последняя роза

У проекта, конечно же, есть свои минусы. Больше всего Гарри ненавидит обнажать свою душу на многомиллионную аудиторию, поэтому ему приходится так или иначе контролировать все сказанное им в кадре. Но это не та проблема, которая приходит ему в голову, когда он находится на свидании с Бьянкой. В подростковом возрасте, если во время свидания отношения у него с человеком не клеились, Гарри с лёгкостью мог отойти в туалет, а оттуда уже улизнуть домой. Или выдумать какую-то невероятную причину, почему он не сможет остаться на дольше. А с тех пор, как он получил свою популярность, на свиданиях, в классическом их понимании, Гарри бывать не приходилось. Видите ли, с проектом так не прокатит. В эфир нужно вставлять хоть что-нибудь, так что свидание придётся домучать до конца, как и было запланировано с самого начала. Иными словами, между вами могут повиснуть несколько часов неловкости или неприязни друг к другу. Дело в том, что девушка очень незрелая. Ей двадцать два, но Стайлс будто общается с ребёнком. У неё буквально нет своего внятного сформированного мнения по поводу чего-либо, и она не перестаёт восхищаться умом Гарри, который, на самом деле, болтает уже что угодно, лишь бы заполнить паузы в их диалоге. Да и свидание скучное. Оно проходит в ресторане. Довольно милом, кстати. Если бы на месте Бьянки был другой человек, Гарри, возможно, даже понравилось бы. На летней площадке находится всего один стол. Остальные смешно сдвинуты в кучу в месте, не видном для камер. Зато картинка выходит красивой. Героев окружает множество зелени и экзотических растений. Съёмочная команда подкидывает им пищу для размышлений в виде нескольких коротких тезисов или предложений с темами для разговора, которые могли бы быть интересны зрителю, пока Бьянка неловко смотрит в тарелку. Стайлс может все списать на её волнение. Возможно, раньше у неё вовсе не было опыта в съемках. Но, в любом случае, съёмки, очевидно, не причина отсутствия в ней личности. — Ребята, можете обсудить планы на будущее напоследок, — произносит режиссёр, наблюдая за происходящем. — Мы заканчиваем съёмку через сорок минут. Оба кивают и смотрят друг на друга, стараясь вести себя максимально естественно. У Гарри ещё не было такой странной потребности ни с каким участником ранее. Ощущение, будто ему приходится играть какую-то роль, проходясь по заученному тексту. Он не представляет, что творится в голове у Бьянки, да и вряд ли ему бы это было интересно. — Ты говорила, что работаешь финансовым консультантом, да? — спрашивает холостяк, почесывая висок и надеясь, что в его взгляде не будет читаться скука. — Да, — отвечает девушка. — Мне не очень нравится. Думаю, найти, что нибудь другое. — Что, например? — спрашивает Гарри. — Не знаю, — пожимает плечами она. — Слушай, а если мы будем вместе, и мне придётся переехать в США на несколько месяцев? Для съёмок фильма, например, — моделирует ситуацию Стайлс. Ему правда интересно послушать, как бы девушка видела их отношения в таком случае. — Хорошо. Я… Не знаю. — Ты бы переехала со мной? — помогает ей Гарри. — Да, — отвечает Бьянка. Скорее потому, что в её представлении, это то, что Гарри хотелось бы услышать в ответ. — Но что насчёт твоей работы? — хмурится он. Она будто даже не учитывает все сферы своей жизни в принятии каких-либо решений. — Не знаю, — в который раз пожимает плечами она, и Гарри понимает, что это провал. — Хорошо, достаточно, — слышат они голос режиссёра, и Гарри напоследок с облегчением выдыхает. Он даже не остаётся, чтобы поговорить немного с Бьянкой наедине, вне камер. Ей все равно не будет что ему сказать.

