No Glory

«Хозяин Поттер должен знать несколько вещей, сэр». Гарри поднес чашку к губам и сделал глоток чая. Он сидел за одним из столиков в розовом саду. Беседка уже выглядела прежней; украшения убрали, танцевальный настил тоже. Никто бы и не догадался, что вчера здесь проходила свадьба. Стояло солнечное утро. Теплое, приятное. Гарри сидел в саду один, и его это более чем устраивало. С момента пробуждения с ним заговорили только единожды. «Бинни наказали передать хозяину…». Хозяин. В его жизни и так хватало странностей, и все же Гарри поймал себя на том, что думал об этом больше, чем обо всем остальном. Домовой эльф Бинни, материализовавшийся в его спальне и обращавшийся к нему не иначе как «хозяин». Остальное, сказанное Бинни, также стоило внимания. Гарри сделал еще глоток. С розовых кустов и веток деревьев доносилось радостное птичье чириканье. По саду гулял легкий ветерок, разнося насыщенный цветочный аромат. Он был таким сильным, что Гарри не сомневался — не обошлось без волшебства. «Такого не может быть, — отстраненно подумал он. — Тут точно должно быть какое-нибудь заклинание, усиливающее аромат». Еще один глоток. Правда и предложенная вместо нее ложь… Гарри потихоньку начинал понимать, что на самом деле не так уж важно, что реально, а что всего лишь украшенная выдумка. Предложенная вместо правды ложь — та, которую ему рассказали, которую рассказали всему волшебному миру, — состояла в том, что он ушел с праздника вместе с Джинни. По крайней мере, эта часть правдива. Их видело много людей. Но то, что, по предложенной версии, произошло дальше, сильно отличалось от реальности. Достопочтенная публика считала, что Гарри Поттер и Джинни Уизли провели вместе чудесную ночь, разговаривая, наверстывая упущенное. Они целовались. А затем Гарри, предположительно, сказал Джинни, что им не стоит быть вместе, так как ему придется остаться в поместье Малфоев на неопределенный срок. Реабилитация пройдет для него гораздо более гладко и успешно, если он не будет ни на что отвлекаться. Джинни была уязвлена и расстроена, но с присущим ей тактом сказала, что все понимает, и ушла. Гарри, больше не испытывавший желания танцевать и праздновать, тихо вернулся в свою комнату. Так все было представлено остальным. Так все запомнила Джинни Уизли, чью память изменила исполнительная Беллатриса Лестрейндж, которая поймала Джинни, прежде чем та успела вернуться на праздник и поднять переполох, рассказав, что Гарри Поттер унесся в лес, словно умалишенный. Память Гарри не тронули, а вот память Джинни — да. И сделала это именно Беллатриса. Мерлин, как же он ненавидел эту женщину. Гарри гадал, какие настоящие воспоминания из того вечера остались у Джинни. Помнила ли она, как он вложил ее руку в свою, и она увела их с танцпола? Помнила ли она, как на глаза навернулись слезы, как она с трудом улыбнулась и даже пошутила об этом? Она помнила настоящий поцелуй или выдуманный? Никто не знал правды. «Х-хозяин тоже должен все это говорить…». Ну, никто, кроме Гарри и Волдеморта. Остальные не знали всего полностью, даже Бинни, который и рассказал Гарри о скормленной общественности лжи; даже Беллатриса, самолично подчищавшая хвосты. Оба без вопросов выполняли приказ своего хозяина. Хозяин… Гарри отстраненно водил пальцами по ободку чашки, подставив лицо под лучи солнца. Хозяин. Вроде бы это так несущественно, что домовой эльф теперь звал его хозяином, и вместе с тем это имело огромное значение. Стал ли теперь Гарри настоящим хозяином Бинни? Он мог приказать эльфу сделать все, что угодно, и, если это не шло вразрез с предыдущими приказами, тот все исполнит? Гарри не был уверен. Пока что он не просил у Бинни ничего, что тот и сам не был готов с радостью выполнить. Гарри вздохнул и в один глоток допил почти весь чай. Без понятия, зачем вообще это