No Glory

Между ними вспыхнул свет: теплый, невесомый — и в край опьяняющий. У Гарри знакомо перехватило дыхание, когда Волдеморт схватил его сзади за шею и притянул к себе. Они столкнулись грудными клетками, соприкоснулись лбами — их лица были так близко, что Гарри был уверен, они вот-вот поцелуются, и их утянет в жуткий водоворот с абсолютной потерей контроля. Но ничего подобного. Волдеморт держал его близко к себе, пальцы так крепко сдавливали шею, что это было почти больно. Дыхание чуть участилось, но в остальном Волдеморт был неподвижен. Связь между их душами ритмично пульсировала — она все еще явственно ощущалась, но не затопила собой все, как ожидал Гарри. Это точно был не худший его опыт. И все же Гарри ясно чувствовал, как сильно Волдеморту хотелось большего. Гарри ничего не делал и не шевелился. Волдеморт тоже. Он стоял неподвижно, глаза закрыты. Гарри ощущал на лице горячее тяжелое дыхание. Сразу вспомнилось, как когда-то оно отдавало льдом и кровью. Гарри ждал хоть какой-то реакции. В такие моменты понимать магию Волдеморта было сложнее всего — слишком тяжело сконцентрироваться на чем–то кроме бескрайнего блаженства. Аура была сплошным облаком тьмы с вкрапинками золота, которые Гарри, поднапрягшись, более-менее различил. "Да!" — мелькнула триумфальная мысль. Раньше эти золотые осколки почти не проглядывались. Снова разглядеть их в чернильном пятне было сродни облегчению. Наверное, Волдеморт почувствовал это облегчение, потому что хватка на шее Гарри чуть разжалась. Он поднял голову, отошел от Гарри. Связь сама собой испарилась. По тому, как хаотично завихрялась и пульсировала его аура, Гарри понял, что для такого простого действия Волдеморту понадобился почти весь его самоконтроль. Гарри даже не нужно было так остро чувствовать его ауру, чтобы понять это, — реакция Темного Лорда выдала его мгновенно. На лице отпечатались и гнев, и отчаяние, тело била легкая дрожь. Зрачки расширены, тонкий ободок радужки горел алым. Каждой своей черточкой Волдеморт походил на наркомана, чей мозг поглотила только одна мысль: недостаточно. — Ты… — выдохнул Волдеморт, но едва ли смог сказать что-то сверх этого. Он сделал глубокий вдох и попытался еще раз: — Что… ты… Опять слова его подвели. Гарри никогда еще не видел Темного Лорда таким. Губы сами собой расползлись в улыбке от вида дрожащего Волдеморта, который точно сейчас походил на Гарри в самые его уязвимые моменты. — Я то, что ты сам из меня сделал, — ровно сказал Гарри — и сразу понял, насколько это правда. Ужасная, трагическая правда. — Я сирота-полукровка, выросший с не любившими меня магглами, которые никогда меня не понимали. Да и я сам не понимал, кто я такой. Год за годом меня называли Мальчиком-Который-Выжил, Наследником Слизерина, поехавшим психопатом, Избранным. Я чувствую, когда ты рядом, когда ты злишься, когда в предвкушении. Я стал объектом твоей убийственной одержимости… Я все, что ты сделал из меня собственными руками. Гарри рассмеялся. Он сейчас совсем не был похож на себя. — Я твой крестраж, — подытожил он. — А теперь, снова благодаря тебе, еще и бессмертен. — Ты не объект моей убийственной одержимости, — только и процедил Волдеморт сквозь крепко сжатые зубы. Гарри едва удержался от того, чтобы не фыркнуть. Серьезно, это единственное, что задело его из всего монолога? — Ах, ну да, — с напускным драматизмом ответил Гарри. — Мои глубочайшие извинения. Наверное, мне нужно было сказать, "объект твоей убийственной одержимости до недавнего времени, хотя дальше определять уровень убийственности стало сложновато, учитывая, что говоришь ты одно, а делаешь совсем другое". На это Волдеморт отреагировал сильнее — аура потемнела, потяжелела. Окрасилась дикой виной, если не полноценным раскаянием. — Действия говорят за себя намного громче слов, — мстительно добавил Гарри. В таком состоянии у него не было ни капли жалости к Волдеморту, и он его не боялся. Наверное, это можно списать на побочный эффект Эликсира, но Гарри так не считал. Он впервые с момента окончания войны одерживал верх. И это было восхитительно. — Тогда зачем останавливать меня, когда я пытаюсь оставить тебя в покое? — тихо спросил Волдеморт. "Уважение", — предупредил его мрачный голос в затылке, подозрительно похожий на голос Северуса Снейпа. Гарри его проигнорировал. Он снова улыбнулся, полный злобной, мстительной радости. Этот вопрос Темного Лорда был и скорее всего будет единственным признанием вслух, что у Гарри есть над ним какая-то власть. И как