No Glory

Гарри в прострации смотрел на рубиновый камень. Пусть реальность совсем не хотела восприниматься, он понимал, что сказанное Волдемортом правда. Камень был ему слишком хорошо знаком. — Но… как? — выдохнул Гарри. — Я думал, его уничтожили… — Это версия, которую тебе рассказал Дамблдор. Она же официальная для публики. Но, как ты можешь себе представить, Гарри, люди, которые стремятся к бессмертию, которые идут на многое ради вечной жизни, вряд ли захотят снова стать смертными, только потому что кто-то поставил под угрозу их вечную жизнь. — То есть ты хочешь сказать, что Дамблдор… солгал? Волдеморт рассмеялся. — Да, Гарри. Вот я опять тебе говорю, что Дамблдор был лжецом. А конкретно в этом случае лжецом оказался ещё и Николас Фламель. То видение. Вот кого увидел Гарри — того старика, которого выслеживал Волдеморт. — Ты убил его, — бесцветно сказал Гарри. Ему не было нужды спрашивать. Волдеморт совсем не был удивлен, что Гарри угадал. — Разумеется. — Он снова поднял камень так, чтобы свет заиграл на острых гранях, любуясь переливами. — Только я знал, что Фламель с женой не откажутся от бессмертия, лишь потому что я чуть не украл его камень. В конце концов, я даже не первый, кто пытался его украсть… Я не виню его за попытку подделать собственную смерть. Это была достойная попытка скрыться. Но я бы все равно его нашёл. — А его жена? — с замиранием сердца спросил Гарри. В его видении не было никакой женщины… Пальцы Волдеморта так крепко сжались на камне, что костяшки побелели, а аура опасно помутнела. — Ей удалось скрыться, — недовольно сказал он, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Аура чуть подуспокоилась. — Но это не имеет значения. Без этого ей все равно долго не протянуть. Ужас внутри продолжал разрастаться при виде того, как Волдеморт разглядывал свой бесценный трофей. Алые глаза, оттенком так похожие на камень, полыхали алчностью. — И что ты будешь с ним делать? — осторожно спросил Гарри. — Используешь сам?.. — Нет, — ответил Волдеморт. — Это для тебя. Пусть даже Гарри ожидал подобного ответа, все внутри оборвалось. — Нет! — тут же выпалил он. — Ни за что. — Да, — прошипел Волдеморт. Улыбка бесследно исчезла, а аура стала ядовито-холодной. — Сейчас ты слишком хрупок. Ты будешь пить Эликсир жизни каждый день. Компетентный человек будет варить его для тебя на регулярной основе, после того как закончится сделанная мной порция; все уже организовано. Гарри моргнул, удивлённый и испуганный одновременно. — Каждый день? — Да. — Но… что оно со мной сделает? — Точный эффект описать сложно, Фламель постарался унести с собой в могилу как можно больше секретов. Я вытащил из его разума все, что было возможно, до того как он стал необратимо поврежден, но все равно считаю, что нам крайне важно провести… предварительные испытания. И его аура, и глаза сверкнули… почти радостно. Нервозность Гарри взлетела почти до предела. — Что ты имеешь в виду? — медленно спросил он. — Я проверю лимит действия эликсира, прежде чем дать его тебе, — любезно объяснил Волдеморт. — Поэтому я здесь. И я также предположил, что ты был бы не прочь поучаствовать в выборе несчастливчика, который станет подопытным. — Поучаствовать в выборе… — повторил Гарри, словно оглушенный. — Что ты сделаешь с этим человеком, после того как он выпьет эликсир? — Ничего хорошего, — с садистским весельем сказал Волдеморт. Сейчас он как никогда был похож на Темного Лорда, которого Гарри учили бояться. Волшебника, который пытал людей веселья ради и убивал без зазрения совести. Все это