делает, он затем поболтал чашку круговыми движениями, выплеснул оставшуюся жидкость и три раза повернул чашку. Самое большое пятно из чаинок было немного похоже на медведя. А пятно поменьше рядом с ним скорее походило на… птицу? Вроде бы на воробья. Или на скворца? И что это значит? Гарри не знал. «Да и не такая уж разница, что это значит», — подумал он, поставил чашку на блюдце и закрыл глаза, купаясь в утреннем солнце и вдыхая пьянящий аромат цветов. «Все равно это полная чушь». И тогда он почувствовал чье-то присутствие — ауру насыщенного индиго. Чуть настороженную. Гарри притворился, что ничего не заметил, и продолжил сидеть с закрытыми глазами. — Гарри? Гарри повернулся к Нарциссе, которая подошла к нему со слабой улыбкой. — Надеюсь, я не помешала, — сказала она. — Вовсе нет, — откликнулся Гарри. Ему было немного странно говорить с ней в таком спокойном тоне, но, опять же, вроде как самым драматичными моментом прошлой ночи для него было расставание с Джиневрой Уизли. — Просто наслаждаюсь погодой. — Можно к тебе присоединиться? Гарри было более чем комфортно в одиночестве, но с его стороны было бы крайне грубо не позволить Нарциссе Малфой сесть вместе с ним за ее собственный стол в ее же саду. — Конечно, — сказал он, и Нарцисса опустилась на соседний стул. Бинни появился в мгновение ока. — Бинни стоит принести хозяйке чай и печенье? — Еще чая, — кивнула Нарцисса. — И для хозяина Поттера? Лицо Нарциссы оставалось нейтрально-любезным, но ее аура всколыхнулась от шока. Хозяин. Хозяин. — Да, конечно, чай звучит отлично. Спасибо, Бинни. Эльф низко поклонился и исчез, а вместе с ним — пустая чашка Гарри с бессмысленным гаданием. — Хорошо спалось? — нарушила молчание Нарцисса. Гарри кивнул, но ничего не сказал, и Нарцисса продолжила: — Мне жаль, что тебе не удалось подольше насладиться праздником. Я, разумеется, понимаю, почему ты захотел уйти… Да, казалось логичным покинуть вечеринку после повторного расставания со своей не-совсем-девушкой. Гарри не знал, зачем продолжал поддерживать ложь Волдеморта. Чисто по привычке? «Нет, — прошелестел набивший оскомину голос разума. — Ты делаешь это по той же причине, по которой делаешь все остальное. Потому что правда может обернуться катастрофическими последствиями. Потому что Лорд Волдеморт никогда и ни за что не признает, что мог совершить ошибку… Да и кто тебе поверит, даже если ты расскажешь правду?» Гарри сделал глубокий вдох. Все это имело смысл, но существовала еще одна причина, гораздо более серьезная. Правда в том, что Гарри не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о произошедшем. — Да, — неопределенно протянул он, и аура Нарциссы окрасилась сочувствием, но по совершенно неправильным причинам. Она даже не догадывалась. Бум! Появившийся Бинни шустро расставил перед ними чашки, опять низко поклонился и без слов исчез. — Ну что ж, — сказала Нарцисса, взяв чашку, — у меня есть для тебя хорошие и плохие новости. Гарри вскинул бровь. — Я слушаю, — намекнул он, когда Нарцисса не стала сразу продолжать. — Они не то чтобы плохие, но… В общем, сегодня утром Темный Лорд решил на пару недель приостановить обязанности Рональда Уизли в Министерстве. Он не был полностью оправдан, ни в коем случае, это временно, и ему все еще не дозволяется пользоваться палочкой… Но ему разрешили ненадолго покинуть страну. Вместе с женой. Оба получили весьма щедрый свадебный подарок. Гарри непонимающе уставился на волшебницу. — У них медовый месяц, — уточнила Нарцисса. — Они отбыли сегодня утром… пока ты спал. — Сегодня утром?! — опешил Гарри. — И они даже не разбудили меня, чтобы попрощаться? — Гарри, мне жаль, — затараторила Нарцисса, чья аура непривычно оживилась от эмоций. — Но я… Мы… Белла сказала, что тебя будить нельзя, что Темный Лорд запретил беспокоить тебя по какой-либо