No Glory

— Ты видишь это, Гарри Поттер? Лорд Волдеморт зашёл за спину Гарри, при этом не отпуская его лица ни на секунду. Хватка стала только жёстче, когда он вывернул подбородок Гарри, заставив мальчика посмотреть на небо. Темный Лорд мягко шептал ему в ухо, и его дыхание было ледяным: — Ты видишь звёзды, как они сияют в мою честь? Видишь мою метку на небесах, великолепное созвездие, венчающее замок, словно божественная корона? Багрянец на небе, предвещающий новый рассвет, лучший рассвет… Мой рассвет… Видишь, Гарри? Вторая рука Темного Лорда почти ласково лежала на плече мальчика, сильно контрастируя с острыми ногтями, впивающимися ему в лицо. И Гарри видел это, видел Чёрную метку над Хогвартсом — россыпь мелких звёзд, сияющих и переливающихся неестественным изумрудным оттенком. Солнце только-только начало вставать, и на востоке брезжила кроваво-красная полоса, прогоняя черноту ночи. Но Гарри не мог говорить. Для этого горло слишком пересохло, а разум подернуло пеленой потрясения. И даже если бы Гарри мог сформировать слова, он бы все равно промолчал. Ведь что он вообще мог сказать? Что он вообще мог сказать? Подрагивающая рука так и замерла над карманом мантии, словно Гарри все ещё мог бы попробовать выхватить палочку и сразиться. Но он не стал пытаться. Его окружали Пожиратели Смерти. Сам Темный Лорд обернулся вокруг него подобно змее. Надежды не было. Волдеморт рассмеялся над его молчанием. — Запомни это, — прошептал он. — Попрощайся с небом, Гарри Поттер… Звезды потускнели. Колени Гарри подогнулись, перед глазами все расплылось. Грянул жестокий, садистский смех, но звук этот был странным, искаженным, словно хор голосов, разносящийся по огромной и пустой комнате. Отголоски этого хора еще отдавались на периферии сознания, когда Гарри поглотила тьма.

***

Вокруг было темно. Гарри сидел на ледяном полу, спиной прислонившись к каменной стене. Болела каждая клеточка тела. Стоило ему поднять голову, и шея протестующе взорвалась фейерверком боли. Его запястья. Глаза широко распахнулись, когда Гарри полностью пришёл в сознание. Запястья были скованы над головой тяжёлыми железными кандалами. В панике Гарри подергал руками, но металл только жгуче впился в кожу. Гарри резко выдохнул. Вздох эхом разнесся по, как он уже понял, просторной камере. Камере, которая казалась смутно знакомой. Гарри прищурился, изучая пол, стены, высокую металлическую решётку… И на него снизошло понимание. Поместье Малфоев. Он с трудом сдержал волну желчи, что уже начала подниматься от желудка к горлу. Во рту было ужасно сухо. Гарри провёл языком по потрескавшимся губам, и это было все равно что провести куском угля по наждачной бумаге. Когда он сглотнул, то почувствовал жжение. Обезвоживание. Он был дико обезвожен. Гарри оцепенело моргал, вглядываясь в сумрак камеры. Каким-то чудом очки все еще держались на переносице. Привыкнув к темноте, Гарри глянул вниз и обнаружил, что на нем была все та же грязная одежда. Та же одежда, в которой он сражался в битве за Хогвартс… Покрытая сажей ткань прочувствовала на себе адский пожар в Выручай-комнате. Почерневшая грязная мантия видела хаос, войну и смерть. Эти разошедшиеся стежки и повисшие на нитках пуговицы стали свидетелями грандиозного провала Гарри Поттера. Гарри снова забился в кандалах, изо всех сил стараясь игнорировать боль. Но он был слаб… Все тело страшно ослабло. От одной резкой и жалкой попытки встать у него закружилась голова, а в ушах глухо зазвенело. Что случилось в Хогвартсе? Что с его друзьями? С Орденом? Они продолжали бороться? Или война окончена? Неужели… Неужели Лорд Волдеморт и правда победил? …Нет. Гарри снова рванул руки на себя, закусив язык, чтобы не закричать от боли. Лязг оков нестройным эхом отдавался от стен камеры. Нет-нет-нет… Послышались шаги. Гарри сразу перестал вырываться, голова дернулась в сторону, где маячил тускловатый приближающийся свет. По венам побежал адреналин, тут же собравший подернутые дымкой мозги в кучу. Он тяжело задышал в гнетущем ожидании, с каждым вдохом по горлу будто разливался жидкий огонь… Не