Север и Юг

Дейдара не смотрел на Итачи, его глаза обратились к окну, наблюдая за кружащимися снежинками. Его чувство потери было настолько сильным, что становилось практически больно. Больно от того, как сжались внутренности, больно от того, как тяжело было сделать вздох, поднять руку, быть может? Новости не радовали и как бы ни старался наместник, он не был готов к ним. Неужели его чувства сильнее, чем он подозревал? Сасори оказался прав? Видел больше со стороны, чем Дейдара в собственном сердце? Теперь все это не важно. Он словно упустил момент. Сначала не хотел торопиться, хотел естественности, взаимности. Отдачи было мало, но она присутствовала и Дейдара, как самую большую драгоценность хранил ее у сердца, а потом все закончилось, всего от одной реплики. - Сколько у тебя времени? – спросил Дей, все еще не глядя на мужа. - Месяц, может меньше. - Я напишу в Гнездо и Рокфорт, чтобы они мобилизовали войска, вы встретитесь на пути к столице, - омега сцепил руки в замок и положил на них подбородок, наконец поворачиваясь к Итачи. Ему удалось сдержать эмоции и подступающую истерику. - Хорошо, - кивнул Учиха. Неловкость подстегивала Дейдару говорить очевидные вещи, чтобы как-то скрыть свое состояние. - Если война затянется, мы пошлем в подмогу корабли, сейчас я могу дать только несколько десятков. - Пока не нужно. Я напишу если ситуация изменится. Намикадзе неловко кивнул, и Итачи вышел из его кабинета. Дейдара остался в одиночестве, чувствуя его, как ледяную иглу, поникающую под ребра. Это не конец, но почему же ощущение именно такое? Дейдара налил себе немного вина, выпил, и принялся работать дальше. Самоистязание никогда не приносило никаких реальных подвижек. *** Итачи спал на ходу. Ему пришлось отложить в дальний ящик свои проекты, и позаботиться о сложностях, которые могут сопровождать поход: провизия, одежда, оружие. Отобрать тех, кто останется в запасе. Следовало бы назначить сотников. И взять воодушевляющее слово, настроить бойцов на нужный лад, и конечно же, дать увольнительные, люди заслуживали несколько дней на прощание с семьями. В очень неудобное время пришло письмо с плохими новостями. У большинства волков течка приходилась на середину зимы, сейчас было начало. И именно в это время волки наиболее уязвимы. Дейдара не поднимал эту тему, но Итачи знал, что от него ожидают жеста. И это было тем, что его беспокоило, хоть внешне он никак не проявлял своей озабоченности. Что в том такого сложного? Да просто пути назад уже не будет. Обязательства связанные со спариванием требовали определенного уровня доверия, и омега не заслуживал быть использованным. Но так будет. Тянуть больше не имело смысла. С такими мыслями Итачи направился к покоям Кисаме, который большую часть дня после возвращения, спал или проводил на ипподроме. Но было еще достаточно рано, чтобы искать его где-то помимо спальни. Дверь Кисаме открыл полуобнаженный, и не смущаясь пригласил Учиху внутрь. - Господин Итачи, вы рано, - грубо зевнув и почесав живот гвардеец выпил воды, прямо из графина. - Мадара прислал письмо, - Итачи равнодушно оглядел беспорядок, - война объявлена. - Так мы готовимся к отбытию? – Хошикаге плотоядно улыбнулся, вытирая потеки воды с подбородка. - Ты нет. - Что? - Ты как и прежде остаешься присматривать за Дейдарой. - Вы серьезно? Я один из лучших бойцов царства, я буду нужен на поле боя! – воскликнул Кисаме, но Итачи был непреклонен. - Именно поэтому ты остаешься с ним. - Нет подтверждений, что война доберется до севера, мое место за твоей спиной! - Не в этот раз. Ты будешь поддерживать Дейдару в мое отсутствие, и проследишь за тем, чтобы он не натворил глупостей. - Это чувства, господин Итачи? – гвардеец прищурился пытаясь понять что-то по каменному лицу Учихи. - Он заслуживает защиты, а ты единственный кому я доверяю. - Ты… - Хошикаге перешел к более личному обращению, сложил руки на груди, поджал губы, - думаешь его хотят свергнуть? Он ведь хранитель. Кто кроме него откроет врата весной? - В этом году не было ни одного претендента от аристократии, - заметил Итачи похаживая по краю комнаты рассматривая узорную мастику на стенах, картины штормов и скал. - Думаете грядет переворот? Итачи остановился и посмотрел на друга, он не был склонен к драматизму, но выразиться точнее не получалось: - У меня плохое предчувствие. Это война никого не оставит без потерь. - Возможно стоит дать городу то, что ему нужно? – попытался пошутить