No Glory

— Нет. Гарри помотал головой, отказываясь верить в увиденное собственными глазами. — Нет-нет-нет, — повторял он, как заведённый. — Нет!.. Призрака — или что это было — Северуса Снейпа мямленье Гарри не особо впечатлило. — Поверьте, я точно так же не рад. Я гораздо больше предпочитаю оставаться мертвым. И с этими словами на Гарри нахлынули воспоминания. Из ран на шее Северуса Снейпа, оставленных острыми зубами Нагини, безудержным потоком хлещет кровь. Северус Снейп собирает свои воспоминания во флакон, наколдовать который додумалась только Гермиона. Северус Снейп умирает, сражаясь на стороне Ордена, и его кровь собирается страшной лужей на половицах Визжащей хижины. Гарри помнил, с какой силой чёрные глаза впивались взглядом в его зелёные, в последний, как тогда казалось Гарри, раз. «Посмотри на меня». Глаза Лили, яркие, изумрудные, продолжавшие жить в ее сыне… Теперь уже нет. Пока они стояли друг напротив друга в темном лесу, Гарри понимал, что Снейп тоже заново проживает этот момент: свою смерть, воспоминания, с которыми он должен был поделиться, и то, какими страшными и пугающе близкими были те последние минуты. Как Гарри без вопросов подчинился, позволил Снейпу смотреть в свои глаза до тех пор, пока тот не видел уже ничего. И уж точно ни один из них не ожидал, что после такой финальной ноты последует встреча лицом к лицу. Гарри, которому было одновременно неловко, стыдно и неуютно, посмотрел себе под ноги. — Я вас не призывал, — пробормотал он. — Я не просил… И не ожидал… — Гарри нервно провёл рукой по волосам, прежде чем неуклюже закончить: — Я не просил, чтобы появились вы. — Как прискорбно для нас обоих, что мир не вращается вокруг желаний Гарри Джеймса Поттера, — прошелестел Снейп. Гарри едва удержался от того, чтобы свести брови. — Почему вы здесь? — спросил он, подняв кольцо повыше. — Как это работает? Кольцо призывает тех, чью смерть призывающий недавно видел, или?.. — Не я создаю правила по воскрешению из мертвых… Независимо от того, хотят мертвецы быть воскрешенными или нет. — Я думал, кольцо вызывает только тех, кого я хочу увидеть. А я хотел увидеть мою… Лицо Снейпа сильно напряглось, и Гарри оборвал себя на полуслове. Конечно, Гарри хотел увидеть свою мать, а не бывшего профессора, который всю жизнь его только презирал… И так уж вышло, что именно мать Гарри была единственной любовью этого самого профессора. — Ну, не можете же вы винить меня за то, что я хотел с ней встретиться, — буркнул Гарри. Удивительно, но Снейп не выглядел раздосадованным. — Нет, — сказал он, и его лицо снова стало бесстрастным. — Не могу. Повисла неловкая тишина. Воздух наполнил стрекот сверчков и прочей ночной живности, и Гарри ещё меньше представлял, что делать дальше. А Снейп просто… смотрел. Прямо в больше не зелёные глаза Гарри. Кажется, его это не разозлило и не расстроило. Его белое лицо оставалось абсолютно бесстрастным, и это почему-то было хуже любой сильной эмоции. — …Мне жаль, — в конце концов нарушил тишину Гарри. — Мне жаль, что вы умерли… вот так. Это было ужасно. Не так вы должны были уйти. Снейп никак не отреагировал на его извинение. Просто продолжал невыразительно смотреть. — Эм, так как это работает? — повторил вопрос Гарри, не зная, что еще добавить. — Поттер, я не смог обучить вас элементарным принципам зельеварения. Осмелюсь предположить, что объяснение тонкостей смерти будет тем более выше моих сил. Гарри поморщился, но вместе с тем почувствовал, как губы почти разъехались в улыбке. Вот это больше походило на его старого профессора, и Гарри почувствовал себя немного свободнее. — Ну, это не совсем правда. Вы научили меня куче всего… По крайней мере, как Принц-полукровка. И вот тогда Гарри улыбнулся. Снейп его веселья не разделил. Он ничего не сказал, но смерил Гарри неприязненным взглядом. — Ну, так что? — в который раз попробовал Гарри. — Почему вы оказались здесь? Лицо Снейпа