No Glory

Гарри поправил воротник мантии, ладони вспотели и слегка дрожали. «Это, — подумал он нервно, — худшая часть. Это всегда худшая часть». Ожидание. Гарри стоял перед комнаткой, где всего пару минут спустя его лучшие друзья станут связаны навек. Прямо сейчас за закрытой дубовой дверью Лорд Волдеморт зачаровывал кинжал, который взрежет ладони Рона и Гермионы и объединит их магией крови. Гарри, свидетеля, пригласят, когда придёт время. Он сверился со своими часами. Хотя его беспокойство было вызвано не столько временем, сколько кое-чем другим. Кое-кем другим. Раздался лёгкий хлопок, и Гарри подпрыгнул, хотя ждал этого звука. Он мгновенно развернулся, в груди уже поднялся ураган эмоций. — Гарри! Гарри расплылся в улыбке. — Миссис Уизли. Бинни едва успел отскочить. Молли Уизли бросилась к Гарри с беспрецедентной быстротой, схватила его и притянула к себе. Руки обхватили Гарри с неожиданной силой, несмотря на то, какой хрупкой и маленькой казалась волшебница. Миссис Уизли издала очень неприглядный звук, напомнивший Гарри упыря на чердаке Норы. А когда она спрятала лицо у него на груди, он заулыбался как никогда широко. Магия Молли была именно такой, как он себе представлял: огненная красно-оранжевая, очень похожая на ауры ее сыновей, только ещё ярче и теплее, — и прямо сейчас ее переполняли эмоции. Гарри словно окутала волна тепла. — Ооооох, — всхлипывала миссис Уизли, даже не думая отпускать Гарри. Она слегка раскачивалась взад-вперёд, и Гарри вместе с ней. — О, как я… Как мы… Ох!.. Она издала ещё одно гортанное стенание. — Миссис Уизли, — пытался успокоить ее Гарри. Он нервно покосился на закрытую дверь. Волдеморт по идее должен был сделать комнату звуконепроницаемой, но Гарри не был полностью уверен. — Все хорошо. Пожалуйста, дышите. Миссис Уизли громко хлюпнула носом и наконец отпустила его. Она смотрела на Гарри полными слез глазами, и ему стало как никогда ясно, как сильно на неё повлияла война. Цвет лица приобрёл землистый оттенок, в уголках глаз собрались глубокие морщины, которых раньше не было. Выражение лица было противоречивым. Она явно была рада видеть Гарри живым и здоровым, но грусть было невозможно не заметить. К ее чести, она никак не отреагировала на его жуткие красные глаза. Гарри о стольком хотел ее расспросить — как, он был уверен, и сама миссис Уизли, — но у них не было времени. Толстая дубовая дверь медленно открылась. Гарри и миссис Уизли переглянулись. Пора. — Мы справимся, Гарри, — тихо, но твёрдо сказала миссис Уизли. — Мы со всем справимся. Гарри понимал, что она имеет в виду не только свадьбу. И кивнул. Миссис Уизли крепко ухватила его за предплечье, и вместе они зашли в церемониальную комнату.

***

Комнатка была небольшой, тёмной и в целом незамысловатой, и все равно Гарри почувствовал благоговейный трепет. На стенах не висели украшения; никаких кружев, цветов и ярких гирлянд, наводнивших остальной особняк… Но в них не было нужды. Здесь царила магия. Гарри был уверен, что почувствовал бы ее даже без своей странной способности. И даже знал наверняка, потому что, судя по сдавленному вдоху миссис Уизли, она тоже это почувствовала. Магия — густая, тёплая, волнообразная — наполнила воздух. Гермиона и Рон стояли лицом друг к другу в конце комнаты. Они мельком глянули на вошедших Гарри и миссис Уизли и снова сосредоточились друг на друге. Гарри заворожило то, как реагировали их ауры: насыщенные винные волны Гермионы и жизнерадостный оранжевый Рона. Они пенились, подбирались друг к дружке, раскачиваясь взад-вперёд, но не соприкасались полностью. Это