Север и Юг

Итачи теребил локон светлых волос, наблюдая за солдатами, большинство из которых обратились волками, чтобы переждать холодную ночь. Несмотря на то, что армия нашла хорошее место для ночевки: на поляне окруженной могучими деревьями, ветер завывал, мотая из стороны в сторону пламя костров. Спать не хотелось. Итачи смотрел на людей вверенных ему, называющих его своим господином, людей, которые не должны следовать за ним, но самоотверженно следуют, потому что таков их долг. Сколько тяжести в этом слове. Бремя самого Итачи было еще тяжелее, если гвардейцы – люди подневольные, то он должен вести их на смерть, а потом расплачиваться за это собственной душой. Ловкие пальцы Учихи вытащили на свет убывающей луны Дейдарену прядь волос. Альфа понюхал ее запах, все еще очень яркий и насыщенный, и задумался зачем же он подправил прическу супругу. Расправив локон в идеальную шелковую ленту, он заплел косичку, что легко обернулась длинной вокруг его запястья. Идея пришла неожиданно, и может сейчас было не самое подходящее время, но Итачи легко поднялся, чтобы найти кузнеца, отвечающего в основном за подковы лошадей и остроту мечей. Учихе повезло, нужный ему человек еще не спал, и не был в звериной форме. На просьбу, грузный мужчина отставил мясную похлебку и похлопал по карманам засаленного фартука, который не снимал даже в поездке. - Сейчас сделаем, - пробасил кузнец, вытаскивая на свет кострища две металлические скобы, он покрутил их мозолистыми пальцами, что-то прикинул в голове, покивал самому себе и улыбнулся: - Что там у вас? Итачи показал маленькую косичку кузнецу, тот хотел было взять ее, но когда понял, что именно Учиха ему предлагает, отдернул руку, и как-то странно посмотрел на него. - Лучше вам самому все сделать, - сказал мастер, опасающийся посягнуть на чужое сокровище, - я дам инструменты и покажу как, но вы уж сами, так вернее будет. Кузнец тяжело поднялся и потопал к своей лошади. Обойти множество костров, а потом в табуне коней найти своего было бы не легкой задачей даже при свете дня, но вервольфу, полагающемуся на обостренное зрение и усиленный нюх, даже в человечьем обличии, не составило такого труда, нежели необращенному, и в скором времени кузнец вернулся, неся с собой ножницы по металлу, несколько неровных ремешков кожи и зажимы для скоб. Итачи кивнул, принимая инструменты и вернулся на свое место. Сначала он хотел возмутиться, тому что мастер отказался от дела, но потом рассудил что с таким хрупким материалом как локоны его супруга он не позволил бы работать никому, не доверил бы драгоценные прядки, не то чтобы изваять браслет, но даже прикосновение постороннего казалось кощунством. С каких пор его собственнические инстинкты стали брать верх над разумом? Разве еще несколько дней назад он не предложил Дейдаре развлекаться в его отсутствие, тогда почему сейчас от этого становилось тошно? Работа не заняла много времени. Сложив все элементы конструкции параллельно и впритык друг к другу, Итачи зажал концы скобами, предварительно уровняв все детали по длине, но оставив кожаные шнурки с концов, чтобы повязать на руку. Дизайн получился довольно простым: две кожаные полоски, косичка из волос и снова две кожаные полоски. Кожа была двух цветов, светлая вываренная, и темная окрашенная в каштановый цвет. Итачи расположил полоски от темных краев до светлой середины. Браслет хорошо лег на левое запястье. Засыпал Учиха перекручивая его на руке. В середине следующего дня войско Итачи пополнилось оставшейся половиной, пришедшей с Рокфорта и Каменного Гнезда. Людей было много, и несмотря на слаженность и дисциплину продвигалась армия медленно. Они поделились на три огромные группы: конницу, пешие войска и стаю. Альфа обернулся назад, встречаясь с той самой заснеженной вершиной, что служила ему маяком, когда он был здесь в первый раз, только снега сейчас было куда больше, но он его не ощущал, как и пронизывающего ветра, забирающегося под плащ, выхолаживающего тепло. До столицы оставалось еще дней пять пути, может шесть, учитывая скорость продвижения армии, и только потом станет теплее. Периферия тоже славилась снежными зимами, но все же там не было так холодно, и это будет означать, что дом совсем близко. Крау довольно давно улетел поохотиться и пока не вернулся. Итачи поднял глаза к небу, чтобы найти его. Будто почувствовав, что ее ищут, птица появилась из-за заснеженной кроны, громко оповещая о своем возвращении карканьем, но предпочла продолжить путешествие в воздухе, а не на плече Учихи. Ворон летел на юг. *** - Ты не должен идти! – Сасори метался из стороны в сторону. - А что мне остается? – Дейдара просматривал бумаги, сидя у себя в кабинете, раздумывая о насущных делах, необходимых для города, - я должен лично оценить ущерб, и что-то предпринять. Потом сообщить родственникам. - Погибли в основном