No Glory

— Поттер! Поттер! Собственное имя доносилось до Гарри словно с другого конца длинного темного туннеля. Эхо странно рикошетило от стен и казалось слишком далеким. — Поттер, очнись! В этот раз чуть разборчивее. И кто-то сильно его тряс. Гарри застонал, вслепую отталкивая чужие руки, — он не хотел, чтобы его трясли, он хотел погрузиться обратно в прохладную тьму туннеля… — Да очнись ты! — АУЧ! Гарри ударом вернуло в реальность — буквально; кто-то залепил ему мощную пощечину. Гарри распахнул глаза. Над ним стоял Малфой, рука занесена, на посеревшем лице застыли испуг и решимость. Увидев, что Гарри пришел в себя, Драко прямо засветился облегчением. — Слава, блядь, Мерлину, — буркнул он, все его тело разом расслабилось. Он опустил руку. — Я уже думал, придется прибегнуть к крайним мерам. — Ты меня ударил! — возмутился Гарри. Для него это было вполне себе «крайней мерой». И Драко вложил немало силы в пощечину, потому что щеку до сих пор неприятно жгло. Гарри аккуратно потрогал больное место. — Да, ударил, и скажи спасибо за это! — вспыхнул Малфой. — А знаешь, что еще я сделал? Притащил домой твою жалкую многострадальную задницу, пока ты валялся в обмороке и стонал так, будто помираешь, пока люди пялились на нас во все глаза, потому что это тебя какого-то черта понесло в Косой переулок! Гарри моргнул и огляделся. Они вернулись в холл поместья Малфоев. — А, — только и сказал Гарри, когда воспоминания вернулись неожиданным и очень неприятным водопадом. — Точно. Он убрал руку от ноющей щеки и потрогал шрам. Тот больше не болел. — «Спасибо, Драко, за то, что так благородно спас меня», — обиженно выдал Малфой и, сверкая глазами исподлобья, протянул Гарри руку. До Гарри не сразу дошло, что он валялся на полу. Он скривился, но принял помощь Драко. — Что это?.. — начал было Малфой, но ему не хватило храбрости закончить вопрос. Гарри все равно ответил, потому что, ну, его так и так спросят. — Я… кое-что увидел, — сказал он туманно. — Иногда я вижу… чем он занимается. И поэтому я могу становиться… таким. Аура Малфоя вспыхнула в равных степенях интересом и трепетом. Он терпеливо ждал продолжения. — Не знаю, должен ли я тебе говорить. Раздражение. Вот это читалось и на лице Драко. — Серьезно, после всего, что я сделал? После того, как ты потащил меня черт знает куда, чтобы делать черт знает что, чтобы я потом тащил тебя на своем горбу, да ты… — Там все очень плохо, — вскинувшись, перебил Гарри. — И, думаю, ты все равно скоро узнаешь. Потому что вряд ли Волдеморту удастся сохранить в тайне убийство даже не одного, а целых двух своих ближайших Пожирателей. — Тогда почему сразу не сказать мне? — резонно заметил Малфой. Гарри закусил нижнюю губу, размышляя. Не слишком ли рискованно рассказать ему? Он не подвергнет Драко опасности? Гарри не знал. И все же ему казалось, он должен рассказать хоть что-то, учитывая, что Драко все же «притащил домой его жалкую многострадальную задницу». — Кое-кто мертв, — решился Гарри. — Два человека, вообще-то. И, нет, это не те люди, которым ты желал бы смерти. Наверное. Не спрашивай меня больше ни о чем, пожалуйста, Малфой, просто… Дело реально дрянь. Гарри тяжело сглотнул, пока в мозгу проносились отголоски потери Волдемортом контроля. — Реально дрянь. — М-мои родители? — подрагивающим шепотом спросил Драко. — Что? Нет! — поспешно сказал Гарри, и Малфой облегченно выдохнул. — Не они, конечно, Мерлин, думаешь, я бы тогда… Нет, просто нет. Но… — Кто тогда? — выпалил Драко, не удержавшись. — О черт, он убил мою тетю? Наверное, Гарри должен был насторожиться, что первым его желанием было выпалить «если бы». — Нет, не ее. И снова Драко потерял надежду. — Но тогда