No Glory

— Ну и с каких пор она у тебя? Гарри не был удивлен вопросом. Малфой накинулся на него в ту же секунду, как они оказались в холле особняка, его аура была ослепляющим серебром. Уточнять, о чем именно шла речь, не было нужды. Гарри все равно бы не удалось долго удерживать в секрете, что он получил старую палочку Волдеморта. И все же он спрятал ее в карман, в который Малфой теперь обвиняюще тыкал пальцем. — С недавних, — расплывчато ответил Гарри. — С недавних? Как это получилось? Каким образом? — Потому что я официально оправданный волшебник с примерным поведением и более чем в своем праве использовать палочку, — бесцветным голосом ответил Гарри. — Образцовый гражданин, если так подумать. — Темный Лорд не стал бы отдавать тебе свою палочку, только потому что в последнее время ты не такой упрямый гриффиндорец, как обычно, — настаивал Драко. — Ты что-то сделал. И это, должно быть, очень его порадовало, раз он так тебя наградил. Он всегда награждает своих сторонников, когда они его впечатляют… И только когда они его впечатляют. Драко подошел ближе, все еще тыча Гарри в грудь. У Гарри мелькнула мысль залезть обратно в камин и куда-нибудь убраться, буквально куда угодно. — Что ты сделал, Поттер? — требовательно повторил Драко. Гарри сглотнул, вкус Венома все еще ярко ощущался на языке. — Ну а тебе, конечно, нужно все знать, — сказал он максимально спокойно, хотя вообще был без понятия, чего этим пытался достичь. Напустить туману и загадочности? Это в любом случае лучше, чем пытаться объяснить Драко Малфою, что произошло на самом деле. — Конечно, да! — воскликнул Драко, взмахнув руками. — Чтобы я тоже мог это сделать! Гарри рассмеялся. — Ты сейчас серьезно? — спросил он в ответ на злобный взгляд Драко. — Как будто ты можешь провернуть то же, что провернул я. — И что это должно означать? Гарри сам не знал, что это должно означать, но решил продолжить притворство. — Поверь мне, Драко, — протянул он, — если ты хоть на секунду веришь, что можешь делать то же, что я, особенно когда дело касается Темного Лорда, то ты совсем съехал с катушек. Он прошел мимо Драко, задев его плечом. Голова страшно гудела, и больше всего Гарри хотел наконец оказаться в своей комнате и лечь в кровать. — Эй! — крикнул Драко ему вслед. — Не смей просто так!.. Не зная, что на него нашло, Гарри развернулся на месте, выхватил палочку Волдеморта — теперь его палочку — и навел прямо на сердце Малфоя. Магия Драко тут же как-то иссохлась. Он инстинктивно потянулся за палочкой, но Гарри был на шаг впереди него. "Экспеллиармус", — подумал он, и в руку Малфоя ударил красный луч. Только что вытянутая из кармана палочка пролетела через всю комнату… Прямо к Гарри. Гарри поймал ее с ловкостью ловца, который мог позволить себе играть за любую команду Лиги. Драко уставился на него в шоке: не столько из-за того, что его обезоружили, сколько из-за готовности, с какой его палочка улетела к Гарри. Вот Гарри совсем не был удивлен. Палочка Драко из боярышника знакомо потеплела. "Потому что однажды я уже победил тебя, — самодовольно подумал Гарри. — Эта палочка уже моя". …И это не единственная палочка, полноправным мастером которой являлся Гарри. Гарри усмехнулся, пальцы сами собой крепче сжались на тисовой палочке, которая все еще указывала на грудь Малфоя. — Давай кое-что проясним, — сказал Гарри. — Я могу оставаться в твоем доме, могу притворяться, что я подопечный твоей семьи, но ты не имеешь права мне указывать. Ты хочешь быть друзьями или кем-то типа того для остального волшебного мира? Тогда уже можешь начинать менять свою стратегию. Я знаю, что такое настоящая дружба, и эти твои маленькие уловки, чтобы я мирился с тобой и твоей компанией, не будут долго работать. Попробуй быть со мной честным, как Дафна. Как видишь, мы зовем друг друга по имени и даже без капли сарказма. В