Север и Юг

Северная земля осталась позади, и Итачи вздохнул с облегчением. Армия только что пересекла мертвый лес, чтобы оказаться в значительной близости от поля боя. За следующей грядой, в низине развернулся один из оплотов южан, защищающих свои берега, не позволяющих пройти врагу дальше. Вытянутый и изломанный рельеф материка позволял противнику причалить к берегу практически в любой точке, только лишь открытая местность и постоянные патрули сводили подобные атаки к минимуму, но даже при полной бдительности диверсанты могли найти способ пробраться в центр Огненной земли. Итачи не позволил ни себе ни другим отдых. Он призвал отряды к готовности, а сам поднялся на гряду, чтобы увидеть вырытые канавы и деревянные щиты, ограждающие от стрел. Мерзлая земля была покрыта рытвинами, как шрамами, обломками и ожогами. Выкорчеванная ядрами от пушек, опаленная. Люди уже измотанные началом войны, готовы были сложить головы. Безжизненные тела солдат лежали тут и там, кто со стрелой в глазу, кто разорванный артиллерийским снарядом. Три корабля на море под кровавыми парусами обстреливали оплот без сожалений. Бойня его родной земли наполнила сердце Итачи горем. Душа плакала, и требовала действий. Незамеченным от вернулся обратно, к притихшему войску. - Что там? – спросил Наруто, пытаясь согреть руки в тонких перчатках. - Три брига, под горло оснащенными тяжелым оборудованием. Нашим остается только прятаться. - И все? – недовольно спросил Наруто, недовольный бездействием. - У них закончились снаряды, насколько я понимаю припасов давно не поступало, - Итачи говорил то, что ему довелось наблюдать, и делал выводы. - Так что же делать? Учиха осмотрел войско, поднял глаза к небу, осматривая особенности рельефа позволившего им подойти незамеченными, потом вытащил из-за пазухи карту, чтобы развернуть ее и сделать наброски. - Мы рассредоточимся за гребнем, - Итачи показал на закругленную гряду, отделяющую пляж от заснеженного поля, а следом и леса. - Я предупрежу выживших о плане. - И каков план? – Наруто вопросительно приподнял брови, где-то в глубине души недовольный тем, что Учиха уже все обдумал и принял решение. - Выманить их и захватить корабли. - Как ты хочешь это сделать? – один из гвардейцев склонился к карте. - Нужно затихнуть, притвориться что здесь никого не осталось, чтобы противник высадился на берег, где мы его и уничтожим. - Ты же понимаешь, что на кораблях останутся люди, которые подстрахуют своих? – Намикадзе пожевал губу, обдумывая стратегию, пока Итачи излагал свои мысли. - На это не потребуется армия, на самом деле может хватить и пол сотни, - Наруто задумчиво почесал подбородок. - Есть мысли? – Итачи сложил руки на груди, испытующе глядя на родственника. - Это могу провернуть я со своими людьми, - наследник кивнул в сторону собственной конницы, - воинов у меня более, чем достаточно. Мы захватим корабли и поспешим на подмогу по морю, притворившись своими в стане врага. - Ты же понимаешь, это может и не сработать. Подходить к врагу на чужом корабле, выдавая себя за своих, имея за спиной три брига. Это чистое самоубийство. - Я удачливый парень. Иди вперед, мы справимся. - Уверен? – Итачи смотрел на Наруто с сомнением. - Уверен. - Хорошо, тогда слушай еще раз, - Учиха вновь повторил свой план, а Намикадзе понятливо кивал. - Не переживай мы быстро нагоним тебя, - улыбнулся блондин. *** Обернувшись волком, Итачи прошмыгнул ко рву с выжившими. Его заметили, но подстрелить не смогли, он ловко уходил от стрел, петляя среди насыпей, рытвин, трупов. Добравшись до пункта назначения и изложив мысли солдатам, обрадованным появлением Учихи на поле боя, Учиха готовился идти обратно, прихватив с собой несколько человек, чтобы создать видимость отступления оборонительной команды. Вояки покивали и согласились на предложение. Они согласились бы на что угодно лишь бы вел их предводитель. Воспрявшие духом, они затаились пока Итачи пытался вытащить тяжело раненного солдата на собственной спине, и двое волков его прикрывали. Это был риск, но никто не верил в поражение. Не сейчас. Учихе пришлось идти в человеческом обличии, волком он бы не смог вытащить раненого бойца. Альфа закинул его на спину, не имея возможности привязать раненного к себе для пущей надежности. На пути к окопам красные глаза Итачи оценили прямую дорогу в 250 ярдов (около 228 метров), совсем не много. Чтобы пересечь их, брюнету бы потребовалось не более двадцати секунд даже с ношей, но их будут поджидать, и самое главное противник будет знать куда бить, откуда ждать добычу. Рядом уже взорвалось несколько снарядов, а несколько десятков стрел создавали ограничение для любого движения, будто мореходы точно знали куда стрелять. Но выбора не было, к ночи этот берег должен создать