к… — Прекрати спрашивать! Гарри отшатнулся. Внезапно отсутствие боли в шраме стало еще одним поводом для беспокойства. Что теперь делал Волдеморт после содеянного? Он собирался найти еще кого-нибудь, кого можно запытать и убить, и Гарри в любую минуту может почувствовать последствия? Волдеморт впадет в полное неистовство? В той вспышке эмоций казалось, что Волдеморт совсем слетел с катушек, так что Гарри совсем бы не удивился. А еще он точно не хотел быть рядом с Малфоем, если Волдеморт все-таки впадет в полное неистовство. — Просто… иди и делай, что хочешь, Малфой, — огрызнулся Гарри, продолжая пятиться. — Мы с тобой закончили. Тут Гарри развернулся и бросился прочь, игнорируя возмущение и остолбенение ауры Драко. По крайней мере, ему хватило мозгов отпустить Гарри без дальнейших пререканий. Гарри добежал до своей комнаты так быстро, как только смог. Сердце билось набатом. Он несся по длинным коридорам, мимо любопытных портретов… И ничего не произошло. Он захлопнул за собой дверь, запер ее, для пущей надежности наложил заклятие тишины… И ничего не произошло. Гарри долго сидел на краю кровати, выжидая… Ничего не произошло. Шрам даже не подергивало. Это ведь хорошо, да?.. Хороший знак?.. Возможно. Гарри провел руками по лицу, сделал глубокий вдох. Волдеморт… рехнулся. Вот так, легко и просто, сполна ощутив новообретенную мощь Бузинной палочки, и теперь Гарри понятия не имел, что с этим сделать — и чего вообще ожидать. «Надо было проверить, проснулись ли Рон с Гермионой», — тоскливо подумал Гарри. Было время, когда он без утайки рассказывал двум лучшим друзьям о видениях глазами Лорда Волдеморта, и они всегда помогали ему их расшифровать… Но Гарри понимал, что ни за что не свалит на них такое тяжкое бремя. Он убеждал себя, что это исключительно из благородных побуждений, что у них и так достаточно забот, но настоящая причина крылась в том… Лицу стало жарко от стыда. Настоящая причина крылась в том, что Гарри не хотелось признавать, как глупо он лишился преданности Бузинной палочки. …Предположительно. «Кто хозяин хозяина Бузинной палочки?» Гарри потряс головой. Он знал наверняка, что Волдеморт — истинный, если не единственный, владелец Бузинной палочки, и так произошло, только потому что Гарри не смог себя контролировать. «Больше никаких Непростительных…» Гарри был в полной растерянности. Он на пределе своих сил, совершенно измучен, и сейчас он точно не в состоянии принимать разумные решения. Он не мог обратиться к Рону и Гермионе за помощью, не в этот раз, но… Но кое-с-кем он мог поговорить. Гарри чуть не застонал в голос. Он не хотел этого делать. Он очень, очень не хотел этого делать. Он достал кольцо из кармана и молча на него уставился. Снейп бы точно знал, чего ожидать. Как бы Гарри ни отвращала эта мысль, но из всех людей именно Северус Снейп понял бы, что сейчас чувствует Тёмный Лорд, что он делает или что планирует. Все-таки он был одним из самых его приближенных соратников очень долгое время; его знания о склонностях Темного Лорда уступают разве что Беллатрисе… Ко всему прочему прибавлялся сомнительный бонус в виде того, что Гарри не придется ничего объяснять или рассказывать призраку Северуса Снейпа… Ведь он и так уже все знал. «Он знает все, что я знаю… Он знает, что я чуть не убил Беллатрису, знает, что случилось дальше, в том числе… в зале суда…» С полыхающим лицом Гарри опустил кольцо обратно в карман. Ни за что. Он не мог смотреть Снейпу в лицо после такого, просто не мог. Гарри принялся нервно расхаживать по комнате. Ему было откровенно хреново — его потрясывало от нервов, и подташнивало, и он так устал, и все это одновременно. Ему хотелось сделать что-то