же Гарри повезло, что этот разговор происходил в Министерстве. Похоже, даже Темный Лорд не мог аппарировать из места с такими древними и мощными щитами. Иначе Волдеморт бы давным–давно слинял, и равнозначного чуду признания не случилось бы. Гарри подошел на шаг ближе. — Один мудрый человек как-то сказал, — произнёс он, сполна наслаждаясь мельчайшими изменениями в ауре Волдеморта, в его лице, — что друзей нужно держать близко… Волдеморт точно должен был понимать, к чему все идет, и все равно не пошевелился. Он наблюдал за наступлением Гарри с завороженным отчаянием, неотрывно следя за губами Гарри. Гарри остановился, только когда был достаточно близко, чтобы прошептать, — зная, что его шепот будет услышан. — …а врагов еще ближе. Гарри потянулся к их связи… И это было совсем не лёгкое прикосновение. Волдеморт либо не мог сопротивляться, либо не хотел. Когда пламя между ними разгорелось во второй раз, да еще с такой силой, Волдеморт начисто забыл о выдержке. Он обхватил лицо Гарри обеими руками и притянул к себе, затянув в глубокий, отчаянный поцелуй. Его язык легко скользнул внутрь, безжалостно надавливая на язык Гарри, и Волдеморт сдавленно застонал, и Гарри почувствовал этот звук всем своим естеством, как если бы он исходил из его собственного нутра. Пальцы Волдеморта переместились на рубашку Гарри, разрывая ее без малейших колебаний. Но в этот раз действия Волдеморта совсем не пугали Гарри. Это потому что он сам все начал, ожидал такого развития, а значит, морально был к этому готов? Потому что желание и похоть Волдеморта проникали в его собственные эмоции? Потому что Эликсир сделал его неуязвимым, а заодно стер любые страхи? Или потому что, несмотря ни на что, он сам был по-настоящему возбужден? С ним точно что-то очень сильно не так, и, наверное, понадобится несколько лет психотерапии, чтобы хотя бы начать понимать, что именно, но конкретно в этот момент Гарри было все равно. Плевать на причину — Гарри знал только то, что, вопреки всякой логике, он искренне наслаждался происходящим. Волдеморт целовал его, как одержимый, но Гарри это не то что не напрягало — он находил это потрясающим. Чувствуя себя смелее, чем когда-либо в жизни, Гарри решил действовать, а не ждать, пока все затухнет само по себе. Он со всей силы толкнул Волдеморта в грудь и с неописуемым восторгом смотрел, как в кои-то веки это ему удалось впечатать Темного Лорда в стену. Удивительно (а может, и нет), но Волдеморт совсем не возражал. Он лишь притянул Гарри ближе, как-то умудрившись схватить его за волосы, одновременно с этим яростно целуя его шею и окончательно срывая с него рубашку. Гарри уже чувствовал бедром чужой стояк. Казалось, вся его кожа горит. "Темный Лорд и я прямо сейчас потрахаемся в Министерстве Магии, — поразительно спокойно отметил про себя Гарри. — В семь утра. Возмутительно рано для буднего дня, чтобы трахаться с Лордом Волдемортом". Гарри усмехнулся, чувствуя себя почти пьяным, и решился на еще один дерзкий шаг. Он ухватил Волдеморта за подбородок и поцеловал его, крепко, настойчиво. Он не знал, чей за этим последовал стон, да и ему было плевать. Гарри хотел Волдеморта ближе к себе, еще ближе. Он чувствовал, что контролирует ситуацию. Он чувствовал себя всемогущим. И вдруг все резко оборвалось. Видимо, им обоим предстоит многое узнать об их связи, потому что, пусть в этот раз все инициировал Гарри, положил этому конец именно Волдеморт. За долю секунды свет потух, а поцелуй разорвался. Рука Волдеморта переместилась с волос на шею Гарри и больно ее сжала. Нет. Волдеморт не сказал этого вслух, но Гарри отчетливо слышал, как слово резонирует в его разуме. Всего одно слово, и Волдеморт отшвырнул его с такой силой, что Гарри отлетел назад, ударившись спиной о стол, сполз на пол, упал на колени и сильно закашлялся: почти удушающая хватка Волдеморта на его шее была непродолжительной, но чересчур жесткой. — Ты думаешь, что ты контролируешь это, контролируешь меня, — прошипел Волдеморт. — Но ты понятия не имеешь, что делаешь… Или даже что хочешь сделать. Аура Волдеморта была сплошной черной стеной гнева, в которой, впрочем, виднелись явные осколки золота. Гарри, все еще сидя на коленях, ухмыльнулся. — Мне кажется, очень даже понимаю, — хрипло сказал он. — Ошибаешься, — процедил Волдеморт. Его аура была странной смесью ярости и чего-то очень близкого к панике, чуть ли не страху. Его лицо окаменело, но Гарри уловил нотку почти-несчастья. Волдеморт едва заметно склонил голову к плечу. — Это