Драконьи сокровища

Раздражает.       Чхве Хан, устроившись в углу кареты, отсчитывал секунды до прибытия к лавочке спасённого пожилого мужчины. В отличие от свернувшихся на мягких подстилках котят (видимо, питомцев Хенитьюза), он не мог уснуть, скоротав время. Было душно, невыносимо хотелось остановить лошадей, вырваться вон и продолжить путь пешком. Душно, пускай окно обрамлённое позолотой открыто, и холодный вечерний ветер свободно проникал внутрь.       Сидеть рядом с Кэйлом — пытка.       Дворянин, стоило отметить, был изящен, его движения, не лишенные лени, плавные, исключительно аккуратные. Он невольно напоминал Кумихо из древних сказок — точно также обладал пленяющими чертами хитрых, показательно хрупких лисиц, славящихся умением обольщать и использовать обольщённых. Только слова — вереница завуалированных оскорблений, насмешек, яда в каждой букве, произнесённой с усмешкой, порой тягуче-медленно.       Препираться с ним —удовольствие дорогое, распаляющее чувства, вырывающее мысли. Через фразу ответы мечника переворачивали с ног на голову, искривляли смысл, заставляя давиться желанием использовать силу в качестве аргумента.       Чхве Хан искренне жалел, что согласился сопроводить младшего сына графа Деруса до ближайшего крупного города. Определённо стоило полюбопытствовать о составе сопровождения, уточнить поедет ли старший из наследников. Не пришлось бы сидеть с ним в карете — очередная насмешка судьбы.       К счастью, Кэйл Хенитьюз после встречи с Венионом Станом стих, отвернувшись к окну и сосредоточенно всматриваясь в горизонт, окрашенный последними солнечными лучами в темнеющий алый.

***

      Кэйл устал. Встреча с Венионом Станом была крайне тягостной для Басена, пришлось влезть в их разговор, грозящийся перерасти в ссору.       Он бы закрыл глаза, растянул губы в лживой лёгкой усмешке, заставляющей окружающих вспомнить нелицеприятные слухи о старшем сыне графа Деруса. Пробормотал чушь из серии «буду счастлив снова с вами увидеться». И скрылся, прихватив пару бутылок, тем самым заверяя чужаков и собственное сопровождение — беспокоить его не лучшая идея. Разве что, темноволосый мечник обрадовал бы компанией, но исключительно для продолжения веселья (хоть от души наслаждался только один из них).       Так должен завершиться очередной вечер их длительного путешествия. Так было бы проще, привычнее, возможно, спокойнее.       Но тонкий нюх — одновременно и дар и проклятье — уловил нечто знакомое, неприятное. Цепкий взгляд безошибочно определил источник — два маленьких алых пятна на белых перчатках.       Кэйл мягко улыбнулся, едва обнажая кончики зубов. Незаметный реверанс в сторону бурлящей ярости, медленно, но верно затуманивающей разум.       Крепкое рукопожатие затянулось, но дворянин из семейства Станов не решался первым отдёрнуть руку, старательно удерживал приторно-дружелюбное выражение лица. Что-то внутри отчаянно требовало вести себя любезнее, спокойнее. Резкие движения — залог чужого внимания. Причиной подобных мыслей была сущая нелепица, глупость, о которой никому не следует знать.       Кэйл искренне наслаждался таящимся на дне чужих глаз страхом. Ещё не до конца осознавая — его собственный взгляд, острый, ясный, отражал не озвученное обещание окунуть в бездну страданий, утопить в боли.       Сейчас, вспоминая о произошедшем, Кэйл прикрыл веки, в который раз представляя странный запах чужой крови. Всего лишь две капли, а внутри всё сжимается в непривычном предвкушении.       Послышались чужие голоса, карета замедлилась, пока возница, наконец, не остановил лошадей. Дверь со стороны дворянина открылась, позволяя увидеть ветхое двухэтажное здание, знакомого старика — хозяина заведения, и Рона, склонившего голову перед своим господином.       — Молодой Мастер, мы прибыли.       Дворецкий, несмотря на неудобное положение, ловил каждое движение Кэйла, не упуская малейших изменений в привычных жестах. Многолетний опыт научил его доверять своему чутью, отчётливо твердившему о приближающихся проблемах.

***

      Так непривычно. Неправильно.       Чужие руки, несущие незнакомый запах, дотронулись до его головы, медленно проведя пальцами между рожек — одно из немногих мест, где кровавые борозды не уродовали драгоценную черную чешую.       Прикосновение незнакомца — нечто новое, заставляющее приоткрыть глаза. Невесомое касание растворилось, утонуло во мраке, царящем в камере. Удивительно: он впервые захотел, чтобы происходящее не было сном. Но мгновения тянулись мучительно долго, звенящая тишина неотвратимо проникала в сознание, привычно стирая воспоминания, желания, мысли.       Капля упала на каменный пол.       Он попытался повернуть голову к источнику звука. Маленькое тело, сжавшееся в углу, дрогнуло, медленно вытянулось, явно скованное не только цепями, но и болью.       В нос ударил знакомый запах.       Впервые в стенах этой камеры разлилась не его кровь. Не его, но…       Дракон вздохнул глубже, тут же пожалев об этом — голова отозвалась острой болью. Он сморщился, снова сжимаясь клубком. Вслед за ним по полу, неприятно скрипя, потянулись металлические звенья.       — Потерпи ещё немного.       Он вздрогнул. Тихий, хрипловатый голос принадлежал не одному из местных надзирателей, тем более не тысячу раз проклятому дворянину. Интонация была мягкой. Так не обращаются к пленнику.       Существо перед ним похоже на человека. Странное, как и всё происходящее за этот вечер. Едва различимая тень становилась чётче, стоило потерпеть и сфокусировать взгляд. В последнее время, ему всё труднее полагаться на зрение, обманывающее так часто.       Молодой мужчина. Сидел, облокотившись спиной о решётку, расслабленно вытянув ноги и прижав к груди правую руку. Последнее привлекло внимание: дракон, несколько лет наращивая болезненный опыт, не смог не отметить защитный жест — раненую часть тела держать так, чтобы обезопасить, не позволить лишний раз соприкоснуться с чем-либо.       Незнакомец был временно наречён беглецом. Возможно, его тоже держали в этой темнице?       — Тебя было трудно найти.       Дракон не ответил, лишь прищурился, стараясь рассмотреть чужое лицо.