Влюблюсь в тебя снова, несмотря на измерение

"Мама, срочно возвращайся! У нас тут проблемы!"

      Не сказать, что Ингрид мчалась со всех ног, когда увидела сообщение от Долорес, но нервишки шалили знатно, ведь обычно, если что-то происходило, писал непосредственно Харгривз. А если писал не супруг, значит в этом самом супруге и была проблема.       — Что у вас тут произошло? — Учёная, чуть приоткрыв входную дверь, тут же почувствовала, пусть и слабый, запах гари. — Пятый, кого ты там поджег?       — Частично проблему мы уладили, — послышался громкий и непривычно грубый голос из гостиной.       Спешным шагом направилась в комнату, откуда доносился голос, но с каждым последующим шла всё медленнее, так как пыталась понять, с кем разговаривал супруг. Слишком знакомые голоса.       Двери были распахнуты — по потолку расходились тёмные дорожки дыма. А у самого порога в любимом кресле сидел Харгривз, с разбитой губой и пакетом замороженной цветной капусты на плече. Он был зол и пристально за кем-то, кто сидел перед ним, следил. Да и пистолет в здоровой руке говорил о том, что гости были личностями не из приятных. И даже когда Пятый заметил девушку в дверях, лишь на короткое мгновение улыбнулся и вновь уставился вперед, прожигая ядом.       — Так что у вас случилось? — повторилась Ингрид, заходя в комнату.       Она не обратила внимание на то, как несколько голосов, по-своему похожих, встревоженно и возбужденно загалдели, а как только переступила порог, то неизвестные гости затихли. Подойдя к мужу, внимательно осмотрела губу, подмечая, что тот, кто решился врезать по любимому лицу, бил со знанием дела.       — Усадили свои задницы на место, — скомандовал Пятый, мельком довольствуясь нежными и заботливыми касаниями.       — С кем ты...       Ингрид обернулась и тут же захотела рассмеяться. На соседнем диване гордо восседали три другие версии Номера Пять и все они внимательно следили за её действиями. А самого, так сказать, "оригинала" напрягало их присутствие и желание влезть с ним в драку.       — Дол сломала куб, — признался парень, убирая с плеча пакет. — А потом появились они.       — Понятно.       Учёная встала за кожаное кресло и принялась мять поврежденное мужское плечо, проверяя на серьёзность травмы. Небольшой вывих, но ничего страшного. Страшнее были лишь пристальные взгляды и желание двух версий схватиться за пистолеты. Но стоило девушке осмотреть гостей и ласково улыбнуться, как они скромно заулыбались в ответ, а кое-кто даже не стал скрывать румянец на щеках. Но напротив девичьего лица оказалась крепка ладонь с почерневшими пальцами. Резкий щелчок.       — Глаза на меня, — грозно скомандовал Куратор, отвлекая свои копии от супруги.       — Да ладно тебе, — Ингрид тихо рассмеялась, но тут же прикусила язык, когда ощутила на себе тяжесть ядовитых глаз.       — Простите, что влезаю, но всё же, почему на нас не распространяется парадоксальный психоз? Мы же все — Номер Пять Харгривз.       — Верно, но вы все — не один и тот же человек, — ответил "оригинал". — Вы переживаете свои истории, отличные от моей и друг друга.       — Именно так, — согласилась Трафэл.       Лёгкой походкой, она подошла к дивану и уже ближе осмотрела присутствующих. Действительно казалось забавным лицезреть своего супруга в разных амплуа. Пусть каждый из них и не был её настоящим Пятым, в каждом из них видела что-то близкое и родное. Оттого и не могла скрыть нежной улыбки. А как человек науки и вовсе светилась от счастья, ведь над каждым можно было провести различные интересные эксперименты.       — Ты из той реальности, где "Амбрелла" состояла из пяти девушек и двух парней, а рыжий метафизик — мужчина?       — Так точно, — отчеканила миниатюрная гостья, заправляя за ухо длинную прядку.       Судя по наряду, Пятая так же была Куратором. Строгая, сдержанная, отстраненная, но в глазах не так много боли, как в тех, что прожигали в спине Ингрид дыру. А стоило еле слышно прошептать "очаровательна", как девичья версия легонько вздрогнула и, вздёрнув острый носик, отвернулась, стараясь скрыть румянец.       — Вы не сбежали к своей семье и решили остаться в Комиссии, — обратилась к мужчине, глядя на которого в груди приятно щемило от воспоминаний.       — Верно, — кивнул собеседник, поправляя седые усы.       