опять стало тревожаще пустым. — …Смерть — это не выбор, — медленно начал он. — А возвращение… Как я уже совершенно ясно дал понять, я не выбирал, вернуться сюда или нет, так что давайте не будем говорить, что я вернулся. Я просто… есть. Здесь. — А где вы были до этого? — Нигде. В один момент я умирал. В следующий я был нигде. В подвешенном состоянии. И вот, после того как вы использовали Воскрешающий камень, я оказался здесь. Не то чтобы у меня был выбор… Да и в любом случае, меня никто не спрашивал. Гарри был потрясён. — Но как? Почему? — недоверчиво спросил он и потряс головой. — Почему вам не дали выбор? Разве вы не должны были… не знаю, пойти дальше? Потому что, если вы пошли дальше… — Нет, — оборвал его Снейп. Голос его был тих, но твёрд. — Я никуда не пошёл, неужели вы не понимаете? Я не пошёл дальше. — Что вы имеете в виду? Я думал, волшебники или становятся призраками, или идут дальше, что бы это ни значило. Не знал, что существуют… Ну, другие варианты. — Не будьте так узколобы, — почти с горечью отозвался Снейп. — Смерть — это не какая-то грандиозная вечеринка, где все, кто решил «пойти дальше», могут быть вместе до скончания веков. Так что нет, я не видел ваших родителей или кого-то ещё из ваших знакомых, так что не спрашивайте меня о них. Я никого и ничего не видел. Я был… подвешен. — Снейп сделал паузу с задумчивым выражением. — Я ждал. Теперь ясно, что я явно чего-то ждал. — Ждали чего? — Вот этого, наверное. Раз я теперь тут, могу предполагать, что из-за этого я не пошёл дальше, навстречу тому, что ждет большинство из нас. Моя смерть не стала концом, потому что я ещё должен что-то сделать. Должен вернуться… чтобы снова разбираться с проблемами Гарри Поттера. Ему явно не понравился вывод, к которому он пришёл. Гарри с трудом сглотнул, тоже изо всех сил стараясь принять реальность такого развития событий. — Но почему? Почему это ваша… судьба, видимо? Вернуться сюда, ко мне? В таком виде? Снейп одарил его знакомым взглядом — так он смотрел всякий раз, когда Гарри решался задать вопрос в классе. Словно Гарри был самым тупым человеком на земле. — Интересно, почему, — протянул Снейп, — для Гарри Поттера, который пытается разобраться, как вести себя с темнейшим волшебником всех времён, было бы полезно получить совет от меня, Северуса Снейпа? От единственного человека, которому на протяжении многих лет удавалось успешно обманывать этого самого темнейшего волшебника? От осознания у Гарри резко закружилась голова. — Очень интересно, — повторил Снейп с непередаваемым сарказмом. Гарри повело в сторону, и ему пришлось прислониться к ближайшему дереву, чтобы удержаться на ногах. Снейп не сводил пристального взгляда с палочки Гарри — бывшей палочки Волдеморта. Гарри закрыл глаза, давая себе время, чтобы собраться. Затем он резко выдохнул и начал облекать в слова свои страшные подозрения: — Когда я увидел… Когда призвал родителей, Римуса и Сириуса… Они уже просто… знали. Через что я проходил. И что мне предстояло сделать. Гарри открыл глаза. Снейп неотрывно смотрел на него своими чёрными, ничего не выражающими тоннелями. — Что знаете вы? — шёпотом спросил Гарри. — К несчастью, я привязан к вам. Следовательно, знаю то… что знаете вы. Гарри чуть не вырвало. Реакция настигла его стремительно и безжалостно — он согнулся пополам, желудок скрутили рвотные позывы. Ощущение было таким сильным, что Гарри показалось, он сейчас потеряет сознание. Что было бы благословением, потому что тогда неизбежный разговор можно было бы хоть ненадолго отложить. К сожалению, Гарри не упал в обморок, и его так и не стошнило по-настоящему. Снейп молча ждал, пока Гарри придет в себя. — Вы знаете, — коротко сказал Гарри. — Обо мне и… Снейп кивнул. Желчь снова начала подниматься к горлу. В этот раз Снейп был менее терпелив; он издал звук отвращения, когда желудок Гарри снова попытался извергнуть содержимое, а самому