***

Гарри не часто созванивается с Джеммой последнее время, хоть и в начале проекта ему казалось, что он будет сбрасывать на неё чуть ли не каждое принятие важного решения. Он правда соскучился за сестрой, но истинной причиной звонка было скорее желание попросить ее совета. Она любит это, в любом случае. Так проявлялась ее забота о брате на протяжение всей жизни. — Джемс, я не думал, что это случится, но… — начинает он, но девушка тотчас же его перебивает. — Ты правда влюбился? — с восторгом восклицает она. — Нет, я не это имел в виду. Есть один парень, — произносит он, и сразу же понимает, как это звучит.

***

Луи слышит стук в дверь. Сегодня съёмка индивидуального свидания, а значит — выходной для него. Так что он очень удивляется. Луи открывает двери и на секунду впадает в ступор. — Привет, — тихо произносит он, когда видит Гарри на пороге. — Привет, — отвечает тот. — Просто хотел встретиться с тобой без камер. Они безумно напрягают, не так ли? На лице Луи появляется ухмылка, и он позволяет Гарри пройти внутрь, закрывая за ним дверь. — Мы собираемся разговаривать? — спрашивает он, поворачивая замок. — Расспросишь меня о всех моих тайнах, чтобы сделать какие-то выводы? — Разговаривать с тобой — это наименьшее, чего мне хочется сейчас, — фыркает Гарри и притягивает Луи к себе за талию. Тот и не противится, когда младший накрывает его губы своими. Поцелуй вообще не походит на романтический и его бы точно вырезали из сюжета, будь он в шоу. Но он не для камер, учитывая, что руки Луи уже блуждают по телу Гарри, нащупывая пуговицы на его рубашке. — Ты бы знал, как сильно ты меня раздражаешь, — бормочет младший ему в губы, после чего вновь углубляет поцелуй. Луи игнорирует его, и начинает расстегивать его рубашку, с каждым случайным касанием холодных пальцев к груди Гарри, вызывая мурашки по его телу. Все происходит так быстро и сумбурно. Они перекинулись буквально парой фраз, и вот Луи уже готов расстегнуть его ремень. У них даже не было ни малейшей симпатии друг к другу. Как их общение вообще могло к этому привести? Почему Гарри так настойчив, и почему Луи не сопротивляется? Все это остаётся такой огромной загадкой для них обоих. Но в этот момент, ни одного из них это ни капли не волнует. Губы Луи шершавые и искусанные, и Гарри хочется самому укусить её, что он и делает, вызывая у Луи улыбку. Он прикусывает его нижнюю губу и оттягивает, будто задерживая время вокруг них и давая понять, что они никуда не спешат. В любом случае, Луи это возбуждает и он передаёт инициативу в руки Гарри. — Собираешься снять уже с меня эту рубашку? — дразнит его Гарри, и Луи закатывает глаза. — Клянусь, ты такой раздражающий. — Иди нахуй, — отвечает Томлинсон, все же стягивая рубашку с кудрявого. — Собираюсь, — с ухмылкой отвечает он, вновь накрывая губы Луи своими. Обрывистое дыхание Луи возбуждает и раздражает одновременно. Гарри горит изнутри. Он хочет избавиться от парня как можно скорее, но в тоже время хочет почувствовать его каждой клеточкой своего тела. Луи — феномен. И Гарри никогда не испытывал ни к кому таких чувств. Он не понимает себя. Он не понимает его. Он ненавидит его, желает его, и все вперемешку. Все эмоции разом переполняют Гарри и это превращается в горячий пар, окутывающий их обоих. — Ты сводишь меня с ума, знаешь? — бормочет Гарри, прежде чем Луи валит его на кровать. — Сводишь меня с ума, — повторяет он, бормоча эту фразу в губы Томлинсону. 