Хошикаге. - Кисаме! – оборвал Итачи, в его глазах на секунду загорелось что-то дьявольское, красный огонь, но так же быстро погас, оставляя за собой растерянность, это было в заправду или просто привиделось?! - Он стал лучшим супругом, чем я мог надеяться, другого мне не надо, - неожиданно поделился Учиха, и подумав добавил, - сохрани его. *** Дейдара нервничал, прежде он предпочитал не торопиться, но когда время было упущено он отчаянно жалел о своем малодушии. Почему он не попросил о свидании? После замужества это казалось довольно глупым, но они могли бы выделить немного времени друг для друга, узнать что-то личное: любимый запах, цвет, вкус. Что угодно коме бесконечной работы и неловкого молчания. Хотя иногда они приоткрывались друг другу, но моменты были настолько редки, и чаще всего вызваны эмоциональным стрессом, нежели взвешенным решением, причастием. Прежде Дейдара не хотел выкладывать на стол все свои карты, но получилось совсем не так, как он планировал. В итоге, Итачи без особого желания или необходимости узнал все его тайны, утешал его, поощрял и защищал, за что омега был очень благодарен, но Итачи все еще оставался для него тайной, нежелающей быть разгаданной. И Намикадзе принимал его мотивы, хоть от этого и возникало саднящее чувство. А теперь, в насмешку богов, молитвы Дейдары были услышаны, но он снова оставался в одиночестве, с полной властью над городом. Разве этого он в действительности хотел? Правдиво ответить на данный вопрос наместник опасался даже себе. Зато Сасори не боялся, хотя, по правде, его это и не касалось. Он хорошо знал Дейдару, имел способности к наблюдению и анализу, и наместник признавал правду лекаря. На деле никто не относился к омеге, так как Итачи. Не просто с уважением, ему давали выбор, которого не было прежде, который приходилось выгрызать силой воли и кровопролитием. А с Итачи получалось так просто. Дейдара знал, что каждое его слово ценится, не отбрасывается словно мусор, просто потому что он омега или слишком юн, чтобы в чем-то разбираться. Помимо всего прочего Учиха был действительно красив, умен, приятно пах, непроизвольно вызывая симпатию. Звериные инстинкты блондина вопили, и только гордость не позволяла ему перейти в открытое наступление. Омеге не хотелось интрижки, или удовлетворения базовых потребностей. Переходный возраст остался позади, чтобы сходить с ума из-за гормонов, а кое-какой жизненный опыт подсказывал, что похоть оставляет за собой только угли, потому он брал инстинкты в кулак и не позволял себе затуманить разум излишними переживаниями. Отбросив мрачные мысли подальше, Дейдара подвинул к себе пустой пергамент, и обмакнул перо в чернила, но не вывив ни одного слова, рука дрогнула поставив на листе кляксу прямо по центру. Живот неприятно повело уже не в первый раз, и Дейдара знал, что это означает. Сцепив зубы, омега злостно скомкал ни в чем не повинный клочок и взялся за новый. Он написал два идентичных письма, с разницей лишь в адресатах. Сегодня Намикадзе отдаст их Кагами, отправить в Рокфорт и Каменное Гнездо. *** Время набирало свой бег, в заботах и делах Дейдара не заметил, как прошло еще три недели. Зима полностью вступила в свои права, устилая скалы и крону леса девственным полотном. Море с северо-востока подернулось льдом, и моряки перестали выходить в море. Север наполнился тишиной и покоем. Восточный ветер трепал флаг в разные стороны, закручивая вышитую ткань в жгут. Вой не стихал ни днем, ни ночью тревожа притихших обитателей замка. Эта зима обещала быть самой свирепой за многие года, и Дейдара впервые опасался голода. Мысль возникла настолько внезапно, что он поперхнулся воздухом, грудь сдавило, пытаясь вдохнуть через окаменевшие мышцы, справиться с показыванием в боку, омега издал протяжный звук задыхающегося человека. Сердце болело, сжатое страхом и смятением. Рационально он понимал, что опасаться нечего. Первое время многие семьи смогут продержаться на собственных запасах, позже он поддержит людей сам. Но что если к следующей зиме война не закончится? Поля и леса юга, растоптанного войной, что ранее кормили все королевство не сможет поддерживать Земли Ветров, столицу, север, да еще и себя. Дей понимал, что прогнозы не так плохи, как ему чудится, но волнение омеги не собиралось отступать так легко, потому, он пригубил вина, чтобы немного успокоиться и подавить судорогу в животе, что в последнее время появлялись все чаще. Будто в насмешку течка ожидалась со дня