он. Женщина. Гарри со странной смесью облегчения и тревоги уставился на грациозную фигуру Нарциссы Малфой. Она держала палочку высоко над головой, и исходящий от кончика свет выхватывал из темноты ее бледное лицо. В волшебном сиянии светлые волосы отливали скорее серебром, чем золотом. Она остановилась у железных решетчатых ворот, глядя на него сверху вниз с нечитаемым выражением. Гарри не проронил ни слова. Он не знал бы, что сказать, даже если бы мог говорить. Повисла долгая пауза, в течение которой Нарцисса стояла неподвижно, изучая его взглядом. И только тогда Гарри понял, что за эмоция клубилась на дне ее глаз. Жалость. Нарцисса направила палочку на замок. Решетчатые ворота со щелчком открылись, и женщина, зайдя, подошла к Гарри и опустилась перед ним на колени. От столь неожиданной близости Гарри съежился и отпрянул так далеко, как только было возможно. Черты лица Нарциссы смягчились. — Я не причиню тебе вреда, — прошептала она так тихо, что Гарри едва разобрал слова. А затем, к его полнейшему изумлению, подалась вперед и смахнула его волосы со лба, убирая нависавшие на глаза спутанные потные пряди. Гарри был настолько поражен нежностью жеста, что мог лишь молча смотреть на Нарциссу, раскрыв рот. — Драко рассказал мне, что ты сделал, как ты спас его, — тихо добавила она. Ее взгляд скользнул по его лбу, по шраму в виде молнии… Затем Нарцисса снова посмотрела ему в глаза. — Я в долгу перед тобой. Я… сделаю для тебя все, что смогу. Ее голос сорвался, а выражение лица снова стало жалостливым. Гарри был до глубины души потрясен искренним беспокойством, исходящим от нее волнами, аурой сострадания, сиявшей в ее глазах. На мгновение воцарилась тишина. А затем снова послышались шаги, но уже значительно более тихие, без сопровождающего их света. — Он идет. Нарцисса мгновенно поднялась на ноги, нависая над Гарри и взирая на него с гораздо более знакомым выражением. Это было то самое выражение, которое он видел у нее на лице раньше: словно она учуяла неприятный запах. Словно она чувствовала отвращение. Холодный голос острым ножом разрезал воздух. — Как он? Нарцисса подняла палочку, проливая свет на темнейшего волшебника всех времен. Лорд Волдеморт высокой фигурой замер у ворот. В такой обстановке белая кожа выглядела даже бледнее и неестественнее обычного, а глаза — эти пугающие алые глаза — казались необычайно яркими. Вертикальные зрачки разрезали алое марево двумя осколками непроницаемой тьмы. — Вполне здоров, Милорд, — презрительно усмехнулась Нарцисса, глянув на Гарри сверху вниз. Волдеморт ничего не ответил. Его взгляд остановился на жертве, и мышцы Гарри тут же напряглись под столь неприкрыто изучающим взглядом. Темный Лорд усмехнулся. — Гарри Поттер… — тихо протянул он. Мгновение спустя он уже был ровно в той же позе, что и Нарцисса всего пару минут назад, наклонившись так, чтобы их глаза были на одном уровне. Гарри вздрогнул от внезапной близости, и по спине волной прокатился первобытный страх. Железные кандалы звякнули о каменную стену. Злобная ухмылка Темного Лорда стала шире. — Оставь нас. Нарцисса поклонилась, прежде чем уйти, унося с собой свет. Мир — весь мрачный мир Гарри без тени надежды — в темноте стал казаться еще более жутким. — Гарри Поттер… — медленно повторил Волдеморт, словно у слов был вкус, и он смаковал их на кончике языка. Он чуть склонил голову набок, и Гарри был уверен, что, не будь его кожа такой мертвенно-бледной, Гарри не смог бы разглядеть в темноте ничего, кроме обжигающе алых глаз. — …Что же мне с тобой делать? Гарри тяжело сглотнул, но по какой-то причине — совершенно безумной причине — снисходительный риторический вопрос Темного Лорда заставил его вновь обрести голос. — Что произошло? Слова прозвучали вымученно, хрипло; слоги были покрыты пеплом, что остался от его иссохшего горла. Волдеморт не торопился с ответом. С каждой ускользавшей секундой Гарри чувствовал, как растет напряжение, как ужас доходит до неведомых ему доселе пределов. — Что произошло… — тихим эхом отозвался Темный Лорд. Зловещая ухмылка испарилась. — Я победил, Гарри Поттер. Он