— Заткнись, — шепчет парень, и Гарри смеётся. Они перекатываются на кровати, уже кудрявый оказывается сверху и стремительно стягивает с него свитер, отбрасывая его куда-то к подножию кровати. Гарри не может оторваться от его губ. Ощущение, будто целуя их, он сам становится целостным. Ощущение, будто Луи — его спасение. Но вместе с тем, ему хочется ударить его. Послать, съязвить, обидеть, избавиться. Ураган эмоций поглощает его, не оставляя воздуха в его легких, и ему приходится дышать Луи. — Ты взрываешь мне голову, — шепчет Гарри, оставляя мокрые поцелуи на его шее. — Ненавижу тебя. Гарри видит ухмылку на лице парня, когда, не разрывая зрительного контакта, прокладывает дорожку из поцелуев вниз по его животу, пока не доходит до грубой ткани джинс. Луи тесно и он так и норовит уже избавиться от них. Он ерзает бёдрами на покрывале, пока Гарри дразняще медленно расстегивает ширинку, и наконец получает своё, когда тот рывком стягивает их вместе с трусами. — Такой нуждающийся, — с ухмылкой произносит он, когда берет его стоящий член в руку. — Уже не выглядишь самоуверенным мудаком, милый. — Найди своему рту применение получше, кретин, — тут же реагирует он, и Гарри смеётся, прежде чем провести языком дорожку по всей длине его члена. — Узнаю моего Луи, — улыбается он. — Собираешься отсосать мне или мы будем продолжать вести беседы? Гарри закатывает глаза. Всё между ними так грубо, так жарко, так отчаянно, так по-настоящему. Он никогда не чувствовал себя более живым. Комнату наполняет жаром, когда Луи запрокидывает голову на подушки и не может сдержать стона от мягких губ Гарри на своём члене. Он нетерпеливо толкается бёдрами наверх, и кудрявый позволяет ему взять контроль. Гарри чувствует, как бешено бьется его сердце. Влажность, жар, тихие стоны. Голос Луи такой высокий и мягкий. Ему хочется почувствовать Луи внутри. Томлинсон хнычет, когда перестаёт чувствовать губы Гарри. Тот нащупывает свои джинсы в куче остальной одежды и достаёт презерватив и смазку из заднего кармана. — Так ты планировал это? — фыркает Луи, наблюдая за тем, как кудрявый разрывает зубами упаковку. Его челка спадает на потный лоб, щеки раскрасневшиеся, а ухмылка не слезает с лица. Луи определённо понимает, каким видит его Стайлс. Ведь и сам Гарри для него одновременно такой привлекательный и раздражающий. — Ты получаешь всё, чего хочешь, верно? Гарри смеётся в ответ. — Очевидно, — произносит он, самостоятельно надевая презерватив на член Луи, и это кажется таким интимным. — Ты не особенный, Лу. Может хотя бы сейчас прекратишь строить из себя недотрогу? Лу. Лу. Это прозвище отдаётся эхом в ушах парня, после чего он рывком притягивает Гарри к себе для поцелуя. По большей мере для того, чтобы заткнуть. И тогда Гарри понимает, насколько Луи жадный. Его губы повсюду, его руки повсюду, его взгляд бегает по телу Гарри, и тот чувствует дикое собственничество со стороны парня. Кажется, будто он больше никогда не позволит никому прикасаться к Стайлсу. Гарри чувствует, как мягкие ладони Луи обхватывает его бёдра, когда он медленно насаживается на его член. Луи немедля хочет заполнить его целиком. Нахмуренные брови Гарри, венка на его шее, напряженные мышцы. Он кажется таким идеальным, и Луи хочется полностью овладеть им. — Двигайся, — отчаянно просит Луи, когда Гарри привыкает к чувству заполненности, и парень опирается на его грудь, начиная двигать бёдрами. Луи уверен, что жар, обволакивающий их, выходит далеко за пределы одной комнатушки. Это что-то необъятное, божественное. Они не делают ничего особенного. В жизни Луи определенно был секс и получше. Но физическое наслаждение, насыщаемое бурей эмоций, кажется нереальным. Он хочет ещё большего. Гарри падает рядом с ним на кровать, и Луи, кажется, отключается на какое-то время. Этого было слишком много. Гарри делает его зависимым. — Я заработал розу? — шутит он, когда наблюдает за тем, как Стайлс подбирает свою одежду с пола. — Думаешь, ты настолько хорош? — это становится последней фразой, которую Гарри бросает, прежде чем, с самодовольным выражением лица, покинуть комнату, и оставить Луи одного посреди этого хаоса на кровати.

