последняя роза

Луи еле просыпается в восемь часов утра по третьему звонку будильника, потому что ему нужно выезжать на свидание в десять, а он все ещё не собрал необходимые вещи. Они едут лишь на два дня, но все равно. В понедельник ведущий вручил Томлинсону конверт с письмом от Гарри. Конечно же, при камерах, и сопровождая его публичными сплетнями всех участников. Но, признаться честно, его это не сильно волновало. Луи провёл выходные эмоционально отдыхая от пережитого стресса. И да, как бы ни казалось, что он преувеличивает, это правда было настоящим стрессом. А ещё, провёл эти пару дней в попытках разобраться в своих эмоциях. Дело в том, что он теперь и вовсе не знал, как относится к Гарри, как Гарри относится к нему, и как стоит вести с ним в этот раз. Не то чтобы Луи продумывал стратегии. Нет, конечно у него был небольшой план — не стараться впечатлить. «Выбирают не только тебя, выбираешь также ты» — было его девизом. Но что теперь сделаешь, если теперь так сильно хочется произвести впечатление на Гарри. А пока Луи сомневается в том, стоит ли дерзить на этот раз, или же это чревато выгоном, он складывает необходимые вещи в небольшой чемоданчик, поглядывая все время на часы, чтобы не опоздать. Что было в конверте? Дорогой Луи, Прости, что заставил тебя понервничать на отборе. Надеюсь, я смогу откупиться букетом цветов и путешествием. Когда ты выберешь, куда мы отправляемся, сообщи ведущему. • Италия, Милан • Франция, Париж • Испания, Барселона К сожалению, выбор небольшой, тут перечислены места, в которые мы можем добраться довольно быстро, не тратя много времени на дорогу. Жду с нетерпением возможности классно провести с тобой время, даже если ты вновь будешь язвить все свидание. — Г Луи не потратил много времени на раздумья. Только прочитав письмо, в его мыслях загорелось «Париж», и он сразу же озвучил своё решение. Письмо же он не выкинул. Смял и спрятал в кармане, чтобы по возвращении в комнату закинуть в верхний ящик комода. Он ухмыляется, глядя в зеркало, пока на кровати лежит стопка вещей и открытый чемодан. Луи знает, что он наденет и знает, какие вещи возьмёт с собой. Раз уж они отправляются в Париж, и теперь Томлинсону, вроде как, важно произвести впечатление на кудрявого, он точно знает, на что Гарри должен обратить внимание. Полосатая футболка, подтяжки и красные штаны на нём, а в чемодане несколько модных рубашек и свитер оверсайз, который слегка обнажает ключицы. Он управляется довольно быстро, и уже в полдесятого послушно подбегает к выходу из резиденции, чтобы отправиться на свидание. Луи радует, что они встречаются не на вокзале — Гарри уже ждёт его в машине, припаркованной возле дома. К сожалению, камеры начинают снимать с первой же минуты, как тот садится в машину, так что короткого разговора наедине, прежде чем включиться в съёмки, им не предоставляют. Но Луи это не смущает. Он почти привык к взаимодействиям под постоянным прицелом камер, так что больше не чувствует себя некомфортно, и может расслабиться, представив, что они с Гарри действительно проводят время вдвоём. — Привет, — произносит Гарри ещё немного сонным голосом, и Луи отвечает тем же. — Классный выбор, — улыбается он. — Я, правда, болел за Италию, но Париж просто очаровательный, так что я даже рад, что ты выбрал именно этот вариант. — Часто бываешь в Италии? — спрашивает Луи. Гарри сначала не может понять, с какой эмоцией тот задаёт этот вопрос, ведь он привык к мгновенным подкалываниям и дерзости, но, похоже, парень говорил серьезно. — Да, — отвечает он. — Она уже стала моим вторым домом. Многие мои друзья там, и я даже начал учить итальянский язык. — Теперь я жалею, что ошибся в выборе, — произносит Луи с легкой улыбкой. — О, даже не вздумай. Париж создан для романтических свиданий, так что это было самым верным решением, — перебивает его Гарри. — Прекрасно выглядишь кстати. Луи немного смущается и надеется, что его щеки не покраснели. Ведь он правда старался, чтобы Гарри заметил его внешний вид. — Спасибо, — улыбается он. — Я даже стараюсь не вести себя как мудак, надеюсь ты это ценишь. — Ещё как, — смеётся Гарри. — А ты меня совсем не раздражаешь, — Луи смеётся в ответ. — Похоже, мы умеем общаться, и можем находится в одном месте больше, — он смотрит на часы — двадцати семи минут. — Это успех, я считаю. Может, я заслужил розу лишь за это? — шутит он. — Отныне, никаких роз для тебя. Ты ведь их не любишь, — отвечает Стайлс. — Если все пройдёт хорошо, мы вместе выберем тебе букет у прекрасного французского