впечатление полнейшего запустения. И Итачи побежал. Рядом с покидающими поле битвы приземлилось ядро, прямо в пустой ящик от провизии. Итачи со своей ношей упал на секунду оглушенный гулом от удара. Волки, прикрывающие его отступление заскулили. Учиха чувствовал как его спина потеряла тяжесть. Раненного смело с него горячей волной. На несколько секунд Учиха замер, присыпанный землей и снегом. Не успел он поднять голову чтобы осмотреться как в дюйме от него приземлилась стрела, а через секунду еще одна, попав в плечо. Поморщившись от резкой боли, Учиха перевернулся, не желая оставаться легкой добычей, пытаясь отыскать раненного солдата. Тот нашелся в метре от Итачи укрытый деревянными щепками, залитый кровью, мертвый. Должно быть деревянные зубцы вошли в плоть слишком глубоко, и парень не смог выжить. Он стал для Итачи живым щитом. Альфа удержал слезы, все еще ошеломленный и разгневанный, он перекинулся в волка, уходя от стрел и понадеялся на собственные ноги и чутье, чтобы достигнуть гряды и безопасности. Только отменный слух спас его от еще одного снаряда, разорвавшегося прямо перед ним. Альфа успел вовремя уйти в сторону, и понадеявшись на силу своих ног помчался вперед. Уши уловили свист и Итачи вильнул, стрела ударила рядом, и осталась позади. Таким маневром он скрылся за гребнем и упал без сил, его тут же подхватили и извлекли стрелу из плеча, туго перематывая бинтами. Не отменяя способности глаз Учиха попытался отыскать тех, кто рискнул идти за ним, но увидел лишь одного волка с поврежденной задней лапой и мелкими щепками в правом боку. Он лежал на земле и тяжело дышал, ожидая помощи. Второго нигде не было. Он остался лежать убитым в попытке бегства к свободе. Боль сдавила горло. - Мы затаимся, - к волку подполз Наруто, - а вы не теряйте времени. Вервольф мотнул головой и шатаясь поднялся, ему не мешало бы перекинуться в человека, чтобы дальше продолжить путь на лошади, пусть бы травмированное плечо немного затянулось. Но вместо того ему предложили повозку с припасами, куда он забрался легким прыжком и тут же уснул. Этот день измотал его больше, чем кто-то мог предполагать. *** Ночь оказалась безлунной. Южане, те что еще остались в окопах, затаились, создавая впечатление полного запустения. Даже ветер успокоился и только шум волн добавлял жизни непроглядной тьме. Они ждали. Наруто находился от засады в полумиле, пытался что-то высмотреть в подзорную трубу, но бросил тщетность действа, и перекинулся в волка. Зрение тут же обострилось, как и слух. В смутных тенях он смог различить несколько шлюпок, спущенных на воду. Кажется враг забыл с кем имеет дело, или конкретно эти командиры были полными кретинами, если не учитывали природу личного состава их царства. Вот уж точно у людей короткая память, а Учиха, все это умудрился учесть, правильно оценив потенциал врага. Золотистый волк зафыркал, наблюдая, как две лодки разошлись в разные стороны от основной группы, должно быть хотели подстраховаться и окружить оплот, чтобы спокойно добить оставшихся солдат. Их план сработал бы, наступи такая темная ночь до прихода подмоги. Наруто обернулся в человека и сжал покрепче свой меч. - Готовимся, - приказал он, - они оказались не настолько наивны, одна из шлюпок направляется к нам. Бой начался в одну секунду, в полной темноте сотня вервольфов набросилась на причаливших на лодках. Скулеж и рев разрезали тишину, предвещая начало хаоса. Когда одна из шлюпок подплыла к укрытию Наруто и нескольких его парней, тот бесшумно направился к лодочникам, уверенный, что его люди последуют за ним, но несколько стрел опередили его, вылетев из-за спины. Враги упали, захлебываясь собственной кровью. - Что? – Наруто вытаращил глаза, оглядываясь в поисках ответов. - Зачем кидаться в битву, если можно обойтись без лишних жертв, - Киба, один из приближенных к наследнику, закидывал лук за спину, - чего смотришь, не теряй времени. - Ага – выдавил Намикадзе. Группа одолжила у мертвецов их плащи, накидывая поверх собственной брони. Они вытащили тех кто не успел выбраться из лодки, уложили на берег и отчалили обратно к кораблю, надеясь что план сработает как надо. Привлеченные действиями на пляже, корабельщики, собирались палить без разбора в гущу сражения, не жалея ни своих, ни врагов. Они не обратили внимания на лодку, плывущую обратно. Темень стала хорошим прикрытием для обоих сторон, а побоище заглушало плеск воды, вызванный веслами. У Кибы, близкого друга Наруто, было самое острое зрение и обоняние. Он бесшумно убил дозорного стрелой, когда лодка подплыла достаточно близко, заходя к агрессору с тыла. Потемки огласил победный вой. *** Путь Итачи пролегал через разграбленные деревни. Лишь старухи выходили посмотреть пустыми глазами на армию, продвигающуюся на