No Glory

Время изменило многое, но точно не готовку Хагрида. Гарри почти умилился такой привычной несъедобности каменных кексов, и тепло разливалось в груди одновременно с тем, как хрустнула челюсть, когда он попытался разгрызть твёрдое тесто. Сидящая напротив Луна мудро отказалась от выпечки и только мечтательно пила чай. Наконец успокоившийся Клык лежал у ног Гарри, пускал слюни на его ботинки и смотрел на него огромными просящими глазами. — Не думаю, что они тебе понравятся, Клык, — вполголоса сказал Гарри, отложив кекс на тарелку. На другом конце полувостановленной хижины Хагрид заваривал ещё один чайник. — Я сам едва могу их прожевать. Клык хрюкнул, выражая своё несогласие. — Ещё чаю, Гарри? — спросил подошедший Хагрид. — Да, спасибо. Хагрид заново наполнил его кружку, заварил кружку себе, поставил чайник на плиту и уселся в огромное кресло в углу. Землистая аура окружала его цепочкой горных вершин. — Ну что, — начал он нарочито небрежным тоном, — бывали у тебя лета и получше, так? Гарри чуть не подавился кексом, с которым снова безнадёжно пытался совладать. — Да, — согласился он. — Бывали и получше. Хагрид послал ему тоскливую улыбку. Теперь, когда с любезностями было покончено (Хагрид настоял, чтобы Гарри что-нибудь съел, потому что "Ты ж тоньше самой захудалой метелки!"), терпение Гарри медленно подходило к концу. Он позволил Хагриду сделать чай и скормить ему каменные сладости, так что пора уже прекращать играть в нормальность. — Хагрид… Что с тобой было после того, как?.. Гарри не терпелось задать миллион вопросов, но он решил, что этого — размытого и незаконченного — должно быть более чем достаточно. Аура Хагрида потускнела. Луна ободряюще ему улыбнулась, и у Гарри сложилось впечатление, что она уже слышала эту историю. — Ну, — начал Хагрид неохотно, — видишь, Гарри, я был уверен, что они… того… убьют тебя. Я был уверен. Гарри тяжело сглотнул. Перед глазами все еще очень отчетливо вставала картина, как он стоял в полутьме на поляне Запретного Леса, окруженный Пожирателями, и Хагрид, привязанный к дереву… — Я видел, как он подошел к тебе и что-то сказал, а потом ударил каким-то заклятьем, и ты свалился, и я пытался добраться до тебя, правда пытался… — Хагрид, я знаю, — перебил Гарри, заранее предчувствуя долгие сбивчивые извинения. — Знаю. Пожалуйста, расскажи, что произошло с тобой. Аура Хагрида опасно заколыхалась, но он все-таки продолжил. — Я, э-э… Чесн сказать, Гарри, мне та ночь плохо запомнилась — потому что, как ее… Жена Люциуса Малфоя. Блондинка, которая всегда выглядит рассерженной. — Нарцисса, — подсказал Гарри. — Да… Нарцисса. Короче, ты потерял сознание, и она аппарировала с тобой бог весть куда. Где лучше тебя убить, так я тогда подумал. И я… осерчал маленько после этого. Совсем с катушек съехал. Гарри вскинул брови, когда аура Хагрида гневно взметнулась, словно одного воспоминания было достаточно, чтобы снова разозлиться. И, как на контрасте, магия Луны была размеренна и невозмутима, пока ее хозяйка гладила за ухом Клыка, который успел переместиться к ней на колени. — Съехал настолько, что смог разорвать магические веревки? — осторожно спросил Гарри. — Не сразу, но да, — признал Хагрид. — Сначала они заставили меня пойти с ними до замка, я типа как пленный заложник, а там уже он объявил, что ты сбежал, как трус и предатель, — и тогда все, я съехал с катушек. — Он назвал Темного Лорда поганым лжецом и пошел прямо на него, — безмятежно сказала Луна, взяла кусок каменного кекса и предложила Клыку, который осторожно обнюхал угощение. — После этого битва стала совсем неприглядной. Хагрид кивнул. — Тебе повезло, что тебя не убили, — сказал Гарри, частично в шоке, что Хагрид пошел на Волдеморта без палочки, но по большей части впечатленный. — Это