причине, и мы… Голос волшебницы сорвался. — Они хотели с тобой поговорить, — несчастно закончила она. Гарри, нахмурившись, переваривал эту новость. Злился ли он? Немного. Но больше всего он был озадачен. С чего вдруг Волдеморту дарить Рону и Гермионе несколько недель свободы и настаивать на их немедленном отъезде? «Он не хочет, чтобы они были сейчас рядом с тобой», — проницательно заметил голосок. «Но почему? Они мои лучшие друзья, они единственные, кого я хочу видеть рядом с собой… Наверное…». И это было еще одним поводом для беспокойства. Он правда хотел быть сейчас вместе с друзьями? Гарри не был уверен. Проснувшись, он хотел оказаться как можно дальше от них и ото всех обитателей дома, хотел побыть в одиночестве. А теперь, когда ему сказали, что Рон и Гермиона уехали, Гарри внезапно очень расстроился, что их компания больше не была возможным в ближайшее время вариантом. «Он боится вашей близости, - продолжил голосок. — Он думает, если уж ты доверишь кому-нибудь правду, то это могут быть только Рон и Гермиона. Поэтому он отослал их подальше, пока сам не тут». В голове зазвенел собственный срывающийся голос: «Это ты слаб! Ты никогда не познаешь ни любви, ни дружбы… И мне очень жаль тебя». Гарри вспомнил редкие конфронтации лицом к лицу с Темным Лордом и все, что им предшествовало. Гарри в зале с зеркалом Еиналеж, только потому что Рон и Гермиона пошли на немалые жертвы, чтобы помочь ему туда добраться. Гарри в Тайной комнате, потому что Гермиона окаменела в погоне за подсказкой, а Рон проделал с ним бóльшую часть пути. Гарри на кладбище, умудрившийся дойти до третьего задания исключительно благодаря тренировкам с Роном и Гермионой. Гарри в Отделе тайн с кучкой школьников, добровольно готовых пойти на собственную смерть, чтобы помочь ему сразиться с Темным Лордом. Пугающий и стремительный момент, когда Гарри удалось вырваться из захвата Нагини и раствориться в ночи с Гермионой под Оборотным… Во всех их столкновениях Гарри всегда помогали друзья. И больше всего — Рон и Гермиона. «Он боится настоящей дружбы, — заключил голосок. — Но больше этого он боится настоящей дружбы, которая есть у тебя». Гарри снова глубоко вдохнул, и от ударившего в нос цветочного запаха его почти замутило. — Ну, по крайней мере, у них будет медовый месяц. Я рад за них. А где они, кстати говоря? — В Париже, — ответила Нарцисса. Гарри против воли фыркнул. Нарцисса тоже улыбнулась, и ее аура посветлела. — Слишком клишированно на твой вкус? — Немного, — сказал он. И, в надежде отвести тему подальше от себя, спросил: — А где вы с Люциусом проводили медовый месяц? Нарцисса неловко потупилась в чашку и пробормотала едва слышно: — …В Париже. Гарри рассмеялся. — В любом случае, — с улыбкой продолжила Нарцисса, — я сказала, что есть и хорошие новости, так? — Так. — Это скорее нужно показать, чем рассказать. И из-за этого я расстроилась, что ты ушел с вечеринки так рано… Но давай насладимся сполна чудесной погодой и закончим чай, и тогда ты все узнаешь. Если ты готов к небольшому путешествию, разумеется. Гарри обдумал предложение. Он готов к небольшому путешествию? Изначально Гарри планировал провести весь день в около летаргическом состоянии, сидеть на солнце и стараться ни о чем не думать. Вряд ли «хорошая новость» Нарциссы сможет сильно поднять ему настроение. Но, увидев воодушевление на ее лице, Гарри передумал. — Конечно, — сказал он, и Нарцисса натурально расцвела. — С радостью. Они медленно пили чай и слушали пение птиц. Гарри закрыл глаза и старался не сильно цепляться за тот факт, что не увидит Рона и Гермиону еще несколько недель, что ему нужно делать вид, что он в порядке, когда он совсем не в порядке, и что палочка, подарившая ему такую проклятую судьбу, сейчас лежала во внутреннем нагрудном кармане мантии, прямо напротив сердца.