***

Луи ненавидит эти глупые способы занять экранное время, пока Гарри наслаждается очередным свиданием. И это потому, что игры, которые проводил ведущий, были и вправду бессмысленными. Вовсе не потому, что Луи ревновал, и хотел бы сам оказаться на месте Джоша сейчас. Только из-за того, что тому не приходится проходить через эти круги ада, конечно же. Вовсе не из-за того, что Джош сейчас проводит время вдвоём с Гарри. Луи не ревнует. Ни капельки. Стайлс хорош в постели, но все ещё бесит его своей эгоцентричностью. Тут о ревности и речи идти не могло. Зачем Луи пришёл на проект? Было бы неплохо набрать хоть какую-то аудиторию в социальных сетях, чтобы в последствии можно было смело запрашивать ценник повыше за песни, которые он пишет для артистов. На самом деле, если бы ему также перепала возможность построить отношения с кем-то классным, Луи бы не отказался. Вот только Гарри на эту кандидатуру не подходит. Отношения с ним были бы сплошной головной болью, несмотря на то, что человек он довольно интересный. Что ж, сегодня Гарри на свидании, а большинство съёмочной команды почему-то на съемках в доме, кадры из которого станут второстепенными в смонтированном выпуске. И они правда думают, что людям интересно смотреть, как участники играют в глупые игры друг с другом, пока Гарри с Джошем ходят по выставкам, или плавают в бассейне, или занимаются чем-то экстремальным? Неизвестно что придумали сценаристы на этот раз. Да и Луи это не особо интересует. Игру представили как «Правда или Действие», но на деле, на бумажках, которые они поочередно вытягивали из чёрной коробки, были лишь вопросы, которые подразумевались как провокационные. Пришла очередь Луи. Он особо не вслушивался в ответы предыдущих участников. В его мыслях вертелся Гарри, и от осознания этого факта ему стало даже как-то смешно. Томлинсон протягивают руку к коробке, которую держит ведущий, и достаёт оттуда сложенную вдвое бумажку. «У тебя уже возникла симпатия к холостяку?» — красуется надпись на ней, которую Луи приходится прочитать вслух. Он задумывается. Иронично, что эта бумажка попалась именно ему, ведь все наблюдающие за их отношениями со стороны могли бы заметить, что всё как-то неоднозначно. — Я не знаю, симпатия это или нет, — отвечает Луи. — Но мне бы не хотелось покидать проект сейчас. Хоть у нас с Гарри и непростые отношения, мне интересно его узнавать, — и сказанное было правдой. Гарри может его порой раздражать, но, на самом деле, он далеко не поверхностный и скучный человек. А после произошедшего между ними этим утром, Луи уж точно не хотелось прекращать своё участие на проекте. Ведущий кивает, пока Бьянка закатывает глаза и недовольно вздыхает. — Тебе есть что сказать? — обращается к ней ведущий, и она вновь вздыхает, будто своим последующим ответом сделает огромное одолжение всем окружающим. — Мне просто не нравится лицемерие, — произносит она. — Все здесь носят маски. А Луи — главный лицемер. — О чем ты говоришь вообще? — фыркает Томлинсон, и та вновь начинает строить гримасы. — Да все видят, что вы друг друга раздражаете. Гарри держит тебя ради шоу, как обезьянку, над которой можно посмеяться. — Ох, а за кого он тогда держит тебя? — смеётся Луи. — Ко мне у него хоть какие-то эмоции есть. Готов поспорить, что твоего имени он даже не помнит. Между участниками продолжается словесная перепалка, которую, вероятно, потом вырежут из эфира, но их быстро усмиряют, чтобы продолжить снимать.