следующий раз честно расскажи о своих планах и позволь мне решать самому. Все-таки я свободный человек, помнишь? Аура Драко нервно подрагивала, что, впрочем, не мешало ему глядеть на Гарри исподлобья. — Ты бы не согласился пойти, если бы знал, что они там будут, — сказал он. Гарри пожал плечами. — Возможно, да, а возможно и нет, — парировал он, хотя про себя готов был признать, что Малфой прав. — Я могу удивить тебя своими решениями, Драко… Держи свою палочку. Снова. Считай это еще одним день рождественским подарком. И мне хочется верить, что, когда я повернусь к тебе спиной, ты не попробуешь по-идиотски меня проклясть. А то после такого можно превратиться в хорька… И растерять все шансы на возможный альянс. Гарри бросил Драко его палочку. Он не стал дожидаться, поймает ее Малфой или нет, — пусть он не был таким же гениальным ловцом, как Гарри, все-таки он был неплох. Вместо этого Гарри, как и сказал, развернулся и пошел прочь, снова оставляя Драко Малфоя в тревожном одиночестве в холле собственного дома. — Бинни, — на ходу позвал Гарри, поднимаясь по грандиозной лестнице, пока Малфой еще прекрасно его видел и слышал. Домовой эльф появился мгновенно. — Да, хозяин Поттер? — Принесешь что-нибудь поесть в мою комнату? — сказал Гарри, не останавливаясь. — Я немного проголодался. Лучше чего-нибудь сладкого. Яркая вспышка магии — эльфийской магии; всего на мгновение, но Гарри успел ее почувствовать. Очень довольной, почти счастливой магии. Наверное, Бинни был рад услышать, что Гарри в кои-то веки добровольно хочет что-нибудь съесть. — Сию секунду, хозяин Поттер. Эльф испарился. Спиной Гарри чувствовал противоречивую, почти возмущенную ауру Драко. Наверное, его лицо выражало то же самое, но Гарри не стал оборачиваться, чтобы проверить.

***

Гарри счастливо вздохнул, чувствуя, как тело обволакивает ленность после последнего куска вкуснейшего пирога, принесенного Бинни. Все-таки сытый желудок здорово меняет мироощущение. Гарри умял почти весь пирог целиком, и уносивший тарелки Бинни чуть не лопался от гордости. Гарри повалился спиной на мягкое одеяло, раскинув руки по сторонам. Кровать была идеально заправлена самим Гарри, пусть он и знал, что Бинни с радостью делал бы это за него каждое утро. Наверное, сказывались годы жизни с Дурслями. Тетя Петунья наорала бы на него, заметь она незаправленную кровать, и еще сильнее она бы наорала, если бы кровать была заправлена небрежно. Однажды Гарри по глупости позволил себе заметить, что нет особой разницы, как именно должна быть заправлена кровать, — и очень быстро переехал в чулан под лестницей. Где никто больше не видел его неубранную крохотную раскладушку. Гарри потряс головой, отгоняя мрачные воспоминания. Он больше не жил в чулане под лестницей, это уж точно. "Как же все изменилось", — с горькой иронией отметил про себя Гарри. И как все продолжало меняться… Гарри задумчиво уставился на свое отражение на потолке. Прошедшая неделя здорово сказалась на его виде: пусть он оставался худым, но больше не был болезненно истощенным, как всего пару недель назад. А целые дни, проведенные на свежем воздухе в компании Луны и Хагрида, сотворили с ним чудеса. С одной стороны, посадка саженцев здорово его изнуряла, что выливалось в прямо-таки зверский аппетит. Начали потихоньку возвращаться мускулы и даже какое-то подобие загара — спасибо ясной погоде и работе прямо на солнцепеке. Если бы не отсутствие очков и ярко-красные глаза, Гарри бы почти походил на прежнего себя. Но он не походил. Гарри медленно моргнул и почти обвиняюще уставился на свои алые радужки. Что бы он ни отдал за свои старые глаза… Очки, конечно, раздражали, но Гарри это мало заботило. Ему нравились глаза его матери. Это было все, что у него от нее осталось. Гарри закрыл глаза, не желая больше смотреть на свое отражение. У него была