юг. Здесь узурпаторы прошлись мечом, в насмешку оставив несколько престарелых женщин в живых. Они хоронили дочерей и внуков, пытаясь стереть их кровь с земли. Горы тел и сожженных домов, зловонным эхом заполняли округу. Учиха принял решение увести войско в глубь материка, чтобы их не было видно с воды. Оппоненты должны предвидеть их появление, но эффект неожиданности может сыграть на руку югу. Итачи не посмотрел в сторону дома, находясь в нескольких лигах восточнее, когда продвигался через лес в сторону расположения Мадары. Сцепив зубы, он старался не думать о матери, которая наверняка смотрит в окно. О Саске, заточенном в столице, но под усиленной охраной, о своей прежней жизни. Он знал окрестности слишком хорошо, охотился здесь, гулял, наслаждался. Каждое дерево и тропа дышали домом и ностальгией. Даже так, он был рад возвращению. Он действительно скучал. Плечо заживало, и вскоре альфа смог пересесть на свою лошадь. Несколько раз полчищу встречались патрули, и разведывательные отряды. К сожалению агрессору удалось пробраться в глубь Огненной земли, небольшой группой, но все же. Пришлось сцепить зубы, и проигнорировать зов идти на выручку. Итачи двигался вперед, надеясь, что с Наруто все хорошо. *** Сначала был запах, хотя казалось что за столько дней от впитался в кожу, и повсюду сопровождал легион. Смог. Это полыхали леса. Множество деревьев были вырублены. Черный дым поднимался в небо, а ветер разносил пепел. От лязга стали хотелось закрыть уши. В легкие проникала желчь и боль. Катапульты с пылающими камнями давили врагов, как тараканов. Мадара постарался на славу, готовясь к обороне. Пушки гремели без устали, а волки и люди рвали друг друга, превращая арену в ад. - Готовься! – крикнул Итачи, - лучники в тыл, ударите в спину отступающих. Остальные обращаемся, сметем их одной волной! Мадара в обличье волка прислушался, остановился, посмотрел в сторону севера. Потребовалась секунда, чтобы усталость отступила, и появились новые силы. Многотысячный волчий вой заглушил песнь войны. Пришел, наконец-то! Итачи! Взвыв, яростно приветствуя подкрепление, Мадара бросился на следующего противника, перегрызая ему горло и двигаясь дальше. Разношерстая стая волков, полная сил, вырвалась вперед без жалости уничтожая людей, гоня их назад к кораблям, что оккупировали берега. Тысячи изможденных людей, отступили, чтобы получить болт в спину и больше не подняться. Итачи дрался гневно. Чужая кровь заливала ему морду и глотку. Тошнота поднималась из пустого желудка бунтуя против разных сортов крови и мяса. Мечи ломались об его когти, клыки заострялись, а багровые демонические глаза горели бездной. Вой победы разнесся по полю. Врага удалось обратить в бегство внезапностью, и мощью звериной ярости, но как бы эта победа не стала последней. Молодой альфа перевоплотился обратно. Бросок был быстрым, но отнимающим много сил, за счет внезапности и всплеска адреналина. - Ты вовремя, - к Итачи подошел Мадара, положив руку на плечо племянника. - Я так понимаю это еще не все? – Итачи смотрел вдаль, как отступление солдат в латах с молниями, прикрывают гремящие пушки. - Их бессчетное количество, - Мадара посмотрел туда же, - каждый раз мы отбрасываем молниеносцев, а они как тараканы, приходят с подкреплением. Все больше кораблей, тяжелой артиллерии, и бесконечные полчища крыс. Они нас жгут маслом и порохом, запасы которых не истощимы, а у нас каждое ядро на счету, пока что мы держим оборону только за счет силы воинов, - наместник Огненной земли тяжело вздохнул. - А что будет когда сила покинет их? – Итачи обернулся к дяде, не желая слышать ответ. - Пойдём отдохнём, и я расскажу как у нас тут обстоят дела. *** Отход южных войск прикрывался вечнозеленым хвойным лесом, что тянулся от самого севера. Здесь было удобно расставлять силы по периметру, следить за молниеносцами и без помех передвигаться. Хотя раньше лес и был больше, подступая прямо к побережью, но люди выжгли несколько десятков акров (1 акр = 4046,86 м кв), разрушая молодые побеги, заливая землю солью, делая невозможной ее к жизни. Шатер Мадары отличался роскошью. Здесь всегда горел очаг, меха устилали ложе, а ковры создавали настил прямо на земле. Столы, уставленные яствами, Итачи не удостоил и взглядом, хотя был голоден. - Где отец? – Итачи смотрел на карту местности Мадары, уставленную фигурками, обозначающими расстановку сил. - Здесь, - наместник указал на скопление кораблей на юго-востоке, - он ведет наблюдение в основном. - Их не потопили? - Ты знаешь Фугаку, он осторожен. Наши корабли не оборудованы таким количеством артиллерии, и им легче набрать скорость, чтобы уйти от погони. Пока что у них выжидательная позиция. Мы потеряли большую часть своих кораблей, пока отправляли разведывательные