на день, раньше на целый месяц, но все не приходила. Сасори говорил, что он не единственный в подобном положении, многие самки чуя угрозу, подсознательно вызывали течку раньше, другие же наоборот, подавляли инстинкты, дабы пережить час смуты без отягощения щенками. Закон природы. Судя по всему Дейдара был из первых. И злился непонятно на что. Он не знал чего хотел, инстинкты, которые он так отчаянно подавлял, контролировать почти не удавалось. Он хотел, чтобы Итачи ушел до начала жара, и хотел, чтобы тот остался с ним, мечась между разумом и побуждением. День отправки войска зависел от расторопности Ооноки и Цунаде. Дейдара все чаще засыпал и просыпался в холодной постели, и когда пришла течка, альфы рядом не было. Наместник пил настои Сасори, кутался в плащи, чтобы его запах был менее заметен, а ночами лежал без сна. Он приказал, чтобы их спальня была защищена от малейшего сквозняка, огонь в камине поддерживался всю ночь. Итачи приходил в покои далеко за полночь, и никогда не ложился рядом, только на шкуры возле камина. Они не говорили: Учиха не оправдывался, Дейдара не упрекал, только игра в гляделки говорила, что что-то происходит. В первую ночь течки, Итачи хотел лечь рядом, но блондин зарычал совсем по-звериному, не подпуская его к себе, как и весь период эструса. Лучше бы было обратиться в волков, но рефлексы в таком состоянии контролировать намного хуже, чувства обостряются в десятки раз. В такие дни Дейдара работал намного меньше, предпочитая проводить время в одиночестве спальни. Он без конца кутался в одеяла, хотя ему и было жарко, обкладывался подушками, вертелся с места на место, пропитывая своим запахом всю комнату и гнездо. Он лениво читал отчеты, мало что понимая в них, больше отвлекаясь на собственные нужды. Благо его никто не беспокоил и не торопил. Даже Сасори передавал снадобья через Итачи. Работоспособность Учихи так же снизилась. Природный запах Дейдары был приятен и ненавязчив, словно олицетворение севера и гор. Омега, как и альфа воспитанные в строгих рамках этикета высшего общества, приученные сдерживаться в любой ситуации, чтобы запах не выдал истинных чувств, никогда не тревожил Итачи. В их первую и последующую встречи. Легкое колыхание нервозности иногда скользило на кончике языка горечью, но не более. Лишь один раз Намикадзе не сдержал лицо – момент в башне. Боль как и страх ощущались кислым послевкусием, от которого хотелось чихать. Запах вошедшего в эструс Дейдары усилился совсем немного, уставший альфа не сразу понял в чем дело. Может слуги слишком долго выхолаживали комнату? Поэтому предупреждающее рычание, стало неожиданностью. Итачи потребовалась доля секунды сообразить в чем дело. Медленно он выпустил одеяло из пальцев и отступил к камину. Почуяв самца, запах Дея немного усилился, и за гляделками они провели половину ночи, прежде чем усталость окончательно сморила их. На следующий день Учиха сбежал раньше, чем проснулся Дейдара и избегал его весь день, не смотря на зовущие инстинкты. Он раздумывал, стоит ли на ночь возвращаться в спальню или выбрать одну из гостевых, прежде чем отмести сомнения как несущественные. Брюнет решил, - они смогут разрешить вопрос посредством диалога. Вечером альфа взял блюдо с любимыми пирожными Дейдары и кувшин вина, в качестве подношения. Когда он оказался в спальне, то вновь ощутил неуверенность. Запах в комнате становился все насыщеннее, а недовольство Дейдары проявилось, как только вошел брюнет. Оставив десерт на краю постели, Итачи снова отодвинулся к камину, укрываясь легким одеялом, он сразу закрыл глаза и уснул, едва слыша, что омега принял подношение. Третья ночь была спокойнее. Должно быть Дей извелся жаром и больше не мог рычать, он устало прикрыл глаза, когда вошел Итачи с новой порцией лакомств. Удивленно альфа осознал, что все это время Дейдара ждал его, и даже если он не подпускал его к себе в течку, засыпал только с появлением мужа, показывая тем самым доверие и обеспокоенность. В четвертую ночь, Дейдара сидел на кровати, расставив по бокам руки, сгорбившись, готовясь к любому исходу. Он резко поднял голову, когда вошел Итачи, как всегда готовый смиренно принять любую участь, словно его готовили к казни, а не наслаждению. И омега нервничал, он оставил дела до следующего раза, решив основательно приготовиться к ночи. Он долго принимал ванну, интуитивно решив не добавлять в воду ароматические масла и притирания, которые были хороши, чтобы скрыть