вместе с непроглядной аурой заставляло волосы Гарри на голове шевелиться. — Он или она может умереть, — добавил Волдеморт, словно только сейчас сообразил. — Но это вряд ли. Я очень надеюсь, что нет, потому что иначе для тебя Эликсир будет бесполезен. Гарри знал, что Снейп сказал бы ему попридержать язык. Подумать о возможных последствиях отказа; отнестись к Волдеморту с бóльшим — и абсолютно незаслуженным, нелепым — уважением. Но Гарри никогда не осторожничал с людьми, которым нужно услышать нелицеприятную правду. — Если хочешь, чтобы твой последний крестраж был в сохранности, прекрати подвергать меня опасности. Никто не подводил меня к смерти ближе, чем ты. Лицо Волдеморта осталось непроницаемым, но магия совсем заледенела, застыла. Гарри тоже почувствовал это — бурю эмоций в сердце Темного Лорда. Злость, сожаление, отрицание… И, едва различимым мазком, раскаяние. — …Ты будешь пить эликсир каждый день, — сказал Волдеморт после паузы. Голос был низким, но решительным. — И, если ты не выберешь, на ком опробовать зелье, даже не сомневайся, выберу я… И тебе точно не понравится мой выбор. Он послал Гарри по-настоящему злодейскую улыбку. Гарри сразу понял, кого бы тот хотел выбрать. "...Вы повесили на спину Джиневры Уизли огромную мишень, которая никогда не исчезнет...". — Ладно, — выплюнул Гарри. — Ладно. Только… можно мне подумать? — У тебя ровно минута. Гарри насупился, но не стал спорить почем зря. Он снял Молнию с плеча и прислонил к стене. Он также снял верхнюю мантию и повесил на крючок на стене, делая все как можно медленнее. Стоя спиной к Волдеморту, Гарри закрыл глаза и принялся мучительно думать. Кого он мог выбрать пройти через подобное? Пытки, проводимые самим Темным Лордом, под действием Эликсира жизни… Череда жутких, несомненно болезненных проклятий, которые по идее должны убить, и все с надеждой, что они не справятся со своей задачей… Только кто-то по-настоящему злобный и мерзкий заслуживал подобного. — Хорошо, — сказал Гарри, развернувшись. — Если уж я должен кого-то выбрать…

***

Всё-таки это было совсем сюрреалистичное утро, потому что всего час спустя Гарри оказался в Министерстве Магии. Он сидел в конференц-зале, с длинным деревянным столом и дюжиной стульев с высокими спинками. Лорд Волдеморт сел во главе стола, лицом к двери. Гарри занял место справа от него. На другом конце стола стоял невинный на вид деревянный кубок, до краев наполненный зельем, в котором Гарри безошибочно распознал Эликсир жизни. Он был насыщенного рубинового цвета, как и сам камень, и его поверхность зловеще посверкивала. Никто не нарушал гробовой тишины. Лорд Волдеморт сидел с видом человека, привыкшего дожидаться желаемого, в позе, которую Гарри уже не раз замечал: руки сложены перед собой, глаза закрыты. Даже его аура была терпеливой — спокойной, неподвижной, нет даже проблеска беспокойства или волнения. Это была бы поистине умиротворённая картина, если бы не Бузинная палочка у него в руках. Тёмное, почти черное древко резко контрастировало с длинными бледными пальцами, переплетенными так, будто палочка была их неотделимой частью. Состояние Гарри было прямо противоположным. Он с огромным трудом удерживался, чтобы не начать ерзать, взгляд метался между дверью, круглыми часами на стене и Темным Лордом. Вся ситуация страшно действовала ему на нервы. Быть так близко к Лорду Волдеморту практически сразу после его возвращения; тяжёлая тишина, повисшая в комнате; затуманенный мозг Гарри, с трудом вспомнивший, чего Гарри хочет достичь и как лучше всего обернуть