каторжники, - Сасори сложил руки на груди. - У них тоже есть дети, - Дейдара прикрыл глаза и помассировал виски. - Не думал, что ты такой сердобольный. - О чем ты? - Ты всегда был достаточно безжалостен. - А во мне нет жалости, Сасори, но есть определенные обязательства, которые нужно выполнять. - Какие обязательства? Эти люди предали корону! Твой долг находиться здесь в безопасности, и править своими людьми, а не мчаться по первому зову не пойми куда, чтобы что? Погибнуть в след за ними? Оставить город без наместника и может быть даже упустить власть? – лекарь мельтешил по кабинету из стороны в сторону, вызывая у собеседника мигрень. - Ты не понимаешь, да? – Дейдара склонил голову рассматривая своего друга. - Чего не понимаю? – Сасори остановился, повернулся к наместнику, смерил того мрачным взглядом. - Моя задача реагировать на все проблемы в стране. Это касается не только севера, или даже нашего города. Это касается и других провинций Огня и Ветра, если хочешь, потому что все мы подчиняемся королю. Сейчас ситуация произошла у нас, и я лично должен оценить ее, чтобы после дать отчет, удовлетворяющий императора. Быть правителем, королем или наместником, это реагировать на ежедневные происшествия, которые невозможно предугадать. И стараться выйти из них с наименьшими потерями. - Если бы здесь был Итачи, ты бы отправил его? – резкая смена направленности разговора слегка сбила Дейдару, но тот быстро собрался: - Нет, я пошел бы сам. Сасори покачал головой, но смирился. - Ты займешься делами в мое отсутствие. Со дня на день должно быть доставлено зерно с юга. Тебе придется самому его распределять и отправлять Ооноки и Цунаде. В остальном на твое усмотрение, продолжай разбирать библиотеку если хочешь. Я надеюсь, что не задержусь более чем на пять дней. - Что делать если кто попросит твоей аудиенции? - Скажешь я заболел, зима в этом году суровая. Сасори досадно кивнул и присел перед другом, ему не нравилось как обстояли дела. *** Наместник Севера смотрел в окно своего кабинета, на распростершийся внизу город. Он поглаживал по шелковистой шерстке Гею, перебирая в уме варианты. Стоило ли ему отправляться одному? Или же взять в подмогу Кисаме? Но он еще не настолько доверял слуге Итачи, чтобы открывать тайны замка в обход самого Учихи. Сасори знал о потайных ходах, даже исследовал их, но даже его любознательный ум не мог представить себе как далеко расстилаются туннели под горой, и куда ведут. По правде сказать Дейдара тоже не все обследовал, не хватало времени, к тому же многие разветвления заканчивались тупиками. Когда-нибудь он осмотрит каждый и может быть даже продолжит строительство, а случится и нет. Однако основной ход под горой на другую сторону, на север от города Дейдара изучил вдоль и поперек – не раз приходилось пользоваться. Он выйдет сегодня ночью, и к следующей доберется до места. Отложив мысли плавно перетекающие на супруга, Дейдара направился в столовую, ему понадобится много сил на это путешествие. Ближе к полуночи, наместник спустился в подвалы, и через потайную дверь за старым шкафом с ветошью прошел в темный коридор. Путь по тоннелю предстоял неблизкий, в полном одиночестве без света, а спутниками ему выступали только крысы. Закрыв за собой проход, Намикадзе перекинулся в волчицу, и побежал. Невыносимость его положения нельзя было компенсировать. Кромешная тьма, в которой омега ориентировался полагаясь на волчьи инстинкты. Но даже они подводили, словно быстрая картинка перед глазами сменяющаяся в долю секунды, - со временем понимаешь что сходишь с ума. И кажется чутье вот-вот подведет. Дейдара останавливается, чтобы немного передохнуть. Не более получаса, поскольку мрак затягивает, склоняет ко сну, скрывает ориентиры. И блондин снова движется вперед, он точно знает - скоро будет развилка. Ответвление ведет к склону горы, исчезающем в холодных волнах. То место скрыто отвесной скалой, защищающей от посторонних глаз, находясь на значительном удалении от города. Никто не знал об этом месте, даже Император. Только Дейдара нашел на старых картах скрытый залив предназначающийся, без сомнения, для побега, но которым давно никто не пользовался. Причал там наполовину сгнил и провалился в воду, а оставшиеся на поверхности доски покосились и не вызывали уверенности в том, что выдержат вес ребенка. Да и зимой этот залив, подверженный северному ветру, замерзал, в отличии от гавани Скальной Земли. Волчица пробежала поворот будто его и не было, несясь вперед на встречу черни. Дейдара ненавидел это состояние, даже рассеянный свет сквозь низкие тучи резал глаза, когда вервольф, наконец, выпрыгнул из тоннеля. Немедля, наместник обратился в человека, подавляя головокружение глубоким глотком свежего горного воздуха. Дальше Намикадзе продвигался человеком, аккуратным шагом по заснеженной крутой тропе вниз. Ступеньки