***

«Думаешь, ты настолько хорош?» — вертится у Луи в голове, когда он надевает белую рубашку. Ему бы и вправду хотелось остаться на проекте, как бы странно не было это признавать себе самому. Вероятно, все из-за отпадного секса. Ненависть — тоже сильная эмоция. А от сильных эмоций — сильное наслаждение. Все предельно просто. В любом случае, Луи, на данном этапе, необходимо получить эту розу. И, черт возьми, он её заработал. Он определенно был хорош. Гарри понравилось, и он знает это. И пусть, волноваться по сути не о чем, успокоиться Томлинсон не может. Сердце буквально выпрыгивает из груди. Это ведь решающий момент. Один из многих, но все же. Луи поправляет клетчатый пиджак и смотрит на себя в зеркало. Он выглядит красиво. Гарри бы оценил. И с каких это пор, он стал стараться понравиться Гарри? Это ведь вовсе не его стратегия. Сделав глубокий вдох, он наконец выходит из своей комнаты. Церемония проходит во внутреннем дворике, где уже собралось большинство участников, так что Луи молча присоединяется к ним. Он не дружит ни с кем на проекте, да и мило пообщаться тоже не с кем, так что приходится молча и неловко ждать начала съёмок, пока остальные о чём-то перешёптываются. К счастью, это длится недолго, и уже вскоре двор, помимо участников, начинает заполнять съёмочная команда, а после, и сам Гарри. — Мотор, — слышат они. Как же смешно наблюдать за тем, как поведение большинства меняется, когда включаются камеры. Они и вправду из кожи вон лезут, чтобы казаться лучше, чем они есть на самом деле. Луи это ненавидит. Возможно, его реакция может показаться даже слегка высокомерной. Но это просто не его история, вот и всё. Гарри окидывает взглядом их всех, и, на секунду, задерживается на Луи. Тот в тот же миг опускает взгляд в пол, сам не осознавая почему. Раньше он никогда не старался избежать зрительного контакта. Но, если из-за этого ему удаётся не увидеть самодовольную ухмылочку Стайлса, это даже и к лучшему. — Сперва я хочу поблагодарить всех вас за прекрасную неделю, — начинает он. — Всех тех, кто посетили индивидуальные и групповые свидания, и тех, с кем мне ещё не удалось пообщаться на этой неделе, — на этой фразе он вновь смотрит Луи в глаза, и тот прекрасно осознаёт, о чем говорит Стайлс. И почему он чувствует себя смущённо? — Вас восемь, а роз у меня всего лишь шесть. К сожалению, с кем-то мне придётся сегодня попрощаться. Луи нервничает. Он правда нервничает. Переминается с ноги на ногу, ладошки потеют, и сердце все так же выпрыгивает из груди. Поскорей бы уже получить свою розу и вернуться к отдыху в тёплой кроватке. Роз на две меньше, а значит, что на этой неделе уйдут двое. Гарри берет первый цветок, и все наблюдают за движением его рук, затаив дыхание. — Камиль, — наконец произносит он первое имя, и счастливая девушка выходит к нему. — У нас не было возможности пообщаться, но свидание на прошлой неделе было очень запоминающимся. Думаю, мы сможем хорошо провести время вскоре. — Спасибо, обязательно, — улыбается она, принимая розу, и возвращаясь к остальным участникам. Гарри вновь бросает взгляд на Луи, прежде чем взять в руки второй цветок, и шатен понимает, что он все ещё еле дышит из-за волнения. «Пусть он скажет мое имя. Пожалуйста» — беспрерывно вертится у Томлинсона в голове. Но Гарри, кажется, не спешит. — Алекс, — говорит он. И миниатюрный кудрявый мальчик подходит к Стайлсу. В голове Луи сразу же проскакивает мысль, что они не подходит друг другу. И вообще не смотрятся хорошо вместе. То ли дело Гарри и он. — У тебя потрясающая внешность, и ты безумно нежный. Надеюсь узнать о тебе побольше. Эта роза твоя. Алекс напоминает Луи маленькую беспомощную чихуахуа. И он бы наверняка посмеялся над тем, как тот дрожал словно щенок в ожидании розы, но, вероятно, сам Луи сейчас выглядит не лучше, так что придётся оставить несчастного мальчика в покое. — Джейн, — произносит Стайлс, и Луи уже чувствует, что скоро не сможет дышать. Это первая неделя, когда ему действительно важен результат церемонии. Неужели остальные участники