сложившиеся обстоятельства себе на пользу. Как только часы показали ровно семь часов утра, дверь в дальнем конце распахнулась. Долорес Амбридж совсем не выглядела довольной. Гарри попытался представить ситуацию с ее точки зрения. Ее в несусветную рань разбудил Громовещатель прямиком из Министерства, сообщивший, что она должна явиться на работу ровно в семь на безотлагательное и очень важное совещание… с самим Темным Лордом. Гарри не знал, упомянули ли его в Громовещателе. Судя по тому, как расширились в изумлении жабьи глаза, нет, не упомянули. Гарри ей улыбнулся. — Доброе утро, — жизнерадостно поприветствовал он. Жаба ничего не ответила. Да, Долорес Амбридж определённо не радовало совещание с Лордом Волдемортом и Гарри Поттером. Она была в ужасе. Ее кислотная жёлтая аура прекрасно показывала всю степень ее страха: она беспокойно перекатывалась вокруг хозяйки и выцвела ещё больше, когда Амбридж заметила кубок со зловещим зельем. — Вы… вы хотели меня видеть, Милорд? — пискнула Амбридж. Теперь ее взгляд зафиксировался не на Гарри и не на кубке, а на Бузинной палочке в руках Волдеморта. Она все ещё одной ногой стояла за порогом, будто надеялась, что Волдеморт всё-таки отправит ее восвояси. Гарри гадал, заметила ли она дополнительные чары, наложенные на комнату, заглушающие всякий шум и препятствующие любой возможной попытке побега. Волдеморт чуть опустил руки и приятно улыбнулся. — Долорес, — доброжелательно сказал он. — Прошу, садитесь. Он указал на стул, перед которым стоял кубок, и тут все говорило само за себя. Амбридж громко сглотнула, слабо кивнула и сделала, как было велено. Дверь за ней сама собой закрылась с громким щелчком. Наверное, неправильно, что Гарри начал наслаждаться происходящим… Но он наслаждался. Усмешка на его лице стала шире, когда Амбридж посмотрела на кубок с зельем; он так и смаковал ее страх и загнанное выражение. — Выпейте зелье, — приказал Волдеморт. Гарри с восторгом наблюдал, как аура Амбридж окрашивалась в ужас и отчаяние. Она явно хотела спросить, что это и почему она должна это выпить, но была не настолько тупа, чтобы подвергать сомнениям приказы Темного Лорда. На смертельно побледневшем лице выступила испарина. Как долго она заставит Темного Лорда ждать, прежде чем выполнит приказ? Гарри прямо сгорал от любопытства. Ей не дали шанса сомневаться слишком долго. — Зелье вам не навредит, — сказал Волдеморт таким тоном, словно убеждал маленького ребёнка, что под его кроватью нет никаких монстров. — А вот непослушание… Волдеморту не было нужды заканчивать тонко завуалированную угрозу. Трясущимися руками Амбридж потянулась за кубком. Гарри был впечатлён, как она умудрилась не разлить эликсир, — такая сильная ее била дрожь. Она прижала кубок к губам и сделала осторожный глоток. Много ей выпить не удалось, и она как можно быстрее отставила кубок. На один долгий напряжённый момент все замерли; Амбридж сидела абсолютно неподвижно в ожидании страшного эффекта от зелья. Когда ничего не произошло, она втянула носом воздух, быстро заморгала, а ее аура странно задвигалась. Наверное, она была удивлена, что ещё не умерла страшной смертью. Амбридж посмотрела на Волдеморта со смесью непонимания и ожидания. Волдеморт не стал ничего объяснять. Все ещё улыбаясь, он поднял палочку, мастерски взмахнул запястьем и обыденным тоном произнёс: — Авада Кедавра. Амбридж не успела даже вскрикнуть, когда убивающее заклятие ударило ее в грудь. Гарри тоже захотел закричать, но не смог; зелёная вспышка, казалось, высосала весь воздух из его лёгких, а