было похоже на заигрывающий волшебный танец. Чёрная аура Волдеморта была намного спокойнее — она таинственно мерцала тьмой между хаотичными аурами Гермионы и Рона. Гарри уставился на него, но Волдеморт не смотрел ни на кого в комнате. Все его внимание было приковано к небольшому кинжалу у него в руках. Кинжал из полированного серебра источал собственную энергию. Эта энергия не была особенно дружелюбной, но и совсем тёмной ее тоже нельзя назвать. Нейтральное сияние посреди разноцветного урагана. Сила, которая ждала, когда ее используют. Волдеморт поднял кинжал. Миссис Уизли ощутимо напряглась, судорожно выдохнув, но Гарри был слишком заворожен, чтобы смотреть на неё. Волдеморт протянул кинжал Гермионе ручкой вперёд. Поразительно, но Гермиона взяла кинжал, даже не взглянув на него. Ее внимание было полностью сосредоточено на Роне — и это было взаимно, судя по загипнотизированному выражению, с каким Рон смотрел на неё. Возможно, это часть ритуала. Их ауры были поглощены исключительно друг другом, и у Гарри сложилось впечатление, что им вообще все равно, кто ещё есть в комнате. Сейчас для них существовали только они вдвоём, и никого больше. Гермиона занесла кинжал, и Рон не колеблясь протянул ей левую ладонь. Она, также не колеблясь, сделала лёгкий надрез, и Рон даже не дёрнулся при виде выступившей крови. Миссис Уизли снова охнула, ее рука метнулась ко рту, и все равно Гарри не мог отвести взгляда от разворачивающегося действа. Гермиона передала кинжал Рону, и тот повторил всю процедуру. Гарри ожидал, что Рон заколеблется, но Рон даже не моргнул — он двигался, почти как в трансе, сделав аккуратный неглубокий надрез на левой ладони Гермионы. Ее ладонь окрасилась кровью в том же месте, что и у Рона. Волдеморт забрал кинжал, его лицо было бесстрастной маской, но аура светилась будто бы довольством. Рон все ещё на него не смотрел. Их с Гермионой взгляды встретились, и они одновременно улыбнулись. С идеальной синхронностью они подняли руки. — Habes cor meum et animam meam, — произнесли они в унисон, и Гарри был рад, что Рон всё-таки запомнил фразу. А затем Рон и Гермиона соединили окровавленные ладони. «Вау!» — все, что мог подумать Гарри. Их ауры, до этого дразняще танцевавшие на периферии друг друга, наконец слились, и это было поразительное и прекрасное зрелище. Бургундские волны и невесомый ярко-оранжевый — честно говоря, Гарри ожидал, что от их слияния получится что-то жуткое, но весь процесс был потрясающе красивым. Ауры закружились и перетекли друг в друга, и сложно было сказать, где заканчивалась одна и начиналась другая. Гарри гадал, каково это ощущение, когда ты настолько крепко связан с кем–то другим. Должно быть, это здорово, если судить по тому, как ярко Рон и Гермиона улыбались друг другу, их глаза сияли. А затем каждый шагнул вперёд так, будто не сделать этого было попросту невозможно, и они слились в самом романтическом на памяти Гарри поцелуе. Их ауры завихрились и засияли ещё ярче. Миссис Уизли издала очень громкий эмоциональный звук. Волдеморт с нечитаемым лицом подождал, пока Рон и Гермиона отлепятся друг от друга. Но даже тогда они продолжали держаться за руки, и кровь мелко стекала на пол с их переплетенных пальцев. — Ваши руки, — негромко сказал Волдеморт. Оба повернули к нему головы с таким видом, будто совсем забыли, что Лорд Волдеморт тоже здесь. Гермиона громко прочистила горло и протянула ему ладонь, и Рон, залившись румянцем, повторил за ней. Волдеморт отложил зачарованный кинжал и достал палочку. Гарри тут же напрягся — вид Бузинной палочки в бледных пальцах