ему повезло, что его не убили, — упрямо бухнул Хагрид. — Ладно, конечно, всем нам повезло выжить. Потом начался хаос. Я побежал на него, он швырнул в меня каким-то проклятьем, но я увернулся, и, на счастье, мне помог Кингсли, но на нас накинулась дюжина с чем-то Пожирателей, так что пришлось улепетывать. Мы проигрывали, дело было плохо. Орден принялся собирать учеников и всех остальных, кто сражался, и отступать к горам. — Так я и сбежала, — снова вклинилась Луна. — Меня и Чжоу прикрыл Чарли Уизли и помог нам добраться в безопасное место. Это было очень храбро с его стороны. — Хагрид, ты не отступал? — спросил Гарри. Он был рад услышать, что Чжоу выжила, но не был в настроении обсуждать свою бывшую девушку. — Не мог, — просипел Хагрид. — Я должен был… Должен был остаться, потому что… Он был слишком большим и медленным, чтобы бежать, да и не хотел, и слушать меня тоже не хотел… Маленькие глаза Хагрида снова наполнились слезами, а аура покачнулась. — О нет, — с ужасом сказал Гарри, когда на него снизошло понимание. — Неужели Грохх?.. Хагрид кивнул. Клык тихонько заскулил, спрыгнул с колен Луны и положил голову на колени Хагрида. — Хагрид, — совсем тихо позвал Гарри. — Мне так жаль, я… — Он умер героем, — перебил его Хагрид. И вдруг заговорил громче, раскатистее, словно так мог заглушить свою скорбь. — Он побежал, понимаешь, но не от клятых Пожирателей. Он побежал за одним из них. За старшим Крэббом, представь себе. Грохх гнал его до самой границы школы. Я за ними тоже побежал, естесна, пытался его остановить, но ничего не помогало, хотя я орал что есть мочи. Крэбб кидал в нас заклятие за заклятием, но Грохха ничего не брало. Как мы вышли за границы, Крэбб сразу позвал подмогу. И тогда появились эти ублюдки-егеря, и-и-и… Их было так много, и Грохх отвлёкся, и кто-то чем-то в него пальнул, от чего даже великанья кровь не спасает. Гарри пытался вообразить это: как Грохх и Хагрид сражались с дюжиной егерей, без палочек, голыми руками, в надежде только на защиту своей крови… — И этот кто–то был Крэбб, — мрачно сказал Хагрид. — Тогда я этого не понял, но сейчас вижу яснее. Он сражался как безумец, вообще без тормозов. Я тогда думал, он обезумел от жажды крови, что поэтому он пошёл на великана один на один. Но потом узнал, что его сын умер в ту ночь, от адского огня… Он не был безумцем. Он был человеком, который хотел умереть. Гарри с трудом сглотнул. Его сын умер в ту ночь, от адского огня. В ушах зазвенел голос Драко, высокий, надтреснутый, полный страшного осознания: «К-крэбб… К-крэбб…» И жесткий ответ Рона: «Его больше нет». — Говорю, тогда я этого не знал, — продолжил Хагрид. — Да и не волновало б меня это. Он убил моего брата. Я хотел убить его. Гарри округлил глаза. — И убил? — Да, — без обиняков сказал Хагрид. — Так себе была картина. И я бы остальных завалил, как бы мог. Как раз схватил одного из подонков, когда они аппарировали, ну и я с ними заодно. Ну ты понимаешь, со мной не так-то легко аппарировать. Повезло, что его расщепило, а не меня. — И как его расщепило? — Руку оторвало, — без особых эмоций отозвался Хагрид. — И на том спасибо, было легче с ним разобраться. Гарри уставился на колени, не зная, что сказать. Он не мог определиться, как отнестись к тому, что Хагрид убивал с такой легкостью… Пусть даже эти убийства были оправданы. — Я не горжусь этим, — быстро сказал Хагрид, словно догадавшись, о чем думает Гарри. — Я даже не понимал, что творю. Знал только, что Грохха больше нет, и почему-то казалось, что жестокость это исправит. Никогда это ничего не исправляет, конечно… Гарри мог только кивнуть, потому что отлично знал это чувство. После смерти Сириуса Гарри сам попытался закруциатить Беллатрису Лестрейндж, потому что просто убить ее казалось