еще куча других вещей для размышлений. Волдеморт. Гарри свел брови в мучительной попытке в очередной раз до него дотянуться. "Где ты? — подумал он изо всех сил. — Вернись". В ответ тишина. Что бы он ни почувствовал ранее, эта эмоция, как и все эмоции Лорда Волдеморта, пришла и ушла за долю секунды. Просто еще один краткий момент, когда защита Волдеморта дала сбой… Самым сложным для Гарри было определить, что это была за эмоция. То, что тогда сдавило ему грудь, не было похоже ни на какие чувства, испытываемые Волдемортом прежде. Это не была ни ярость, ни радость, ни нетерпение. Это было что-то… другое. Что-то неприятное, лихорадочное, почти как… отвращение? Даже с оттенком тошнотворности. Но слишком стремительное, чтобы как следует прочувствовать его природу. Что бы это ни было, это в любом случае было плохое чувство. Гарри посмотрел на внушительные часы. Полдвенадцатого… Придёт ли Тёмный Лорд сегодня в полночь? Гарри смутно казалось, что ответ да. Волдеморт уже закончил то, что хотел сделать; скорее всего, убийство того бедного старика и было его целью. С завтрашнего дня будет целая неделя, как Волдеморт отсутствует. Его же явно должно… ломать? Или вроде того. Гарри с легкостью мог это вообразить: как Волдеморт появляется в своей привычной манере, весь такой загадочный и недоступный, ровно в полночь. Он думает, что смог застать Гарри врасплох… Но Гарри начинал все лучше предсказывать действия Темного Лорда. Чтение его ауры определённо помогало. Больше Волдеморт не сможет подкрасться и застать его врасплох, не с завораживающим облаком тьмы и золота. Гарри подумал, стоит ли ему беспокоиться. Прошло много дней, а Волдеморт, целую неделю проведший без души Гарри, точно не мог быть ничем приятным. "А может и не точно", — подумал Гарри, снова глянув на своё отражение. Красные-красные глаза. Может, он правда станет лучше. Может, теперь самоконтроль правда будет даваться ему легче, учитывая, что он… сделал. Во рту стало неприятно сухо. Гарри делал все возможное, чтобы не зацикливаться на кошмаре, разыгравшемся на свадьбе. Но когда всё-таки зацикливался, его переполняли слишком противоречивые переживания. Все произошло так быстро, так хаотично… Какие-то моменты Гарри помнил хорошо. Слишком хорошо. Как он медленно пробирался через лес с закрытыми глазами, пытаясь почуять ауру Волдеморта… Как шипели ползшие за ним змеи… “Найдите его…”. Одно долгое, бесконечное ощущение страха, но затем… Слишком много всего: магии, эмоций, чувств. У Гарри тогда не осталось ни сил, ни места для собственных эмоций; Волдеморт поглотил его полностью. Это была ни с чем не сравнимая жажда, неописуемое желание. Это было ужасно. То, что произошло, было поистине ужасно. Это его почти убило. И все же… И все же это был приятнейший опыт в его жизни. Отвратительно, невозможно, но бесспорно. Нет, Гарри этого совсем не хотел. Он этого не хотел. Но, проживая это глазами Волдеморта, ощущая все так, как ощущал он… От одного только воспоминания Гарри самого обуревали противоречия. Его лицу становилось неприятно жарко, и вместе с тем создавалось впечатление, что его сейчас стошнит. То, что первое вообще имело место быть, было очень тревожащим фактом. Гарри запустил обе руки в волосы, пригвоздив своё отражение жестким взглядом. Разве могла его крыша поехать ещё сильнее? — Никогда больше, — твёрдо сказал он. — Это никогда, никогда больше не повторится. Его красноглазому отражению было нечего добавить. Кивнув самому себе, Гарри понял, что он готов. Наверное, так не должно быть, и все же. Гарри был готов к появлению в своей комнате любой версии Темного Лорда. Он почувствовал тисовую палочку у груди, вспомнил, что больше не беззащитен. Никогда больше. Контроль теперь у него. Гарри сделал глубокий вдох. Он ждал, спокойный и собранный… Но полночь прошла, а Волдеморт так и не появился.