естественный аромат, но больше раздражали чувствительный нос. Лучшим травяным сбором промыл волосы, вычистил грязь под ногтями. И пока Дей плескался, в покоях заменили постельное белье и укрыли весь пол звериными шкурами. Возле камина оставили двухдневный запас дров. Несколько кувшинов воды и легкого вина ждали своего часа возле кровати. Из закусок были лишь куски варенной говядины, крупно нарезанные сырые овощи и немного яблок. Сегодня молодожены не ужинали, незачем наедаться перед заплывом. Но Дейдара до конца не был уверен, придет ли Итачи. С одной стороны, он каждую ночь течки провел с супругом, что приводило к определенным ожиданиям, с другой, они не говорили и все еще ничего друг другу не обещали. А впереди их ждала разлука и возможно смерть. Не тот момент, чтобы вспоминать о клятвах или приносить новые. Может военное время было для Итачи поводом сбежать? Самому наместнику бежать было некуда, он прятался в гавани, в надежде быть позабытым, пускай иллюзии не оправдались. И теперь омега в спальне ждет мужа, надеясь провести с ним овуляцию, но не знает, имели ли все его лишения под собой основу, или он выдумал то, чего нет. Однако, несколько часов спустя, дверь все же открылась. Вошел Итачи. Дейдара в тот момент не знал, что почувствовал, но его пульс подскочил в двое. Он резко поднял голову и непроизвольно сжал покрывало в кулаках, до белых костяшек. Невысказанный вопрос повис между ними. - Мне нужно освежиться, - зачем-то сказал Итачи и скрылся в купальне пожалуй слишком поспешно. У них было еще несколько минут, чтобы решить как действовать, поскольку и целого вечера оказалось недостаточно. Когда Учиха появился снова, Дейдара находился все в той же позе, но дернулся от скрипа двери, подорвался на ноги. Они остановились друг на против друга, голубые глаза искали в черных ответ, но только огонь отражался в глянцевой тьме. Итачи поднял руку, чтобы погладить супруга по щеке, как первый шаг, предложение. Учиха склонился, невесомо мазнул губами по ранее приласканной щеке, пальцы тем временем скользнули под подбородок, крепко сжимая его, исключая возможность отстраниться. Поцелуй вышел сухим, только губы, неспешная дегустация. - Ты хочешь? – хрипло спросил Дейдара, когда брюнет склонился к его шее. Итачи не ответил, и омега одеревенел, чувствуя себя последним идиотом, рассчитывая, что если муж пришел, то хотя бы, чтобы утолить свою похоть. - Мы не обязаны, если ты не хочешь, - нашел в себе силы наместник посмотреть Учихе в глаза. Он прислушался к запаху, но не уловил от Итачи ничего кроме его естественного запаха, после водных процедур не такого яркого. Реальность ударила камнепадом. - Должны, - сказал Итачи и снова склонился к шее супруга, но только чтобы вдохнуть его запах, успокоиться. - Нет, - Дейдара покачал головой и отстранился, - мы женаты всего несколько месяцев, никто не ждет, что я понесу в первую течку. - Они ждут, - возразил Итачи. - Если бы это было так, то Саске и Наруто давно бы обвенчали и так же ожидали наследников. В состоянии войны нельзя быть уверенным в завтрашнем дне. Мы сосуществуем с звериной сущностью, но мы не животные и способны контролировать свои гормоны и желания. И если ты не хочешь я не собираюсь настаивать. Дейдара отошел к кровати и сел. Ноги его не держали, так что он поспешил скрыть свою слабость, удобно устроившись на подушке. - Но ты ведь ждал меня, - Итачи приблизился, опустившись перед ним на колени и пытаясь заглянуть в глаза. - Точно так же как и твоего отсутствия. - Я сам пришел к тебе… - Если ты скажешь исполнять долг, я тебя ударю, - раздражение зудело в грудине, Дей попытался его погасить, кидаясь от отчаянья к гневу. - Ты ведешь себя иррационально, - не смотря на замечание, Итачи сказал это очень мягко без упрека. - Иррационально? Я уверен, что ты абсолютно не представляешь, как сильно меня унижает твое вынужденное согласие. - Дейдара. - Нет, ты поухаживал за мной в течку, оставался рядом и сегодня пришел в нашу спальню! У меня были определенные ожидания, но не то, что ты будешь находиться здесь через силу! Наместник хотел еще припомнить предыдущую омегу Учихи, но неимоверным усилием сдержался. Альфа долго смотрел на Дейдару, в его разгневанные глаза, недовольную, слишком напряженную, позу. - Это никогда не было о нас, Дейдара, я думал, мы это прояснили. Блеск из голубых глаз пропал, недовольное пыхтение прервалось, доля секунды потребовалась омеге, чтобы прийти в себя. Только он здесь