мгновенно вернул его в реальность. Эйфория от лицезрения магического союза двух его лучших друзей бесследно испарилась. Но его тревога оказалась ложной. Волдеморт всего лишь наколдовал простое исцеляющее заклинание, и порезы Рона и Гермионы затянулись, оставив едва заметные красноватые шрамы. Затем Волдеморт испарил кровь, которая попала на мантию Рона и платье Гермионы. Только тогда Гарри увидел, во что их нарядили для свадьбы. Их ауры были такими отвлекающими (да и в комнате было слишком темно), что Гарри только сейчас заметил изысканную парадную мантию Рона и, что впечатляло гораздо больше, изумительное платье Гермионы из шелка и кружев. Волдеморт убрал палочку и выступил вперёд, ведя их к двери, противоположной той, через которую они зашли. Гарри сглотнул. Он знал, что ждёт их по другую сторону: дверь вела к верхушке массивной лестницы, которая вела в бальную залу, где прямо сейчас собрались сотни волшебниц и волшебников, с нетерпением готовых поздравить молодоженов. Волдеморт неторопливо обвел их всех взглядом: сначала Рон и Гермиона, которая кивнула, как будто показывая, что она готова, затем миссис Уизли. Гарри почувствовал прилив гордости, когда, встретившись взглядом с Лордом Волдемортом, Молли не отвела глаз. Наоборот, она чуть выпрямилась и крепче сжала плечо Гарри, а ее аура вспыхнула решительностью. Волдеморт никак на это не отреагировал и перевёл взгляд на Гарри впервые с момента, как тот зашёл в комнату. Аура Волдеморта подернулась эмоцией, которую Гарри не смог точно определить. А когда его губы дёрнулись, Гарри не был уверен, хотел он улыбнуться или нахмуриться. Гарри стоял прямо и ждал, не давая сомнениям проявиться на лице. — Идём, — наконец сказал Волдеморт. Он повернулся к ним спиной и без слов и даже взмаха палочки открыл дверь. Мир неожиданно обрёл громкость, и этот звук оглушал. Появление Лорда Волдеморта было встречено бурными аплодисментами. Он благосклонно развёл руки и очаровательно улыбнулся камерам, чьи вспышки засверкали со всех сторон. Впрочем, Волдеморт ненадолго задержался у балкона и отступил, пропуская вперёд новоявленную пару. Рон с Гермионой обменялись настороженными взглядами и подошли к балюстраде. Гермиона словно сошла с картинки: заливающаяся румянцем невеста, поднявшая сплетенные руки вместе с женихом. Аплодисменты стали ещё громче. И магия. У Гарри голова закружилась, хотя он стоял за Роном и Гермионой, приветствовавшими толпу. Если бы не хватка Молли Уизли на его плече, он бы точно покачнулся. Его атаковало яркостью и многоцветием. Аур было столько же, сколько на его суде в Министерстве, но теперь они были ещё насыщеннее. Причём все. Переливающиеся энергии Рона и Гермионы; оранжево-красное марево Молли; сверкающая тьма ночного неба Волдеморта. Внизу аур было столько, что по отдельности их было даже не различить, и все вместе они представляли собой мощный поток лавы. Слишком ярко, слишком восторженно, просто слишком. — Гарри? — Молли еще крепче сжала его руку. — С тобой все хорошо? Гарри моргнул и покачал головой. — Да, — ответил он, мысленно отгораживаясь от мощных волн магии. Из опыта в Министерстве он усвоил, что, если не сосредотачиваться на аурах слишком сильно, они не будут его перегружать. — Да, все хорошо. Молли улыбнулась в ответ. — Тогда давай сделаем это. Гарри пропустил момент, когда Гермиона и Рон начали спускаться по грандиозной лестнице к празднующим. Волдеморт уже был внизу. Люциус и Нарцисса приветствовали его почтительными поклонами и сияющими улыбками. Их представление было безукоризненным; никто и не подумает