Был точно таким же, как и в день их первой встречи: пепельный костюм, чуть помятая шляпа, прикрывающая уже редкие волосы, аккуратно уложенные гелем, даже запах — терпкий аромат кофе без молока и крем для бритья. Невольно учёная коснулась ладонью мягкой дряблой щеки, заставляя старика прикрыть глаза и вздохнуть с улыбкой.       — Руку, — вновь скомандовал "оригинал", вынуждая девушку, подавляя игривый смешок, дернуться. — И сопляк.       — Заткнись, — оскалился мальчишка в синей форме академии.       — Тише, малыш, — ласково прошептала Ингрид, усаживаясь напротив мальчика на корточки.       — При живом мне не смей этого говнюка так называть.       — Он из мира, где Трафэл старше, — девушка аккуратно коснулась пальцем мальчишечьего носа, и тот сразу раскраснелся. — Маленький любитель зрелых женщин.       Больше всех отличалась именно детская версия. Единственный, кто не оказался в Апокалипсисе, потому и глаза его, непривычно большие, были полны жизни, азарта, а после касания, буйства от смущения. Ребёнок, в самом своём привычном проявлении. Но однозначно мыслящий не в самом чистом смысле — не просто изучал, а пожирал глазами. Хотя и это можно было спокойно принять, ибо в таком возрасте пубертат никто не отменял. А это, в свою очередь, отличный повод поиздеваться. И Ингрид не могла себе в этом отказать. Всего лишь коснулась пальцем открытого колена, а мальчик мигом тяжело задышал и надумал протянуть к ней свои потные ладошки.       — Даже не смей, сопляк, — парень в кресле щелкнул курком, целясь в открытый лоб.       Дабы не подливать ещё больше масла в и без того мощный огонь, девушка поднялась на ноги и сделала несколько шагов назад. Вновь взглянула на каждого, только теперь осматривала руки и обувь, так как удар по любимому лицу нанесли далеко не кулаком. Вот только следов крови ни у кого не было.       — Сколько всего Пятых пришло к нам? — наконец-то поинтересовалась она, понимая, что кого-то точно не хватает.       — Трое, — прищурившись и склонив голову в бок, ответил её Пятый. Врал.       — А если я спрошу у наших гостей?       — Тогда я прострелю ногу тому, кто решит открыть рот. — Опасная улыбка появилась на его лице, а с учетом крови и вовсе виделась безумной. — Поняли?       Гости тут же вжались в спинку дивана, явно не желая провоцировать хозяина дома. Пусть они и верили, что являлись лучшими версиями, но попытки доказать свое мнение не решались, ведь пистолет в руке был только у одного из них.       Трафэл же оставалось только недовольно надуть губы, ведь прекрасно понимала и осознавала реальность угрозы от супруга, а ей самой очень не хотелось серьёзно вредить тем, кто так похож на любимого человека.       — Ладно, пусть это останется... — заговорила учёная, но, заметив напряжение на лицах Пятых, смотревших ей за спину, быстро затихла.       — Мадам Куратор, — послышался знакомый голос киллера. Слишком возбужденный и пугающий.       — И четвёртый.       Вот кого-кого, а Пятого-охранника, что в другой реальности любил отзываться на "таракан" и "пёсик", видеть было... напряженно. Самый приближенный к оригиналу. Точно такое же лицо, тот же взгляд, улыбка. Но куда агрессивнее. И именно он являлся тем смельчаком, рванувшим в драку, ведь у самого была рассечена густая бровь, а под носом оставались следы размазанной крови.       — Как же я рад, что вы пришли за мой. — Вспышка, и он уже стоял непозволительно близко к учёной, в которой видел свою похотливую начальницу. — Я скучал.       Ему было наплевать на другие версии, подскочившие с мест, зато дуло, прижатое ко лбу, вынудило отстраниться. Правда нужно было признать, что больше волновала не холодная сталь, а глаза, смотревшие на него из-за девичьей спины. "Оригинал" прижал к своей груди супругу, обнимая за плечи, и оскалился.       — Держи при себе свою озабоченность, ублюдок.       — А можно эту агрессию в постель? — негромко и крайне неожиданно спросила Трафэл, отвлекая этим вопросом всех присутствующих.       — Вы спите вместе?! — отозвались трое одним громким голосом, глядя на пару.       Чета Харгривзов тут же осела, подавляя менее очевидный смех и откровенное удивление. Ладно мальчишка, но подобных вопросов и реакций никак не ожидали от взрослых персон, якобы состоявших в отношениях с рыжеволосыми учеными. Тем более от пса Куратора.       — Что в этом такого? — подала голос Пятая, прекрасно замечающая то, что никто не мог разглядеть. — Да по ним же видно, что не просто спят. Они трахаются, причём регулярно. Будь я мужчиной, а мой Грид такой... Вы поняли! Не дети! Прости, пацан.       Если бы у Ингрид была такая возможность, она бы с огромным удовольствием засняла тот момент, когда до каждого мужчины-Харгривза стали не просто доходить чужие слова, а представляться нескромные картины, как один из них ублажает девушку.       — Воображалку выключили! Сейчас же! — проорал "оригинал", глядя на три блестящие пары глаз. — У каждого из вас есть своя...       — Они им не дают.       Вывод, сказанный так легко, для других ощущался ударом под дых. Можно было понять ситуацию с мальчишкой, ведь ему бы вряд ли поддалась работница Комиссии, которая, как минимум, лет на двадцать его старше. Старика тоже можно понять — негоже склонять к блуду и разврату молодую особу. А вот к "Таракану" вопросы оставались открытыми, ведь именно он болезненней всего воспринял девичьи слова.       — Ты выиграл, — тихо смеясь, учёная легонько похлопала по груди супруга, вынуждая перевести на неё взгляд, полный непонимания. — Ты — лучшая версия.       — Ну это можно легко исправить, — усмехнулся прислужник Куратора, потирая запястья, на которых ещё оставались следы от клейкой ленты.       — Ну веревкой же лучше... Я же говорила об этом...       — Прости, — шёпотом отозвался парень, вновь беря на прицел двойника.       Атмосфера накалилась. Киллеры собирались учудить очередную драку. Явно такую, что разнесёт добрую половину дома и придётся отдраивать стены от крови. Увы, но жертвой мог бы оказаться любимый свет, потому, не желая сильно рисковать, Ингрид, беря во внимание реакцию гостей, подошла к мрачной версии, прикрывая его своим телом. Слышала, как супруг сквозь зубы говорил, чтобы его жертва и не думала поднимать руки, да только Трафэл сама прикоснулась. Со спокойствием на лице, глядя прямо в глаза, она аккуратно взяла чужую руку — даже линии на ладони располагались одинаково, — и провела по грубой коже пальцами.       — Ингрид, уйди от него, — в один голос заговорили Пятые.       — Нет, моя милая, — чужак встал вплотную и, воспользовавшись моментом, зарылся в рыжие волосы носом и скользнул пальцами по талии, спускаясь к бёдрам.       Щелчок курка. Громкий треск костей.       — Твою мать! Стерва! — взвыл парень, глядя на то, как ему в обратную сторону загибали пальцы и разрывали кожу.       — Долорес дома?       Стоило только произнести имя, в гостиную переместилась Дол, с опаской оглядывающая присутствующих. По запуганному бегающему взгляду становилось понятно, что она, та самая причина поломки и появления незваных гостей на тонких дрожащих ножках, ни в какую не могла осознать наличие, как не иронично, пяти Пятых.       — Ты звала меня? — обратилась к матери, держащей в мертвой хватке чужую конечность.       — Да, — не отрывая взгляда от лица, искаженного болью, Трафэл потянула пальцы назад так, что хруст раздался в кисти. — Хочешь, я подарю тебе твою мечту?       — Какую?       — Разрешаю скрутить "папулю" так, как я тебе показывала, — алые губы вытянулись в жуткой улыбке.       Долорес искренне по-детски просияла, переместившись за спину "Таракана", вывела назад его свободную руку и, подобно учёной, сломала сначала пальцы, а следом и запястье, заставляя жертву закричать громче.       Другие просто сидели и с ужасом на лицах смотрели за тем, что могло произойти с ними, если бы сделали пару лишних движений. Пятый же отошел к дивану и, скрыв под ладонью улыбку, следил, как его девочки связывали копию. В этот раз они воспользовались верёвкой, которую Дол быстро принесла из домашней лаборатории, и усадили его к остальным.       — Отличная работа, милая, — ласково отозвалась Ингрид, приобняв дочь и легонько чмокнув ту в висок.       — Спасибо, мамуль.       — А теперь вы...       — МАМУЛЬ?! — опять реакция, подкосившая семейство киллеров. — Она ваша дочь?!       — Нет, мать вашу, собака! — огрызнулся "оригинал" не понимая, смеяться ему, ругаться или испытывать жалость к идиотам напротив.       Ингрид вот хотелось смеяться, поэтому, выждав короткую паузу, она взяла супруга за руку и выставила его и свою ладонь так, чтобы все могли увидеть серебряные обручальные кольца.       — ВЫ ЖЕНАТЫ?!       — Уже двадцать пять лет как.