когда заклятие ударило Амбридж, он только и мог, что смотреть на неё огромными глазами и с отвисшей челюстью. Сила заклятия отбросила Амбридж назад, и стул ударился о пол с оглушающим треском. После этого снова повисла тишина — смертельная тишина. Гарри, отмерев, вскочил на ноги. — О боже, — выдохнул он, кинувшись к Амбридж. Наверное, это было наивно с его стороны, но он правда не ожидал, что Тёмный Лорд сходу бросит в неё убивающее. Грузное тело Амбридж обмякло, глаза остекленели. Ауры больше не было видно. — Ты… ты убил ее. — Неужели, — протянул Волдеморт. Прозвучало это скучающе и даже как-то разочарованно. Тёмный Лорд медленно встал, подошёл к телу Амбридж и осмотрел с расчётливым блеском в глазах. Пару секунд он просто смотрел, аура подёргивалась от любопытства, но вдруг он нахмурился. Аура тут же почернела, и Гарри сразу понял, что безумная вспышка злости близка. Неожиданно Амбридж вздохнула. Ее аура вернулась к жизни, разлившись ядовито-желтой лужей, а тело прошила судорога. Она закашлялась, словно из лёгких у неё выбили весь воздух. Буквально. В самом что ни на есть прямом значении. Волдеморт просиял, когда Амбридж пришла в сознание, его магия затанцевала в триумфе. — Мерлин, — ахнул Гарри. — Она выжила… Амбридж пережила убивающее проклятие. Гарри посмотрел на так и лучащегося самодовольством Темного Лорда. — Я теперь чувствую себя… гораздо менее особенным, — с долей недовольства закончил Гарри. Волдеморт смерил его взглядом, но его аура сделала очень редкое для себя движение. Она дёрнулась так, как приподнимались уголки губ Волдеморта, когда тот сдерживал улыбку. "Он считает меня забавным, — забавляясь, про себя отметил Гарри. — Но не хочет этого показывать". — Вряд ли это будет так здорово выглядеть в учебниках о Темных искусствах, — нахально продолжил Гарри. — Гарри Поттер, известный как Мальчик-Который-Выжил, единственный, кто когда-либо пережил убивающее заклятие Темного Лорда… Не считая Долорес Амбридж семнадцать лет спустя, отвратительную волшебницу, которую все ненавидят и которая по-настоящему это заслужила. В этот раз Волдеморт не смог побороть улыбку. Гарри почему-то испытал странную гордость. — Шестнадцать лет, — поправил Волдеморт, — ты был единственным. — Детали, — отмахнулся Гарри и смерил взглядом Амбридж, чей кашель понемногу стихал. — Мы закончили? — спросил он. — Эликсир явно действует. Ты теперь сотрёшь ей память? — Ещё нет, — усмехнулся Волдеморт. Он присел рядом с Амбридж и вдруг сделал то, что вызвало такой шок у Гарри, что он аж отшатнулся: Волдеморт беззастенчиво распахнул мантию Амбридж, обнажив бледную грудь и ярко-розовый кружевной бюстгальтер. Амбридж явно все ещё отходила от ударившего в неё убивающего и не оказала никакого сопротивления. Кажется, она вообще не понимала, что с ней и где она находится. — Что ты?!.. — Шрама нет, — с удовлетворением сказал Волдеморт, его аура так и переливалась жаждой знания, пока он изучал место, куда ударила Авада. И правда, знаменитого шрама в виде молнии не было и в помине. Волдеморт посмотрел через плечо на Гарри. — Выходит, ты всё-таки особенный. Гарри посмотрел на него исподлобья. — Конечно, у неё нет шрама, — сварливо сказал он. — Ты же не вложил в неё часть своей души, правда? Очень надеюсь, что нет. Тогда бы я точно чувствовал себя совсем не особенным. Волдеморт не стал снисходить до ответа и поднялся на ноги. — Ну, теперь мы закончили? — нетерпеливо повторил Гарри. Поначалу ему нравилось наблюдать за метаниями Амбридж, но теперь он не получал и половины того удовольствия