***

Как выяснилось, доброта Нарциссы имела пределы. Да, она была необычайно мила с ним. Да, она заботилась о нем почти как о собственном сыне. Но «в маленькое путешествие» вместе с ним она отправляться не собиралась. — Я буду ждать вас к ужину. Драко, внимательно присматривай за ним, — напутствовала их Нарцисса перед камином. — Конечно, матушка. Драко не мог выглядеть еще недовольнее. Гарри стало почти смешно, когда он вообразил предшествовавший этому разговор. Куда бы Драко ни сказали отвести Гарри сегодня, судя по его кислой мине, он совсем туда не хотел. Как и Нарцисса, которая, наверное, потому и улыбалась им так лучезарно, когда прощалась с ними. Со всеми этими ужимками Гарри даже начал чувствовать некоторое воодушевление. Если Драко презирал саму идею их предстоящего занятия, то Гарри это точно понравится. Нарцисса не дала ему особой наводки, когда кинула порошок в камин и громко сказала: — Аванпост! — и пламя взметнулось зеленью. — После тебя, — выдавил Драко с натянутой улыбкой. Гарри пожал плечами и ступил в камин. Его выкинуло в тесное тёмное пространство — чернота стала почти непроглядной, когда изумрудный огонь погас. В нос ударил запах кедра, и Гарри тут же окатило волной ностальгии. Единственным источником света служили солнечные лучи, едва пробивавшиеся сквозь деревянные доски. Создавалась впечатление, что это крошечная хижина с одной только дверью и камином. Этот самый камин секунду спустя осветился зелёным, и вывалившийся Драко налетел прямо на Гарри. — Ауч! Поттер, ты чего тут стоишь? Может, выйдешь уже наружу? — Где мы? — спросил Гарри, направляясь к двери менее чем в метре от него. Комната снова погрузилась в кромешную тьму. — Открой дверь, и узнаешь. С легкой настороженностью Гарри повернул ручку. Дверь распахнулась, Гарри ступил на траву и широко заулыбался. — Мы в Хогвартсе! Гарри и Драко и впрямь оказались на территории Хогвартса. Они вышли из постройки, которой раньше тут не было, — миниатюрной хижины, которая, по-видимому, предназначалась исключительно для каминной связи. Совсем неподалеку были видны теплицы, а за покатым холмом вырисовывался и сам замок. Летом это было очень непривычное зрелище. В окнах не горел свет, по лужайкам и у озера не сновали студенты. Но состояние школы было еще непривычнее — Хогвартс выглядел откровенно плачевно. Гарри видел масштаб разрушения даже отсюда. Кое-где стены обвалились. Около ворот лежали груды обломков. Следы кровопролитной битвы никуда не делись. — Поразительная наблюдательность, — хмыкнул Драко. Гарри на автомате пошел к замку, но Драко его остановил: — Не туда, Поттер. Гарри удивленно на него посмотрел. — В каком смысле? — Нам в эту сторону. Драко указал на Запретный лес, и на Гарри сразу накатили воспоминания о последнем разе, когда он был здесь: в одиночестве, с Воскрешающим камнем, окруженный призраками и идущий на верную смерть… — Ну? Бесцветная аура Драко вспыхнула нетерпением. — Идем уже. Хочется поскорее с этим разобраться. Или ты не горишь желанием повидаться с гигантским остолопом? Он махнул вправо, и Гарри проследил взглядом за его рукой. — Не может быть, — выдохнул он и тут же расплылся в широкой улыбке. Стоило ему сосредоточиться — как следует сосредоточиться — и он сразу почувствовал новую ауру. Темную, землистого оттенка, но вместе с ней