не были ровными или хотя бы обтесанными. Путь скорее состоял из больших и не очень камней, скованных землей и льдом, острых выступов и обманчиво устойчивого снега. Продвигаясь медленно, Дейдара начал ощущать голод. Он не спал больше суток, усталость и холод клонили в сон, но знал что конечный пункт совсем близко, еще час-два пути, поэтому когда он спустился на равнину, вновь обернулся и побежал. *** Итачи с армией сделали привал на равнине в нескольких милях к западу от столицы. На удалении от Скальных Земель ветра смиряли свой нрав. Такая погода подошла бы для прогулки в шубке, игры в снежки или строительства снежной крепости. Альфа представил снежинки-искорки запутавшиеся в волосах Дейдары, его раскрасневшиеся щеки и счастливую улыбку при одержании шуточной победы. Видение спугнул Крау, вернувшийся с задания, он уселся Итачи на плечо, и протягивая лапку с привязанной к ней запиской. Учиха развернул послание. Ответную записку, означающую, что ворон натренирован достаточно для доставки корреспонденции. Адресатом Итачи стал Наруто, а обратное письмо, которое уже читал альфа, прямым подтверждением успеха в обучении птицы, и личного достижения Итачи. Наруто писал, что тоже выдвигается на юг с небольшим отрядом, и просил, подождать денек, чтобы встретиться и продолжить путь вместе. Однако Итачи решил, что любое промедление не будет разумным решением. Войско итак продвигалось довольно медленно, а потому он отправил ответ, что не собирается нарушать расписание. Наруто со своими людьми сможет нагнать их в пути. Вечер следующего дня, ознаменовался пополнением воинства. Наследник привел с собой конницу в триста голов. Намикадзе присел к костру Итачи, приветствуя его как родного брата. - Рад видеть тебя! – Наруто похлопал Итачи по плечу и принимая кружку чая. - И я тебя, хоть и при таких нерадостных обстоятельствах, - кивнул Итачи и пригубил свой напиток. - Есть новости? Думаю Мадара с тобой более откровенен, - легко поддел блондин. - Не знаю насколько он с тобой откровенен, но основные бои ведутся на побережье, пока юг сдерживает натиск, но, на подмогу врагу все время выступают новые и новые корабли. Разрушено еще несколько деревень, несколько взяты в оккупацию, и противник кормится за счет гражданских. Эти поселения стоят между военными отрядами, враг использует их как живой щит, и мы можем только защищаться от нападений, сдерживая соперника от продвижения вглубь страны. И мы не можем атаковать без риска уничтожения сельчан, - Итачи вытащил из внутреннего кармана потрепанную карту и отметил угольком захваченные деревни. Наруто хмуро смотрел на кусок бумаги, пепелище для невинных. Незначительный клочок ужасного положения дел. - А если ударить их в спину? – хмуро спросил он. - Все не так просто, - Учиха покачал головой, рисуя на карте новые стратегии, - слишком открытая местность, ни с какой точки нам не подойти незамеченными, с моря тем более, открытый горизонт, вражеский флот без промедления нас потопит, да и тот же риск убийства гражданских. - Значит Мадара занял выжидательную позицию? - Пока это все что он может. Нам надо больше воинов, больше кораблей и больше орудий. Будем честными мы были не готовы к войне. Слишком расслабились со времен отсоединения Молнии. Строили торговые суда, оружие покупали, чтобы на стены вешать, украшая кабинеты. Армия заплыла жиром, напрягаясь только на учениях, тогда когда враг ни один год планировал этот захват. - Но зачем? – настроение Наруто быстро падало, будто только сейчас он начал понимать весь объем катастрофы, - отцу ничего не приходило, ни письма, ни послов с требованиями, - что ими движет? - Гражданская война обычно основана на идеологии. Одни довольны системой, другие нет, и когда обстановка накаляется до предела случается конфликт гигантских масштабов. - Это все понятно, и у Земли Морей были проблемы, да, но они даже не пытались решить эту проблему. - Думаешь нет? – Учиха склонил голову. - Они могли попросить помощи, отец бы не отказал. А вместо того они объединились с нашим врагом, чтобы напасть. Лично я мотива не понимаю. - Причину нам только предстоит выяснить. - Думаешь там все же что-то есть? - Думаю за бойней скрывается куда больше, чем желание разжиться за чужой счет. Наруто не ответил. - Пора ложиться, завтра выходим до рассвета, - Итачи потянулся, разминая затекшие мышцы. - Кстати, - Намикадзе похлопал по карманам своей дубленки, - есть и хорошие новости, Саске сейчас в столице, и передал тебе письмо, - найдя искомое, Наруто передал конверт Учихе. - Да? – Итачи выглядел взволнованным. - Неделю назад состоялась наша официальная помолвка. Саске останется в самом защищенном месте в стране до конца войны. Итачи впервые улыбался широко и открыто: - Спасибо, - он вскрыл письмо и углубился в чтение. *** Убежище Гурен не было богатым или большим. Эта маленькая, вечно