сомневаться, что это первый раз, когда Лорд Волдеморт почтил их присутствием в их доме. Гарри все острее чувствовал сюрреализм ситуации. И, так как на балконе остался только он и миссис Уизли, внимание толпы стало потихоньку смещаться с молодоженов… к ним. Атмосфера изменилась очень быстро. И так было понятно, что гости будут с восторгом приветствовать своего Лорда и Рона с Гермионой; в случае с Гарри их реакция была не такой однозначной. Как они должны воспринять это: Гарри Поттер, бывший смертельный враг Лорда Волдеморта, совсем недавно объявленный свободным человеком, стоит, взявшись за руки с Молли Уизли — матерью жениха и второй свидетельницей? С волшебницей, в чьём доме Гарри было отказано при прохождении «реабилитации». Аплодисменты поутихли, вспышки камер прекратились. У Гарри будто ноги приросли к полу, когда люди начали кидать на него настороженные взгляды и перешептываться друг с другом. Он не смотрел ни на кого прямо. Их ауры были такими противоречивыми: радостные, гневные, озадаченные, любопытствующие. Аура Волдеморта, которую Гарри всегда чувствовал сильнее всего, была сверкающим полотном нетерпения. Вдруг заиграла музыка. Напряжение само собой распалось, а Гарри вышел из ступора. Со сцены в дальнем конце залы целый оркестр выводил торжественную классическую мелодию. — Идём, дорогой, — шепнула миссис Уизли. Она жизнерадостно и очень убедительно улыбнулась толпе, мягко подхватила Гарри под локоть и потянула его к лестнице. Когда они спустились, Гермиону и Рона уже окружили со всех сторон. Волшебницы и волшебники, в которых Гарри смутно узнавал членов Визенгамота, пожимали им руки и поздравляли с бракосочетанием. Волдеморта тоже затянуло в воронку элит, жаждущих выказать своё участие. Он отвечал на все чарующими улыбками и безукоризненной вежливостью, но Гарри видел, что это лишь фасад. Его аура с каждой секундой становилась все темнее. Прежде чем Гарри успел задуматься над причиной — разве все не шло согласно его плану? — его отвлекла знакомая светло-голубая аура. — Гарри. — Нарцисса легонько тронула его за плечо. Она ускользнула из небольшой толпы вокруг жениха и невесты. — Ты выглядишь просто чудесно. — Нарцисса. — Гарри улыбнулся ей. И замялся на секунду, не зная, как правильно ответить. — Великолепное платье. — О, это старьё? — усмехнулась Нарцисса, жестом указав на изумрудное платье в пол, которое язык не повернётся назвать иначе как роскошным. — Не лучший мой наряд, чуть современнее того, что я обычно предпочитаю, но все равно спасибо. А вот это очень даже традиционно. Она указала на платье и мантию миссис Уизли бледного-голубого оттенка, которые выглядели гораздо проще по сравнению с нарядом Нарциссы, и прищурилась. — Здравствуй, Молли, — сказала она все с той же улыбкой, но ее аура резко дёрнулась. — Нарцисса, — натянуто ответила миссис Уизли. Ее пальцы прямо сжались на плече Гарри, а аура окрасилась неприязнью. Но она тоже улыбалась. — Ты проделала отличную работу с украшениями для свадьбы. — Спасибо. Каким-то чудом все сложилось, как надо, несмотря на полную некомпетентность предположительно лучших организаторов, дизайнеров и декораторов Лондона. Хотя, полагаю, тебе не доводилось иметь с ними дело. — Нет, — ответила Молли сквозь стиснутые зубы. — Я предпочитаю организовывать все сама и не иметь дела с чужой некомпетентностью. — О, уверена, именно поэтому, — усмехнулась Нарцисса. — Что ж, наверное, все же к лучшему, что я наняла помощников, — так у меня было больше времени, чтобы удостовериться, что все будут выглядеть прилично. Как Гарри, например. Выражение