шхуны. - А на случай если придется принять бой? – Итачи склонил голову, пытаясь выявить слабые места в тактике дяди. - Мы примем бой. Здесь, - мужчина указал на край южных земель, - мы строим еще, но ты сам понимаешь, что это не настолько быстрый процесс. Итачи кивнул и сменил тему: - А Шисуи? - Он охраняет границы Серпа, - Мадара ткнул пальцем на западный берег Огненной земли. Эта часть суши имела форму крюка и больше походила на огромную бухту, из-за полукруглого рельефа. - В тылу? Полуостров Серпа и провинции Ветра разделяло море. Это было безопасное место, если враг туда не доберется, зайдя слишком далеко на юг, обогнув полуостров и ударив в спину. Патрули, определенно, были необходимы, но отправлять одного из самых одаренных воинов, просиживать штаны, показалось Итачи кощунством. - Он мой наследник! – Мадара повысил голос, - и я не дам ему умереть раньше времени. Один человек погоды не сделает, будь он хоть трижды сильным бойцом, и в отличие от тебя, Шисуи это хорошо понимает. - Я тоже понимаю, - молодой альфа склонил голову, - просто смотрю на ситуацию иначе. Наместник фыркнул. Они еще несколько часов обсуждали стратегию и новости, когда Итачи почувствовал, что ему требуется отдых и ужин. - Я пойду, - просто сказал он и покинул походный шатер, чтобы присоединиться к своим воинам, приведенным с севера. У альфы не было с собой шатров или перьевых матрацев. Он ночевал как и все его войско на голой земле, обогреваемый лишь костром и картофельной похлебкой в брюхе. Его скудный ужин прервал Крау, сорвавшийся с ближайшей сосны и умостившийся на плече хозяина. Итачи нежно погладил птицу по оперению. - Отнесешь для меня письмо? Несколько кусков измятого пергамента еще оставались в кармане Учихи, он вытащил один, а вместо пера пользовался небольшим угольком, вывалившимся из костра. Крау предстояло вернуться на север. Итачи не испытывал нужды писать Дейдаре, но когда он систематизировал мысли, картина в целом представлялась ему наиболее детально и ясно, так почему бы не совместить несколько дел. Успокоить супруга и взглянуть на поле без власти эмоций. Пока он писал, гвардейцы растаскивали тела своих и чужих, пытались помочь раненным, искали выживших. Грязная работа в целом отражала суть военного положения. Искажение, обратная сторона, зловоние. Поругание жизненных устоев и процветания. Насилие и забвение. *** Сасори пришлось отложить свои дела и подчиниться наместнику. Уже несколько дней он ехал по лесам и горам, сопровождаемым несколькими гвардейцами из личной охраны омеги. Акасуна редко садился на лошадь, предпочитая повозку, чтобы не терять времени на разглядывание пейзажей. Продолжая работать над формулами, вычислениями, чтением и экспериментами. С последними, правда, пришлось ограничиться, все же в дорогу не возьмешь свою лабораторию, да и кочки ухабистого тракта не способствовали письму. Иногда на привалах, он покидал свое укрытие чтобы побродить в поисках целебных трав и кореньев. Полторы недели ушло на то, чтобы добраться до Каменного гнезда, минуя Рокфорт. День на отдых и пополнение припасов. Западный торговый тракт был одним из самых спокойных во всем царстве. За спиной оставались горы, лес на юг редел. Встречающиеся торговцы и путешественники будто и не слышали о войне. Жар сражения сюда еще не добрался. Люди улыбались и тревога еще не закралась в их сердца. Множество деревенек и речушек с каменными мостками, одинокие дворцы помещиков, фермы, все это было при приближении к границе Земли Ветров. Сасори любил эту дорогу и не раз путешествовал по ней. Она навевала воспоминания. Щемящее эхо прошлого пробуждало в груди радость. Ветер разносил по округе запах каленного песка, еще немного и он ступит на землю, породившую его. Пусть он не смог здесь жить, пусть не было ради кого, но он по своему любил эту пустыню, и умел наслаждаться ею. Лекарь показал пограничному дозору письмо с печатью наместника и его со свитой без проблем пропустили. Дорога дальше была не простой, каменная кладка через двести ярдов полностью терялась в песке, лошадям здесь будет не просто, как и его повозке. Поэтому прямо на границе Сасори приказал сменить лошадей на верблюдов и грузить на них поклажу. Днем в пустыне было довольно тепло несмотря на зимние месяцы, а вот ночью она отомстит ледяным ветром и минусовой температурой. Сасори прикрыл лицо платком, один из легких шарфов повязал на голову, чтобы не схлопотать тепловой удар и полез на верблюда. Его комфортное путешествие сменилось необходимостью верховой езды. И если в Скальной земле было разнообразие пейзажей, то впереди только дюны, бесконечное море песка, не прощающее ошибок точно так же как и шторм. Идти предстояло еще дней восемь, и случиться могло все что угодно. *** Дейдара гулял по