насекомым Энакин попытался снова собрать мысли в одно целое и сконцентрироваться на учителе и падаване. Сила указывала на прежнее местоположение, и джедай решил ускориться. В конце концов, рассматривать вокруг было особо нечего, а встретить еще какую бы то ни было местную фауну не хотелось. — … пора возвращаться. Мы и так слишком долго провозились. Эти слова долетели до Энакина с порывом прохладного, но затхлого воздуха. Говорил мужчина, но не Оби-Ван и даже не новый знакомый. Нейт, кажется? Еще один местный? Догадка подтвердилась, когда с холма открылся вид на разбитую дорогу и обшарпанное здание, возле которого на земле сидели четверо: Асока, магистр Кеноби, новый знакомый в синем комбезе, и еще один абсолютно незнакомый человек в комбезе рыжем. Не раздумывая, Скайуокер рванул вниз к зданию, радуясь тому, что все-таки нашел своих, и что в Силе не ощущалось тревоги. Местный был не опасен? Не для них? Не сейчас? Это предстояло выяснить.

***

Когда с холма послышались шаги, Кеноби, Асока, Нейт и паладин Данс обернулись. Асока даже не сразу поняла, что ей не показалось, но такой же удивленный взгляд магистра Кеноби ясно давал понять, что он видит то же самое. — Учитель! Что вы здесь делаете? — тогрута вперила в учителя еще больше округлившиеся от удивления глаза. — То же самое могу спросить у вас! — парировал Скайуокер. — Вы же за подмогой собирались! — Энакин, ты бросил корабль? — Оби-Ван скривился. — Все в порядке. Нику можно доверять, — беспечно ответил Энакин и недоверчиво покосился на паладина Братства Стали. — О, Энакин, знакомься, — в тон бывшему ученику усмехнулся Оби-Ван. — Это паладин Данс из Братства Стали. — Мы помогли ему, а он поможет нам, — Асока довольно улыбнулась, и многозначительно посмотрела на паладина. — Мы же договорились? Паладин ни на секунду не потерял «уставное» выражение лица. — Братство Стали не дает пустых обещаний. Как только мы починим антенну и выйдем на связь с Придвеном, я доложу о вашей проблеме. С разрешения командования и при наличии свободных ресурсов мы поможем вам с вашим кораблем. Нейт, Оби-Ван и Асока враз развернулись на паладина. Вот тебе и «пообещал». Как только перспектива быть съеденным гулями или зажаренным заживо ракетным двигателем перестала так близко висеть над затянутой в подшлемник головой, обладатель этой самой головы враз возомнил, что вокруг его Братства вращается весь мир, а все остальные обязаны безвозмездно ему помогать и довольствоваться обещаниями. — На всякий случай напоминаю, что твой драгоценный передатчик все еще в моей сумке, — процедила Асока сквозь зубы. — И если я учую хоть один намек на то, что ты нас обманываешь — ты его не получишь. — В таком случае вы точно не сможете получить помощь, — невозмутимо парировал Данс. Пусть Энакин и не был в курсе всех деталей происходящего, но факт недобросовестного поведения незнакомого ему паладина был налицо. Также налицо были свежие подпалины на одежде троих «помощников», как и ожоги. Сопоставить «помощь», помятый вид и идущий от здания дымок не составило труда. — Они ради тебя жизнями рисковали, а ты пытаешься юлить? — Скайуокер начал заводиться и подошел ближе к паладину. — Попробуй только… — Энакин, Асока, хватит, — спокойно, но жестко отрезал Кеноби. — Паладин прав. Если он не свяжется со своими людьми, то мы точно застрянем в этой дыре очень надолго. Асока, отдай мне передатчик. Тано не пошевелилась. — Асока, — магистр настоятельно кивнул и протянул руку. Буркнув под нос что-то неприличное, тогрута недовольно выудила из сумки деталь и положила на раскрытую ладонь Кеноби. Тот благодарно кивнул. — Кажется, мы возвращаться собирались? — уточнил Нейт. За неожиданным появлением Энакина и перепалкой с паладином про предстоящий обратный путь в участок в Кембридже все как-то подзабыли. — Асока, возвращайся со своим учителем на корабль, и ждите нас. Мы придем так скоро, как появился возможность, — заверил Кеноби. — Кстати, советую поторопиться. Наше ведро с болтами уже начинает привлекать лишнее внимание, — Энакин скривился. — Снова рейдеры? — спросил Нейт. — Хуже — супермутанты. — Этого только не хватало… При упоминании супермутантов паладин Данс нахмурился. — Долг Братства Стали — очистить Содружество от этих надругательств над самой природой человека. Я доложу ситуацию, и мы придем вам на помощь, как только сможем. — Вот! Так бы сразу, — Асока разулыбалась, как хатт на золоте. — Пойдемте, учитель. Возражать никто не стал. Оби-Ван, Нейт и Данс быстрым шагом выдвинулись в сторону участка, Энакин и Асока же направились к «Сумеркам». В глубине души паладин Данс был благодарен Оби-Вану за то, что тот спровадил порядком измотавшую его в моральном плане Асоку (даже самые проблемные сквайры в Братстве были не такими своенравными), но это только в глубине души. На лице паладин продолжал держать «уставную» маску, приправленную теперь праведным гневом на супермутантов и жаждой скорой расправы с ними. Солнце поднималось все выше, окончательно разгоняя утреннюю прохладу. От теплых лучей воздух снова становился затхлым, и вонь от повсеместных помоек и гнили только усиливалась. — А эти супермутанты? Они очень опасны? — негромко спросила тогрута, когда главный вход в накренившееся здание Аркджет Системс и дорога на Кембридж скрылись за холмом. Вопрос казался дурацким ей самой, но уж очень разбирало любопытство. — Ну, как тебе сказать, — Энакин склонил голову, подбирая ответ. — Они медленные и тупые, но очень сильные. Ник сказал, что недооценивать их не стоит. Надеюсь, на пути они не встретятся, — он заговорщицки улыбнулся, — но возле корабля лежат два трупа. Полюбуешься, как придем. — Я бы лучше на корабль полюбовалась… — Ну он-то точно никуда не денется без посторонней помощи. Кстати, Шпилька, мы здесь не одни. Тогрута тупо уставилась на учителя, не совсем понимая, что он имеет в виду. Энакин понял замешательство ученицы и поспешил пояснить: — Я почувствовал вас с Оби-Ваном в Силе. Но не только вас. Есть еще кто-то. Севернее. Надо будет это выяснить. — Да уж, — выдохнула Асока. — Что ни день, то новые находки. Учитель, как вы вообще что-то чувствуете в этой дыре? Я едва слышу вас с магистром Кеноби, и то только если вы находитесь в поле зрения. Скайуокер не ответил. Тано хотела было вставить слово-другое про «Избранного», но решила не нервировать учителя и не портить и без того непросто начавшийся день.