цветочника. — Звучит и вправду как идеальное свидание. — Ага, Лу. Давай постараемся его не испортить. И ты не пререкался со мной уже, — вновь бросает взгляд на часы, — Тридцать одну минуту. — А ты и не дождёшься, — улыбается Томлинсон. — Я сегодня в прекрасном расположении духа, и ты меня почти не раздражаешь. Несмотря на твой хамский поступок на церемонии роз. — Он не был хамским, — возражает кудрявый. — Вообще-то был. Ещё каким. — В этот раз я не собираюсь тянуть до последнего и создавать интриги, — признается Гарри. — Да? Тогда докажи, — хитро улыбается шатен, и Гарри, к его удивлению, обращается к водителю. — Дилан, останови машину, когда увидишь какой-то магазин. Тот паркует машину через буквально пару минут, и Гарри выбегает ничего не объяснив. Луи уже успевает подумать, что взболтнул лишнего, и эта машина собирается отвести его домой. Но Стайлс возвращается с букетом странных синих цветов, названия которых не знают они оба. — Это тебе, — с широкой улыбкой произносит он, протягивая Луи букет, после чего садится в машину. — Вместо розы на этой неделе. Ты проходишь дальше, так что можешь не волноваться. — Гарри, — произносит тот, конечно же, принимая цветы. Он немного сбит с толку происходящим. — Я ведь пошутил. Не стоило. — Всё в порядке, — тот выглядит довольно расслабленным, и, эта ситуация нисколько его не озадачила и не расстроила, так что Луи, подхватывая настроение холостяка, так же расслабляется. — Ты бы все равно получил цветы. Ты на удивление приятен в разговоре сегодня. — Я настолько занизил твою планку? — смеётся Томлинсон. — Так вот, что теперь нужно сделать, чтобы пройти дальше — просто постараться не действовать тебе на нервы? — Я не действую на нервы тебе. Кажется, мы в взаимовыгодном положении, — пожимает плечами он. За разговорами время проходит довольно быстро. Они снимают то, как спешат за вагоном, пусть они и прибыли на некоторое время раньше положенного — в кадре должна быть экспрессия. Это никого не напрягает, парни даже получают удовольствие. Весь вагон выкуплен под съемочную группу. По правилам, за кадром практически не должно происходить никаких разговоров, чтобы все самое интересное всегда имело шанс попасть в эфир, но Гарри удаётся убедить организаторов остаться с Луи в одном купе. Они, конечно, закатывают глаза, и вымученное «ладно» Гарри принимает за положительный вердикт, но дело ведь в другом — цель достигнута. Им правда стоит многое обсудить наедине. Луи чувствует себя немного более скованно, когда их больше не окружают несколько камер. Наверное потому, что настало время быть настоящим. А Гарри не хочет на него давить. — Лу, насчёт того, что произошло на прошлой неделе… — начинает кудрявый. Он не знает, как собрать все свои мысли в слова. Он не до конца уверен в том, что чувствует, на самом деле. — Это ничего не значило? — заканчивает фразу Томлинсон, и Гарри мотает головой. — Нет, — отвечает он. — Нет, в смысле… Я не считаю это ошибкой. — Правда? — тот удивлённо поднимает свой взгляд на кудрявого. — Конечно. Это помогло мне понять, что ты, на самом деле, меня не раздражаешь. И я точно тебя не ненавижу. — Приятно слышать, — смеётся Луи. — Я думаю, мы оба должны расслабиться наконец и узнать настоящих друг друга, — Гарри кивает. — Но я не обещаю, что у меня не проскочит что-то язвительное. — Не буду врать, это горячо, — улыбается Гарри. Они проводят в дороге несколько часов. В основном, болтая о всяких мелочах, обнимаясь, и смотря мультики у Гарри на телефоне. Без камер все как-то расслабленно и по-настоящему. Луи даже успевает задремать в объятиях Гарри, что выходит немного неловко, но тот этого не показывает. Как только парни сходят с поезда, как и ожидалось, камеры включаются. Учитывая, что оба обсудили вещи, которые их волновали и, в некой мере, сдерживали, теперь игнорировать камеры стало намного проще. — Что ж, раз уж мы в Париже, не могу не пригласить тебя в кафе, отведать круассанов, — улыбается Гарри, и Луи, конечно же принимает предложение. — Я никогда не был в Париже до этого, — признается Луи, пока они прогуливаются по Елисейским полям, направляясь к нужной кафешке. — Правда? — удивляется Гарри. — В таком случае, я рад быть частью твоих первых впечатлений об этом городе. Могу тебе гарантировать, ты в него влюбишься. Луи не может сдержать улыбку, и, в принципе, разрешает себе полностью погрузиться в атмосферу города и насладиться временем тут. Он даже рад, что может поделиться своими впечатлениями с Гарри. Томлинсон восторженно восклицает что-то каждый