Гарри, скрутившись, пришлось опять опереться о дерево. — Поттер, вы зря теряете время, — раздраженно сказал Снейп. — Что сделано, то сделано. Вам остаётся только двигаться дальше. И теперь вы можете это сделать, с моей помощью или без… Так что выбирайте. Гарри посмотрел на него исподлобья. — Вот прям сейчас? Извините, не знал, что вы дико спешите. Что, там уже заждалась очередь из других идиотов, которые случайно вытянули вас с того света? Нет? Ну так, блядь, дайте мне минуту. Гарри медленно осел на землю, все еще спиной к стволу дуба, палочка Волдеморта крепко зажата в трясущихся пальцах. Если Снейп не лгал, а Гарри понимал, что он не лгал… Тогда он знал… Он знал все. Он знал, как именно Гарри лишился своих зеленых глаз; как развилась связь душ между ним и Лордом Волдемортом… Он знал, что Гарри и Темный Лорд… которого Снейп ненавидел больше чем кого бы то ни было, который убил мать Гарри… Жестокий поцелуй. Трюмо. Свадьба. Снейпу было известно все. Спустя несколько мучительно долгих минут Гарри решился посмотреть на фантом нетерпеливо ждущего Снейпа. — Как вы вообще можете смотреть на меня? — выдавил он. — Если вы… знаете… обо всем. Снейп едва заметно наклонил голову. — Смерть меняет людей… как вы можете себе вообразить, — ответил он, тщательно подбирая слова. — Я помню, что такое эмоции. Смутно. Но у меня их больше нет. Челюсть Гарри отвисла, а Снейп сделал движение, похожее на пожимание плечами. — Смерть все притупляет, — объяснил он. — Если бы я был по-настоящему жив, меня бы скорее всего разрывало от ярости. Но сейчас… Я почти ничего не чувствую. Я только знаю о произошедшем. Я понимаю, что все, что вы пережили после моей смерти, было за гранью всякого ужаса. И я знаю, что могу помочь вам так, как не могут другие. — Вы… ничего не чувствуете? — тупо переспросил Гарри. — Совсем? Снейп нахмурился. — Я бы не сказал так. Я чувствую… эхо. Это похоже на то, как люди помнят воспоминания, которые были извлечены и перенесены в Омут Памяти или еще куда-нибудь. Воспоминания остаются, но призрачно; они лишь смутный отпечаток того, что было когда-то. «Прямо как вы сейчас», — подумал Гарри, но не стал озвучивать; вряд ли Снейп оценит шутку. — Ладно, — вздохнул Гарри. Все-таки слова Снейпа имели смысл. Если история братьев Певерелл не была выдумкой, то все сходится. Средний брат смог вернуть свою любимую, но не полностью. Она была лишь оболочкой себя прежней, говорится в сказке. Она понимала, что не принадлежит миру живых, и оттого страдала… Снейп определенно был на нее похож. Несчастный. Недовольный. Этакая трагическая фигура не на своем месте. Гарри глухо рассмеялся. Ничего не выражающие глаза Снейпа едва заметно расширились. — Извините, — сказал Гарри со странной улыбкой. — Просто это… Снейп. Я хотел увидеть родителей или крестного, а получил Снейпа. Бесчувственного и глубоко несчастного. Гарри снова рассмеялся. Снейп, так и впившись в него взглядом, начал медленно к нему подходить. — Вам это кажется забавным, Поттер? — прошелестел он, в голосе впервые пробилась эмоция, почти злость. При движении он издавал очень тихий, едва заметный звук. — Для вас это одна большая шутка? Неловкая ситуация, в которой вы вдруг оказались? У вас больше нет ясного будущего, когда нужно сражаться в войне, когда вы четко знаете свою цель и идёте к ее достижению; вы проиграли войну. Нравится вам это или нет, но вы теперь заложник и останетесь им до тех пор, пока он жив, потому что вы его крестраж. Вы даже не представляете, в какую опасную игру играете, и, если продолжите в том же духе, вас ждёт только проигрыш. Снейп подошёл ещё ближе, ему оставалась всего пара метров до Гарри. Гарри заставил себя подняться — ему совсем не нравилось ощущение, что на него наступают, пока он сам сидит на земле; в последнее время он слишком часто оказывался в подобной ситуации. — Я делал все, что мог, — выплюнул Гарри. — Каждый — каждый — мой шаг до этой