подался вперед и кончиками пальцев коснулся шрама Гарри. И, хотя жест был очень похожим на жест Нарциссы, эффект был прямо противоположным. Гарри инстинктивно дернулся, тщетно пытаясь увернуться. Он ожидал жгучей боли, которая приходила каждый раз, когда Волдеморт прикасался к нему… Но ничего не произошло. И вдруг до Гарри дошло, что и в лесу тоже не было никакой боли, когда Волдеморт почти до крови сжимал его челюсть. Никакой боли. — Я победил, — повторил Волдеморт. — Орден пал. Самые умные из твоих товарищей сдались, глупцы сбежали… Но Лорд Волдеморт найдет их… Никто не избежит моего гнева, моего возмездия. Он убрал руку ото лба Гарри. Его глаза, однако, неотрывно смотрели в глаза мальчика, не мигая. — Кто… кто?.. Волдеморт рассмеялся, когда Гарри даже не смог закончить вопрос. — Вечно беспокоишься о благополучии своих друзей, Гарри. Это всегда было твоей слабостью. Как я и говорил тебе раньше… Я знал это тогда, знаю и сейчас. Такое жалкое зрелище… Ярость закипела в груди Гарри, страх тотчас испарился. — Нет, — выплюнул он. — Дружба не жалка. Хотя я и не ожидал, что ты поймешь. Ты бессердечен. И бездушен. Ну… почти. На секунду глаза Темного Лорда расширились в удивлении от неожиданной дерзости, а затем сузились, не предвещая ничего хорошего. Еще секунду спустя кончик палочки впился в горло Гарри, а гнев Волдеморта ощутимо сгустился в воздухе. Это пугало и в то же время… приносило чувство невероятного удовлетворения. Гарри ухмыльнулся. — Если скажешь нечто подобное еще хоть раз, дорого за это заплатишь, — прошипел Волдеморт, чье ледяное дыхание танцевало на сухих потрескавшихся губах мальчика. Ухмылка Гарри стала только шире. Он не удивился, когда Волдеморт, вместо того, чтобы проклясть его, выпрямился и быстро и бесшумно направился к выходу. — Что такое? — спросил Гарри, прежде чем Волдеморт успел дойти до ворот. Высокая фигура замерла. — Боишься, что если проклянешь меня, то ранишь ее? Маленькую частичку своей души во мне? Гарри горько рассмеялся. Его охватило негодование такой силы, что затмило здравый смысл. — Ты боишься, Том? Волдеморт развернулся во вспышке кроваво-красной ярости. — Круцио! Страшный, иступленный, разрывающий грудную клетку крик вышел из его горла. Все тело Гарри горело, весь путь от легких и до губ заполонило огнем, и, о, боль была повсюду. Она волнами агонии проходилась по коже. Она пронзала его изнутри. Кандалы громко лязгали друг о друга, пока он бился в их железной хватке. Гарри кричал до тех пор, пока не осталось сил кричать. Казалось, Волдеморт не снимал проклятия целую вечность, но Гарри не был уверен в том, сколько на самом деле ему пришлось это терпеть. От такой пытки понятие времени размывалось. Наконец Волдеморт поднял палочку, положив конец жуткому зверству. Мышцы Гарри подрагивали от последствия проклятия, мантия пропиталась холодным потом. Из прокушенной губы текло невообразимое количество крови. И все же соленый привкус во рту отдавал победой. Гарри сам не понял, когда и как это произошло, но в какой-то момент хриплый кашель перешел в прерывистый смех. Темный Лорд неподвижно стоял в дверях, холодный и молчаливый. — Я так и знал, — выплюнул Гарри голосом, который был одновременно и слабее, и решительнее, чем раньше. Он смело посмотрел прямо в бледное лицо, больше похожее на маску. — Ты слаб. Долгое мгновение Лорд Волдеморт молчал. Гарри опять зашелся кашлем, сплевывая кровь на мантию и каменный пол. Темный Лорд опять подошел к нему. Он опустился так, чтобы его лицо оказалось в миллиметрах от лица Гарри. Жуткий кашель тут же оборвался, словно Волдеморт без слов и палочки заморозил его тело полностью, включая сотрясавшиеся легкие. — Это… — тихо и холодно начал Волдеморт. Алые глаза горели. — …Станет оскорблением, о котором ты будешь сожалеть всю оставшуюся жизнь. И он ушел, ушел так быстро, что Гарри едва почувствовал на лице дуновение воздуха от развевающейся мантии. Лорд Волдеморт растворился в тенях, исчезнув до того, как ворота с громким лязгом захлопнулись. Гарри Поттер остался один в темноте, окруженный только кровью, потом и камнем.