раз, когда что-нибудь новое его поражает или увлекает, а Гарри находит это невероятно милым. Он берет на себя некую роль «гида», так как часто бывает в Париже во время туров, и уже знает некоторые туристические секретики. Они останавливаются около уличных музыкантов, и песня просто завораживает их с первой минуты. — Это Эйндауди, — наконец произносит Луи, и Гарри улыбается ему в ответ. Ему нравится наблюдать за тем, как Луи реагирует на вещи, которые ему нравятся. — Он пишет потрясающие саундтреки. — Не думаю, что много слышал о нем раньше, — пожимает плечами Гарри. — Но музыка и вправду потрясающая. Луи бросает на него короткий взгляд, после чего протягивает руку. — Что? — тот вздергивает бровь. — Потанцуй со мной, — улыбается Томлинсон, и Луи кладёт свою ладонь в его. Они начинают медленно переминаться с ноги на ногу, и это выглядит довольно неумело, учитывая то, сколько раз Луи случайно наступает на ботинок Гарри, но они чувствуют себя счастливыми в этом моменте, а это — все, что имеет значение. — Меня даже немного пугает, насколько настроение наших разговоров поменяло вектор, — тихо произносит Гарри. И это правда. Что-то между ними поменялось, причем настолько резко, что это поражает обоих. Неужели просто один хороший секс может так изменить их мнения друг о друге? — Хочешь, чтобы я напомнил тебе, что не все здесь организовано ради тебя? Мы тоже выбираем, Стайлс, — смеётся Луи. — Теперь то я точно уверен, что тебя не подменили, — смеётся тот в ответ. — Ты это напоминай мне иногда.

***

— Обычные английские круассаны, — жалуется Луи, доедая уже второй. — Круассаны не могут быть английскими, Луи, — смеётся Гарри, наблюдая за ним. Они сидят на летней площадке уютного французского кафе, где все в пастельно розовых оттенках и украшено живыми пионами. Вдалеке даже слегка виднеется Эйфелева башня, так что получается довольно романтично. Луи и Гарри, обоим, уж точно нравится. — А вот и не правда, — отвечает Луи, с набитым ртом. — Я покупал такие в Теско. — Там они сухие и не настоящие. Но это все ещё французская выпечка. Суши ведь не могут быть английскими? — В Теско и не такое найдёшь. Твоей богатой заднице не понять, — ухмыляется он, и Гарри не может сдержать смешок. Шарм города, уютные парки, ночные огни башни, романтичные взгляды — все это наверняка выглядит так красиво в кадре. Но правда в чувствах. Тех, что не подделаешь для красивой картинки. Луи начал чувствовать что-то. И это что-то его пугает. Гарри не из тех, кто с удовольствием разбивает сердца, Луи уверен. Даже если он и поп звезда. Просто Томлинсон не лучше Эбби или Джоша, и уж точно не лучше Камиль. Если выбор Гарри падет на кого-либо из них, Луи абсолютно его поймёт. Но почему-то появилось желание понравится Гарри, желание пройти дальше, хотя бы на одну неделю. Это противоречит установкам, с которыми он пришёл на проект, но это его реальность сейчас. И с этим нужно что-то делать. Но не сегодня. Сегодня Луи теряется, а огнях города и романтическом взгляде парня. И ему этого более чем достаточно. Луи хочется задержаться в этом моменте как можно на дольше. Если бы можно было поставить на паузу, просто чтобы запомнить все мелочи. Луи ощущает симпатию Гарри и надеется, что она не надуманная. Они прибывают в отель, когда на улице уже темнеет, Луи чувствует себя слишком уставшим, и уже надеется поскорее принять горячую ванну и устроиться на мягком матрасе. Съемка заканчивается, как только оба получают ключи к номерам, и те устало плетутся на второй этаж. — Завтра в десять в главном холле, — слышат они от организатора. Гарри удаётся миновать встреч с фанатами в коридорах отеля, и он счастлив, потому что сил не осталось даже на фотографии. А вот Луи чувствует некое облегчение, когда наконец остаётся наедине. Ему необходимо было побыть хоть какое-то время одному, потому что то, что происходило сегодня — это просто перенасыщение эмоциями. Ещё, ему бы стоило разобраться в своих чувствах, хотя бы для своего понимания, потому что он все ещё не имеет представления о том, почему его на самом деле так тянет к Гарри. Их общение слишком резко приобрело новый оборот, так что это немного сбивало с толку. Но он определённо нравится Луи. И пусть у него практически не остаётся сил ни на что, он улавливает лишь одну эмоцию. Он счастлив сейчас. Луи решает оставить ванные процедуры на утро, поэтому лишь избавляется от одежды и залезает под одеяло. Он настолько уставший, что даже не проводит некоторое время в раздумьях. Вместо этого — сразу проваливается в сон.