минуты был направлен исключительно на то, чтобы спасти дорогих мне людей. И мне кажется, я пока неплохо справляюсь, учитывая обстоятельства. Снейп остановился. Теперь он был достаточно близко, чтобы Гарри мог рассмотреть его в свете палочки — кожа ещё более землистого цвета, а под глазами залегли почти синие круги. И вокруг него не было магической ауры, вдруг понял Гарри. Никакого проблеска света и красок, доказательства, что перед ним стоял не просто человек, а волшебник. Вокруг Снейпа был только холодный неподвижный воздух. — Вы так думаете? — тихо спросил Снейп. — Что вы неплохо справляетесь? То, что вы умудрились сохранить жизни Гермионы Грейнджер и Рональда Уизли, уже на грани чуда. В остальном ваши решения были разрушительными. Вы повесили на спину Джиневры Уизли огромную мишень, которая никогда не исчезнет. Вы сделали себя объектом восхищения и отвращения Темного Лорда, и это может повлечь за собой гибель многих людей, если вы не будете действовать более осторожно и относиться к нему с уважением. — С уважением? Я уже сказал ему, повторю и вам, — вскинулся Гарри. — Уважение нужно заслужить. Я буду относиться к нему с уважением, когда он будет этого заслуживать. Что произойдёт примерно никогда, насколько мне известно. Снейп покачал головой, но выглядел он не разозлённым, а скорее… разочарованным? — И именно это бездумное отношение привело к смерти Невилла Лонгботтома, — ровным тоном сказал он. С губ Гарри сам собой сорвался злобный рык. Он с силой бросил кольцо, целясь в голову Снейпу… Но кольцо улетело в пустоту. Как только оно вылетело из руки Гарри, Снейп исчез. Гарри опять остался один. Он громко выругался, и плевать ему, что он один ночью в Запретном Лесу. Затем он пнул дерево, на которое до этого опирался, и выругался ещё раз. Грудь разрывало от злости и ярости. Из кончика палочки вырвалось несколько красных искр, которые вполне могли бы начать пожар, если бы листва была не такой влажной. «Да как он смеет!» — мысленно возмущался Гарри. Глазами он нашёл кольцо секунду спустя, но не стал сразу его поднимать. Оно тускло блестело в траве, разбитое и брошенное. Наверное, так и работал Дар Смерти. Повернуть камень три раза и постоянно держать с ним контакт, чтобы призрак призванного человека не исчез. Звучало логично. Средний брат Певерелл скорее всего специально сделал кольцо с камнем, чтобы было удобно его носить. А затем, если он хотел, чтобы фантом его любимой ненадолго исчез, — потому что ну кто захочет проводить каждую минуту с призраком своей мёртвой возлюбленной, да и вообще кого бы то ни было, — он мог просто снять кольцо, и фантом испарялся. Проверяя теорию, Гарри медленно поднял кольцо и осмотрелся по сторонам. Никого. «Видимо, надо снова повернуть камень три раза, чтобы Снейп появился», — сделал вывод Гарри. Отлично. Вот пусть и остаётся… в подвешенном состоянии, или где он там. Пусть даже навсегда. От подобных мыслей так и разило ядом, но Гарри понимал, что он этого не сделает. В словах Снейпа было слишком много правды. Он может стать огромным подспорьем для Гарри, пусть даже его помощь лично Гарри неприятна. Кто может помочь ему манипулировать Темным Лордом лучше, чем Снейп? Гарри спрятал кольцо в карман. «Это не значит, что я обязан говорить с ним прямо сегодня. — Гарри сел на метлу и натянул мантию-невидимку. — Или вообще в ближайшее время, если уж на то пошло… Мудак, блин». — Нокс, — пробормотал Гарри, спрятал палочку и взлетел в ночное небо. Стоило ему подняться над верхушками деревьев, сразу стало ясно, что было очень поздно. Настолько поздно, что это поздно перетекало в рано: солнце начало медленно вставать, окрашивая горизонт слабыми мазками розового и золотого. «Ты видишь багрянец на небе, предвещающий новый рассвет, лучший рассвет… Мой рассвет… Видишь, Гарри?». Хмурясь, Гарри потряс головой, стараясь заглушить голос Лорда Волдеморта, и полетел в сторону поместья Малфоев.