недостаточным, а потом чуть не разнёс кабинет Дамблдора. — Что было потом? — спросил Гарри после неловкой паузы. — Ну, я понятия не имел, где нахожусь, этот клятый егерь утащил меня невесть куда. В какой-то лес у черта на куличках. У меня больше не было обломков моей палочки, и я остался один. Я так и не научился сам аппарировать. Так что пошёл пешком. Шёл как во сне. Ярость очень быстро утихает, да… Мне начало казаться, что я и не живой вовсе, что одна оболочка осталась. Я потерял Грохха и был уверен, что потерял тебя, Гарри. Был уверен, что потерял всех. — Не знаю, сколько я так бродил. Мне нетрудно жить в дикой природе, но жить в неведении… Я пытался хоть что-то узнать, но не мог подходить слишком близко к городам, они кишмя кишат магглами, а я не хотел привлекать внимания. Слишком долго пробыл без новостей и безо всякой надежды. Знаешь, что я в итоге сделал, Гарри? Что я, старый болван, сделал? Гарри покачал головой. Клык ткнулся носом в руку Хагрида, и тот принялся рассеянно почесывать его за ушами. — Я специально нарушил Табу. Назвал его имя. Гарри показалось, он ослышался. Он четко помнил, как испугался Хагрид, когда он, Гарри, ещё одиннадцатилетним мальчишкой попросил назвать имя Темного Лорда. Хагрида тогда всего передернуло. — То есть, по сути, ты сдался Министерству, — протянул Гарри. Хагрид кивнул. — Сдался. Мне тогда казалось, что сражаться больше не за что. Ну так лучше утащить с собой на тот свет еще пару егерей. Но в тот раз появились не просто егеря. Гарри ожидал продолжения в виде Пожирателей или Фенрира Сивого, но ошибся. — Явился Сам-Знаешь-Кто собственной персоной, — огорошил его Хагрид, и в его голосе гордость мешалась с горечью. — Серьезно? — Серьезнее некуда. Немногие бы его узнали, потому что он уже не выглядел, как прежде, весь такой страшный и грозный, но я-то узнал. О, я узнал. Гарри не сомневался, что Хагрид мгновенно узнал Темного Лорда в его новом совершенном теле. Пусть с алыми глазами и не такой юный, каким было воспоминание из дневника, все же, несомненно, Темный Лорд был Томом Марволо Риддлом. Мужчина, который когда-то был пятнадцатилетним юношей, который смог заставить всех поверить, что это страшный питомец Хагрида, а не василиск, убил Миртл. Тем самым успешно разрушив Хагриду жизнь. — И ярость тут же вернулась! — громко сказал Хагрид и даже рассмеялся. Это был совсем безрадостный смех; Клык поджал уши и вернулся обратно к Луне. — Не знаю, как он вернул себе старую внешность, да и не особо хотел спрашивать — я просто пошел в атаку, снова, понимая, что это конец. Но я б по крайней мере вошел в книги как член Ордена, которого убьет сам Темный Лорд. Это немного утешало. — Но он не убил, — осторожно сказал Гарри. — Не убил, — хмыкнул Хагрид. Гарри попытался вместить случившееся по времени в хаос последних недель. Если Волдеморт был в новом теле, когда нашли Хагрида, значит, Гарри уже пытался покончить с собой. То есть как раз когда до Волдеморта дошло нерадостное понимание: он не может продолжать убивать друзей Гарри, а иначе рискует потерять самого Гарри. — Он почему-то очень сильно хотел оставить меня в живых, — продолжил Хагрид. — Даже сказал остальным егерям и волшебникам, что меня нельзя убивать. Я смог вырубить нескольких — а одного беднягу походу вообще изувечил, — но на этом все закончилось. Не помню, когда отключился, но, наверное, никто не помнит, если в тебя попало с полдюжины оглушающих одновременно. — Я очнулся в чертовой камере. Сидел там несколько дней, гадая, что, черт возьми, творится. Думал, это конец; вот сейчас меня отправят под суд, признают предателем и приговорят к поцелую дементора. Но еще через пару дней Сам-Знаешь-Кто снова почтил меня своим присутствием. Ублюдок. — И что он тебе сказал? — Гарри