***

      Пятый сжалился над другими версиями — кроме "Таракана", к которому прозвище очень быстро прицепилось и отлично тому подходило. Все легко согласились с мыслью, что было бы крайне некрасиво приставать к чужой жене, потому что прекрасно понимали реакцию "оригинала". Окажись они в подобной ситуации, то поступили бы также. Но никто не отменял того, что каждый Харгривз хотел пообщаться с Ингрид. И это жутко раздражало.       Первым рискнул мальчишка. Ему неожиданно приспичило узнать вкусы и предпочтения учёной, что так походила на его объект воздыхания. Трафэл же увлеченно отвечала на чужой "опросник" и рассказывала о том, что могло порадовать женщину, которая, как выяснилось из разговора, относилась к нему как к любимому младшему брату — приврал за "любимого".       — А можно тебя попросить...       — Нет, нельзя, — подал голос Пятый где-то из-за спины, пока сам он общался с женской версией о работе Куратора.       — Всё зависит от того, что ты хочешь попросить, малыш, — ласково ответила девушка, слыша недовольный рык от мужа.       — Я бы... — Парнишка криво улыбнулся. — Можно взять тебя за руку?       — Сказали же, что нельзя! — голоса Харгривзов прозвучали жутким эхом в комнате, отчего мальчишка тут же вжал голову к плечам.       Слушалась Ингрид только супруга и то не всегда, поэтому, пусть все и следили за их общением, она аккуратно вложила в подростковую ладонь свою и мягко провела пальцами по запястью.       — Нравится? — склонившись к раскрасневшемуся лицу, тихо прошептала учёная. Мальчик быстро закивал, неловко повторяя движения. Поплыл малый.       — Ингрид Харгривз-Трафэл, — Пятый смотрел на них, склонившись к дивану. — Прекрати совращать ребёнка. Это приказ.       — Ты уже не Куратор, чтобы отдавать мне приказы. — Но послушно всё же отстранилась, да легонько поцеловала своего в колючий подбородок. — Прости, но от привычек сложно избавиться.

***

      Старик оказался самым спокойным и мирным. И даже когда он предложил потанцевать, — никого рядом не было, вот и воспользовался моментом, — вёл себя сдержанно. Плавно покачиваясь под тихую мелодию, он держал руку не на талии, а на лопатках и смотрел только в глаза, хоть и пришлось немного голову задрать, так как партнёрша оказалась чуточку выше.       — Значит то, что я остался, избавило от множества проблем?       — Можно сказать и так. Но кто знает, что произойдёт у вас в будущем, — задумчиво ответила учёная. — Можно изменить реальность уже и тем, что сегодня ты решил пойти отличным от вчерашнего путём.       — Верно, — мужчина слабо улыбнулся, а после непродолжительной паузы спросил. — Что же такого сделал твой благоверный, что ты так сильно его любишь даже спустя, сколько ты сказала? Почти тридцать лет?       Они остановились. Девушка перевела взгляд с партнёра в пустоту. А потом расплылась в тоскливой, но светлой улыбке. Она отлично помнила тот чёртов день, когда Харгривз решил поступиться своими принципами, своей семьёй. Когда согласился вернулся в Комиссию в качестве будущей метафизической крысы.       — Он меня спас.       Ингрид заметила толику смятения и непонимания в зелёных глазах. Оно и понятно — его молодая спутница не познала страха, пережитого за двадцать два мучительных года. И Трафэл хотелось верить, что другая её версия никогда не познает этого дерьма, ведь Пятый уже выбрал её. Но отвлеклась и загорелась коварной мыслью, ведь уловила занятный момент — мужчина смотрел ей за спину, а по лбу прокатывались капельки ледяного пота.       — А как получил новое тело, то стал настоящим богом в постели! Готова хоть неделями с него не слезать, — как бы невзначай бросила девушка, подмигивая партнеру и заставляя его убрать руки.       — Ингрид! — Это был голос её Пятого. Злой и смущенный.