мерзлая, неприветливая деревушка стала домом для каторжников и захватчиков. Здесь было много тех, кого приговаривал лично Дейдара. Селение дышало ненавистью к нему, безысходностью и смертью. Около сотни альф, готовых в минуту сорваться и вгрызться наместнику в горло, но сейчас они лишь смотрят волком и шепчутся. Заключенных разместили в пяти бараках, в нескольких десятках метров поодаль располагался вход в пещеру. Каменоломня зияла черной пастью. Дейдара вошел в теплое помещение, снимая с головы заснеженный капюшон. Камин здесь топился постоянно, чтобы поддерживать приемлемую температуру. Комната служила хозяйке и гостиной и кухней и прихожей. Женщина сидела за столом и делала пометки в журнале. - Ты быстро, - сказала она не поднимая головы. - Не люблю когда мои люди умирают без моего ведома, даже приговоренные, - Дейдара прошел к хозяйке, не снимая сапог, и уселся за стол: - Напоишь чаем? Гурен сдержанно улыбнулась и кивнула, принявшись самостоятельно обслуживать гостя. Когда две дымящиеся чашки были готовы, а волчица напротив наместника, тот приказал: - Излагай. - Добыча велась как обычно, мы продвигались точно по графику. Пожар вспыхнул неожиданно, не понятно от чьей искры, - женщина скривилась. - Причину установили? – Дейдара обхватил чашку озябшими ладонями. - Выгорело все, многие не выбрались совсем, многие в тяжелом состоянии с обширным поражением кожи. Они в основном в обличии волков, так раны быстрее затягиваются. Но остальные отказываются идти в шахту. Мы кое как достали тела, там невозможно дышать или что либо обследовать. Пламя не утихало несколько часов. - Сколько в пещере воздуховодов? - Немного. - Тогда почему пожар длился так долго? Женщина покачала головой. - И откуда взялось воспламенение не понятно. - Нет, но, Дейдара, люди отказываются возвращаться туда. И даже я не могу их заставить. Намикадзе кивнул, принимая к сведению, но не стал развивать тему: - А как запасы продовольствия? Не пострадали? - Нет, еды хватает. Но драгоценных минералов давно не попадалось, возможно эта шахта больше не принесет богатств, - Гурен старалась говорить осторожно, чтобы не разозлить омегу. - Богатств может и нет, зато может принести кое-что намного более полезное, - задумчиво сказал Дейдара, кратко взглянув на записи женщины, - расскажи все что знаешь, все что запомнилось, все необычное или странное. Что было за несколько дней до происшествия. Рассказывай все. Гурен облизнула губы, она могла опасаться реакции Дейдары, которые могли быть самыми различными, он мог воспринять плохие новости спокойно, а мог взбеситься из-за сущего пустяка. Но больше всего он не любил ложь, предпочитая страшную или неприглядную правду, от того и не любили его северяне. - За день до происшествия люди начали терять сознание в пещере, им становилось плохо, хоть и не было никаких предпосылок к тому. Их выносили, а потом долго не могли привести в чувство. - Ты сама туда спускалась? - Не успела, хотела на следующий день, но случился пожар. - Пожар, - Дейдара задумчиво закусил губу, - где ты была когда он начался? - Здесь. - Что-то почувствовала? Гурен посмотрела в сторону: - Земля дрогнула, потом был страшный гул, аж уши заложило. Пыль повалила из пещеры. Будто Боги разгневались. - Богам нет до нас дела, - пробормотал наместник, сомневаясь в суевериях каторжников. - Я хочу поговорить с выжившими, - Дейдара поднялся. - Не думаю, что они обрадуются тебе, - предупредила Гурен. - Неважно. В лечебном отсеке Дейдаре, как и сказала Гурен, были не рады, но наместник не чувствовал страха или неловкости. Около десятка волков лежало на кроватях, кто-то спал или притворялся, что спит, кто-то скулил от боли, у кого-то раны были поверхностными и им требовался только покой. Омега медленно двинулся между кроватей, выбирая того, кто в состоянии отвечать на вопросы. - Ты, - Дей остановился напротив темно-серого волка, с перевязанной головой и полностью забинтованной лапой, - обратись, - приказал блондин. Волк некоторое время смотрел на выгнутую бровь наместника в ответ на собственный неодобрительный взгляд, но все же исполнил приказ. К удивлению Дейдары, за выбранным волком последовало еще несколько. - Надо же кто явился. Что, переживаешь за свои алмазы? – прошипел мужчина. Стража вооруженная копьями двинулась на наглеца, но Дейдара остановил из движением руки. - Где ты был, когда произошел пожар? Мужчина молчал, и тогда наместник посмотрел на следующего, обратившегося вервольфа. - Я только возвращался после обеда, не успел далеко зайти, когда огненная волна ударила меня и почти выплюнула из шахты, - проскрипел первый. Это был мужчина за сорок, грубый и неотесанный от тяжелой работы, со смирением и тоской в глазах. - За день до того, ты работал? Каторжники лишь пофыркали, намекая, что у них нет выходных, но Дейдара смотрел только на собеседника, и тот