против воли почувствовал любопытство. — Рассказал, что происходит, очень мило с его стороны, — сказал Хагрид с таким непередаваемым сарказмом, что Драко мог бы найти себе достойного соперника. — Сказал, что он выиграл, что волшебный мир теперь его, и что меня простят, если я поклянусь в верности новому режиму… Ага, разбежался. Я рассмеялся ему в лицо и сказал, куда он может засунуть себе этот новый режим. И тогда он сказал, что ты жив. — Он что? — Ага. И добавил, что даст мне время, чтобы "пересмотреть свое решение", и ушел. Должен сказать, Гарри, тогда я ему не поверил. Не было ни шанса, что ты мог остаться живой, не когда он всем заправляет. Так что, когда он вернулся пару дней спустя, я так и ответил, нет, мол, спасибо… Только гораздо красочнее, ну, ты можешь себе представить. Гнетущая до этого аура Хагрида немного посветлела. — И после такого он все равно тебя освободил? – неверяще спросил Гарри, хотя уже знал развязку. — Не сразу. Не знаю, почему, Гарри, но он любой ценой хотел сохранить мне жизнь. Сказал, у него есть планы, и я часть этих планов, нравится мне это или нет. А когда я назвал его поганым лжецом, потому что я не настолько туп, чтобы поверить, что ты можешь быть жив, он… Он показал мне воспоминание. Страннее вещи я никогда не видел. Или не чувствовал? Это было жутко. Гарри снова отхлебнул чая, пряча за чашкой противоречивое выражение лица. — Что за воспоминание? — Ну, в общем-то, о тебе, Гарри. Желудок Гарри ухнул вниз. — Что конкретно? — Это точно был ты, с красными глазами, без очков, с Роном и Гермионой. К тому же у Малфоев! Это длилось всего пару секунд, но это точно было недавнее воспоминание с вами тремя, как обычно… Даже проигранная война вас не разъединила. Гарри почти улыбнулся. — Их кстати сейчас нет. У них, эм, медовый месяц. В Париже. Через пару недель должны вернуться. — Это чудесно, — мечтательно протянула Луна, почесывая за ухом безмерно довольного Клыка. — Я всегда хотела побывать в Париже. — Да, они ж поженились, — хмыкнул Хагрид, чья аура стала какой-то вязкой от новых эмоций. — Поженились! Можешь себе представить? Из всех безумств последних нескольких месяцев это самое безумное. — Ты уже знаешь об их свадьбе? — Конечно, я ж там был. — Ты был на свадьбе?! — обалдел Гарри. Как он мог не заметить Хагрида? — Да! По правде, немного опоздал на вечеринку. Но все равно надеялся тебя увидеть! Вообще-то мне это даже обещали. Но потом услышал, что у тебя там произошло… Великан многозначительно посмотрел на Гарри, но Гарри-то знал, что Хагриду тоже скормили фальшивую версию. Мозг продолжал быстро складывать воедино новые факты. Волдеморт нашел и схватил Хагрида относительно давно. И все это время держал взаперти, но живым, а потом даже разрешил прийти на свадьбу… Внезапно незначительные комментарии Волдеморта вплоть до дня свадьбы заиграли новыми красками. «У меня большие планы». «Огромный секрет…». «О, это будет гигантский сюрприз…». — Вот же сраный мудак, — пробормотал Гарри едва слышно, прежде чем смог себя остановить. Хагрид все это время был живой и у него в руках, а он даже не подумал сказать об этом Гарри! Хагрид хохотнул, темная аура прояснилась. — Да, это он. Но что-то в хронологии все ещё не нравилось Гарри. Когда он впервые увидел Хагрида, то решил, что Тёмный Лорд запланировал это после свадьбы; что это было… Ну, своего рода извинение за то, что он сделал. Но если это планировалось уже несколько недель как, если Хагрид был на вечеринке, когда там должен был быть Гарри, тогда это явно не тот случай. Было тут что-то важное, Гарри это нутром чуял. В том, что Тёмный Лорд давно планировал встречу Гарри и Хагрида… А не только из-за случившегося той ночью. — Но, погоди, если ты был на свадьбе, значит, тебя полностью оправдали? — Ага, — ответил