побережью, заглядывая в ангары, наблюдая за строительством. Люди старались, работа кипела, тут и там слышался смех и ругань. Ничего примечательного, если бы омеге не повстречался Кисаме, раздающий указы тут и там. Намикадзе-Учиха не помнил, чтобы назначал телохранителя на должность главы судопроизводчика, однако не спешил и с выводами или недовольством. Он наблюдал за картиной, разворачивающейся перед ним и пришел к выводу, что советы Кисаме были весьма полезны. Но самое главное, что северяне слушались его беспрекословно. Как и Итачи. Отчего так? Они оба были чужаками, но Дейдару так радушно не принимали, и пусть крестьяне или горожане воспринимали его спокойно, в отличие от высшего сословия, но свое право он зарабатывал годы. Что он делал неправильно? Отчего его натура так не приглянулась северу, может он старался недостаточно? - Господин наместник, - Кисаме подошел к омеге, и чуть поклонился, вроде обозначая границы приличий, а воде бы и нет, но Дейдара проигнорировал подобное обращение. - Кисаме, - кивнул от в ответ, - я вижу ты хорошо разбираешься в кораблестроении. Хошигаки возвышался над блондином словно гора, но последний смотрел прямо, расслаблено, едва заметно смежив веки. Гея у его ног игралась с собственным хвостом. - И в мореходном деле тоже, - ухмыльнулся волк, уложил предплечье на деревянный столб, врытый в землю. - Вот как? Тогда я приглашаю вас сегодня на ужин, и вы мне больше расскажите о ваших талантах. Губы Дейдары немного посинели от холода, он понял что пора возвращаться в замок, и дождавшись согласного кивка он развернулся, взметнув полы плаща, неспешно уходя прочь. Кто-то мог увидеть в словах наместника намек, но Кисаме знал, что любое неосторожное слово снимет его голову с плеч, пусть он трижды доверенное лицо Итачи. Хошигаки не проводил в обществе Дейдары много времени, но он мог заметить явную слабость этого человека к Учихе, но не к другим. Дейдара имел достаточную степень жестокости, чтобы убить собственного мужа, и удержать север в омежьих руках. Он мог давать льготы неимущим и заботиться об самом слабом слое своего населения, что, конечно, делало ему честь, но это не отменяло факта его диктатуры. Омега не боялся выходить без охраны, а те кому он не нравился предпочитали отводить взгляд и отворачиваться, но не кидаться обвинениями или угрозами. Даже после того как Дейдара выступил на общей площади с заявлением об смертях на шахтах. Он пообещал финансовую помощь, потерявшим отцов, но никто не осмелился кинуть упрек напрямую. Позже в таверне наместника поносили и обливали грязью, ненавидели и грозились расправой, но потом ничего не происходило. Этим людям нужно было кого-то ненавидеть. Почему бы не Дейдару? Сам Кисаме завоевал некоторую популярность, периодически напиваясь в трактирах и заводя приятных знакомых. Эти люди приняли его с легкостью, несмотря не некоторую близость к наместнику, ведь он был из того же сословья, веселым и не особо разборчивым: в еде, выпивке, связях. И вот он идет на ужин тет-а-тет с самым важным человеком в городе. Но ему ведь нечего опасаться? *** Следующие два дня ушли на то, чтобы перегруппировать силы обоим сторонам. Молниеносцы не спешили к новым атакам, Мадара считал что они ждут подкрепления, и Итачи был с ним солидарен. Напасть самостоятельно южане не имели возможности. Идти против кораблей можно только на кораблях, а остатки их флота курсирует вдоль берегов, в надежде узнать что-то новое. На самом деле Фугаку не много имел возможностей, только видеть когда приходит подкрепление, и предупреждать пешие войска. Итачи нахмурился. Они пока что отбрасывали врага, но тот словно голодный пес кидался вновь с новыми силами, или гидра - древнее чудище, отруби одну голову и вырастет две новых. Пока что они не торопились захватить Огненную землю или придумать хитроумную уловку, а брали побережье измором, безразлично бросая воинов на растерзание волкам. Это их стратегия? Измотать противника и войти через парадные ворота? Но даже у Молнии и Земли Морей вместе взятых должен быть предел человеческому сырью. И если их так много, то почему бы не смести сопротивление одним точным ударом? Что горстка волков, против стотысячной армии? Так почему же они медлят? Учиха перевел взгляд с карты на поле боя. Люди. Пленные не желали говорить, даже крупицы информации вроде имени или номера взвода, Мадара же на молчание отвечал измором и голодом. И пленные умирали в безымянных братских могилах. Эти люди шли на чужую войну. За что они умирали? Но даже на этот вопрос они не могли ответить, Итачи полагал, что они просто не знают. Было ли их жаль? Да. Но детей, из рыбацких деревень было жальче. Потому что альфа видел маленькие трупики, бездыханные, сломанные и не было у него слов для подобной