кивнул. - Гурен говорит люди теряли сознание, от чего? - Не знаю, - мужчина покачал головой, - все было как обычно, а потом голова начинала кружиться и мы выбирались наружу, некоторые падали прямо пещере. Но свежий воздух на все действовал одинаково, мы теряли сознание, а когда приходили в себя, голова была тяжелой, и обед просился наружу. Не узнав ничего нового, Дейдара собрался уходить, когда его нагнал голос: - Среди наших ходит разговор, что Боги рассердились на твою жадность и прокляли гору, никто больше туда не пойдет, и не будет работать на тебя, лучше смерть от меча! Раненные согласно зашумели, поддерживая заявление, но Намикадзе лишь гордо дошел до выхода, прежде чем обернуться и посмотреть каждому в глаза: - Поправляйтесь, - пожелал он и вышел. *** - Мне нужно в шахту. – Дейдара стоял на ветру, глядя в пропасть каменного рта. - Ты наместник Севера, тебе нельзя туда! – Гурен крепко схватила Дейдару за руку. - Он прав. Эти люди погибли в угоду моей алчности. - Эти люди погибли потому что планировали против тебя заговор, а остальные воры и убийцы! Не нужно брать на себя ответственность за каждый несчастный случай. - Я – наместник! – Дейдара повысил голос, повторяя недавние слова Гурен, - и если со мной что случится, у вас останется мой муж. - Учиха, - презрительно произнесла женщина. - Не любишь Учих? - Я слышала о Мадаре, говорят он не выбирает методы, - надсмотрщица пожала плечами. - Это так, - Дей больше ничего не стал добавлять, а двинулся вперед. - Может хоть меня пожалеешь? – крикнула ему в спину женщина, - если с тобой что случится, император камня на камне тут не оставит, а это мое убежище! Тюремщица сжимала кулаки решаясь на отчаянный шаг. Она не была суеверна, но постоянный шепот за каждым углом посеял в ней сомнения. Может гору действительно прокляли. Никак не отреагировав на заявление хозяйки, омега скрылся в проеме шахты. - Упрямый ублюдок! – выругалась женщина и последовала за ним. В спины им смотрели пораженные каторжники. Они могли ненавидеть наместника, но не уважать его не получалось. Дейдара рисковал, Гурен сказала, что пожар произошел от искры, что логично, и любое пламя могло снова разжечь котлован смерти, но идти в потемках в обличии человека не представлялось возможным. Прежде кромешной тьмы в чувствительный нос ударила вонь. Дышать действительно было тяжело. Пламя обожгло камни, покрывая те копотью и смогом, и прежде чем двинуться дальше, Намикадзе обмотал лицо шарфом и зажег факел, отдавая себе отчет, что может поджариться в любой момент. Волчица не сможет идти дальше из-за запаха, а человек в темноте, решение казалось очевидным. Каменоломня была глубокой, примерно полторы-две мили в глубину. Идти предстояло долго, и вместе с тем, Дей мельком осматривал работу проведенную заключенными. Труд проделанный ими был титаническим. И по мере приближения к эпицентру пожара, запах становился невыносимым, тошнотворным, оседающим чужой смертью во рту. Живот Дейдары скрутило, возникло желание опорожнить желудок, но он продолжал двигаться вперед, несмотря на головокружение. - И вы смогли вынести все тела? – прохрипел наместник. - До двоих не добрались, - признала Гурен, - не знаю даже осталось ли что-нибудь от них. - Вот и выясним. *** - Этой трещины прежде не было, - заметила Гурен, когда они прибыли на место. Вокруг были разбросаны камни, глухая стена оказалась разворочена невиданной мощью. - Никакое пламя не в состоянии разрушать камни, - Дейдара погладил сажу на неровном крае стены, в тусклом свете факела пытаясь рассмотреть немного больше. - Здесь не могло быть ничего запрещенного, - настаивала женщина. - Он сказал была ударная волна, и ты это подтвердила, заметив, что земля содрогнулась. Это был взрыв. - Мы здесь не используем порох, опасаясь обвалов, - Гурен сделала один оборот вокруг своей оси, пытаясь понять на что смотреть. - Значит взорвался не порох. - Это бессмысленно, - вздохнула женщина, опуская взгляд под ноги, но наткнулась на полуистлевшую человеческую руку. – Дей! Здесь тело! Уронив факел, Гурен упала на колени, чтобы освободить от завала труп. И наместник предпочел ей помочь. От заключенного мало что осталось, кое-что унес взрыв, многое пожрал огонь, но было и то, что можно было предать земле, моля Богов о прощении и упокоении души. - Если найдем второго, будет хорошо, - Гурен отводила взгляд, даже для нее, привыкшей к смертям, болезням и жестокости, подобное зрелище оказалось чрезмерным. - Поищи, я хочу еще осмотреться. Женщина пожала плечами, не понимая мотивов наместника, но Дейдара чувствовал, что ответ на поверхности. Он приблизился к расщелине, снова потрогал острый край, пытаясь почувствовать мощь и ярость горы, накопленные веками, но нащупал что-то влажное, маслянистое. Инстинктивно приблизив ладонь к глазам, в попытке рассмотреть чем она испачкана, омега поморщился