играет в семью, Итачи играет в долг. - Ты прав, - сглотнул блондин, забираясь выше на кровать, - сделаем это без «но» и «если», - он перевернулся на живот, приподнял таз, раздвинув ноги и основной упор сделал на локти. Ночная сорочка прикрывала его бедра, и Дей потянулся подтянуть ее выше. Он торопился, каждое движение было слишком резким, рваным, будто он боялся при промедлении передумать, сломаться. - Мне подготовить себя? – спросил омега, не поворачивая головы. Обида тлела в нем, и он не мог полностью подавить чувство унижения. В овуляцию, когда самка уже измучена течкой, и должна получить долгожданную разрядку, не способна контролировать свои реакции до конца, это простительно, однако же Итачи в поведении супруга углядел другой, более глубокий, мотив. Мадара бы поаплодировал, ведь Итачи вообще ничего не сделал, а Дейдара так легко попался на крючок. Учиха залез вслед за омегой, положив ладонь ему на спину он заставил его полностью опуститься на кровать, а сам устроился позади. Легкими поглаживаниями и нажимами он расслабил омегу, прячущего лицо за завесой волос. Их первый раз был неловким, скованным условностями и досадой, реальностью, брошенной в лицо пощечиной, отрезвляющей и болезненной. - Может ты и оскорблен моим безразличием, но я не посмел бы унизить тебя ложью, - прошептал Итачи, отчего-то чувствуя жалость к омеге рядом. - Все верно, я нарушил нашу договоренность, прошу прощения, - Дейдара лежал напряженный, несмотря на манипуляции Учихи, - должно быть забылся. - Ты хочешь поговорить? – альфа откинулся на подушки, расслабляя натруженную за день спину. - Сейчас это не имеет смысла. Поговорим, когда ты вернешься, если тема еще будет актуальна. - И ты готов столько ждать? - Я даю нам время понять, чего мы ожидаем от будущего и готовы ли мы дать это друг другу, если нужно набраться терпения, значит так надо, - омега, наконец, поднял голову откидывая волосы назад. Его глаза были сухими и спокойными, несмотря на эмоциональный срыв. И Итачи бы усомнился, если бы не измученные нервным покусыванием губы. Дей говорил разумные вещи, они еще не готовы к откровенным разговорам о чувствах, не готовы быть отвергнутыми или любимыми, потому что каждое чувство влечет последствия. Они танцуют на месте, топчутся по уже пройденному пути, пытаясь найти новые ходы, но каждый раз заходят в тупик. Слов больше не требовалось, а потому они поцеловались и сделали то, что должно скрепя сердце. Несмотря на щемящую нежность, Дейдара отдавался с чувством, позволяя себе насладиться любимыми руками первый и последний раз. Альфа же держал звериную половину под железным контролем, действуя осторожно, будто наместник был стеклянным, и вот-вот сломается под напором музыкальных пальцев. Момент слияния пронзил обоих электрическим током. Дейдара заскулил, выгнулся, желая прижаться ближе к альфе. Они сплелись встречая рассвет полным единением и отчаянием. Дейдара задремал, пока Итачи поглаживал его волосы и массировал кожу головы. Сегодня он так и не заснул, но почувствовал непреодолимое желание подышать свежим воздухом, размяться, проветрить голову. Высвободившись из объятий омеги, Учиха надел несвежие брюки и выскользнул за дверь. В коридоре было ощутимо холоднее. Застывшее пространство он нарушил своим присутствием, оставляя запах остывшей кожи. Факелы давно не горели, но и рассвет еще не вступил в свои полные права. В темноте зажглись две красные точки, и двинулись по переходу вниз. Покинуть спящий замок было не сложно, выйдя на улицу, голыми ногами прямо на снег, Итачи не дрогнул, но обернулся в вервольфа и побежал мимо застывшей стражи в город. *** Вернулся в гудящий замок Итачи, когда солнце уже стояло высоко. Он в виде волка проследовал до супружеских покоев, и только тогда перекинулся обратно. Скрипнула дверь, но Дейдара не проснулся и даже не пошевелился, очевидно эмоционально и физически измотанный течкой. Учиха проследовал в купальню, где его ожидала полная ванна с горячей водой. Приведя себя в порядок, он направился к гардеробу, готовясь к рабочему дню, но когда пробирался мимо спящего супруга, остановился. Светлые волосы рассыпались по подушке, притягивая взгляд. Итачи нерешительно замер, облизнул губы. Взгляд нашел нож для фруктов, твердой рукой, но с сомнением в сердце, он потянулся за лезвием, сжал его и склонился над спящим супругом. Одно движение, и в пальцах Итачи осталась прядь Дейдаренных волос. Учиха спрятал ее в неровно оборванный