от ее страданий, на какое рассчитывал. Вместо ответа Волдеморт ещё на шаг отступил от своей жертвы. Она все ещё подёргивалась на полу, но уже значительно меньше, и вскоре должна была полностью прийти в себя. Волдеморт поднял палочку. Гарри решил, что он собирается изменить память Амбридж, но эта догадка была очень далека от правды. Без каких-либо слов Волдеморт сделал яростное рубящее движение палочкой. Знакомый ослепляющий красный свет залил комнату, а когда Гарри снова мог нормально видеть, сердце сжалось от ужаса. — КАКОГО ХРЕНА?? Голову Амбридж полностью отрезало от тела. Гарри в панике наблюдал, как из открытой раны на шее фонтаном хлещет кровь. Он попятился как можно дальше и остановился, только когда спиной упёрся в стену. Волдеморт, однако, был невозмутим. Он чуть наклонился, чтобы получше рассмотреть результат своих стараний, темная завеса так и искрила любопытством. — Поразительно. — Что поразительно?! — заорал Гарри. — Ты отрубил ей голову! — Она все ещё дышит, — пояснил Волдеморт. — Все ещё втягивает ртом воздух, хотя голова не соединена с телом… И кровь уже начала останавливаться. Он выпрямился во весь рост, повернулся к Гарри, лицо и аура почти пели от восторга. — Она все ещё жива. — Просто, блядь, потрясающе! — взорвался Гарри. — Черт возьми! Теперь тебе достаточно? Ты доволен действием Эликсира? Волдеморт не ответил. Он лениво взмахнул палочкой, и голова Амбридж срослась с окровавленной шеей. Гарри с больным любопытством смотрел, как кожа и кости быстро срастались воедино. — Надеюсь, ты не собираешься отрубать мне голову, — проворчал он. — Я нет, но кто-то другой может попытаться, — услужливо подсказал Волдеморт. — Кто-то непроходимо тупой и с желанием умереть гораздо более страшной смертью. Он начал неторопливо расхаживать вокруг уже невредимого тела Амбридж, попутно убирая разлившуюся кровь. — Чем ещё стоит попробовать ее убить? — спросил он. Гарри не сразу понял, что это не риторический вопрос. — Больше ничем, пожалуйста, — взмолился он. — Разве ты не узнал, что хотел? Алые глаза опасно сверкнули. — Пока нет. Волдеморт щёлкнул пальцами, и Амбридж вылетела из лежащего стула и пролетела через всю комнату. Она столкнулась со стеной с такой силой, что пара костей точно сломалась. Уже в следующую секунду Волдеморт отправил ее в полёт к противоположной стене. Затем в потолок и на пол. И так снова, и снова, и снова. — Перестань! — в конце концов не выдержал Гарри. Меньше чем минуту спустя Амбридж походила на сломанную тряпичную куклу, конечности беспомощно свисали под неестественными углами. По всему телу проступали страшные синяки. — Перестань, хватит! К его бесконечному удивлению, Волдеморт и правда перестал. Амбридж зависла в воздухе, прямо над столом. Гарри сразу вспомнилось видение о плачевной кончине преподавательницы маггловедения. Волдеморт вскинул бровь. — У меня создалось впечатление, что ты ее презираешь. Гарри вдруг понял, что дышит слишком прерывисто, а желудок почти мутило. — Этого более чем достаточно, — сказал он. — Прекрати. Волдеморт пожал плечами. — Как хочешь, — сказал он, махнул рукой, и Амбридж со всей силы рухнула на стол. Кубок с зельем опасно закачался, но Волдеморт вовремя его остановил. Ни капли не пролилось. Амбридж дышала гораздо тяжелее Гарри. Прямо на глазах ее синяки становились все хуже, и было яснее ясного, что и руки, и ноги сломаны. Рёбра, скорее всего, тоже. Возможно, даже позвоночник и шея. Ее аура сильно потускнела, осталось едва заметное бледно-желтое галло над головой. Хотя бы ее глаза были