от резкого запаха, а его рука была черной. - Это каменное масло. - Что? – встрепенулась женщина. - Каменное масло, - повторил Дейдара, отступая от стены и отводя огонь как можно дальше. - Каменное масло плохо занимается. - Но если займется, то потушить его сложно. - Нелепость! Здесь никогда не находили подобного, - надсмотрщица поджала губы, - и что нам теперь делать? - Второго тела нет? Волчица покачала головой. - Тогда уходим, - Дейдара вытер руку шарфом и провел тканью по граниту, впитывая в нее как можно больше жидкости, потом спрятал в карман несколько небольших камешков, найденных на полу. Отступив на несколько шагов, пытаясь рассмотреть общую картину, наместник замер в нерешительности. Кажется с каждым вздохом расщелина все больше и больше влажнела. Блондин видел как она плачет черной кровью. Даже в плохим освещении было видно, как камень поблескивает матовой гладью. - Держи мой факел, осторожнее, я возьму труп. Поторопимся. Отход был отягощен подъёмом вверх и ношей на плечах наместника. На полпути к выходу они заметили второго пропавшего, погибшего от удара по голове. И обвал стал ему могилой. Чтобы вытащить тело, потребовалось несколько часов непрерывной работы, и время пути увеличилось в два раза. Гурен и Дейдара выбрались из шахты когда солнце было уже высоко. От измождения Намикадзе упал на колени, роняя тело и хватаясь за живот. Тошнота догнала на свежем воздухе. Опорожнив желудок, Дейдара потерял сознание. *** Проснулся наместник поздним вечером, голодный и все еще утомленный. - Ты как? – Гурен подала ему горячий бульон, и присела рядом. - Немного лучше, - Дей откинулся на подушки и прикрыл глаза, - что произошло? - Лекарь сказал переутомление. Тебе стоит больше есть и отдыхать. - Нет, мне нужно возвращаться, - блондин отхлебнул супа прямо из тарелки. - Ты можешь пойти завтра утром. Если что-то случится и ты упадешь посреди тоннеля, то тебя еще не скоро найдут. - Ты беспокоишься прямо как Сасори, - пожаловался Дейдара, но спорить не стал, он действительно чувствовал себя усталым и больным. - И он прав! До сих пор не понимаю почему ты пришел один. - Я доверяю только Акасуне, но он нужен мне в городе. - Живешь как на пороховой бочке, - хмыкнула тюремщица, и сложила руки на груди. - А ты? Не хочешь уйти куда-нибудь? Здесь не особо весело, - Дейдара взглядом обвел комнату, словно говоря, посмотри, как уныло. - Это мое царство, здесь меня слушаются и уважают. Здесь тихо, то что мне подходит. - Но ты отчитываешься мне, - напомнил Дей. - С тобой всегда можно договориться, - женщина пожала плечами. - Ты распоясалась. - Угу. Так у тебя есть план действий? Ты что-то придумал? - Кое что придумал, - кивнул Дейдара, - правда я еще не совсем уверен что именно. - Поделишься? - Найти тех кто согласится спуститься к эпицентру взрыва. - Люди не будут больше копать! – раздраженно напомнила Гурен. - Не надо копать, - в глазах наместника появился лихорадочный блеск, - соберите как можно больше каменного масла, и пришли мне его под видом самоцветов в обычное время, по весне. - Зачем? Но Дейдара лишь пожал плечами, допивая бульон. Утром он присутствовал на сожжении погибших, а потом пустился в обратный путь. *** Возвращение в замок полностью вымотало Дейдару, он не мог поговорить с Сасори, или узнать новости, или даже принять ванну, лишь рухнуть на кровать к Гее и уснуть на двенадцать часов. Кажется в последнее время он стал уставать куда быстрее, чем раньше. После целительного сна, вдоволь нанежившись в купальне Дейдара оделся, готовый съесть кабана и работать до позднего вечера. На обеде он встретил Сасори. - Ты вернулся? – удивился лекарь, - удалось что-то выяснить? – мужчина как всегда переходил сразу к делу. - Кое что есть, - кивнул Дейдара, - кажется воспламенилось каменное масло, но судя по всему был взрыв. Не думаю, что его было достаточно, чтобы никто не заметил. - Они нашли каменное масло? – удивился Акасуна, - неожиданно, кажется прежде его на севере не добывали? - Нет, - согласился наместник, накладывая полную тарелку яиц, бекона и несколько ломтей белого хлеба. - И я согласен, без очистки оно гореть не будет, а если это и возможно то почему какое-то выгорело, а какое-то нет. - Думаю выгорело все, что там было на тот момент, а потом из стен просочилось еще. - Это… интересно, жаль ты меня не отправил, - пожаловался медик. - Сасори, - Дейдара строго посмотрел на друга, - я не понимаю от чего был взрыв. - Ты что-то мне принес? - Подобрал несколько камней из эпицентра и промочил шарф маслом. Прости находка была неожиданной поэтому я не взял никакой тары заранее. - Ну, хоть что-то. - Я попросил Гурен собрать все что они смогут найти и прислать весной вместо камней. - О, - удивился Акасуна, - хорошая идея. - Черное масло плохо разгорается, но может это что-то другое, какого-то другого состава, и оно занимается