***

      Пятая тоже была послушной и спокойной особой, но страдала значительно больше, чем другие версии. Именно её первую затащили в лабораторию, где, прикрываясь статусом человека науки, несчастную просто залапали. Даже от своих подчиненных и любовника она не испытывала таких прожорливых взглядов, как от Ингрид и Долорес. Другим же приходилось мирно сидеть и ждать, к счастью или сожалению, недолго.       — Извращенка! Да как тебя земля носит! — Пятая, вся красная и нервная, выбежала из лаборатории, спешно застегивая пуговицы на рубашке.       — Ты чего с ней сделала? — поинтересовался парень у супруги, что вышла следом. Она растирала по покрасневшей щеке кусочек льда.       — Оно того стоило, — довольно улыбнулась учёная.       — Лизнула ей шею, — ответила Дол отцу.       — Зачем?!       — Она на вкус как ты, — просияла рыжая негодяйка, облизывая губы.

***

      — Мы прям как одна большая семья, — отметила Трафэл, помогая мужу с приготовлением ужина.       — Упаси, Дьявол, меня от такого семейства, — вновь одним голосом затараторили Харгривзы, а после секундного молчания прыснули от смеха из-за своей неосознанной синхронности.       — А если представить...       — Даже не начинай, — попросил парень, запихивая в рот супруги крупный кусок морковки. — Я уже догадываюсь, что именно ты смогла себе напредставлять.       Девушка недовольно что-то пробубнила, стараясь прожевать овощ, а Пятый со спокойствием смотрел и понимал, что чтобы она сейчас не говорила, своими речами она не могла вывести его из себя. Зато была способна смутить остальных.       — Ну и пожалуйста. Ну и не нужно, — хмыкнула учёная, собирая на тарелке ужин.       — Ты не будешь есть с нами?       — Это пятому Пятому, — она зависла, осознавая свои слова. — Это "Таракану". А то он весь день в подвале один сидит. Голод...       — Нет. — Вновь хор.       — Я хотела попросить тебя отнести еду, — она посмотрела на супруга.       — Хорошо, но для начала сами поедим.

***

      Остаток вечера Ингрид провела в лаборатории, разбираясь с поломанным устройством телепортации и радуясь тому, что она смогла побыть в одиночестве. Пусть они все были похожи на её возлюбленного, всё же это были совершенно другие люди. Они смотрели и говорили иначе, что уж говорить за прикосновения. Да, на некоторые действия она провоцировала сама, но таковым было проявление её любопытной натуры — проверить реакцию. Но сейчас хотелось сосредоточиться на работе. Правда одна мысль всё же не давала покоя и грызла в самую совесть.       А что, если бы её Пятый застрял в другой реальности? Например, в той, где Куратором была она сама. Поддался бы он на чужие речи? Хотел бы прикоснуться к вроде знакомому, но иному телу? А если бы его скрутили и бросили в подвале? Она бы в первые десять минут пропажи перевернула всё, лишь бы найти своего любимого. А с учётом датчиков, сохранённых после ухода из Комиссии, перевернула и все миры.       Трафэл захотелось извиниться. А ещё прижаться к груди и сказать, что она безумно любит своего Пятого. Такого единственного и неповторимого. Идеального. Её истинный свет. Потому и недовольно вздохнула от осознания, что голова ни в какую не хотела работать.       — Завтра утром этим займусь, — отложила в сторону куб с очками и потёрла переносицу.       Направляясь в спальню, краем уха услышала из гостиной голоса, что довольно живо для ночного времени обсуждали какие-то мелкие дела, жаль в этой компании не было её мужа, которого хотелось бы увести в спальню, нежно поцеловать и прошептать пожелание о доброй ночи.