Хагрид, но голос звучал как-то невесело. — Я свободный человек. — И он позволил тебе вернуться жить в Хогвартсе? — И даже вернул мне старую должность хранителя ключей. — Но не преподавательскую, — сразу заключил Гарри. Хагрид покачал головой. — Дескать, нет у меня достаточной квалификации. Гарри тут же вскочил на ноги. — Нет достаточной квалификации! — возмутился он. — Да из-за него же у тебя и нет квалификации — на бумагах, по крайней мере. Это он и его… Это его чертов питомец убил Миртл! Не твой! — Знаю, — просто сказал Хагрид, почему-то гораздо спокойнее, чем Гарри. — Я знаю, Гарри. — Это был василиск, да? — невозмутимо спросила Луна. — Все дело выглядит очень подозрительно, вам так не кажется? Что все поверили, что это сделал гигантский акромантул… Сама Миртл сказала, что увидела пару огромных желтых глаз и умерла. Несложно же догадаться, что это василиск. А у акромантул не бывает желтых глаз. И они скорее съедят своих жертв, чем обездвижат их, разве нет? Повисла долгая пауза. Гарри и Хагрид переглянулись. Луна продолжила чесать Клыка за ухом. — Он не может так поступить, — упрямо сказал Гарри. — Честно, я просто рад выйти из Азкабана, — пожал плечами Хагрид. — Не представляю, как Сириус выдержал там столько лет… Наверное, в том-то и разница: когда у тебя есть за что держаться и когда ничего не осталось. Если бы он не сказал, что ты, Рон и Гермиона живы, я бы долго не протянул… В желудке Гарри начал скапливаться ужас. — Тебя держали в Азкабане? — выдохнул он. Хагрид кивнул и содрогнулся. На Гарри нахлынула волна вины. — Макгонагалл. Поверить не могу, как я мог забыть!.. Я должен вытащить ее оттуда, я… Сердце начало биться слишком быстро, на лбу выступила испарина; желудок скрутило так, что Гарри испугался, что его сейчас стошнит. — Может, выйдем на улицу? — Его омыла тёплая, нежная аура. Луна подошла к нему и приобняла за плечи. Поразительно, какой эффект это произвело: секунду назад Гарри был на грани очередной панической атаки, а теперь купался в чудесной цветочно-солнечной ауре Луны Лавгуд. Она ему улыбнулась. — Давай покажем тебе, над чем мы с Хагридом работаем. — Я… да, — сказал Гарри и помотал головой, стряхивая остатки паники. — Свежий воздух был бы очень кстати. Хагрид начал привставать со своего места, чтобы пойти с ними, но Луна покачала головой. — Думаю, лучше пойти нам двоим, — сказала она. — Иногда полезно побыть вдали от авторитетных взрослых. — Какой я вам авторитетный взрослый! — бухнул Хагрид… довольно авторитарно. — В наших глазах вы навсегда останетесь профессором, сэр, — хитро усмехнулась Луна. Хагрид не смог удержать улыбки, но вид все ещё имел сомневающийся. — Не нравится мне, что вы будете там одни, — проворчал он. — Я постоянно хожу в лес одна и знаю все места, куда ходить не стоит. К тому же, у меня есть палочка. И у меня был чудесный учитель по защите. Луна улыбнулась Гарри, и внутри у него потеплело от гордости. Хагрид посмотрел на Гарри, потом на Луну, вздохнул, признавая поражение, и снова опустился в кресло. — Хоть Клыка возьмите, — бросил он напоследок. Клыка не нужно было уговаривать — он сорвался с места, как только услышал свое имя, и бросился к Гарри и Луне. — Отлично, — жизнерадостно сказала Луна, — тогда пойдём? Улыбаясь, Гарри последовал за Луной и ее солнечной аурой на улицу. День был замечательный, и Гарри пришлось признать — на свежем воздухе ему и правда стало лучше. Луна повела Гарри в лес по тропинке, видимо, хорошо ей знакомой. К облегчению Гарри, эта тропинка вела не в ту сторону, куда ему пришлось пойти в последний раз, когда он был в Запретном лесу. Он оглянулся через плечо, в ту сторону, где деревья были темнее и гуще, и его поразило мыслью. Когда-нибудь — не сегодня, но однажды — ему придётся