и… ярко-желтую? — Правда? — все еще не мог поверить Гарри. — Правда! Он не стал дожидаться ответа Драко, хотя тот наверняка пробормотал себе под нос что-то нелицеприятное. Гарри что есть мочи побежал по склону. — Хагрид! Голос Гарри все еще был хрипловатым, но все равно разнесся над лужайкой. Первым делом он услышал лай — пронзительный вой Клыка и царапание двери. Гарри смеялся, и бежал, и уже запыхался — Мерлин, в какой же он плачевной форме, — но даже не думал притормозить. Он как раз добежал до ступенек, когда дверь распахнулась, и у Гарри не было ни шанса избежать столкновения, повалившего его спиной на землю. — Клык! КЛЫК! Отойди, тупая ты... Продолжения Гарри не услышал, потому что Клык заголосил ему прямо в ухо, что означало, решил Гарри, что Клык очень по нему скучал. — О, Клык… Ауч… Привет!.. Договорить ему не дали, потому что Клык принялся облизывать ему лицо. Гарри только был рад, что вовремя закрыл рот и избежал слюнявого собачьего поцелуя. — Отойди, я сказал! — грохотнул Хагрид, но Клык его проигнорировал. Секунду спустя мощные руки сняли с Гарри ошалевшего от радости пса, и Гарри смог увидеть знакомого растрепанного, улыбавшегося во все лицо полувеликана. Гарри улыбался в ответ, так и лежа на спине, — но внезапно не смог найти слов. В боку кололо, и он натурально задыхался, и Хагрид, Хагрид тут! И его аура именно такая, как Гарри себе представлял, — земляно-серая, мощная, чем-то напоминавшая горную породу. Хагрид загнал Клыка обратно в хижину, закрыл дверь, повернулся к Гарри и зашагал к нему с распростертыми руками. Гарри едва успел подняться на ноги, как его сграбастали в такие крепкие объятия, что захрустели ребра. Гарри думал, что завывания Клыка были оглушительными, но они не шли ни в какое сравнение с воплем Хагрида. — ТЫ ЖИВОЙ! — такими были первые членораздельные слова Хагрида помимо восторженного ора. Он наконец поставил Гарри на землю, хотя плечи не отпустил, практически вжимая Гарри в почву. На Гарри смотрели теплые, заблестевшие от навернувшихся слез глаза-бусинки. Кажется, он совсем не заметил ярко-красные глаза Гарри или отсутствие очков. — Как и ты! — прокричал Гарри в ответ. С секунду они смотрели друг на друга в тишине, и вдруг оба разразились смехом. Клык каким-то образом сумел прорваться сквозь закрытую дверь и теперь нарезал вокруг них круги, радостно лая. Спасибо, хоть не пытался еще раз напрыгнуть на Гарри. Нет, Клык уже успел найти себе другую жертву. — Эй, отвали от меня! — заорал Драко. Хагрид и Гарри развернулись: Драко живо улепетывал от так и норовившего повалить его на землю счастливого Клыка. — Отзови свою псину! Скажи ему отвалить! Хагрид даже не пошевелился. — Не верю, что ты здесь, — сказал он поверх воплей Драко, все с той же широкой улыбкой. — Не верю, что ты тоже здесь, — эхом отозвался Гарри. Они снова рассмеялись. — Эй, я серьезно! — взревел Драко, чья аура взорвалась каскадом энергии. Он выхватил палочку, угрожающе направил на пса, и только тогда Клык перестал прыгать, попятился и заскулил. Он явно слишком хорошо знал, на что способны волшебные палочки. Рука Гарри сама собой метнулась к груди, туда, где была спрятана тисовая палочка. Но он не стал ее доставать. — Убери это, Малфой, — рыкнул Хагрид. Его аура потемнела, словно на верхушку горы нашла тень. — Клык, иди сюда. Клык пригнул голову