закрыты. За это Гарри был благодарен; он был бы не в силах заставить себя посмотреть в них ещё хоть раз. Вина затопила сердце Гарри. Он бы в жизни не подумал, что способен на такую жалость к Долорес Амбридж, но, глядя на неё в таком состоянии, изломанную и избитую, он не мог ничего с собой поделать. "По крайней мере, она не будет ничего помнить", — угрюмо подумал Гарри. Но его это не сильно успокоило. Волдеморт разглядывал ее синяки и сломанные кости с таким видом, будто это было относительно интересное произведение искусства. Кажется, его это более чем устраивало, и он не спешил ни снова пытать Амбридж, ни помогать ей. — Чего ты ждёшь? — не выдержал Гарри, не в силах больше это выносить. — Тихо, — отрывисто приказал Волдеморт. Неохотно Гарри подчинился. Повисла тишина, нарушаемая только тяжёлым хриплым дыханием Амбридж. Она не была мертва, но Гарри представлял, как сильно она, должно быть, желала обратного. Спустя несколько мучительно долгих минут ее аура начала изменяться. Становиться ярче, живее. Тело тоже преображалось: синяки начали сходить, дыхание выровнялось. Аура Волдеморта сияла все бóльшим довольством, по мере того как Амбридж исцелялась, а когда нога, до этого бывшая под невообразимым жутким углом, вдруг с громким хлопком встала на место, Гарри подпрыгнул от неожиданности. — Совершенно невероятно, — пробормотал Волдеморт. Гарри никогда еще не видел его таким счастливым. — Поистине. Я сильно недооценил Фламеля и его преуменьшение собственного гениального творения. Гарри мутило все сильнее. — Можешь уже с этим покончить? Это тебе пытки даются легко, а я ими не особенно наслаждаюсь… И неважно, кого пытают. Радость на лице Волдеморта поумеркла, перетекла в нечто невыразительное, нечитаемое, но его аура говорила обратное. Опять в ней мелькала почти-нежность, вместе с гораздо более сильными и угрюмыми эмоциями. Печаль, тоска — все сплелось воедино. Ещё немного, и мог бы проблеснуть осколок золота. Совсем чуть-чуть. Палочкой Волдеморт коснулся виска Амбридж. Он ничего не сказал, но на кончике выступило едва заметное сияние. Веки Амбридж затрепетали, она открыла глаза и уставилась на Темного Лорда с отвисшей челюстью. Зрачки непривычно расширились. — На этом собрании тебя поздравили с хорошо проделанной работой, — сказал Волдеморт. — Ты снискала благосклонность своего Лорда. Продолжай быть полезным инструментом для Министерства, и будешь вознаграждена. Амбридж осоловело моргнула. — Да, Милорд, — отозвалась она ничего не выражающим голосом. — Спасибо, Милорд. Волдеморт махнул палочкой в сторону двери; щёлкнул замок. — Теперь иди. Амбридж села и неуклюже слезла со стола. Со стеклянным взглядом застегнула блузку, поправила мантию, и, кажется, ее даже не волновало, почему с ними было что-то не так. Затем механически поклонилась и без единого слова покинула комнату. Гарри не очень радовало, что Амбридж начнёт свой рабочий день с мыслью, что она отлично справляется и в фаворе у Темного Лорда, но все равно с облегчением проводил ее взглядом. После того как она ушла, Волдеморт спрятал палочку и подошёл к концу стола, где стоял кубок. Сердце Гарри по ощущениям превратилось в камень. Он хотел выбежать из комнаты, убраться прочь из Министерства, бежать как можно быстрее, пока Волдеморт медленно наступал на него с кубком в руках. Но это было бы абсолютно бессмысленно, поэтому Гарри стоял на одном месте, как приклеенный. Волдеморт остановился в метре от него. — Выпей, — приказал он. Гарри с опаской посмотрел на рубиновую жидкость. Ему всеми фибрами души не