закончится, прямо сейчас. Прощай, Гарри. Он развернулся, чтобы снова уйти. И тогда Гарри подтолкнул неизвестно откуда взявшийся инстинкт. Действуя по наитию, разъяренный, отказывающийся принимать поражение, Гарри сделал нечто немыслимое. Он выхватил свою палочку. Неуловимо быстро, как и раньше — квиддичные рефлексы никуда не делись, — он бросил в спину Волдеморту невербальное заклятие. Он даже не знал, что именно наколдовал; из кончика тисовой палочки вырвался яркий желто-оранжевый луч, словно сгорающая в атмосфере звезда. И он бил точно в цель. Гарри круглыми глазами смотрел, как неизвестное проклятие летит в сторону Волдеморта. Темный Лорд в шоке развернулся, его глаза тоже округлились, на лице и в ауре явственно читалось одинаковое изумление: Гарри Поттер реально бросил заклятие в спину Лорду Волдеморту? Волдеморт не стал тратить время на то, чтобы выхватить Бузинную палочку. Вместо этого он поднял руку, и перед ним сформировалась стена из магии, — Гарри видел, как она поблескивает, словно магический щит. Заклятие ударило в стену, отскочило от нее и понеслось в обратную сторону даже быстрее, чем изначально к своей цели. Понеслось к нему. У Гарри даже не было времени как следует насладиться ужасом на лице Волдеморта — вспышка собственного проклятия ударила ему в лицо, расцветила мир желтым и оранжевым, словно он стоял в эпицентре мощного взрыва. Проклятие подействовало очень странно. Сначала Гарри показалось, что его кости вспыхнули огнем; через тело будто протащили раскаленную добела проволоку, выжигающую до основания все нервные окончания, быстро и методично. Все кончилось так же стремительно, как началось, и Гарри больше ничего не чувствовал. Вообще ничего. Комната покачнулась, потом размылась и погрузилась в темноту.

***

Гарри явно вырубило на продолжительное время, потому что в одну секунду он падал на пол в Министерстве, прежде чем потерять сознание, — по крайней мере, он предполагал, что так все происходило. А в следующую он уже лежал на боку, открыв глаза в каком-то темном, холодном и очень пугающем месте. Первым делом Гарри заметил слишком знакомую ауру Волдеморта у себя за спиной — она пугала даже сильнее, чем окружающий мир, который сам по себе был достаточно страшным. Следующим пришло осознание, что Гарри вообще не чувствовал своего тела… И, что еще хуже, не мог двигаться. Он мог открывать и закрывать глаза, он мог дышать, глотать, чувствовать свое колотящееся сердце… Но помимо этого, он был полностью парализован. Чем-то это напоминало действие Петрификус Тоталус, только Гарри не застыл в одной позиции, и он ничего не чувствовал. Что было дико странно, потому что Гарри не сомневался: земля под ним была совсем неудобной для лежания. Она выглядела очень каменистой и зловещей, а еще у Гарри было подозрение, что здесь должно быть очень холодно, и все же он не чувствовал этого холода… Кажется, он различал эхо капель вдалеке, значит, тут есть вода… Как будто они в какой-то пещере… Сердце пронзило жуткое осознание. Гарри не мог поднять голову, чтобы осмотреться, но был уверен, что и так знает, что бы увидел. Небольшой островок в центре пещеры; возможно, даже зачарованную лодку; озерцо со скрытой в глубинах армией инферналов; и чашу на острове, теперь уже пустую. — Очнулся? Гарри отчаянно пытался хоть как-то пошевелиться, но тщетно. Волдеморт обошел его, не торопясь, и остановился в поле зрения Гарри. Гарри пришлось напрячь глаза, чтобы смотреть ему в лицо, а не на его ботинки, хотя даже это далось ему с огромным трудом, учитывая, в каком положении он застыл, — его будто небрежно швырнули на землю, как мешок картошки. Хотя, почему как будто? Интересно, это проклятие Гарри дало такой эффект или это с ним сделал Волдеморт? Гарри не знал. Волдеморт улыбнулся — и это была очень мрачная, не предвещающая ничего хорошего улыбка, которую Гарри тоже знал слишком хорошо. Темная аура тускло мерцала. "По крайней мере, она не стала непроглядно черной, — обреченно подумал Гарри. — Могло быть и хуже". Могло ли? Волдеморт рассмеялся, когда стало ясно, что все, на что был способен Гарри — это сверлить его разъяренным взглядом. — Мне кажется, нам нужно серьезно поговорить, Гарри, — мягко сказал Волдеморт. Он вел себя так, будто это был самый обычный разговор; Гарри начал чувствовать подступающую тошноту. Волдеморт опустился на колени, нежно провел пальцами по его спутанным волосам. Гарри тяжело сглотнул, не в силах ничего с этим поделать. — Мне кажется, нам нужны… основные правила.