лучше? Что если мы сможем найти как правильно и безопасно его использовать? Что если это поможет выиграть нам войну? - Я уловил твою мысль, - Сасори скосил глаза от своей тарелки в сторону Дейдары, - но значит, ты хочешь более активного участия в войне? - Хочу чтобы мой муж быстрее вернулся ко мне, - легко признался наместник. - Ты ведь в это не верил, - поморщился Сасори. - Надежду убить не так просто. Дальше развивать тему не хотелось, каждый углубился в свои мысли. Дейдара мечтал об Итачи, Сасори о том, что каменное масло большая редкость, и кажется в их царстве не встречалось месторождений. Но битум привозили из-за границ небольшими объемами, и использовали для строительства и в медицине. Сасори сам часто смешивал мази на основе каменного масла, но если то, что нашел Дейдара обладает более горючими свойствами, это действительно давало большой плюс к военным силам царства. - Я кстати нашел девушку для работы в библиотеке, - заговорил Сасори. - Правда? Кто она? - Нохара Рин, очень приятная омежка, по протекции Кагами. - Кагами? Ты проверил ее? – Дейдара склонил голову. - Я ею доволен. - Тогда все в порядке, позже познакомимся. Еще есть новости? - Мадара прислал обещанную пшеницу, - сказал Сасори. - Отлично. И как? - Отправил обещанные доли в Рокфорт и Каменное гнездо, для нашего города я решил отдавать положенные части раз в неделю на семью. Весь учет и расчеты я провел, могу предоставить тебе журнал. - Даже так? Кажется ты неподходящую должность занимаешь в моем дворце, - усмехнулся наместник. - Вот уж уволь, мои баночки и травы мне куда ближе, - проворчал Сасори, ожидая, когда же Дейдара, наконец, насытится. - Очень жаль, - Намикадзе облизал пальцы и вытер руки салфеткой. - Ты наелся? – Сасори выразительно посмотрел на тарелку. - Да-да, все уже. - Тогда займемся делами. - Ты сегодня слишком серьезный, - поморщился Дей, выходя из-за стола. - Зато ты недостаточно, - поддел лекарь. Неожиданно омега нахмурился: - Мне предстоит сделать заявление. Сказать семьям, что их мужья и отцы погибли, и они не смогут их похоронить. - Дей. - Ничего. - Эй. - Неважно. *** Наконец они добрались до юга, здесь как и на севере было много вечнозеленых деревьев, но климат, атмосфера различались как день и ночь. Итачи полной грудью вдохнул воздух родины. Ностальгия обняла его, и улыбка просилась на губы. Совсем скоро начнут встречаться первые деревушки Огненной Земли, еще не отягощенные ужасами битвы. Учиха осматривал родные края, пытаясь подметить любую мелочь, что успела измениться за время его отсутствия. Каждый миг наполнялся предвкушением. - Рад возвращению? – заговорил Наруто, внимательно смотря на Итачи. - Да, но боюсь, что ненадолго. Как он выдержит будущее? Как посмотрит на мертвых детей и матерей, разрушенные дома? Посмотрит, чтобы пройти мимо, с каждым шагом оставляя частичку своего сердца позади. Сможет ли он выжить, когда все кончится? Или пустая оболочка отправится обратно на север? Трепет ужаса переполнял его существо, отчаяние уже оставило свое семя глубоко в душе. И переживания о близости с Дейдарой вызывали смех, а не неконтролируемое отвращение. Вся ли жизнь познается в сравнении? Они продвигались вперед, и теперь в плаще подбитым мехом становилось жарко. Учиха снял его, прохладный воздух тут же забрался под сюртук, лаская разгоряченную кожу, нежно приветствуя блудного сына. До дома Итачи оставалось меньше двух дней пути, но он не сможет зайти к матери на обед. Они пройдут восточнее, ближе к побережью, направляясь в самое пекло. Альфа предпочел отправить Мадаре Крау с письмом, на случай если войско придется разделить, чтобы не тратить время на обратный путь. И ответа пока не последовало, потому они в прежнем темпе продвигались дальше. Сельчане из встречающихся деревень выходили к ним с поклонами. Дети махали маленькими ручками, сидя на плечах отцов, а женщины подносили хлеб, дабы уважить воинов. Итачи узнавали, как и наследника престола, тут и там слышался ропот толпы, шепчущий их имена. Люди были рады, воины принесли в их сердца надежду на скорое завершение войны, и что та не доберется до их домов. Даже воины, что раньше устраивали шуточные бои, игры, травили байки и анекдоты, присмирели, становясь все тише. Угрозу чувствовал каждый, особенно обращенные в вервольфов скулили без причины и не могли усидеть на месте на привалах. Их глаза смотрели только в одну сторону, и туда же несли ноги, но сущность рвалась в другую. Учиха знал, что им страшно, он тоже боялся, но думал, что хуже ожидания ничего быть не может. Пружина в его животе сжалась так сильно, что кусок не лез в горло. Итачи старался отрешиться от мира, часами рассматривал карты, и понимал, что никакой хитростью остановить войну не удастся. Лишь грубой силой, а это шансы пятьдесят на пятьдесят, если только враг не имеет козырей в рукаве. А они