Нарциссы стало гораздо более искренним, когда она посмотрела на Гарри и поправила воротник его рубашки под мантией. Аура Молли стала ещё мрачнее. — Как будто я бы с этим не справилась, — ощетинилась она. — Если уж на то пошло, это я выбирала первую парадную мантию Гарри. Для Святочного бала. Потому что я всегда была как мать для Гарри, я всегда была рада видеть его в своём доме… Без принуждения суда. О нет. Гарри с отчаянием смотрел, как ауры обеих женщин наполнялись взаимным презрением. Оставалось только радоваться, что вроде бы никто больше не слышал, как они обменивались опасными репликами. Ближайшие к ним гости были полностью поглощены молодоженами и Лордом Волдемортом. Глаза Нарциссы опасно сверкнули. Гарри счёл за лучшее вмешаться, хотя он был без понятия, что говорить. — Нарцисса, — начал он негромко, чтобы не привлекать внимания, — пожалуйста. Миссис Уизли расстроена, что мне не разрешили остаться с ними, и имеет на то полное право. Она всегда была мне как мать. Я никогда не смогу отплатить ей полностью за все, что она для меня сделала… Но. Гарри повернулся к миссис Уизли. — Нарцисса тоже обращалась со мной замечательно. Несмотря на наши разногласия в прошлом… Она моя спасительница. Буквально. Я бы не протянул без неё весь прошедший месяц. Пожалуйста, не вините ее за то, что произошло в Министерстве. Это никоим образом не было ее решением… Он бы все равно никуда меня не отпустил. Лицо Молли содрогнулось, по большей части от изумления. — За весь… месяц? — едва слышно повторила она. Слишком поздно Гарри спохватился, что совершил промах. Для всего остального мира он пробыл в особняке Малфоев лишь чуть больше недели. Поттеровский дозор заявил, что до этого момента Гарри был в бегах. Все трое молчали. Гарри, не в силах забрать свою ложь обратно, коротко кивнул. Миссис Уизли выглядела потрясённой, взгляд метался между Гарри и Нарциссой, пока она складывала факты воедино. Нарцисса надменно вздернула подбородок, и это был такой простой, но очень говорящий жест, что Молли догадалась бы обо всем и без подтверждения Гарри. — Пожалуйста, не кидайтесь друг на друга, — взмолился Гарри. — Хотя бы сегодня вечером. Обе волшебницы долго не сводили друг с друга взгляда. Гарри затаил дыхание в ожидании, уступит ли кто-нибудь, и если да, то кто первым пойдёт на попятную. Внешне Нарцисса казалась более внушительной, но Гарри чувствовал, как просыпается свирепость Молли Уизли. — Шампанского? Враждебные переглядки были прерваны молодым человеком в форме официанта с россыпью изящных бокалов на подносе. Он жизнерадостно улыбнулся Нарциссе и Молли и чуть не уронил поднос, когда увидел Гарри. Гарри притворился, что ничего не заметил. За спиной Нарциссы замаячил Рон. Наверное, он услышал предложение алкоголя, потому что резко прервал разговор с членами Визенгамота. — Я возьму один, — пробормотал он, схватив бокал. — Мам! Миссис Уизли тут же расцвела. — О, Рональд! — воскликнула она и крепко прижала сына к себе. Рон едва удержал только что приобретённый бокал. — Ты женился! Мой маленький сынок женился! Теперь, заполучив внимание младшего сына, миссис Уизли была с радостью готова игнорировать Нарциссу, и Нарцисса явно разделяла это желание. — Прошу простить, — сказала она, обращаясь к Гарри. — Мне нужно найти мужа. Гарри, если что-нибудь понадобится, дай мне знать. — У меня пока все есть, Нарцисса. Все идеально. Вы сделали все идеально. Спасибо вам. Это были правильные слова. Вся холодность Нарциссы растаяла без следа. Она легко коснулась плеча Гарри, улыбнулась и пошла разыскивать Люциуса и