кусочек пергамента, что использует омега для заметок, находясь в спальне. Быстро одевшись, Итачи вышел к позднему завтраку, размышляя о своем безрассудном поступке. Он смутно понимал что собирается делать с локоном, но надеялся, что Намикадзе об этом не узнает никогда. *** Письма от Ооноки и Цунаде прибыли после обеда. Дейдара недрогнувшей рукой открыл одно, потом второе, быстро прочел. Через два дня он отпустит Итачи, находясь под защитой их союза, но оставаясь свободным в действии. Не самый плохой расклад, и если бы не влюбленность, Дей мог порадоваться подобному повороту. Постучав к мужу в кабинет, наместник вошел. Он без слов передал письма Итачи и огляделся, сложив руки на груди, будто был в этом месте впервые. Возле окна на постаменте царственно восседал Крау, он смотрел на омегу презрительно, не мигая, упиваясь шаткостью его состояния. - Я понял, - Итачи отложил бумаги и помассировал переносицу. - Наши войска собраны, провизия и оружие подготовлены, - зачем-то сказал Дейдара, но Учиха согласно кивнул. - Больше откладывать нельзя. - Что ж, наверное хорошо, что течка прошла раньше, не придется мучаться, - Дей натянуто улыбнулся. - Ты можешь… - начал альфа, запнулся, но скоро определился с словами, - можешь найти кого-нибудь, если тебе понадобится, - он остановился, когда увидел сощуренные глаза супруга, и злой шепот на выдохе: - Что?! - Я иду на войну, и высока вероятность, что не вернусь или вернусь не скоро, ты не должен отказывать себе в нужде, когда потребуется. Ты должен знать, что я не стану винить тебя, если ты воспользуешься своим шансом. Дейдара высокомерно фыркнул, и Итачи поморщился, именно на такую реакцию он и рассчитывал, знал, что омега взбесится, но не мог не сказать. - Полагаю твое предложение работает в обоих направлениях? – прошипел Дейдара, его ноздри яростно раздувались, а волосы будто стали еще пышнее, электризуясь. - Нет, я не… - Так вот, послушай сюда, Учиха, я клялся тебе в верности, клялся ждать тебя и защищать наш союз, я не позволю никому думать, что готов без причины на предательство или бесчестие! Тем более тебе! Не смей жалеть меня! Не смей принижать мои чувства! Думаешь моя любовь приносит мне романтические переживания и чувство значимости?! Тебя любить больно, знаешь ли. Как и знать, что я вечное приложение к твоему совершенству. - Мне жаль, что твои комплексы настолько укоренились, и ты принимаешь чувство признательности за любовь, но я не виноват в твоих проблемах, как и неспособности трезво мыслить! – голос Итачи понизился, глаза из аспидной непроницаемости превратились в лед. - Комплексы?! – взвизгнул омега, сжимая ладони в кулаки, - комплексы?! – повторил он, стараясь взять гнев под контроль, - с самого первого дня, ты смотрел на меня, как на обязанность, ярмо на шее, клеймо на лбу! Крау бешено замахал крыльями и громко каркнул, но супруги не обратили на него внимания. - Если думаешь, что ты ущербный, никто тебя в этом не переубедит. Мир так не работает, а ты пребываешь все еще в детстве, если не видишь, что твои причитания хоть кого-нибудь волнуют кроме тебя, - Итачи не позволил себе повысить голос, но он так же не был доволен спором, и хотел как можно скорее остаться в одиночестве, чтобы поработать. Дейдара отшатнулся, вся краска сошла с его лица, но он сумел не вскинуть руки, чтобы закрыться защитным жестом. - Что ж, куда мне до тебя, простому смертному, - голос омеги был глухим и хриплым от крика, - я услышал твою позицию, надеюсь ты уедешь без тяжести на сердце и простишь мне мой срыв. Ярость в омеге продолжала клокотать, но иметь разговор с Итачи было контрпродуктивно. Они накричат друг другу еще больше грязи и расстанутся врагами. Намикадзе понимал это отчетливо, как и каждое слово, что мертвым грузом повисало на его плечах, может от того он держал спину так неестественно ровно. Намерено или нет, но Итачи его оскорбил, и Дейдаре оставалось проглотить обиду, поскольку из их спора он не может выйти победителем, только сохранить остатки достоинства и удалиться. Однако Учиха, тоже, должно быть, на взводе, иначе он не допустил бы бессмысленной свары. Наместник развернулся, чтобы уйти, не в силах больше слушать доводы альфы, но тот его все же остановил. - Дейдара, Кисаме остается здесь, - голос Итачи вернулся к обычному безэмоциональному оттенку. - В качестве кого? Телохранителя? Надзирателя? Любовника? - Прекрати. Он будет тебя защищать. Дейдара ответил громким хлопком двери. - Так