***

Он дрожал. Дрожал, как в лихорадке, но ему было очень, очень холодно. Ему всегда было так холодно? Лицо исказила гневная гримаса; он ударил кулаками по столу, чуть не разнеся его в щепки. Его магия завывала и потрескивала, как надвигающийся шторм. Ему было знакомо это страшное чувство; так проявлялась магия, когда он был совсем ребёнком, без какого-либо понимания и контроля. Когда по одному его желанию происходили разные вещи. Страшные вещи. И вот до такого состояния он был низведён. Он в ярости развернулся, не желая принимать отвратительную правду, не желая смириться, что сейчас он не в силах ее изменить. Но такое его состояние — вынужденная мера, часть исцеления, и сейчас он достиг худшей точки, он понимал это — как и то, что винить в этом мог только себя самого. Он позволил себе дойти до этой точки… Но он выберется. Он выбирался из гораздо худших состояний. Он снова развернулся, прекрасно отдавая себе отчёт, что расхаживает взад-вперёд. И его до сих пор трясло. Трясло от желания… Он так хотел… Нет. Нет, нет. Вот это его губит, стоит ему дать слабину, позволить мыслям расползтись. Ему нужно занять корчащийся от жажды мозг, и тогда все рано или поздно пройдёт. Без четкой цели, требовавшей концентрации и внимания, занять мозг было гораздо сложнее. Он снова проверил котёл. Густая, гранатового цвета субстанция неторопливо кипела, на поверхности в странной упорядоченности появлялись пузырьки. Зелью нужно повариться на медленном огне ещё пару часов. Он проверил огонь — идеальной температуры. Ну конечно, идеальной. Теперь ему оставалось только ждать, и ожидание было пыткой. Он мог думать только о причинах, из-за которых вынужден ждать. Почему он вообще здесь. Почему все это делает; как и почему он оказался в таких обстоятельствах. Он хотел… Нет. Он хотел почувствовать это, почувствовать его; эту кожу, губы, эту красоту, этот… Нет, нет, нет! С губ слетел тихий рык. Магия замерцала; свечи засветились вдвое ярче, а хрупкая мебель предупреждающе заскрипела. "Контроль, — приказал он самому себе. — Ты держишь все под контролем". Он не хотел его. Мальчишка — сосуд его души, ошибка, которую он теперь вынужден защищать любой ценой, — ничего более. Он не хотел его, не нуждался в нем; не нуждался… в этом. Он сделал глубокий вдох. Его все ещё сильно трясло, но вроде тремор чуть поутих. И ещё поутихнет. Ещё один глубокий вдох, и он снова начал вышагивать взад-вперёд. Внимание зацепилось за зеркало. Он старался избегать своего отражения; собственная внешность до сих пор его нервировала. Он был красив. Сколько бы раз он ни смотрел на себя после проведения ритуала… Использовав его магию; этот невыносимо прекрасный, чистый, гипнотизирующий… Нет. Нет. …Его отражение всегда заставало его врасплох. Даже сейчас он ожидал увидеть в зеркале безволосое, смертельно бледное существо. Он боялся снова его увидеть. Как глупо. Он прекрасно осознавал уровень собственных способностей; знал, кем является. Он бессмертен. Всемогущ. Идеален. Он подошел к зеркалу. Он был… Нет. Тот, кого он увидел в зеркале, был не он сам и не монстр. — Нет! — злобно крикнул он, отшатнувшись от предательской серебряной поверхности. Это невозможно, невозможно. Неужели это безумие? Отражение смотрело на него такими же проклятыми красными глазами — пристально, испытующе. — Оставь меня! Он не поддастся. Не уступит. Стылый воздух разорвал бессловесный крик такой злобы, какой он еще не испытывал. Магия завихрилась, темная, жестокая, бесконтрольная. Мебель под напором окончательно разлетелась в щепки, а вместе с ней — и чертово зеркало, и он закричал… Гарри закричал. С потолка дождём посыпались острые осколки серебра, попадая на одеяло, кожу, в волосы Гарри. Магия была повсюду, сносила все, до чего дотрагивалась. В осколках зеркала на Гарри смотрели сотни алых глаз. Гарри закричал, и этот крик — не его крик — сотряс само небо. — Хозяин Поттер! Хозяин Поттер! Осколки зеркала продолжали осыпаться, когда появился