развлекать многочисленных гостей. — Мам… Мам, пожалуйста, я не могу дышать!.. Гарри рассмеялся при виде того, как неохотно миссис Уизли отпустила сына. Ее глаза сияли, Рон был похож на томат, но оба улыбались. Поняв, что на них смотрят, Рон откашлялся. — Я теперь женатый человек, мама, — сказал он с напускной важностью. — Тебе следует относиться ко мне с чуть бóльшим уважением. — Без шансов, Ронни. Улыбка Гарри стала шире при виде Фреда и Джорджа, которые словно из ниоткуда появились прямо перед Роном. И оба подозрительно злорадно улыбались. — Для нас ты всегда будешь маленьким карапузом! — С этими словами Джордж наклонился и ущипнул Рона за щеку. Рон отпихнул брата от себя, но у Гарри вдруг перехватило дыхание. Когда Джордж повернул голову, стала заметна его рана в том месте, где раньше было ухо. Он ведь почти умер, с ужасом вспомнил Гарри. Если бы заклятие прошло хотя бы на миллиметр левее… Но Фред и Джордж уже обнимали с обеих сторон младшего брата, и все улыбались и смеялись, и Гарри тоже вынужден был улыбаться и смеяться. — И смотрите-ка, кто еще тут! — восторженно завопил Джордж и бурно замахал руками на Гарри. — Нежелательное лицо номер один! Гарри не знал, как реагировать на такое обращение, учитывая обстоятельства. Он не видел Волдеморта поблизости — одновременно и благословение, и повод для беспокойства. Стоящие рядом люди ахнули, а миссис Уизли послала близнецам угрожающий взгляд. Рон побледнел и одним шагом назад растворился в толпе. Близнецам, кажется, было все равно. Они оба кинулись пожимать Гарри руку, как будто это был совершенно нормальный день и совершенно нормальная свадьба. Казалось невероятным, что в последний раз, когда Гарри видел близнецов, их связали, заткнули и выкинули из собственного радио-шоу. Навсегда. — Хорошо выглядишь, Гарри, — сказал Фред, кивнув на его мантию. — Правда, парочка изменений во внешности мне немного не по душе, — добавил Джордж, пристально глядя Гарри в глаза. — Но мне ли что-то об этом говорить — это я хожу с дырой в голове. — И у тебя великолепно получается, — хмыкнул Гарри. — Тешу себя такой же мыслью. Вот только меховые наушники стали для меня той еще проблемкой. — Я всегда говорил, что меховые наушники смотрятся на тебе ужасно, — вставил Фред. — Боюсь, братишка, у тебя для них неподходящее лицо. — У меня такое же лицо, как у тебя! — Мое гораздо пристойнее, прошу заметить… — А ну прекратите, вы оба, — низко прошипела миссис Уизли. — Если кто-нибудь из вас выкинет что-нибудь идиотское сегодня вечером, клянусь Мерлином… — Мам, мы бы никогда… — Честное слово, мама, мы даже и подумать не могли, чтобы выкинуть сегодня что-нибудь идиотское… Гарри решил, что сейчас самый удачный момент, чтобы ускользнуть от миссис Уизли и близнецов. Последние как раз заверяли мать, что в такой особенный день не будет никаких дурачеств с их стороны — и Гарри заранее предчувствовал, что это обещание не будет сдержано. Он принялся выискивать в толпе Рона и Гермиону, чтобы как следует их поздравить, но друзей нигде не было видно. Как и Лорда Волдеморта — не то чтобы Гарри жаждал провести с ним время, но все же не стоило упускать его из виду. Особенно когда и так темная аура становилась все мрачнее. Темный Лорд в плохом настроении не предвещал ничего хорошего. У Гарри голова закружилась, пока он пробирался сквозь толпу, стараясь не слишком увлечься всполохами аур. Большинство людей тут же расступались, завидев его, — к такой реакции Гарри привык и даже не удивлялся, — но он все равно едва не налетел на трех официантов с полными подносами. Гарри раздраженно