были, альфа был уверен. Что-то Учихи не предусмотрели, в чем-то просчитались. И когда правда откроется, не было бы поздно. *** Сасори уже несколько дней исследовал подарки из поселения каторжников, Дейдара ему не мешал и не задавал вопросов. Если Акасуна не был уверен, то спрашивать было бесполезно, отвертится, но у него были и другие дела и планы. - Сасори, - наместник постучал в дверь, ведущую в кабинет лекаря. - Заходи, - крикнули с другой стороны и Дейдара вошел, скрипнув дверью. - Ты что-то хотел? – Акасуна даже не обернулся. - Спросить о Гааре. Что ты можешь сказать о нем? Вопрос оторвал Сасори от занятия, и заставил развернуться к омеге. Он понимал важность вопроса и ответа на него, хоть глубоко внутри и надеялся, что до этого не дойдет. - Я не хотел обращаться к нему, но кажется с моей стороны это было бы слишком самонадеянно, - Дейдара посчитал нужным пояснить свое любопытство, - ты ведь из Земель Ветров. - Гаара сложный человек, очень принципиальный и суровый. Он занял свой пост в юном возрасте. В шестнадцать, его не воспринимали всерьез, как и тебя и доказывать свою силу ему пришлось жестко. Ветер очень бедная страна, кругом песок, забивающийся в глаза и волосы, в одежду и обувь. Мало водоемов и деревьев. Ветер живет за счет стекла: теплицы, что ты заказывал, посуда, украшения. Они выращивают некоторые травы и овощи, но этого мало. Как и дичи, на которую запрещено охотиться. Все настолько плохо, что им приходится снижать пошлину, а кое где и вовсе ее отменять для торговцев из других регионов или стран, чтобы хоть кто-то ехал к ним на торговлю. Это бедная страна и тянет ее на себе очень молодой оборотень. Он недоверчив и подозрителен, но имеет тесные связи с югом, даже в ущерб себе, - Сасори прикрыл глаза. Он вырос на Земле Ветров и любил свой город, но боль нищеты все еще преследовала его прошлое. Изменить он ничего не смог, и нашел дом где-то еще. - Не может случиться так, что Гаара объединится с Молнией и Морем? – Дейдара сложил руки на груди. - Что? - Не моги они сговориться, чтобы зажать Огонь в кольцо и разорвать его на куски? Плодородные земли то, что нужно Ветру, нет? Акасуна долго смотрел на друга, стараясь сдержать раздражение, но все же ответил: - Нет. Гаара слишком горд, чтобы за спиной императора плести заговоры. Наместник кивнул и собрался уходить, но Сасори остановил его: - Зачем ты спрашиваешь? - Возможно, пришло время наладить связи, - таинственно сказал омега. - Что ты можешь ему предложить? - Например убрать пошлину для его торговцев стеклом, - иронично ответил Дей, возвращая Сасори его же слова, - начнем с малого. - Я должно быть неправильно выразился: что вы можете предложить друг другу? Ты и так закупаешь теплицы по баснословным ценам. Что есть у Гаары, что ты хочешь взять? - Не знаю, но чувствую, что союзники сейчас необходимы. - Ну и каков план действий? Ты ведь уже что-то задумал, не так ли? – лекарь подозрительно посмотрел на друга, и тот его не подвел. - Пока что напишу письмо, и отправлю его с послом. Секунда понадобилась Сасори, чтобы вникнуть в подвох, устроенный Дейдарой. - И послом, конечно, буду выступать я? – резко осведомился Акасуна, хотя ответ уже не требовался. - Если ты настаиваешь, - Дейдара старался не расхохотаться, насмешка могла быть чреватой, и месть Сасори болезненной и неприятной, все таки он личный доктор наместника. - Я тебя ненавижу, - устало вздохнул Акасуна, массируя переносицу. - Мне больше не на кого положится, - тихо ответил Дей, и если бы это не было правдой, Сасори ни за что бы не согласился. Тем же вечером Дейдара написал письмо наместнику Запада, выражая надежду на дружбу и сотрудничество. Он старался быть предельно откровенным, заявляя, что во время войны стоило искать друзей, а не врагов. Он писал что, посылает к наместнику своего доверенного человека, уроженца Ветра, в знак уважения к любому решению Гаары. Он писал, что готов к обсуждению дел, и открыт для товарищества. Рассмотреть любые предложения и сделать послабления, в рамках разумного, конечно же. И что с нетерпением ожидает ответа. Дейдара размышлял кому еще он может написать подобные письма. К сожалению раньше он исполнял номинальную роль во внешней политике, пользуясь связями и договоренностями деда, пытаясь разобраться в хитросплетениях собственной провинции, и теперь это ему аукалось. У севера не было настоящего союзника, единственный его друг находился в осаде и пытался прикрыть собственные тылы. Намикадзе не мог пустить все на самотек. Ему следовало разобраться кто точно ответит согласием на его предложение и писать только туда, подставляться на милость врага, обнажая свое уязвимое положение, Дейдара не хотел. А потому ему следует посоветоваться с тем, к кому обращаться не хотелось от слова совсем. Дейдара окунул перо в чернильницу и вывел имя на чистом куске пергамента. Минато.