***

      — Пять?..       Ингрид тихо выдохнула, ощутив на теле горячие руки, которыми Харгривз заполз под лиловую, почти прозрачную сорочку. Буквально горел, пока оглаживал холодную кожу у девичьего пупка. Она с неохотой повернулась к парню, открывая сонные глаза.       — Это скопище тупых копий не на шутку меня взволновало, — прошептал на ухо, целуя оголённое плечо. — И все вьются вокруг тебя, мой свет.       Тяжело дышал, подминая под себя супругу. Сквозь тонкую ткань он отлично видел её тело. И мог наблюдать за тем, как его собственная ладонь под тонкой тканью скользила к груди. Трафэл реагировала на обжигающее тепло, и это отлично чувствовалось по вздрагиваниям, вздохам и отвердевшим в возбуждении соскам.       Выцеловывал её ключицы, слабо кусаясь и оставляя следы от зубов. Водил носом по длинной шее, которую потом начал медленно сдавливать. Любовница ощущалась такой мягкой, податливой, до умиления скромной сейчас — отводила стыдливо взгляд и прикрывала рот рукой, приглушая сладкие стоны, что так хотели сорваться.       — Планируешь во всех пунктах подтвердить, что ты лучший? — тихо спросила Ингрид, робко поглядывая из-под дрожащих медных ресниц.       Харгривз всегда был грубым, но в этот раз руки его давил сильнее. Кусал больнее. Самого дико трясло от происходящего. Сгорал от желания. Ныл от возбуждения. И прижимался к ней всем телом, утробно рыча, словно не испытывал ласку несколько лет.       — Именно, — болезненно и неприятно упираясь выпирающей ширинкой ей меж ног, любовник гортанно простонал. Возжелал прильнуть к губам, но остановился буквально в сантиметре.       — Где мой муж? — грозно, с неприкрытым отвращением, поинтересовалась учёная.       Пятому захотелось рассмеяться, но заметил глаза, что неожиданно покрылись холодным неоном. Пугающее и будоражащее зрелище, из-за которого наглец всё же не сдержался и грубо впился в девичьи губы, наплевав на сопротивление. "Таракана", как и многих в доме, вывел резкий выстрел, пролетевший рядом с головой и попавший в изголовье кровати.       — Сейчас же слез с моей жены, псина ты ебливая.       Парень нехотя слез с тела и отстранился от постели, не желая провоцировать вооруженного Харгривза. Но стоило ему повернуться и посветить, раскрасневшимися от поцелуя, губами, как получил по этим самым губищам со всей силы прикладом винтовки. А мог бы получить ещё по ребрам и голове, — "оригинал" не слышал кряхтения тела под ногами, — но спасла выбитая входная дверь и громкое женское:

"HVOR ER DU, TISPE?!"