***

Когда Гарри в предвкушении, он может проснуться намного раньше будильника, несмотря на то, насколько уставшим он лёг спать. Он провёл вчера целый день с Луи, и планирует провести с ним практически целый день сегодня, и эта мысль вообще не вызывает у него отторжения. Луи не успевает надоесть. Наоборот, чем больше между ними общения — тем больше этого общения Гарри хочется. И это, наверное, не должно волновать. В любом случае, здорово, что они встретятся через буквально пару часов. А пока Стайлс набирает номер сестры. — Джемс, не спишь? — спрашивает он, как только она поднимает трубку. — Нет, — её голос все равно какой-то сонный, но Гарри продолжает разговор. — Не знаю, зачем я звоню, — признаётся он. — Просто… Вчера с одним из участников мы провели целый день вместе. В Париже. И сегодня продолжение этого свидания. — Вау, это так романтично! — восклицает она, и Гарри слабо улыбается, услышав её реакцию. — Дай угадаю, это ведь тот парень, про которого ты мне рассказывал в прошлый раз? В которого ты влюбился. — Во-первых, да, это он. Луи, — отвечает кудрявый. — А во-вторых, я не влюбился. — Ну ладно. Что ты хотел сказать? Гарри делает глубокий вдох. — Не знаю, у нас с самого начала проекта как-то не задалось общение. А сейчас мне так легко и интересно с ним. Хочется всегда быть рядом, — тихо произносит он, и чувствует, какой будет реакция Джеммы. Но та на удивление спокойна. — Я думаю, этот мальчик нравится тебе, Гарри, — говорит она. — А ты боишься дать ему и себе шанс. — Я пришёл на проект набрать популярность и повеселиться, любовь точно не входила в мои планы, — вздыхает он. Все это сбивает с толку. — Я даже переспать ни с кем не могу, потому что всегда о нем думаю. — Любовь — это всегда штука неожиданная, — смеётся она. — И даже не вздумай обидеть Луи. Уверенна, у него по тебе крыша ещё больше едет. — Эй, с каких пор ты на его стороне? — Иди и повеселись на свидании, — игнорирует его Джемма. — Когда-то стоило бы и сестренку в Париж свозить. — Прости, Джемс. Сразу как проект закончится, я весь твой, — улыбается он, после чего кладёт трубку. Чёрные скинни джинсы, рубашка, застегнутая на пару нижних пуговиц. Гарри смотрит на себя в зеркало, после чего на часы. 9:58. Пора выходить. Луи ждёт его в коридоре с букетом полевых цветов. Стайлс впервые видит его таким взволнованным и застенчивым, и не может понять, какая картина ему нравится больше — тот уверенный в себе Луи, или этот стесняшка. — Привет, — Гарри обнимает его, и видит очаровательную улыбку Луи. Они стараются игнорировать камеры вокруг, и пялящихся людей, проходящих мимо. «Это же Гарри Стайлс» — слышит Луи шёпот людей в холле отеля, и задается вопросом: неужели это — повседневная жизнь кудрявого? Неужели и вправду ему не дают прохода, куда бы не ступила его нога? А готов ли Луи к такой жизни, если вдруг чудесным образом их отношения сложатся? — Прекрасно выглядишь, — улыбается Гарри, и Луи протягивает ему цветы. — Это тебе, — произносит он. — Не знаю, какие цветы ты любишь. Но эти мне очень понравились. Подумал, нечестно, что только мы получаем розы. Букеты, в моем случае, — смущённо исправляет себя он. — А тебе их никто не дарит. — Они чудесны, спасибо, — отвечает Гарри. — Пойдём? — спрашивает он. Луи кивает, и они выходят из здания. — Я хотел поплавать по Сене сегодня. Для нас уже приготовлена небольшая яхта. — Вау, — глаза шатена загораются предвкушением. — А ты умеешь удивлять, Стайлс. — Ты тоже вообще-то, — смеётся он. — Мне не стоит ждать твою саркастичную раздражительную личность обратно? Она исчезла навсегда? — Нет, я бы её так просто не отпустил, — смеётся Луи в ответ. — Все дело в тебе. — Ах, во мне? — удивляется он. — Ага. У тебя перестало получаться быть бесячим. Если хочешь мою восхитительную личность обратно, то уж постарайся. — А что если мне надоело быть бесячим? — В таком случае, придётся быть милыми и романтичными. Тогда мы будем раздражать остальных людей. — Что ж, это даже интереснее, чем раздражать друг друга. Мне подходит такой расклад вещей. Город ещё не сильно оживлённый, несмотря на то, что время подходит к обеду. Хорошо, что они не приехали в выходной день. Казалось, будто весь Париж сейчас для них. Ночью, видимо, был дождь, поэтому улицы пахнут мокрым асфальтом, а еще слегка прохладно, но все это просто идеально. — Что если я не умею быть романтичным? — спрашивает Луи. Гарри медленно прикасается к его ладони, и переплетает их пальцы. Бабочки в животе Луи просто сходят с ума. — Нам просто нужно вести себя как в французском кино про любовь, — улыбается он. — Это как? — Для начала, нужно станцевать под дождем, пока нам играет уличный музыкант, — задумчиво произносит Гарри, будто бы и вправду относится к этому всерьёз. — Что ж, с дождем мы уже опоздали, — пожимает плечами Томлинсон. — Правильно. Получается, осталось только найти уличного музыканта. Они прогуливаются по центру города, беседуя о разных вещах, пока не улавливают крайним ухом мелодию саксофона. — Нам туда, — говорит Гарри, и тянет Луи за собой за руку, направляясь в сторону, откуда исходит звук. Когда парни