бесчеловечности. *** Дейдара разломил крылышко утки, зажаренное в печи, сдобренное приправами и лимонным соком, и с удовольствием вонзил зубы в мягкую плоть. А вот гарнир – тушенные водоросли, не вызывали у него оптимизма, хотя раньше он ел все, что подавалось на стол. Жирными пальцами он подхватил бокал со сладким вином и сделал большой глоток. Кисаме же сидел с неестественно прямой спиной и смотрел в свою тарелку. - Расскажи мне о себе, - попросил Дейдара отбрасывая косточку, - ты служил на флоте? - Там откуда я родом другой службы нет, - Кисаме поднял глаза на омегу и чуть расслабился, поскольку тот не излучал агрессии или подозрения. - Где же? - На Туманном острове, - ответил Хошигаки, и притаился. - Туманный остров, на сколько мне известно, находится в коалиции Земли Морей, - Дейдара облизал губы и окунул пальцы в ванночку для рук, чтобы как следует вымыть их, - как же вы оказались под командованием Итачи? - Это долгая история, - Кисаме не хотел углубляться в историю, но Дейдара ничего не сказал, и тягостное молчание стало ответом для гвардейца. Тяжело вздохнув альфа, рассказал: - У моего подразделения было задание, подавить мятеж на одном из юго-восточных островов. Мы напали ночью, используя неожиданность как оружие, и пушками разнесли всю деревню в клочья, а утром оказалось, что это были обычные рыбаки с семьями, и никакого мятежа не было, просто один из жирных ублюдков таким образом хотел получить остров в свое владение. Когда мы вернулись, моя команда сдала отчет, и я получил новое задание – перебить свой взвод, чтобы уничтожить все следы преступления. Дейдара лишь склонил голову, ожидая дальнейшей отповеди. - Я всех убил, понимая, что за мной пошлют кого-то еще, обставив дело, так как выгодно руководству, поэтому не дожидаясь своей кончины, я сел на ближайший корабль инкогнито и добрался до Огненой земли. Там перебивался рыбной ловлей, но долго на одном месте не задерживался. В своем путешествии я повстречал Итачи, и вместо того, чтобы сдать меня, он определил в свой отряд. Потом приблизил и мы стали кем-то отдаленно напоминая товарищей, но я больше выступаю как его личный телохранитель. Наместник пожевал губы, пристально рассматривая компаньона на этот вечер: - История оказалась не такой длинной как я предполагал. Вы пришли из Земли Морей, из Туманного острова, где готовят самые жестокие группы зачистки. Сказать вам, Кисаме, что я вижу? Дезертирство. Кисаме молчал, ожидая выводов господина. - Однако я могу оправдать ваши действия, ничего сильнее желания жить я никогда не встречал, и не мне вас судить. Более того, я был тем, кто отдает приказы об устранении, и убивал сам. Я могу поверить в вашу ненависть к своей родине и в преданность Итачи. Остается лишь вопрос предадите ли вы меня. Чтобы не говорил Дейдара, вопросов он не задавал и альфа не спешил что либо говорить, но это и не потребовалось, поскольку наместник продолжил: - Мы друг друга поняли? Хошигаки лишь кивнул, а блондин улыбнулся, будто не было напряжения в их разговоре. - Чудно, надеюсь ужин вам понравился. Кисаме опустил взгляд в свою тарелку, в которой угощение было измельчено в кашу. - Очень. Дейдара не почувствовал подвоха в словах Кисаме, но это еще ничего не обозначало, предательство могло прийти от туда откуда не ждешь, Намикадзе знал не понаслышке, и только время знает все тайны и ответы на них. Вечерняя ванна так разморила омегу, что тот почти уснул в бассейне, вытираясь перед зеркалом, Дей с неудовольствием отметил, что съел за ужином больше, чем обычно, да и весь день чувствовал себя голодным и раздраженным. Отмахнувшись от потребностей тела, он растянулся под одеялом и забился тревожным сном, чтобы через несколько часов подскочить с криком «Итачи», и в эту ночь больше не уснуть. Тревога обручем сжала глотку, сердце забилось часто-часто, и колыбельная ветра не могла его успокоить. Тьма сгущалась в небе, насаждая в душах зерна сомнения. Дейдара как никогда остро почувствовал, что его альфа может никогда не вернуться, путы отчаяния не покидали его до самых сумерек, и только ветер все не утихал, оставаясь небольшой стабильностью в мире полном изменений. На завтрак Дейдара не пошел его все еще мутило от ночных переживаний и неясных предчувствий, поэтому он направился в библиотеку, где без устали трудилась уже несколько недель Рин. Девушка наместнику понравилась, на первый взгляд она была доброжелательна, и легка на подъем, не отлынивала, не ленилась, не боялась уточнять если чего-то не понимала. - Господин Дейдара, - она встала с места, чтобы приветствовать его, и поклонилась. - Как продвигаются твои дела? – блондин опустился напротив нее, глядя в рукопись, повернутую к нему в верх ногами. - Честно говоря лучшей работы у меня еще не было. Тут