***

Возможно, если бы его ум не был так занят и он не был так вымотан, он бы заметил раньше. Если бы мысли не витали где-то далеко, а его самого не переполняли бурные эмоции — злость на Снейпа и его слова, шок от того, что ему вообще пришлось говорить со Снейпом, ужас, что это был именно Снейп, и он опять был в жизни Гарри, только теперь знал абсолютно все, — Гарри бы с самого начала почувствовал, что творится что-то неладное. Но Гарри не уловил очевидного изменения в атмосфере. Он не заметил, как опустели все портреты, что случалось очень редко, как когда Нарцисса орала на свадебных организаторов или когда они ждали Гермиону. Он не заметил его магию. Гарри проделал весь путь из холла до коридора со своей спальней и уже готов был повернуть дверную ручку, как вдруг понял, в какую ловушку собирается войти. На одно прекрасное мгновение Гарри показалось, что ему мерещится. Его мозг подкинул ему иллюзию, потому что в последнее время Гарри слишком часто о нем думал; ему казалось, что он чувствует темную ауру за закрытой дверью, потому что однажды такой момент уже случался; он слишком устал, был в расстроенных чувствах и потому проецировал эту самую ауру по ту сторону двери, так ведь? Заблуждение длилось недолго. Гарри судорожно втянул воздух и попятился от двери, пока спиной не наткнулся на стену. На нем все ещё была мантия-невидимка, но она, конечно, ему не поможет. Гарри выходил из особняка. Ночью. Один. Он держал в руке Молнию, а его одежда была вся в грязи и мелких веточках. От него разило Запретным Лесом и плохим поведением, а в кармане лежал уничтоженный крестраж, который также был Даром Смерти, который также может призывать Северуса Снейпа. После столь долгого отсутствия, без какого-либо объяснения, куда он делся… И из всех ночей, когда Лорд Волдеморт мог вернуться и жутковато поджидать Гарри в его спальне… Ему обязательно нужно было выбрать именно эту? Самым пугающим было то, что он и правда ждал. Гарри не знал, сколько Волдеморт стоял за этой дверью, но само то, что он без предупреждения заявился в спальню Гарри, не обнаружил свой человеческий крестраж на месте и все ещё не устроил адский переполох, по меньшей мере тревожило. А его магия… Аура Волдеморта была холодной замершей чёрной простынью. Никаких вкраплений золота, никаких переливов. Абсолютная чёрная неподвижность. «Блядь», — подумал Гарри. У него было несколько вариантов, как действовать дальше. Гарри быстро и сосредоточенно перебирал каждый из них. Он мог убежать. Метнуться вниз, в холл, найти какую-нибудь другую спальню и притвориться, что был там все время. Он мог сказать, что его достала его спальня с жуткими зеркалами, и сегодня ночью он решил перебраться в какое-нибудь другое место, никому ничего не сказав. Гарри мог убежать ещё дальше. Покинуть особняк. Покинуть страну. Или… он мог войти в свою комнату. Гарри тяжело сглотнул; он понимал, что это единственный возможный вариант. Чем дольше Тёмный Лорд ждал, не зная, где находится Гарри, тем больше шансов, что он устроит адский переполох. К тому же, Гарри давно хотел увидеть Волдеморта. Не повезло, конечно, что встреча выйдет при таких обстоятельствах, когда Гарри практически поймали с поличным на том, что он без разрешения выходил наружу… Но дареному коню в зубы не смотрят. Лорд Волдеморт был в его спальне, один… И такую возможность нельзя упускать. Гарри сделал глубокий вдох. Он уже пожалел, что так быстро отмахнулся от Снейпа; перед такой встречей ему бы точно пригодился какой-нибудь мудрый совет. Гарри попытался представить, что бы Снейп ему сказал. «Он бы сказал очистить свой разум, глупый, высокомерный мальчишка, — отчитывал самого себя Гарри. — Он