оказываются у цели, Луи поворачивается к Гарри с широкой улыбкой, и протягивает руку. — Позвольте пригласить вас на танец, — произносит он, и Гарри, смеясь, принимает приглашение, и кладёт руки Луи на талию. — Я не умею танцевать, — шепчет Луи по секрету, и Гарри начинает смеяться ещё громче. — Я тоже, — признаётся он. Вся неловкость испаряется, потому что все, что они чувствуют в данный момент — это счастье. И Луи понимает, что, наверное, это лучшее свидание в его жизни. Спустя несколько песен, организаторы все же окликают их, информируя о том, что они должны быть около яхты к двум, так что приходится дать музыканту пять евро, которые Гарри наскрёб в кармане, и последовать к месту назначения. Луи никогда не катался на яхтах. Он то из-за границей особо не бывал. Иногда он думает, что Гарри похож на его сладкого папочку, и от самой этой мысли хочется рассмеяться. Но на яхте оказывается невероятно спокойно. Он лежит, опершись на торс Гарри, пока тот обнимает его сзади, и рассказывает о том, как впервые побывал во Франции во время своего первого тура. — Мне было всего семнадцать. Я только начинал свою карьеру и был таким ребёнком, на самом деле, — говорит он. — В семнадцать я впервые сделал каминг-аут, — вдруг произносит Луи. Он все ещё не перестаёт думать о том, что Гарри порой шепчет что-то ему в шею, или гладит животик, и это выглядит как его сны, поэтому бабочки в его животе не исчезают с самого утра, но все же пытается сконцентрироваться и на других мыслях. — Кто это был? — интересуется Гарри. Луи бросает взгляд на отблески солнца в прозрачной воде. Это успокаивает, несмотря на то, что признаваться в своей ориентации впервые было невероятно тревожно. — Картер, парень со школы, — отвечает Томлинсон. — Я это сделал лишь потому, что он признался первый. Это было так ужасно, — смеётся тот. — Картер подумал, что я в него влюблён, а я и двух слов связать не мог, чтобы объяснить ему, почему я признался на самом деле. Просто одна большая запутанная ситуация. — Я бы тоже так подумал, наверное, — смеётся Гарри в ответ. — А когда ты рассказал родным? — Через две недели после той ситуации, я решился рассказать сестре. Лотти. Ей было десять. И ей, если честно, было не особо интересно. Так что это был второй по счёту провальный каминг-аут. — Это так похоже на тебя, на самом деле, — смеётся Гарри, и слегка наклоняется, оставляя поцелуй на щеке Луи. Тот будто цепенеет. Гарри впервые сделал это при камерах. — Каким же был третий раз? — Моя мама, — продолжает Луи слегка смущённо. — Я так сильно боялся. Она очень добрая, и очень меня любит, я знал, что она меня примет, но все равно это было очень сложно. Я переложил ответственность на неё вообще-то. Написал короткое сообщение «я гей», и ей пришлось самой начинать разговор об этом, вылавливая меня в реальной жизни. А я даже пытался прятаться первое время. Но все прошло отлично. — Я понимаю, насколько это может быть тяжело, — тихо произносит Гарри. — А как ты рассказал родителям об ориентации? — У меня никогда не было настоящего каминг-аута, на самом деле, — улыбается Гарри. — В пятнадцать, я начал встречаться с парнем, и не скрывал этого от мамы. Тайлер часто бывал у нас дома. Мама никогда будто и не удивлялась, что я с парнем. Постоянно спрашивала, как там Тайлер, и утешала меня, когда мы расстались. Потом у меня появилась девушка, и единственным её замечанием было «ты разве не гей?», — Гарри смеётся на этом моменте, и Луи тоже не может сдержать улыбку. — Тогда я сказал, что мне нравятся и мальчики, и девочки. Она ответила «ладно». Она очень любит меня, правда. Тебе бы понравилась моя семья. Луи поворачивается к нему, и теряется в его глазах. Солнце ласкает их кожу, мимо проносятся дома и пейзажи, а объятья Гарри согревают его ещё больше. И все это так волшебно, что Луи просто хочется закрыть глаза. И стоит ему только сделать это, он тут же чувствует губы Гарри на своих губах. И это не сон. Гарри правда здесь, и он правда целует его, и он правда держит его в своих объятьях, и они в столице любви, окружённые невероятными видами. В голове Луи вдруг прокрадывается мысль, что, если Гарри не выберет его, то его сердце будет разбито в дребезги. Потому что Луи уже начинает влюбляться, и глупо это отрицать. Дело в том, что на какой-то миг им обоим все равно. Все равно, что их отношения развиваются как-то чересчур быстро и резко, все равно, что у них обоих получилось довериться друг другу, хоть и у обоих с этим проблемы. А еще на камеры все равно. И на то, что первый поцелуй на проекте — это довольно значимое событие, которое все будут обсуждать еще несколько недель. Все равно на то, в какое положение это ставит Луи. Все равно на то, что зрителю совсем не будет понятно, как из вечных пререканий в один миг они пришли к романтике. Все равно, потому что им и самим это не понятно. День подходит к концу. Они снова спят в одном купе, только на этот раз, на разговоры не хватает сил. Луи засыпает в объятьях Гарри, вдыхая его запах и чувствуя нежные руки. Эти два дня были вечностью, но так жаль, что вечность так быстро и незаметно промчалась.