чувствуют себя так постоянно? И нет, Луи совсем не хочется задумываться об истинных причинах того, почему ему так важно перейти в следующую неделю. Ему комфортно думать, что все из-за классного секса, а не из-за какой-то возникшей симпатии. — Мы прекрасно провели с тобой время на свидании. Надеюсь, вскоре получится это повторить. Трое кандидатов прошло. Осталось ещё три розы, а я Луи все ещё не получил своей. Было бы неплохо, если бы возле съёмочной площадки дежурила скорая, потому что, похоже, в конце церемонии Луи придётся откачивать. Конечно же, он все преувеличивает. Глупый холостяк и глупая роза не должны заставлять его настолько нервничать. Но это происходит, и он не в силах совладать с этим. Остаётся наблюдать, как цветы один за одним достаются другим участникам. — Эбби, — произносит он, взяв со столика очередную розу. Девушка выдыхает с облегчением и принимает цветок. Остаётся последний. Луи, Марк и Бьянка. Томлинсон клянётся, что если не выберут его, он вероятно упадёт в обморок или расплачется, беря во внимание то, сколько нервов он потратил за то время, пока велась съёмка церемонии. Гарри берет последнюю розу, и в голове у Луи крутится лишь «скажи мое имя, скажи мое имя, мое имя, скажи мое имя». — Марк, — произносит Гарри. — Эта роза твоя. Луи хочется провалиться сквозь землю. Гарри красивый и привлекательный. Раздражающий большую часть времени, но, стоит признать, это даже добавляет привлекательности. Секс становится лучше, что уже удалось проверить на практике. Да и в целом то, Гарри наверняка далеко не глупый человек. Луи просто был слишком упёртым, чтобы позволить себе узнать его получше. А сейчас уже поздно. И это плюс одна причина ненавидеть Гарри, потому что тот им просто воспользовался. Переспал и бросил буквально на следующий же день. Вот кого нужно винить в возможно разбитом сердце. Но уж точно не себя. — Бьянка, Луи, — произносит Гарри их имена, и Томлинсону не хочется слушать дальше. Хочется убежать к себе в комнату, чтобы собрать свои вещи и, в перерывах, проплакать какое-то время в подушку. Он не заканчивает предложение. Просто уходит из кадра, и все переглядываются между собой. Что бы это могло значить? Съёмки окончены? Гарри даже не попрощается с выбывшими участниками? К их удивлению, через минуту Стайлс возвращается с букетом ромашек в руке. — Луи, — произносит он, и парень выходит к нему, игнорируя гордыню и слёзы, вот-вот готовые подступить к глазам. — На прошлой неделе ты сказал, что не любишь розы. Я готов сделать исключение только для тебя. Твоим пропуском дальше будут эти ромашки. Луи только спустя несколько секунд осознаёт, что только что произошло, и выдыхает. Пусть это и не помогает, потому что он уже находится в каком-то истеричном состоянии. — Ты самый настоящий садист, — издаёт он нервный смешок, и, конечно же, принимает букет. — Только попробуй сделать так ещё раз. — Прости, — произносит Гарри, и это очень похоже на искренние извинения. — В качестве компенсации, хочу пригласить тебя на индивидуальное свидание на следующей неделе. Мы поедем в небольшое путешествие, и ты сам сможешь выбрать куда именно мы отправимся. Луи уже не знает какие чувства ему стоит испытывать, потому что в его голове полный хаос. Но, конечно же, он более чем счастлив. А ещё находится в небольшом шоке, потому что Гарри сейчас вызывает у него только положительные эмоции, несмотря на то, что минуту назад Томлинсону хотелось его убить. Он кивает, улыбается, и обнимает Гарри в ответ, прежде чем вернуться на своё место. — Бьянка, — наконец говорит Стайлс. Девушка подходит к нему в надежде, что для неё он тоже заготовил какой-то сюрприз. — Прости, но твоё время на проекте закончилось. Я очень благодарен тебе за знакомство. Снимается слезливая сцена, как Гарри провожает ее к машине, но, если честно, Луи даже не обращает внимание на происходящее вокруг. Все, на чем он сейчас сконцентрирован, это мысли о Гарри. И, стыдно признавать, подаренный букет ромашек заставил его почувствовать едва живых после пережитого стресса бабочек в животе.