отпихивал их вместе с подносами. Где Рон и Гермиона? Где Волдеморт? Куда они так быстро подевались? Он узнал очень скоро. Словно в ответ на его страхи, по всему залу разнесся легкий звон. Музыка смолкла. Все развернулись и увидели Лорда Волдеморта на сцене, где только что играли музыканты. В одной руке он держал бокал шампанского, в другой палочку. Перед ним, прямо рядом со сценой, стояли Рон и Гермиона. Волдеморт указал палочкой на горло, и его голос четко и ясно зазвучал на весь зал. — Какое радостное событие собрало нас всех сегодня, — сказал он, искренне улыбаясь жениху и невесте. Но его аура все еще была мрачна и полна недовольства. Гарри не мог понять, почему. — С большим удовольствием я признаю союз между чистокровным, оправданным волшебником и магглорожденной ведьмой… Которая зарегистрировалась по всем правилам и была тепло принята нашим магическим сообществом. Волдеморт поднял бокал. — За Рональда и Гермиону Уизли, — провозгласил он. Камеры защелкали со всех сторон; гости одобрительно зааплодировали. Внезапно стало понятно, зачем столько официантов. Гарри заозирался по сторонам (он был единственным без шампанского), схватил бокал с ближайшего подноса, чтобы не выглядеть идиотом, — как раз вовремя, чтобы поднять его вместе с остальными. Он не был готов ко вкусу шампанского на языке — на удивление сладкому. Пузырчатому. Улыбка появилась сама собой. — А теперь, — продолжил Волдеморт, — мы будем праздновать самым традиционным для нас способом… Танцами. Оркестр сразу понял намек. Заиграла новая мелодия, медленная и романтичная. Рон и Гермиона повернулись друг к другу — оба покраснели и смущенно улыбались. Рон выглядел счастливейшим человеком на всем свете, когда протянул Гермионе руку. Она приняла ее, и вот они уже кружились в центре зала, пока гости отошли на почтительное расстояние. Все не отрываясь смотрели на первый танец новоявленной пары. И пока Гарри отмечал умиленные взгляды со всех сторон — любовь Рона и Гермионы друг к другу можно было практически потрогать руками — он почти жалел, что друзья не могли видеть то, что видел он. Пока они кружились в танце, насыщенная аура Рона и глубокая, сдержанная аура Гермионы завораживающе сплетались, почти так же, как во время церемонии бракосочетания. Они как будто потерялись в танце, и для них существовала только музыка и они вдвоем. Это было красиво. Трогательно. До умопомрачения романтично. Отвлечь Гарри от такой картины мог разве что Волдеморт. Темный Лорд быстро удалялся со сцены… И, похоже, из зала. Его уход был быстрым и бесшумным — вряд ли кто-то кроме Гарри заметил. Он и сам заметил, только потому что аура Темного Лорда была черной, притягивающей внимание, как черная дыра. Именно ее взвинченная энергия привлекла внимание Гарри — и внутри поднялся страх. Чем Волдеморт был так недоволен? Гарри не собирался ждать ответа до конца вечера. Пока остальные были заворожены танцем новобрачных, он медленно и осторожно протиснулся сквозь толпу, ловко оставив бокал на подносе. Он проследовал за враждебной магией Темного Лорда до двойных дверей в другом конце бальной залы и дальше в коридор. У Гарри было ощущение, что Волдеморт уже почти аппарировал, когда он его догнал. — Куда ты собрался? Аура Волдеморта окрасилась легким удивлением, но, когда он повернулся к Гарри, его лицо было бесстрастным. — Гарри, — коротко сказал он. — Ты должен наслаждаться праздником. — Как и ты, — парировал Гарри. — И вот ты тут, уходишь с собственноручно устроенного политического сборища… Так куда ты собрался? Аура Волдеморта потемнела от гораздо