тихо, спокойно, обед всегда по расписанию, никто не тревожит, и ваша библиотека настолько огромна, что глаза разбегаются. Эти свитки содержат такие богатые знания, - ее глаза горели. - Эта библиотека далеко не так обширна как в столице, - Дей встал, подошел к ближайшему стеллажу, огладил несколько корешков. - Насколько больше? - После войны, если все сложится хорошо, возможно я отправлю тебя в цитадель, скопировать несколько манускриптов, - пообещал Дейдара, - и ты сама сможешь оценить. - Правда?! – молодая женщина сложила руки в замок возле сердца, и выглядела так будто получила самый желанный подарок на свете. - Пока не торопись, Кагами поручился за тебя и пока что ты хорошо работаешь, - похвалил Намикадзе, - продолжай в том же духе. Копируй насколько можно точнее, без сокращений и сносок, многие из этих фолиантов в единственном экземпляре, и если с ними что-то случится, прошлое уйдет навсегда вместе с ними. - Извините, но что может случиться? – Рин испугано вглядывалась в Дейдару, ее руки едва заметно подрагивали. - Все что угодно, - туманно ответил Дейдара. *** Дейдара остался работать в библиотеке. Он просматривал книги и дневники, отбирал те, что могут в будущем составить политическую или научную ценность и оставлял их возле рабочего места Рин, с каждым часом ее будущее пребывание на должности архивариуса утверждалось. Работы действительно было много, Намикадзе-Учиха даже подумал не подыскать ли ей помощника. Надышавшись за день пылью, взмыленный и уставший, Дейдара направился на ужин, чувствуя зверский голод. После сытной трапезы его потянуло в сон, но письмо нарушило планы на отдых. Это был ответ Минато, которому омега тонко улыбнулся. Брат никогда не заставлял себя долго ждать, но каждое слово в послании императора дышало волнением и беспокойством. Он выражал пожелания здоровью, радость от письма Дейдары и советовал не доверять никому, кроме проверенных людей. Он писал, что в столь неспокойное время, не стоит раскрывать сердце и выставлять на показ слабость царства, прося помощи у ближайших соседей. Выражал надежду на благоразумие Дейдары и передавал привет от Саске. Раньше подобные слова привели бы наместника в ярость, но сейчас он лишь улыбнулся рекомендациям брата. Они так давно не виделись, и что бы Дей не бурчал на императора себе под нос, он действительно любил его и скучал. Однако послание Минато навело Дейдару на мысль, еще не оформленную до конца, но щекоткой засевшей в подкорке мозга. Он чувствовал, что на правильном пути, и его перспектива могла вылиться в победу. Во всяком случае письмо его приободрило. Минато всегда вселял надежду на лучшее. Сердце забилось быстрее, может Итачи все же вернется к Дейдаре, и они смогут двинуться дальше? С того места где остановились? Может еще не все потерянно? Эта ночь была особенно холодной. Даже камин, полыхающий всю ночь не согревал как хотелось бы. Дейдара зябнул, под пуховым одеялом и шерстяным пледом, и не смотря на предыдущую бессонную ночь, не мог уснуть, крутился с бока на бок, не находя удобного положения, а сон все не шел. Ветер с моря пел колыбельные, кидая в окно ледяные крупицы. Они как мелкие колышки стучали по стеклу, выбивая только им одним известный ритм чечетки. Гея рядом, свернувшись калачиком беззаботно спала. Но подорвалась от громкого «Кар!» Дейдара подпрыгнул на кровати. Дыхание от неожиданности сбилось, кровь стучала в ушах. Показалось? Однако кошка забеспокоилась, вылезла из своего гнезда и подошла к стеклянной двери, - выходу на балкон. Кутаясь в одеяла, наместник последовал за своей любимицей, ступая по ковру голыми ногами, поджимая пальцы из-за жалящего холода. За окном было темно, отблеск от огня в камине, мешал разглядеть хоть что-то, но там определенно кто-то был. Гея металась по кругу, и взволновано мяукала, а когда поняла что хозяин медлит, встала на задние лапы, передними упираясь в дверь, царапая ее. Дейдара чертыхнулся и распахнул затвор. Сначала ничего не происходило, только ветер принес в комнату пригоршню снега, выхолаживая и стелясь по полу. А после с еще одним громким «кар», ворон пикировал прямо в спальню, на свой законный насест. Птица встрепенулась, пытаясь сбросить с себя усталость перелета. Ворон спрятал голову под крыло и хотел заснуть, если бы Дей не захлопнул дверь, и не поспешил к нему. - Крау? – взволновано спросил он, будто птица может ответить, - что ты здесь делаешь? Ворон презрительно фыркнул, по-своему, по-птичьи, и приподнял лапку с посланием. - Ты от Итачи? – догадался наместник, и счастливо улыбнулся, отвязывая записку. Уголек от непогоды размазался, а бумага стала мокрой, но слова все еще были читабельны, несмотря на то, что Дей в процессе разворачивания немного порвал лист. Что могло сделать его еще более