бы сказал убрать как можно дальше из своего подсознания любые мысли о кольцах, призраках и лесах и войти в эту комнату с ясной головой. Он бы сказал оставаться спокойным, собранным и… выказать уважение». Уважение. Очень, очень медленно Гарри выдохнул и открыл дверь… За которой его ждал Лорд Волдеморт. Возможно, дело было в том, что Гарри не видел его примерно вечность, но дыхание тут же перехватило. Волдеморт стоял к нему спиной, разглядывая стенной хрустальный светильник, словно загипнотизированный, но на звук открывшейся двери повернулся. Он не выглядел сердитым. Даже не обеспокоенным или настороженным. Чёрная аура обволакивала его подобно мантии, светильник подсвечивал его из-за спины, и Гарри не смог прогнать мысль, которая уже промелькнула однажды, когда он увидел Волдеморта в качестве главы Визенгамота, судьи на его слушании: он был подобен королю, величественному и царственному. Тёмные одежды Волдеморта были гладкими и безупречными, мантия сидела на нем с абсурдной элегантностью. Падавший свет создавал ореол почти божественного сияния вокруг него. Волдеморт словно сошёл с картины эпохи Ренессанса. Когда тёмно-алые глаза пересеклись взглядом с Гарри, Волдеморт едва заметно улыбнулся. Желудок Гарри тут же связался в тугой узел. В голове помутилось, но это было совершенно иное ощущение по сравнению с тем, что он испытал в лесу. — …Гарри, — негромко приветствовал его Волдеморт. Ну почему по коже табун мурашек проносился каждый раз, когда Волдеморт произносил его имя? Это так неправильно. Гарри ощутимо сглотнул и изо всех сил постарался вести себя так, будто все происходящее абсолютно нормально. — Ты… ты вернулся, — сказал он. Вслух это прозвучало ещё невыразительнее, чем у него в голове. Волдеморт кивнул. — Как и ты, — спокойно заметил он, взгляд метнулся с незаправленной кровати на дверь, в которую только что вошёл Гарри, и на самого Гарри. Метла за спиной и его общий растрёпанный вид тоже не прошли мимо внимания Волдеморта. И он все ещё не задавал вопросов. Гарри прокашлялся и закрыл за собой дверь. — Ага, — сказал он и с облегчением заметил, что теперь его голос звучал гораздо непринужденнее, хотя сердце билось набатом. — Немного полетал с самого утра, ну, знаешь… Волдеморт тихо хмыкнул, но, опять же, ничего не сказал. Хотя его магия на самую капельку потемнела. Гарри быстро позабыл про свои переживания и сосредоточился на Волдеморте. Просто поразительно, как тот ещё не полыхал от ярости. Гарри это сильно нервировало. — Где ты был? — спросил он. Волдеморт не стал отвечать сразу. С секунду он пытливо вглядывался в лицо Гарри. Его аура свернулась, насыщенно-чёрная, скорчившаяся, словно от боли. Ещё одно чудо, что ее не корежило от желания в присутствии Гарри, но Гарри не собирался поднимать этот вопрос. Не сейчас. Волдеморт потянулся к карману мантии. Гарри ожидал, что он достанет Бузинную палочку, и задержал дыхание в ожидании очередного ужаса. Гарри ахнул, когда увидел, что достал Волдеморт. Тёмный Лорд улыбнулся при виде абсолютного шока, который, должно быть, отображался на лице Гарри. — Что это? — севшим голосом спросил Гарри, ткнув в предмет пальцем. — Ты отлично знаешь, что это такое, — отозвался Волдеморт. Он поднял ладонь повыше, и свет заиграл на гранях предмета кроваво-красными переливами. — Насколько я помню, ты сам когда-то отказался мне его отдавать. — Но это не может… Это не… Это не может быть… Голос его подвёл. Оскал Волдеморта стал гораздо злораднее и опаснее. — Это именно то, что ты думаешь, — с наслаждением ответил Волдеморт. Темная аура заиграла триумфом, а алые глаза сияли бурей эмоций. — Философский камень, — с торжеством заявил он. — Наконец мой.