Выживание головы

      Очередное утро летней поры. Большие массы людей передвигаются по улицам города, толкая друг друга и считая свои дела одними из самых важных. Некоторые бесформенные кучи приостанавливают свой ход на несколько мучительных секунд перед светофором, кто-то не спеша наслаждается пролетевшим мигом, радуясь сероватому небу над головой.       А я вот иду. Иду с целью. Сегодня у меня, как у человека занятого, грандиозные планы: сходить в университет за какими-то оставленными бумажками, в магазин, а так же в аптеку за лекарствами. Сложно представить, о чем только думают люди вокруг меня. Вот стоящий передо мной мужчина скорее всего идет на работу, а может и вовсе на вечеринку? Всё же то, как одет человек, не может рассказать о нем чего-либо интересного.       Вдруг в ушах запищал неприятный сигнал — оповещение о том, что пора переходить дорогу. Сейчас донельзя приятный миг, совсем маленький Я, среди стольких людей, совершенно не думающих о том, кем я могу оказаться. Надо бы научиться продлевать такие моменты своей жизни. Именно тогда тебя не будут мучить другие гениальные идеи.       Кто-то толкнул в плечо. Случайно ли? Придется идти, в табуне таких же обычных зевак, как и я.       Хотя быть может и необычных, как можно угадать кто был среди нас рабочим или чиновником? Суперзвездой? Мной? Хотел бы, чтобы обо мне думали так же. Интересно, какое же впечатление я создаю? Путаю ли людей тем, что использовал сегодня более терпкий одеколон? Узнают ли, если приглядятся, что сегодня я надел разные носки? Скорее всего, им без разницы, но всё же случайная мысль о человеке, в котором хотя бы на секунду возникла идейка обо мне, очень цепляет.       Дорога, как и всегда, оказалась коротка. Мысль, не успев разойтись в своей маленькой коробочке, тут же улетучилась, конечно, на время.       Мгновение — и я уже не помню, как зашел в здание часто посещаемого учебного заведения. Смазанные фрагменты передачи бумажек. В общем, мне это уже не важно. Замечательный день сегодня.       Вижу следующую одну свою цель — магазин. Сейчас придётся подумать. Стойкий аромат огуречного рассола из железной банки и мерзкой сырости — единственное, что сейчас вызывает во мне злобу. Грубо перечисляю нужные мне товары. Намеренная агрессия. Я не потерплю такого отношения к себе, тупые людишки. Умственно отсталая форма жизни. Дабы от таких избавиться, придется очень долго испепелять вас в плазме, чтобы вы мучились, позабыв о Богах и вере в лучшее, ощутили весь гнев от лучшего Я!       Получив все необходимые мне продукты, выхожу из магазина. Дурацкая улица. Отвратительный смрад и челядь, что ходит вокруг.       Нехотя ноги сами начинают передвигаться быстрее, перенапрягая мышцы голени и стопы, и вскоре каждый шаг отдается ноющей болью в ногах, тазе, далее в спину и до самой головы, отбивая адскую чечетку где-то в мозжечке.       Дом. На сегодня моя общественная пытка окончена. Тихо захожу в квартиру, на ходу раздеваясь и снимая с себя обувь, пакет с продуктами летит на пол. Сейчас мне ничего не нужно, кроме..       Тихий скрип в гостиной комнате. Человек очнулся, в темноте выискивая своего врага, меня. Слышу сбивчивое дыхание, сердце, что с каждым мгновением ускоряет свои толчки, перегоняя кислород по артериям все быстрее, чтобы напитать тело жизнью! Он не может ничего сказать, только сипло хрипит, не имея возможности двигать языком, который специальным инструментом был прижат к нёбу. Не хотел, чтобы он страдал, но постоянные крики юного существа раздражали. А сейчас единственное, чего он желает, это утолить мучившую его организм жажду. — Сегодня я буду..       Совершенные движения моего тела не дают возможности услышать шаги. О, как приятно наблюдать за расширенными зрачками, что быстро метнулись прямо на меня, как только их хозяин ощутил прикосновение к своей ноге. Совсем аккуратно глажу стопу, пытаясь найти отличия от своей ладони и прихожу к выводу, что разница действительно большая: странные пальцы, более короткие фаланги, последний в особенности, ещё и не имеет ногтевой пластиной.       Изучение человеческого тела — это интересный процесс, а когда углубляешься в него, то появляются новые, ещё более заманчивые методы и идеи. Поднимаю ногу на уровень своего лица, не хочу вставать с пола, потому лишь принимаю более удобную позу, заодно даю человеку привыкнуть к своим прикосновениям, слежу за реакцией. Совсем немного. Есть вещи поважнее.       Вновь вернулся мыслями к изучаемому объекту. Прижимаюсь носом к морщинистой коже. Странный запах. Не пот, но и не душный аромат носков. Возможно адреналин от страха, свой взгляд контролировать тоже невозможно. Да, теперь видно, что его сердце ускорило биение, удивительный орган жизнедеятельности, такой маленький и сильный, две камеры и два желудочка сжимаются и качают кровь, чтобы он не умер. Глажу голень — людей успокаивают нежные прикосновения, но возможно не мои, иначе бы юноша стал более спокойным. Не стоит давать ему время на обдумывание. Согнув большой палец ноги, осторожно поддеваю ноготь зубами, сжимая и разжимая челюсть, откусывая понемногу, так, чтобы от целой пластины отломался лишь край. Просмаковав полоску на языке, пытаюсь разжевать. В состав ногтя входит кератин, теперь понятно, почему через время твёрдость улетучилась и я смог спокойно разжевать кусочек. На языке остались колкие комочки, не успевшие размягчиться под воздействием жидкости. Вновь мысли об анализе текстуры прерываются из-за самого человека, он пытается двигаться, не теряет надежд или же до сих пор боится, что я ему наврежу, забыл, что я его..       На сегодня достаточно. Не хочется вновь видеть то, как человек теряет самого себя в панической горячке и чуть ли не умирает из-за внутренней борьбы. Прожевав кусок ногтя и проглотив его, оцарапал себе горло, искаженно фыркая. Эти мелочи были всегда, неприятные, но помогающие запомнить нечто важное. Могу признать, что преклоняюсь перед телом людей, столько интересного хранит в себе такая маленькая коробочка с внутренностями.       Кладу голову на колени юноши, вновь оглаживаю бездействующие конечности. Мышцы приятно перекатываются под напряжением, главное не сдавить слишком сильно, в возбужденном состояние они хоть и могут противостоять по силе моей руке, но сейчас я могу легко разорвать мягкие волокна и повредить ногу.       Лениво, точнее нехотя, встаю с пола. Беру полностью онемевшее тело на руки, перекидывая голову человека через плечо. По коже тут же покатились прохладные и от чего-то вязкие капли из открытого рта, скатывающиеся мне под майку. Физиология человека. Его надо накормить. Уже на кухне, прислонив тело к стене, внимательно оглядел юношу, устанавливая зрительный контакт. Я был не прав, называя человека слабым. С тех пор, как я его обездвижил, прошла неделя, первые дни он был панически напуган, потом началась стадия «депрессии» и сейчас он сидит и пытается о чем то думать. Он не слаб. Он гибок. Возможно после визуального обследования я попытаюсь узнать его как личность, но позже. Боюсь, сейчас моё любопытство сломает человека намного раньше.