      — Спасатели явились, наконец-то, — устало вздохнула Трафэл, прикрывая грудь одеялом.       — Я встречу, — отозвался Пятый, прихватив с собой побитого "пса" за воротник испорченной рубашки.       Неожиданную гостью встречали исключительно Харгривзы и пристально изучали её с балкона. Пугающая, агрессивная и, что было непривычно видеть в крепких руках, с пистолетами.       — Забавно, — подметила Куратор, задрав голову и рассматривая своих зрителей. — И где мой щеночек?       — Забирай.       Перед девушкой оказался хозяин дома и избитая его копия, которую небрежно швырнули к лакированным туфлям. Она бросила полный отвращения взгляд на тело, что пыталось сесть и улыбнуться, но боль, отзывающаяся в висках, заставляла больше кривиться.       — Разочаровывающее зрелище, — даже не глядя на своего любовника, гостья переступила через него, приблизившись к парню, который, как могла судить по беглому визуальному изучению, был намного сильнее того, за кем она изначально пришла.       Может "оригиналу" льстило такое внимание и улыбка, однако было непривычно мерзко смотреть на человека, что имел лик той единственной, ради которой он был готов на всё. Как бы не выглядела, не улыбалась, не манила своим вызывающим видом — это не его Ингрид. Слишком испорченная, самовлюблённая.       — Забирай своего кабеля, и проваливайте.       — Какие мы грубые, — открыто наслаждалась таким отношением, да и обликом собеседника в целом. — Может лучше ты пойдёшь со мной?       Притянула к себе парня, держась за резинку домашних штанов, и странно замурлыкала ему в губы. Теперь Харгривз ощущал на себе похотливый взгляд. Нет, ему было не впервой, но чувствовался он таким грязным и пошлым, что становилось до тошноты некомфортно. Даже будучи пьяным, он не смотрел так на свою супругу. Другая. И касания её не столько нежные и ласковые, сколько властные и грубые.       — Хочешь, мамочка сделает тебе приятно? — Тонкие пальцы игриво заползли под тёмную футболку. Сопротивления не было, поэтому, задевая ноготками, она медленно стала подниматься по торсу.       — Сделает ему приятно, не переживай, но чуть попозже.       Сомнительные соблазнение были прерваны в момент, когда чужую руку крепко схватили. Кураторы посмотрели в сторону и среагировали диаметрально противоположно: довольная улыбка и взгляд, полный благоговения, против животного страха. Рядом с ними стояла не просто учёная, а Рыцарь в чёрный резных доспехах и со шлемом в руках. Она улыбнулась, когда заметила беззвучное лепетание уст: "Как ты прекрасна". Но глаза горели голубым неоном и сжигали в своих кострах стерву, решившую прикоснуться к её мужчине.       — Но для начала надо показать, где твоё место, дрянь.       Ударив под коленом, Трафэл сбила гостью с ног и повалила рядом с её избитым благоверным, который хотел помочь любовнице, но не успел даже пошевелиться — вновь схватили за воротник и переместили к другим версиям, что всё это время следили за происходящим.       — Ты не помогаешь своей, а я не помогаю своей. Всё честно, — отозвался "оригинал", понимая, что если ещё и они влезут в разборку, то без жертв точно не обойдутся.       Нехотя, но "Таракан" согласился. Правда вскоре пожалел, ибо его спасительница проигрывала. Может Куратор и была достаточно сильной и ловкой, но в обтягивающем платье, с маленькими ножами и парой пистолетов, она проигрывала всухую Рыцарю, что привык сражаться почти голыми руками, да и то стоило снять перед ней шляпу — меч из ножен вынимать не собирались.       — Я понимаю, что мои слова прозвучат странно, — заговорил мальчишка, протягивая "оригиналу" смятую купюру в десять долларов. — Но я ставлю на твою жену.       — Ты... Ты серьёзно?! — поразилась Пятая, но тут же ударила себя ладонью по лбу, когда ещё одну купюру увидела от "Таракана".       — Справедливости ради... И вроде как от любви, я поставлю на свою.       Трое против одного.       — Честное слово, идиоты...       Драка была однозначно неравной, ибо выглядело всё так, будто старшеклассник избивал детсадовца. Очень жестко избивал, ни капли не жалея. Куратор, конечно, тоже старалась бить в ответ, но всякий раз её действия отзывались болью из-за соприкосновения с бронёй.       Неожиданно на сцену ворвался здоровенный мужчина, державший на широких плечах странный то ли топор, то ли молот. Он бегло осмотрел дерущихся девушек, а потом поднял голову, осматривая Харгривзов на втором этаже.       — Это ещё кто? — поинтересовался старик, но ответ получил в момент, когда очередной незнакомец снял шлем и поправил вьющиеся рыжие волосы.       — О! Это мой! — Пятая мигом переместилась к громиле и, взяв его за руку, вновь вернулась на место зрителя. На неё косо взглянули. — Я не могу просто так уйти. Мне же тоже интересно.       — Грид. — Мужчина протянул крупную ладонь людям, напоминавшим его миниатюрную возлюбленную и начальницу. — Они жуть как на тебя похожи, мой свет, — и шёпотом добавил, — это возбуждает.       — Это пугает! — в один голос отозвались Пятые.       — Иногда я забываю о том, что Трафэл может заглядывать в обе стороны, — осматривая незнакомца, тихо произнёс "оригинал". Не сказать, что недо-викинг, частично облаченный в латы и мех, его пугал, но габариты внушали слишком неприятный трепет. Точнее комплекс. И ещё кучу вопросов, ибо девица этому великану еле-еле доставала до груди. — Так, продолжаем.       За столь короткую заминку изменилось лишь то, что Куратор смогла-таки завалить соперницу и попыталась разбить ей затылок об пол, но, уничтожив и без того ложную надежду, Рыцарь двинула коленом по тазу и скинула с себя жалкое подобие бойца. После чего быстро встала и с разворота ударила стальным носком по челюсти.       — Сука! — Сплюнув зуб и размазав чёрную кровь по губам, девушка вытащила ещё один пистолет и выстрелила сопернице в голову. Вот только учёная вовремя прикрыла лицо наручами, заставляя пулю отрекошетить в сторону.       — Ай!       Возглас Долорес отвлек на себя Харгривзов, что тут же переместились к девушке. Они обеспокоенно осматривали невинную жертву, слабо успокаиваясь мыслями, что пуля лишь оцарапала мягкую щечку, пустив немного крови.       — С Дол всё хо... твою мать!..       Теперь же закричала Куратор, которую прижали к полу лицом. Давили тяжёлым коленом меж лопаток, угрожающе выставив острый каблук другой ноги к горлу. И выкручивали руку до такой степени, что кожа мгновенно начинала синеть. Щелчок сталью. Очень неестественный.       — Ты до сих пор хранишь их?! — в припадке паники и боли завопила проигравшая, глядя на Рыцаря.       — Ингрид, не смей! — закричал Пятый, прекрасно понимая, чем именно пригрозила его супруга.       Хруст. Пронзительный болезненный крик внизу. А потом визг шока от Пятых, каждый из которых быстро возжелал отключить фантазию, особенно после того, как Трафэл, гордо поднявшись на ноги, громко зачавкала, разгрызая оторванные пальцы.       — "Таракан", — злобно проорала Ингрид после того, как сплюнула кровавый кусок плоти. — Ко мне.       Парень переместился и, стараясь не смотреть на Рыцаря, подхватил Куратора на руки. Благо та ещё была в сознании, оттого и прижалась к мужской груди, стараясь скрыть запуганный взгляд и град из чернильных слёз от победительницы.       — А теперь послушали меня, суки. — Из-за крови на лице неон в глазах будто пульсировал. — Если ещё хоть раз решите переступить порог этого дома, то я вам отрублю ноги. Если ты, шлюха, помыслишь хоть ещё раз прикоснуться к моему мужу, я отгрызу тебе не только пальцы. А если вы рискнете навредить моей семье... — Медленно и чересчур угрожающе вытащила старый фламберг из ножен. — Я выебу вас обоих этим мечом. И лезвием, и набалдашником. Одновременно. А единственной смазкой будет моя слюна, смешенная с вашей кровью.       Боясь сказать лишнее слово, "Таракан" кротко кивнул, а Куратор вытащила перемещающий куб. Они спешно скрылись за яркой вспышкой.       Трафэл вымученно вздохнула и стерла наручем кровь с губ, после чего развернулась и уставилась на рыжего мужчину в доспехах. Ни она, ни он не хотели встревать в драку. Ингрид и без того вымоталась, а Грид, на приятную радость, соблюдал кодекс чести — "Девушек бить нельзя". Поэтому, оставив Пятую, Викинг спустился к Рыцарю. С минуту они смотрели друг другу в глаза. А потом, разговаривая на норвежском, мужчина протянул собеседнице пустую склянку, в которую девушка просунула язык и заполнила пустоту своей слюной.       — Что они делают? — неуверенно спросил мальчишка.       — Обмениваются материалом для исследований, — спокойно отозвалась Пятая, закончив обрабатывать девичью щеку и приклеив розовый пластырь.       — Метафизики, — таким же спокойным тоном сказал "оригинал", наблюдая за тем, как Грид срезал мочку уха и вложил её в одну ладонь коллеги по отделу, а в другую — телепортатор.       — Hyggelig å møte deg, — приятным басом произнёс мужчина, склонив в знак уважения голову.       — Взаимно, — Ингрид мягко улыбнулась. — Пятая, солнце, подойди к нам.       Девушка тут же переместилась к парочке и нежно обняла своего мужчину за руку. Трафэл было приятно наблюдать за тем, как он улыбался, пока его напарница прикладывала к кровоточащему уху ватку. Учёная быстро прокрутила в руках кубик, разрывая пространство и открывая проход в чужую реальность. Но перед тем, как пара ушла, Ингрид что-то шепнула Гриду, после чего помахала рукой и, как только они исчезли, закрыла портал.       — Ещё двое, и можно завершать этот сумбурный день...