пройти той тропой ещё раз. Клык так и норовил убежать вперёд, но очень быстро возвращался, виляя хвостом, с очередной палкой в зубах. Гарри и Луна только хвалили Клыка, называя хорошим мальчиком, но кроме этого никак не нарушали тишину, и за это Гарри был ей благодарен. Он как раз смог привести мысли в порядок. Он вытащит из Азкабана Макгонагалл и всех волшебниц и волшебников, которых обвинили в так называемых "военных преступлениях". Он освободит их, вернёт учительские должности всем профессорам, потому что Хогвартс нуждается в небезразличных учителях, которые искренне беспокоятся за учеников и при этом не возносят Темного Лорда, как какого-то священного бога. Пока они шли бок о бок, Гарри ещё никогда не чувствовал такой благодарности к Луне Лавгуд. Она была жизнерадостным скоплением ярко-желтой магии. Идти за ней по лесу — все равно что следовать за феей или миниатюрным солнцем. Гарри гадал, знает ли Волдеморт, что Луна постоянно навещает Хагрида и помогает ему с… Чем они тут занимаются? Кормят фестралов, наверное, и достраивают хижину Хагрида, и… — Боже мой, — поражённо выдавил Гарри. Они вышли на поляну. Буквально только что их окружали вековые деревья и кустарники — и вдруг прямо перед ними образовалась прогалина; четкая линия отделяла пышную листву от пустоты. Гарри посмотрел вверх: по веткам и листве будто прошлись очень точным лазером, по слегка искривленной траектории. И прогалина была гигантской. Диаметром минимум в километр, без какого-либо признака растительности. Осталась только грязь, весьма непривлекательного вида, в которой вряд ли что-то может вырасти. Гарри ступил на прогалину — под ногами была сухая пыльная почва. — Что здесь произошло? — спросил он. Луна пожала плечами. — Мы не совсем уверены, но тут явно имело место быть какое-то мощное взрывное заклятие. Может, во время битвы. Ни я, ни Хагрид не знаем, кто это сделал, но, как видишь, этот кто-то испепелил приличную часть леса. Гарри ахнул. — Гермиона, — благоговейно прошептал он. — Гермиона? Гарри кивнул — он не видел смысла лгать. — Да, это дело рук Гермионы. Когда она с Роном убегала от Волдеморта. Он поймал Рона, но не Гермиону, и она попыталась убить их всех, прежде чем аппарировала… Убить мощной отложенной Бомбардой. Она достала не всех, Волдеморт прикрыл щитом себя, Беллатрису и Рона. Гарри оценил, как при имени Волдеморта Луна даже не моргнула. Пусть Табу пало, но у Гарри было ощущение, что люди еще долго будут содрогаться при его упоминании. — Что ж, тогда понятно, откуда взялось вот это, — воодушевленно сказала Луна и повела Гарри дальше по прогалине, к небольшому, относительно нетронутому круглому участку земли. Шириной около метра, не больше, с остатками травы и бедного кустарника, который силился восстановиться в такой недружелюбной обстановке. Но в остальном прогалина была полностью бесплодной. — Вау, — протянул Гарри, став рядом с выжившими травинками. — Это… мощно. — Мы с Хагридом стараемся придумать, как бы снова тут все озеленить, — сказала Луна. — Профессор Стебль здорово бы помогла, но никто не знает, где она. Так что задание препоручили Хагриду. Я всего лишь помогаю. Ярость снова забурлила в груди. — Может, она в Азкабане, — пробормотал Гарри. — Может, — отозвалась Луна. — Или в бегах. Гарри огляделся по сторонам; желание что-нибудь пнуть было почти нестерпимым. Но на пустоши не было даже ничего отдаленно подходящего. Рядом только кругами бегал Клык. — Если она в Азкабане, я вытащу ее оттуда, — твердо сказал Гарри. — Ее и всех, кто был несправедливо осужден. Сразу, как только смогу. Я заставлю Волдеморта отпустить их. Луна посмотрела на него прямо, не мигая. Немного жутковато. — Я тебе верю, — просто сказала она. И это было единственное, что Гарри нужно было услышать.