и потрусил к Хагриду. — Не расстраивайся, Клык, — сказал Гарри, гладя его по макушке. — Это безнадежный случай. Малфою никто приличный не нравится. — Уж извини, если не хочу оказаться покрытым с ног до головы собачьей шерстью и слюнями, как ты, — процедил Малфой, спрятал палочку и разгладил мантию. Гарри осмотрел себя; и правда, выглядел он не очень. — Я пойду. А вы болтайте себе на здоровье… Или чем вы там обычно занимаетесь. Малфой развернулся в сторону крохотной постройки с камином. — Ты уходишь? — недоверчиво спросил Гарри. Драко ведь обещал Нарциссе присматривать за ним… Драко обернулся со вскинутой бровью. — Что, Поттер, хочешь, чтобы я остался? Как-то слабо я себе это представляю, и, поверь, очень мало в мире мест, где я бы сейчас хотел оказаться еще меньше, чем здесь, с вами двумя. — Он неопределенно махнул рукой в сторону Гарри и Хагрида. — Я вернусь прямо перед ужином, и никто дома не узнает, что я не проторчал тут пол-дня. Так всех все будет устраивать, так чем ты недоволен? Гарри и Хагрид обменялись взглядами. — Эм, да, — сказал Гарри. — Отличный план. И без дальнейших пререканий Малфой пошел в сторону Аванпоста. Дверь за ним закрылась, и пару секунд спустя ярко-зеленый свет пробился сквозь щели. Гарри понятия не имел, куда он ушел, — да и какая разница, что Драко Малфой обычно делает, когда ослушивается приказов своей матери. — Он тот еще паскудник, этот Малфой, — проворчал Хагрид. — Да, — кивнул Гарри. — Хуже всех. — Тут я бы с тобой не согласилась, — донесся из-за их спин неожиданный голос. Гарри крутанулся на месте, чуть не споткнувшись о Клыка. В проеме двери хижины Хагрида стояла сама Луна Лавгуд. Она улыбалась и приветливо ему махала, словно это была их обычная встреча в школьном коридоре между занятиями, и увидеть сейчас Гарри Поттера для нее не было чем-то экстраординарным. Что ж, это объясняло ярко-желтую ауру, которую Гарри почувствовал ранее. В отличие от ядовитого тошнотворного желтого ауры Амбридж, аура Луны была мягкой, приятной. Как цвет подсолнечника. — Привет, Гарри, — невозмутимо поздоровалась она. — Луна! — ошалело воскликнул тот. — Что ты?.. Но как?.. Почему?.. На языке вертелось слишком много вопросов. Хагрид усмехнулся. — Луна помогает мне, вот прямо как я вернулся, — объяснил он. — Приводит меня в порядок и, э, хижину мою заодно, и фестралов помогает кормить, да, всякое такое. Много лет мне так помогает, если уж на то пошло. Хагрид посмотрел на Полумну с нежностью. И рассмеялся при виде вытянувшегося лица Гарри. — Что? Не только ваша троица ко мне захаживала, знашь ли. Гарри покачал головой и тоже улыбнулся. — Я рад, — сказал он и побежал к ступенькам, чтобы поприветствовать Луну, но на полпути остановился. — Ох, прости — я бы с радостью тебя обнял, но я весь в шерсти Клыка и его, э-э-э, слюнях. — Ничего страшного, — жизнерадостно ответила Луна. — Знаешь, собачья слюна приносит удачу. Особенно когда она вот так размазана там, где сердце. Тебе стоит загадать желание! Как обычно, Гарри не знал, шутит она или говорит всерьез. — Я скучал по тебе, — признался он и крепко обнял Луну. Ее магия напоминала солнечное тепло с легкой цветочной ноткой, и сейчас она пульсировала от счастья. Хагрид добродушно хмыкнул, а Клык, отошедший от враждебности Драко, радостно залаял. И все это было очень, очень реально.