более знакомой эмоции — раздражения. — У тебя едва ли есть право спрашивать меня о таких вещах, — протянул он. — Меня ждут неотложные дела, которые гораздо важнее легкомысленной послесвадебной гулянки. Союз скреплен. Это все, что мне было нужно. — Допустим, — сказал Гарри, сложил руки на груди и подозрительно прищурился. — Почему тогда не побыть тут еще немного? — А что такое, Гарри, не хочешь, чтобы я уходил? — На поверхность черного облака пробилось едва заметное сияние. — Надеялся потанцевать со мной? Гарри тут же залился краской и даже не знал, что на это ответить. Волдеморт рассмеялся. — Я… Ты… Не могу придумать ничего более нелепого, — пробормотал Гарри. И это правда. Ничто бы не потрясло публику больше, чем Лорд Волдеморт, танцующий с Гарри Поттером на постановочной свадьбе лучшего друга последнего. — Согласен, — лаконично сказал Волдеморт. И неожиданно подошел к Гарри, заставив того напрячься. — …Лорд Волдеморт не танцует. — Полагаю, что так, — отозвался Гарри. Он оглянулся через плечо — из залы донесся гром аплодисментов; видимо, Рон с Гермионой закончили свой первый танец. — Ты буквально убегаешь от самой идеи этого… Но почему? «Почему, когда весь этот вечер был полностью твоей идеей?» — подумал Гарри, но не стал озвучивать. Волдеморт проследил за его взглядом, откуда снова заиграла музыка, гораздо оживленнее. Его аура снова потемнела и исказилась, как в прошлый раз. Не от гнева, а от чего-то… Отвращение, понял Гарри. Не полноценная ненависть, а отвращение. И это отвращение пробилось на его лице. Волдеморт выглядел так, будто его сейчас стошнит. И до Гарри дошло. Не танцы его беспокоили, и не срочные дела… Он просто не мог оставаться тут ни минутой дольше. В бальной зале было столько любви — между Роном и Гермионой, между членами семьи, между друзьями — что Волдеморт буквально, физически не мог этого вынести. Он не мог справиться с любовью, витающей в воздухе. Это открытие почти заставило Гарри рассмеяться, но он сдержался. — Куда я ухожу и почему, тебя не касается, — коротко сказал Волдеморт. Гарри все еще был настроен скептически. — Ты правда уходишь… И оставляешь меня. Здесь. С моими друзьями. Одного. Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Волдеморт только улыбнулся. — Конечно, — сказал он. — Ты же свободный человек, в конце концов… Он крепко взял Гарри за подбородок. — И здесь достаточно глаз, чтобы наблюдать за тобой. Гарри прожег его взглядом, но Волдеморт все так же безмятежно улыбался. Гарри знал, что он прав. На свадьбе было гораздо больше министерских чиновников, Пожирателей и им сочувствующих, чем бывших членов Ордена Феникса. Гарри еще с секунду держал взгляд, потом вывернул челюсть из пальцев Волдеморта. Темный Лорд снова рассмеялся, но отпустил его. — Тогда уходи, — бросил Гарри, развернулся и пошел обратно в бальную залу. — Смотри, не опоздай к своим супер-пупер важным делам. О, и вот еще что… Но когда Гарри развернулся, чтобы бросить напоследок шпильку Темному Лорду в лицо, его уже не было. «Придурок», — кисло подумал Гарри. И все же настроение стремительно улучшалось. Он возвращался на свадьбу двух его лучших друзей. Пускай там было достаточно гостей, с которыми Гарри хотел бы встретиться в последнюю очередь, все же там было и немало его друзей, живых и здоровых. А еще полно еды, вина и танцев. И людей, за которых он искренне беспокоился и которых давно не видел. Без Лорда Волдеморта у Гарри впервые был шанс как следует… повеселиться. Улыбаясь так широко, как Гарри даже не считал возможным, он пошел на поводу у музыки обратно на вечеринку.