счастливым, чем письмо от мужчины, которого он ждет? Не смотря на сухость послания, и упоминания лишь фактов, Дейдара ощущал себя самым счастливым на земле. Он забрался в постель, чтобы снова прочитать письмо, только на этот раз ему больше не было холодно. *** Несколько дней было тихо. Враги не пытались впутаться в еще одну схватку, и Мадара принял ответное решение, подождать, дать солдатам немного прийти в себя. Итачи практически все свое свободное время проводил в шатре дяди, строя планы и пытаясь предупредить действия противника на несколько шагов вперед, что было совсем не просто, учитывая что мотивы молниеносцев, все еще оставались сокрытыми. Обсуждение зашло в тупик, в сотый раз повторять каждую гипотезу не имело смысла и молодой альфа вышел на свежий воздух, он решил пройтись по своим отрядам, посмотреть как у них дела, не нужно ли чего, припасов, помощи с ранеными. Оценить потери, перегруппировать быть может сотни. Однако вояки севера, отличались стойкостью и неприхотливостью. Скудным пайком они умудрялись наедаться, спать с открытыми глазами, не издавать ни звука, когда их штопает медик. Даже вон, женщина северянка, лишь бесстрастно смотрела в пустоту, пока из ее бедра вытаскивала стрелу другая омега. У медика были темно-каштановые волосы, собранные в хвост для удобства, напряженная спина, знакомый голос, бормочущий ненужные утешения. - Изуми? – Итачи подошел ближе, неужели она здесь? На расстоянии вытянутой руки? Девушка обернулась на зов, ее испуг быстро сменился узнаванием и широкой улыбкой. Она чуть не кинулась Итачи на шею, забывая о своей пациентке, но вой, доносящийся с самого побережья, остановил, приковал к месту. Учиха попытался вглядеться в горизонт с помощью своих кровавых глаз, но никаких подвижен не было. Враг не пытался проникнуть на сушу, курсируя в значительном отдалении от берега. Так что же случилось? О чем так отчаянно предупреждает разведка. Щека Итачи дернулась, потребовались считанные секунды, чтобы черный волк понесся на призыв. Несколько отчаянных минут. Он бежал, не чувствуя усталости, не опасаясь стрелы или обмана. Но никто и не пытался его убить, суда были слишком далеко, и в их планах не было намерения напасть сейчас. - Что случилось?! – взревел Итачи, когда добрался до разведчика. Тот лишь кивнул куда-то в сторону моря. Альфа посмотрел в указанном направлении и прикусил губу до крови. Черный дым поднимался в небо. Где-то там где бороздят корабли Огненных земель, произошла битва. И, кажется, не в их пользу. Только к вечеру удалось узнать, что флот Учих полностью уничтожен, и враг прорывался к южному побережью. Потеря полуострова могла обернуться катастрофой, если ничего не предпринять, а что предпринять Итачи не представлял. У них не было больше флота, не было кораблей. Те, что строились на севере еще не скоро будут готовы, столица не располагает большим резервом, а земле Ветров не из чего было строить свои суда. Заказывать же у соседей было слишком дорого. Находясь в центре пустыни город Ветра имел естественную защиту и сухопутные пути в любую провинцию. Кораблями же располагали богатые господа для увеселительных прогулок. Так что от туда тоже не стоит ждать отдачи, воинами же Гаара отказался помогать. Огненная земля имела свое продолжение в виде большого, выгнутого в восточном направлении, полуострова. И почти половина него была покрыта сфагновыми болотами, которые образуют торф, а тот в свою очередь горюч. Если противник подожжет эти болота, то огонь, скорее всего не утихнет сам собой, а пойдет на север полуострова, выжигая леса и деревни. Их армия может потерять огромное количество провизии, не говоря уже об человеческих жизнях. Их люди не смогут тушить пожары и одновременно воевать. Огненная земля падет, и война будет проиграна. На этом пепелище падут воины Севера и Юга. Запад принял мудрое решение не участвовать в склоках царства, столица, даже имея укрепления вокруг города недолго простоит, с обороной не способной потягаться с численностью противника. Это будет конец. - Что нам делать? – Итачи вглядывался в карту, не зная, что хочет на ней отыскать. - Надеяться на чудо, не имеет смысла, - Мадара был в бешенстве, - они не просто прорываются на юг, зажимают нас в кольцо. Если здесь начнется пожар, то отступить мы можем только к столице, а это бессмысленно. Император не будет принимать у себя нашу армию. Наша земля станет нам могилой. - Как предотвратить пожары? – Итачи сложил руки на груди, думая о том, что тело Фугаку не было найдено, и семья не сможет как следует почтить уход главы семейства. Он думал о том какой удар это будет для его матери, и для Саске. Какая это потеря для него самого. Но у них не было времени горевать, не было времени на мертвых, им бы придумать как спасти живых.