***

Луи начал задумываться, почему у него зародились чувства именно к Гарри. На проекте полно других парней, и, пусть они и борются за богатого, успешного и популярного Гарри Стайлса, сердцу ведь не прикажешь? Почему Луи не влюбился в Алекса, например? Или в Джоша? В красавчика Марка? Почему именно Гарри? — Ну как прошло твоё свидание в Париже? — спрашивает Камиль, когда они все сидят в главном холле резиденции. Она никогда не обращается к Луи вне камер, и это лицемерие его порядком раздражает. Да, это нужно для шоу, и, понятное дело, она говорит все свои «реплики» по просьбам режиссёра, но все равно. Луи здесь не актёр, и в постановках принимать участие ему не хочется. — Прекрасно, — отвечает он односложно, и игнорирует все последующие попытки участников выведать у него больше информации. — Ты получил розу? — спрашивает Эбби. — Я получил букет от Гарри, который означает, что я прохожу дальше, — немного самодовольно отвечает он, и слышит, как кто-то хмыкает. — Думаешь, ты весь такой особенный? — произносит Марк. — Я так не думаю, просто так и есть, — улыбаясь, пожимает плечами тот, и встаёт с дивана, чтобы уйти в свою комнату. Луи немного устал быть частью какого-то «шоу» и делать все по сценарию. Поэтому моменты, когда он может побыть с Гарри наедине становятся его отдушиной. Остальное же время, он проводит в основном в своей комнате, представляя, какими могут быть свидания других участников с Гарри. Он также внимателен к ним, как внимателен к Луи? Он тоже держит их в своих объятьях? Он тоже целовал их? Также нежно, как Луи? Марк ушёл ещё около часа назад, вероятнее всего, уже давно встретился с Гарри. А Луи тем временем лежит на кровати, болтая ногами в воздухе. Из его странных догадок, получились бы весьма драматичные песни, но такие, обычно, жалко отдавать другим исполнителям. Иногда ему нравится представлять свидания других участников в мельчайших подробностях. Он продумывает всё: как Гарри ведёт себя с ними, много шутит или наоборот серьёзен, где начинается встреча, и как она развивается. Марк не сильно уж разговорчив в доме. Наверняка с Гарри у них общение клеится поуспешнее. Луи представляет, что у Марка, на самом деле, есть очень много скрытых увлечений. Он притащил огромный альбом с марками, которые собирал на протяжение вот уже одиннадцати лет, и рассказывает про каждую Гарри, пока те ждут свои милкшейки в кафе торгового центра. Гарри очень вежлив. Он наверняка заинтересованно слушает и кивает, в мыслях у себя анализируя, как может сложится их с Марком будущее. Они часто флиртуют. Марк ведь красавчик. Он точно во вкусе Гарри. Кудрявый становится немного пассивнее в его присутствии, потому что Марк кажется более напористым. Иногда даже такие как Гарри начинают смущаться. Поговорив о планах на будущее, и обменявшись кокетливыми взглядами, они допивают свои милкшейки, и отправляются в батутный центр. Марк, конечно же, умеет веселиться, даже если в доме этого никто не заметил. Он ведь сохраняет все свои эмоции для холостяка. Гарри очарован им, и тот обязательно получает розу. А после свидания, когда Марк счастливый возвращается домой, Гарри начинает вспоминать о других участниках. О красотке Эбби, о Камиль, потому что та начитанна и интересна, и иногда у него даже проскакивает мысль о Луи. Правда в том, что, пока Луи мучает себя догадками о том, насколько здорово у них все складывается, Гарри сидит напротив Марка в ресторане, пока тот рассказывает о чём-то, и ловит себя на мысли, что ему стало абсолютно скучно. Марк — это просто красивая оболочка, вот и всё. Но проблема в том, что Гарри даже перестал думать о физической привлекательности других людей, и это кажется ему странным. А потом он понимает, что каждый раз в памяти просто всплывает Луи. От этого все становится ещё запутаннее. Может быть, Джемма была права?