нужно, - Итачи достал из кармана сверток пергамента, в котором покоился локон светлых волос, и крепко сжал его в руке. *** Сасори слушал скандал дорогих господ и хмуро качал головой. Все таки Дейдаре еще учиться и учиться. *** Следующие два дня Дейдара избегал мужа. Даже для ночевки выбрал одну из гостевых спален. Он все прокручивал в голове слова Итачи, интонации, упреки. Как же это напоминало Минато! Брат всегда разговаривал с ним как с идиотом, ласково убеждая в обратном, этому тону все хотелось делать назло, противостоять в ущерб здравому смыслу и логике. Дей задумался с чего вообще началась ссора. Итачи предложил ему бегать по альфам, игнорируя верность и святость брачных уз. Это вызвало здоровое возмущение, а потом его назвали незрелым. Пусть так, но омега все равно предпочел остаться при своем, лелея обиду, убаюкивая раненую гордость. Метаться дурными мыслями Намикадзе-Учиха больше не мог, потому он взял свечу и пошел к башне. Давно Дейдара не посещал мертвых. Как всегда было холодно, из открытых окон намело снега, который схватился ледяной коркой и похрустывал под ногами. Блондин уставился на мемориал, пламя свечи задрожало от порыва ветра. Облизнув холодные губы, Намикадзе невовремя подумал, что здесь нет пюпитра, где можно бы было оставлять свечи, как дань памяти. Но быстро отмел мысль, как несущественную: тогда пропала бы необходимость ставать на колени, каяться. Думали об этом его предки, когда строили склеп? Дейдара скользнул взглядом по именам, высеченным в камне, и захотел прочесть о жизни и смерти этих людей. Стоило покопаться в архиве, может мудрость прошлых поколений приоткроет завесу над его будущим. Оставив свечу в снегу, наместник спустился в кабинет. Растопил камин, зажег новых свечей. Придвинул к себе чистый пергамент, и написал: 1. Разобрать библиотеку, поискать дневники наместников Скальных Земель. 2. Найти упоминания о Стране Молний, войне столетней давности. 3. Осмотреть подземелья на предмет обвалов, составить доскональные карты. 4. Продублировать важные книги и документы. Пока что список был небольшим, но состоял из важных пунктов, Дейдара чувствовал, что медлить нельзя. Вся ночь ушла на то, чтобы обдумать свою дальнейшую жизнь, и так и не решить, в каком направлении двигаться, все что он мог сейчас это ступать небольшими шагами, и надеяться на лучшее. Занимался рассвет, через несколько часов омега гладко расчешет волосы, чтобы увенчать голову свадебной диадемой, вторую он отдаст Итачи, который должен носить знак отличия и власти на чужой земле. Наденет свой лучший плащ, подбитый овечьей шерстью, и сядет на коня, чтобы добровольно проводить супруга к пути, выщербленному прямо в котлован бездны. Он поцелует его на прощание холодными губами и пожелает удачи, как и сотни других супругов. Они не будут говорить о склоке, лишь безмолвно кричать о неразрешенном. И только ветер будет знать их затаенные помыслы. Дейдара очнулся только когда Итачи развернулся к нему спиной, преданный ворон сидел на его плече незыблемой статуей. Конница двинулась за своим предводителем. В этот момент, один из немногих, блондину хотелось плакать. Мертвая тишина провожала воинов в путь, ни цветов, ни песен не принесли с собой семьи уходящих. Лишь надежду, не нуждающуюся в словах. *** Дейдара мог стоять на стуже до самого вечера, спины замыкающих давно скрылись в лесу, а горожане разбрелись по своим делам, но омега не шевелился. - Пожалей лошадь, - голос Сасори заставил наместника отмереть. - А? - Сколько бы ты не стоял, они не вернутся, - лошадь под Сасори слегка закачалась. - Я знаю, - наместник слабо улыбнулся. - Тогда чего ты ждешь? Ты можешь заболеть, это не хорошо при беременности. - Овуляция закончилась два дня назад, нет подтверждений, что я понес, - небрежно заметил омега, но от одной мысли ему стало теплее. - Если останешься тут, точно не понесешь, но у Учих сильное семя, я бы волновался в обратном направлении. - Откуда ты можешь знать об этом? - Я из Земли Ветров, помнишь? Огонь наш ближайший сосед, и слухи распространяются быстрее, чем северный ветер. - Иногда слухи, это только слухи, - Дейдара потянул поводья, и конь развернулся, медленно бредя в сторону замка. - Ты не знаешь насколько велик клан Учих, да? - Ты странно весел ведя подобный разговор, - хмыкнул блондин, и лекарь громко рассмеялся. - Я рад, что твоя течка началась раньше. - То есть ты ничего не подмешивал мне в варево, чтобы спровоцировать ее раньше? Хм. А