хотелось это пить, но он понимал, что Волдеморт не выпустит его, пока кубок не опустеет. "Это временно, — сказал он сам себе. — Что бы оно со мной ни сделало, это не навсегда… А пока что мне нужно завоевать его доверие". Гарри сделал глубокий вдох. — Ты хочешь, чтобы я выпил зелье, чтобы я был не таким… хрупким, — сказал он. — Что ж, я тоже кое-чего хочу. Аура Волдеморта почернела за секунду. Она была такой тёмной и холодной; когда он успел снова стать таким? У Гарри по коже побежали мурашки. — Пей, — прошипел Волдеморт. — И тогда я, может быть, прислушаюсь. Гарри закусил губу, удерживаясь от очередного недальновидного ответа. Волдеморт поймал взглядом это движение, и алые глаза сверкнули. Аура чуть не свернулась от жажды. Это была очень короткая вспышка желания — на смену ей быстро пришли страх и отвращение, и Волдеморт скривился так, будто его вот-вот стошнит. — Пей, живо, — угрожающе процедил он. Больше Гарри не сомневался. Он взял кубок и залпом выпил содержимое. Эликсир на вкус отдавал металлом, и пусть на цвет он был тёплым, на вкус он был очень, очень холодным. Как ледяная вода из источника. Гарри не ожидал эффекта сразу же. Он полагал, действие эликсира похоже на Сыворотку правды, такое же незаметное. Он был неправ. Только проглотив его, Гарри сразу почувствовал прилив чего-то… сильного. Мощного. Примерно такое же чувство его охватывало, когда он наконец ловил снитч после долгого изнурительного матча. Гарри закрыл глаза и позволил себе посмаковать это ощущение. — Как ты себя чувствуешь? — нетерпеливо спросил Волдеморт. — Всемогущим. Слово сорвалось с губ, прежде чем Гарри успел подумать. В лицо бросился жар от столь глупого ответа. Впрочем, когда Гарри открыл глаза, Темный Лорд смотрел на него не с весельем. Его взгляд был странным, полным облегчения и чуть ли не радости. Он долго смотрел, будто очень хотел что-то сказать или сделать. Вместо этого он забрал кубок из рук Гарри и отступил. — Хорошо, — был его ответ. Взмах палочкой, и остатки зелья исчезли; не испарились полностью, а, скорее, оказались в том котле, в котором изначально были сварены. — Каждое утро тебе будут приносить кубок, и каждое утро ты будешь выпивать эликсир. Без исключений. Я узнаю, если ты пропустишь хотя бы раз. Волдеморт развернулся и уверенно зашагал к выходу. — Я пришлю кого-нибудь сопроводить тебя в особняк, — добавил он, но в этих словах было слишком много веса. Словно это было прощание; нечто трагическое и финальное. Темная аура была полна боли, но и твёрдой решимости. Он уходил. Гарри будто в замедленной съемке смотрел, как Волдеморт уходит прочь, пока на него наваливалось осознание. Он наконец понял, что происходит. Волдеморт уходил от него. Он почти толкнул Гарри за порог смерти, и это все изменило. Видимо, после этого Волдеморт решил, что сделает все от него зависящее, чтобы обеспечить полную сохранность Гарри, а затем оставит его навсегда, в безопасности на попечении Малфоев. Только Волдеморт уходил от него, не для того чтобы защитить Гарри от самого себя. Волдеморт уходил от него, потому что понимал, что Гарри его меняет. Он знал это; Гарри знал это. Гарри уже длительное время отмечал, как меняется магия Темного Лорда. Как он становится все более и более… человечным. …И зависимым. Поначалу Волдеморт был более чем счастлив отрицать это, но, надолго оказавшись вдали от Гарри, кажется, наконец понял весь масштаб бедствия: как сильно его тянуло к чистой душе Гарри и как сильно он себя за это ненавидел. Для него это была слабость, и он жаждал вернуться к прежнему