***

У Марка красивые голубые глаза, и пшенично русые волосы, падающие на лоб. Но во взгляде нет глубины, а слова, вылетающие из его уст, не могут удержать внимание Гарри на себе. Теперь молчалив Стайлс, и это, вероятно, раздражает организаторов. Роза, конечно, ждала в соседнем зале, но, когда свидание подошло к концу, Гарри за ней не пошёл. Марк перестал его интересовать, и, что странно, это произошло очень резко. Тот отправился в дом. Вероятнее всего, рассказывать всем, как чудесно прошло его свидание, хотя Гарри и знал, что тот надолго в проекте не задержится. Сам же холостяк тотчас же направился в свою комнату, избегая контактов с кем-либо, начиная от участников, и заканчивая горничными. Гарри хотелось побыть одному, потому что им внезапно овладела дикая тревога. Такая же неожиданная, как и чувства, из-за которых она подобралась к Стайлсу. Пусть даже он этого и не понимал, а может просто не хотел признавать, ведь подсознательно, эта ситуация была для него более, чем ясна. Он проводит некоторое время наедине, в основном, конечно, отгоняя от себя мысли об очевидном — ему нравится Луи. И то, что он этого боится, на самом деле настолько глупо, ведь ему уже давно не пятнадцать, а Томлинсон — не самый популярный мальчик в школе. В добавок ко всему, отношения не входят в его планы еще ближайшие несколько лет. Ему просто не хочется растрачиваться на них эмоционально. Гарри признает, что причиной тому является не только желание преуспеть в карьере. Он просто не хочет. С явлением любви у него ассоциируется куда больше негативных эмоций, чем позитивных. И зачем игнорировать это, если это правда? Почему бы не позволить себе просто пойти на это? Страх. Страх, ответственность, правила, и прочая херня. Гарри здесь за весельем. Так почему он должен страдать по какому-то смазливому мальчику с дурацким акцентом и завышенной самооценкой, если он может прямо сейчас пойти и переспать с любым в этом доме? И он делает это. Наверное странно, что он получает наслаждение от того, что чувствует себя подонком — он использует участников, манипулируя их симпатией, зная, что он никогда не сможет дать им ничего взамен. И Гарри почему-то это безумно нравится. Кудрявый стучится в комнату к Джейн, и она открывает лишь через некоторое время. Он сразу же замечает удивление на ее лицо, которое девушке не удается скрыть, и мягко улыбается. — Можно к тебе? — осторожно спрашивает он, и Джейн, конечно же, пропускает Гарри внутрь, закрывая за ним двери. Парень сразу же видит пару зажженных ароматических свечей, которые создают романтическую атмосферу. Это только играет ему на руку. — Разве правила не запрещают видеться нам вне камер? — спрашивает она, и Гарри садится на кровать, приглашая ее присоединиться к нему. — А ты так любишь правила? — ухмыляется он в ответ. — Жаль, мне нравятся плохие девочки. Джейн осознаёт намёк, и сразу же тянется, чтобы поцеловать Гарри. Это была самая легкая игра в его жизни. Жаль только, что это делает её до ужаса скучной. Но он тут не за этим. Чтобы выкинуть Луи из головы, нужно всего лишь вернуться к прошлому образу жизни. Его большой ошибкой была вся та близость и романтика на прошлом свидании. Гарри думает, что какое-то время он даже не задумывался, что может быть бисексуалом, потому что женское тело всегда его привлекало. Его изгибы, мягкая кожа. Даже сейчас, когда он покрывает поцелуями шею Джейн и слышит её тихое дыхание. Гарри всегда нравились такие девушки, как она. С вьющимися волосами, которые были собраны в небрежную прическу, с красивой улыбкой и светлыми глазами, с короткими ногтями с бесцветным лаком, в одежде в ярких цветах, и без одежды — куда лучше. Ему нравились уверенные девушки, девушки с слегка надменной ухмылкой. С язвительными шутками и… Это все внезапно напоминает ему о Луи. Его руки спускаются к груди Джейн, чтобы расстегнуть пуговицы её рубашки пока он покрывает её тело поцелуями, но стоит Гарри закрыть глаза, как он видит самодовольную ухмылку Томлинсона. Создается впечатление, будто он наблюдает за ними. Наблюдает и высмеивает Гарри. «Ну что, Стайлс, хреновый из тебя любовник получается, да?». Эти образы настолько реальны, что кудрявого это сбивает с толку. Он резко останавливается, на что слышит удивленный вздох девушки. — Что-то не так? — спрашивает