вообще, какое отношение мои наследники имеют к твоему веселью? Кажется я не угрожал тебе казнью в обратном случае, или я что-то путаю? Но Сасори лишь улыбался. - Нет, не угрожал, но считай это моей персональной миссией. - И от кого же? - Что пристал?! Поспешим, выпьешь подогретого вина и плотно пообедаешь, а то ненароком плод оторвется, вон какой худосочный. На что только Учиха позарился? – последний вопрос Акасуна адресовал своему носу, но Дейдара услышал, однако предпочел не раздувать шуточную перепалку. Дальше они ехали переговариваясь и поддевая друг друга, как старые друзья, знакомые не первое десятилетие, но внимание наместника все таки привлек Кисаме, что седлал лошадь в одном из проулков, наблюдая за их дуэтом. Сначала Дейдара хотел проигнорировать воина, памятуя о тяжелом разговоре с Итачи, но решил пойти по другому пути. Он жестом подозвал гвардейца к себе, и когда тот приблизился, сказал: - Раз уж дорогой супруг оставил вас мне в качестве няньки, приглашаю вас на обед, - Дейдара выжидательно посмотрел на мужчину. Тот хищно улыбнулся и кивнул. - Стол накрывают в два часа, будем вас ожидать. Вы ведь знаете где столовая? - Знаю. - Прекрасно, - омега холодно улыбнулся, игнорируя хмыканье Сасори, и накинул на голову плащ. Открытое море принесло сильный порыв ветра, всполошив снег, закручивая его в небольшие вихри. Небо быстро темнело, тучи наливались свинцом, ветер усиливался, предвещая бурю. *** Сасори продолжал пичкать Дейдару отварами, Кисаме держался на отдалении, но никогда не отвергал приглашение сотрапезничать вместе. Сначала Дей остерегался этого мужчину, но тот не делал ничего, что могло бы насторожить или разозлить омегу, поэтому он предоставил Хошикаге полную свободу действий. Но гвардеец по большей части пропадал на строительстве кораблей, что весьма порадовало наместника, не ожидавшего от телохранителя ничего полезного. Кисаме обладал глубокими познаниями в морском деле, любил его, и имел многолетний опыт. Отсутствие Итачи не подкосило Дейдару, как тот сначала опасался. Даже пришло какое-то облегчение, хотя ночами омеге отчаянно не хватало крепкого горячего тела рядом. Как же быстро приходит привычка, но у наместника была Гея, единственный друг, с которым омега мог разделить постель. Дейдара не стал откладывать дела в долгий ящик, он на пару с Сасори оккупировал библиотеку, чтобы отложить важные манускрипты, и приказал Кагами найти в городе надежного человека с хорошим почерком. Стопки с личными дневниками, в единственном экземпляре росли, превращаясь в горы. Такими темпами, Дейдаре может понадобится не один переписчик, если он планирует разобраться с четвертым пунктом своего плана как можно скорее. Но пока, с головы до ног измазавшись книжной пылью, он отбирал те тома, что могли представлять ценность для будущих поколений, и которые нельзя было найти где-то еще. Ветхие страницы в его руках разваливались, рассыпаясь по полу, путаясь с страницами из других документов. Ругаясь, себе под нос, Дейдара, запинаясь вышел на свет, где Сасори сортировал отобранное на предмет первоочередности, когда в библиотеку со стуком вошел Кагами. Старый слуга поклонился и подал письмо на маленьком подносе. - Доставили только что, - отчитался он, и ушел повинуясь жесту господина. Дейдара повертел конверт в пальцах, подошел ближе к свечам, чтобы удобнее было читать, и сломал печать, вытесненную четырехлучевой звездой. - Это от Гурен, - сказал он. - Она присылает отчеты по весне, - заметил Сасори и Намикадзе согласно кивнул, углубляясь в текст послания. Его легкая улыбка с каждой прочитанной строчкой меркла, превращаясь в маску тревоги. - Что-то случилось? – Сасори подошел ближе, откладывая лист с заметками и перо. - На шахтах погибли люди, - ответил он сосредотачиваясь на чем-то за правым плечом Акасуны. - Как? - Гурен пишет взрыв, в одну секунду, пещера обрушилась, погребая под завалом людей. - Плохо дело. Выяснили, что вызвало взрыв? - Нет, поэтому я еду туда. - Это не лучшая идея, ты нужен здесь. - Нет, я должен поехать лично, - Дейдара еще раз прочел письмо. Возможно в его руках появился, ответ как быстрее окончить войну. *** Ночлег вокруг костра вернул Итачи к планированию грядущих событий. Он спрятал руки в карманах, и не заметил, как стал поглаживать измятый клочок пергамента. Механическое действие, успокаивало его, будто медитация, позволяя легче настроиться на планирование. Едва уловимый запах Дейдары шептал о покое.