Бинни. Гарри резко сел, оборвав крик, и сделал несколько судорожных успокаивающих вдохов. Ладони ударили по усыпанному осколками одеялу и тут же закровили. — Хозяин Поттер! — запричитал Бинни. — Вы в порядке? Сон, это был всего лишь сон. Но такой реальный сон; как-то связанный с зеркалом… Наверное… Но детали уже ускользали. Гарри только смутно помнил, как его наполнила ярость при виде своего отражения, и последовавший за этим страшный вопль. — Д-да, — запнулся Гарри, ещё не до конца придя в себя. — У меня… был кошмар. Он осмотрел свою постель. Зеркало-таки разбилось полностью и теперь сотней осколков покрывало все вокруг него. Это он натворил такое?.. — Очень плохой кошмар, судя по всему, — заключил Гарри, дёрнул пострадавшими ладонями и поморщился. — Бинни может поправить, хозяин Поттер, — пропищал эльф и поднял крохотные ручки. Осколки медленно поплыли вверх. Гарри завороженно смотрел, как они бесшовно сливались друг с другом, и пару секунд спустя зеркало было как новенькое. И тут же Бинни подскочил к нему. — Ваши руки, хозяин, — пискнул эльф. Гарри не колебался. Он вытянул порезанные ладони, и Бинни залечил их в мгновение ока, Гарри даже моргнуть не успел. Кровь тоже испарилась. — Бинни, ты потрясающий, ты знаешь это? Бинни выпрямился во весь свой небольшой рост с самым что ни на есть гордым выражением. — Бинни хороший домашний эльф! — Лучший, — улыбнулся Гарри. — Хозяин желает, чтобы Бинни принёс зелье Сна без сновидений? Чтобы не было ещё кошмара? Часы показывали четыре утра. Если он хочет и дальше становиться сильнее, а не слабеть, ему нужно хорошо спать хотя бы несколько ночей подряд. А этот кошмар явно был совсем… кошмарным, раз уж Гарри умудрился разбить треклятое зеркало. Он посмотрел вверх и нахмурился. Возможно, зеркало и было причиной его кошмара. — Да, конечно, — сказал он. — И ещё, Бинни. Как думаешь, можешь сделать мне одно одолжение? — Конечно, хозяин Поттер, все, что угодно. — Ты можешь убрать это зеркало? Честно говоря, мне кажется, из-за него мне и снятся кошмары. Гарри был удивлён, что Бинни не кинулся с готовностью исполнять его просьбу. Уши эльфа поникли. — Бинни не уверен, хозяин Поттер. Вся мебель в поместье Малфоев очень старинная, дорогая. Бинни не знает, можно ли что-то убирать. Хозяйка Нарцисса может… — Хорошо, — прервал его Гарри. — Все в порядке, правда. Наверное, я завтра просто спрошу Нарциссу, можно ли мне занять какую-нибудь другую комнату. Бинни заметно расслабился. — Бинни принесёт зелье, хозяин, — сказал он и аппарировал. Хозяин. Гарри не знал, что его больше настораживало: что Бинни его так называл или что он начал понемногу к этому привыкать. Гарри снова посмотрел на зеркальный потолок своей кровати — довольно грозное зрелище, учитывая красные глаза и растрёпанные волосы. — Ты проклятие моего существования, — негромко сказал он. Его отражение внезапно ожило и одарило его темной ухмылкой. — Какая ложь, — протянуло оно. Челюсть Гарри так и осталась висеть, когда вернулся Бинни. — Вот зелье… Хозяин Поттер, вы в порядке? Зеркало снова идеально его имитировало. — Я… да, — чуть смущенно ответил Гарри. — Лучше не бывает. Спасибо за зелье. Он забрал кружку со знакомым зельем с лавандовым запахом и быстро выпил. — Вам что-нибудь ещё нужно, хозяин? — спросил Бинни, забрав кружку. — Нет, спасибо, Бинни… Спокойной ночи. — Спокойной ночи, хозяин Поттер. Бинни исчез. Гарри упал на подушки, глядя на свое внезапно такое примерное и послушное отражение. Он ненавидел магические зеркала. И как же он ненавидел конкретно это магическое зеркало. Конкретно это отражение конкретно в этом магическом зеркале. Оно такое же, как в зеркале трюмо? Отражения во всех магических зеркалах одинаковые, или у всех разные "характеры"? Все это разные версии его самого, или они были чем-то — кем-то — еще? Мозг начал потихоньку закипать. Гарри не пришлось долго об этом думать. Вскоре подействовавшее зелье утянуло его в крепкий беспробудный сон.