себе: холодному, отстраненному, жестокому… могущественному. Сломленному. Гарри лихорадочно соображал, что сделать, что сказать. Что бы посоветовал ему Снейп? Гарри не был уверен; он знал только, что у него есть всего пара секунд, прежде чем Волдеморт выйдет за дверь, и после этого Гарри будет очень трудно, если вообще возможно, снова застать его в одиночестве. А он не мог позволить Волдеморту уйти; он не позволит ему уйти. У Гарри была власть над ним, возможность влиять на него, и пусть такие их взаимоотношения были в лучшем случае нездоровыми. Но в теории это могло исцелить Волдеморта. И это скорее всего единственный способ. К тому же, прежний Волдеморт, бесчувственный поехавший садист, был гораздо более опасным в качестве властителя Магической Британии… Без присутствия Гарри Поттера, способного более-менее держать его в узде. — Стой, — позвал Гарри. Волдеморт остановился, но не обернулся. — Чего бы ты ни хотел, я рассмотрю это. Позже. Запиши свои требования и передай с мисс Грейнджер, когда она вернётся. И пошёл дальше. Рука уже легла на дверную ручку. — Стой! Гарри понятия не имел, что собирается делать, когда кинулся вперед и остановился, только когда Волдеморт развернулся. — Что? — прорычал он. Его аура подрагивала, словно внезапная близость Гарри одновременно и притягивала его, и отвращала. — Ты вовсе не… Тебе не обязательно это делать, — выпалил Гарри, послав к чертям всякую осторожность. — Я знаю, о чем ты думаешь. Что это… эта связь между нами — что-то отвратительное. Но это не так. И не только ты один в ней нуждаешься. Это была серьезная натяжка; разумеется, для Гарри связь их душ была весьма приятным ощущением, но далеко не таким желанным, как для Волдеморта. Не у него была расколотая душа. Волдеморт уставился на него с нечитаемым выражением. Гарри облизнул губы, чувствуя, как его охватывает давно забытое безрассудство. Возможно, это все действие эликсира, но Гарри чувствовал себя так, будто ему все нипочем. Он был абсолютно бесстрашным. — Ты победил, — сказал он низким голосом. — Ты выиграл войну, получил страну, власть, Министерство… меня. Ты получил все, чего желал, а теперь я еще и неуязвим. Ты больше не можешь изувечить меня так, как раньше, не под действием эликсира. Ты сам это только что доказал. Так зачем отмахиваться от собственных желаний? Ты Лорд Волдеморт. Ты самый могущественный волшебник всех времен. Ты ни в чем не должен себе отказывать. Пульс участился; Гарри сделал шаг вперёд, перекрывая маленькое расстояние между ними. Аура Волдеморта набухала эмоциями, которые тот тщетно пытался подавить. Его желание было очевидно. Гарри понял, что добьется своего, если нажмет чуть сильнее. — …И я не хочу, чтобы ты в этом себе отказывал, — закончил он, взгляд переметнулся к губам. Волдеморт явно понимал, что им пытаются манипулировать. Он знал, что Гарри знает, что имеет над ним нечто вроде власти благодаря своей душе, своей целостности и незапятнанности, благодаря осколку крестража глубоко внутри. Он знал, что Гарри прекрасно отдает себе отчёт в том, что своими словами и действиями тянет Волдеморта назад, в негу магнетического света, и в этом была вся прелесть. Волдеморт все понимал… Но Гарри знал, что он не сможет ничего с собой поделать. — Не смей, — выдавил Волдеморт, но никогда еще эти два слова не звучали так жалко. Как же это завораживающе, подумал Гарри, слышать слабость в голосе Темного Лорда. Он хотел слышать это как можно чаще. Гарри подался вперёд. — Пожалуйста… И с одним этим словом решимость Лорда Волдеморта пошатнулась.