она, и Гарри встряхивает головой. — Нет, всё… Всё в порядке. Прости. Просто голова на секунду закружилась, — объясняет Гарри, и пытается выдавить из себя ненатуральную улыбку. Джейн же продолжает недоверчиво смотреть на него, и старается расслабиться, чтобы продолжить процесс. Кудрявый делает тоже самое. Он все-таки помогает ей снять рубашку, после чего и сам спешит избавиться от своей. Девушки. Он заставляет себя думать о девушках. Они всегда ему нравились. Джейн. Она довольно привлекательна. Не сильно проявляла себя на предыдущих свиданиях, но всё же, довольно привлекательна. Гарри мог бы видеть её в финале. Ему приятно проводить с ней время. Пусть даже всё и было легко, но… С Томлинсоном ведь тоже было легко. Парень поцеловал его, как только Гарри переступил порог его комнаты, и между ними сразу же вспыхнула такая сильная страсть. Почему с Джейн не так? Почему он не может просто отключить мозг и сконцентрироваться на процессе? С Луи у него просто сносило крышу. Гарри вновь резко отстраняется от девушки, и встречается с ней взглядами. Она выглядит довольно напряженной. — Джейн, прости, я неважно себя чувствую. Дело не в тебе, правда, — пытается оправдаться он, но заметно, что она явно сомневается в его словах. Всё происходит неловко. Они оба одеваются в неловкой тишине, и так же глупо Гарри себя чувствует, выходя из её комнаты. Гребаный Луи Томлинсон. Ему удаётся всё испортить даже находясь вдалеке.

***

Гарри вздыхает, сидя на своей кровати и вертя в руках телефон. Позвонить или нет? Джемма всегда была его самой большой поддержкой и ему точно станет легче после разговора с ней, но каким же идиотом он чувствует себя сейчас. Позориться перед сестрой — не слишокм привлекательная перспектива. Поэтому телефон несколько раз выскальзывает из его рук, и парень принимает это за знак — звонку не свершиться. А после, вновь возвращается к раздумьям. Заканчивается это жалкое зрелище длинными гудками на громкой связи, пока Джемма наконец не берет трубку. — Прежде чем ты подумаешь, что я полный придурок, я это итак осознаю, — первое, что говорит кудрявый. Джемма устало вздыхает, и даже не старается переубеждать его в обратном. — Что у тебя произошло? — спрашивает она, и, на самом деле, Гарри благодарен ей за то, что разговор пойдет сугубо по существу. — Я не могу выкинуть Луи из головы. Это ужасно раздражает. Я буквально не могу ни на чём сконцентрироваться. Постоянно вижу перед глазами его глупую ухмылку. — Может ты всё-таки влюблен, Хаз? — мягко произносит она, и Гарри начинает активно мотать головой, хоть Джемма этого и не увидит. — Нет-нет-нет-нет-нет, — повторяет Стайлс. — Луи меня раздражает. Он глупый и противный. Думает, что он круче всех, когда на деле — просто маленький кусок дерьма. У нас было крутое свидание, мы съездили вместе в Париж, и я буквально потерял голову от него там, но я более чем уверен, что это его глупые планы выставить меня идиотом, — отвечает он, и по тишине на том конце может понять, что сестра сейчас закатала глаза. — Ты звучишь, безумно, знаешь это? Тебе давно не тринадцать, Гарри, а проект — не средняя школа. Что за страсти? — Ты не понимаешь. Иногда я чувствую себя так хорошо рядом с ним. Мы много обнимались, танцевали, флиртовали. И в эти моменты я забывал обо всем. Я не контролировал ситуацию, понимаешь? Такое ощущение, будто Луи контролировал меня. А потом мы вернулись в Лондон, и я понял, что больше не могу расслабиться. Я не могу больше ни на кого отвлечься. Его образ постоянно в голове. Его дурацкая ухмылка. — Тебе и не нужно все держать под контролем, Хаз. Это нормально, что рядом с Луи ты расслабляешься. Это значит, что ты доверяешь ему. Прости, я понимаю как это пугает тебя, но для меня очевидно, что ты влюблен, — отвечает девушка, и Гарри напрягается еще сильнее. — Только не в него, — с ужасом произносит он. — Исходя из того, что ты мне рассказывал, он — вполне твой типаж. Но для меня самое главное, как и для всей твоей семьи, чтобы этот человек заботился о тебе. Если ты можешь расслабиться рядом с ним настолько, и отпустить ситуацию — это уже довольно показательно. Просто не ставь себе рамки. Если ты постоянно думаешь о нем — позволь себе. Если тебе хочется чаще его видеть — пригласи его на свидание. Доверяй своим чувствам.