продуктивное, полезное, но в голову ничего не шло. Шрам не давал никаких подсказок, от Волдеморта тоже никаких видений. Ему не на что опереться в своих догадках, просто не на что. Гарри замер. Неохотно достал кольцо. Посмотрел на него так, словно призрачный Снейп уже начал отпускать саркастичные ремарки. «Возможно, это даже не он сам, — уговаривал себя Гарри. — Скорее всего нет. Это всего лишь очень старая, очень сложная магия, которая воплощает мои проекции и воспоминания об умершем человеке. Так ведь? Так?!» От таких рассуждений Гарри стало чуть полегче. Это также придало ему храбрости, и Гарри провернул кольцо один раз, другой… Оно все еще лежало на его раскрытой ладони. — Не заставляй меня пожалеть об этом, — прошептал Гарри. И провернул кольцо в третий раз. Гарри осмотрелся, нахмурился, не найдя никого, — кольцо не сработало?.. Но вдруг за спиной тихо цокнули языком. Гарри стремительно обернулся. Снейп, такой же мертвый и полупрозрачный, представлял собой странное зрелище. С точки зрения материальности он был не плотнее призрака, однако в этот раз он не стоял, а сидел на стуле. Или создавалось впечатление, что он сидел, если такие… существа… вообще могут сидеть? Снейп откинулся на спинку стула перед трюмо, нога вальяжно закинута на колено, левая рука — на спинку стула. Это была очень расслабленная поза, словно он часами слонялся по спальне Гарри, ожидая, пока его призовут. В зеркале его отражения не было. — Поттер, — коротко приветствовал он. — Только я поверил, что вы больше никогда меня не призовете. Гарри, стараясь не сверкать глазами, крепко стиснул кольцо в кулаке. — Я вас побеспокоил? — откликнулся он, возможно, чересчур резко. — Что, у вас были срочные дела? Вы были заняты? — Занят настолько, насколько может быть занят мертвец, метафорически все еще привязанный к жизни… К несчастью, к жизни Гарри Джеймса Поттера. С секунду Снейп выглядел так, будто презрительно усмехнется или выдаст еще какое-нибудь оскорбление, но вместо этого он сказал: — Однако, в какую передрягу вы попали. Гарри молился, чтобы прилившая к щекам кровь перестала выдавать его с головой. — Да, знаю, — буркнул он. — Вы не вняли моему совету. — Какому совету? Относиться к нему с уважением? Это едва ли можно счесть за совет. Снейп прищурился, опустил вторую ногу на пол, чуть наклонился вперёд. — Вы вызвали меня, чтобы получить более точные инструкции? Возможно, я бы дал их вам раньше, если бы вы не позволили эмоциям взять над собой верх и не закончили наш разговор пару минут спустя… Что, впрочем, неудивительно. До Гарри не сразу дошло, что тут Снейп прав. — Извините, — нехотя сказал Гарри, при этом не испытывая никакого сожаления. — Давайте тогда не терять времени сейчас. Вы и так знаете, что произошло. Я призвал вас не ради лекций о моих опрометчивых и тупых решениях, так что… — Как раз наоборот, — перебил Снейп, — на нынешний момент вам удалось поставить себя в довольно выгодное положение. Гарри уставился на него с отвисшей челюстью. Это почти можно было счесть за… похвалу от Снейпа? — Я… да? — Не забивайте себе голову — в процессе вы допустили немало серьезных ошибок, Поттер, — холодно сказал Снейп. — Потенциальная потеря преданности Бузинной палочки и то, как вы… — Я же сказал, никаких лекций! — вспыхнул Гарри. Он снова принялся расхаживать взад-вперед, нервно перекатывая кольцо в пальцах. Он не выдержит перечисления Снейпом всех своих прегрешений. — Я знаю, что не должен был этого допустить, не так. Я знаю. Но вы сами сказали, что сделано, то сделано, так что… Что теперь? Гарри остановился и глянул на Снейпа в упор. Призрак бывшего профессора смотрел на него пугающе пустыми глазами. Это страшно действовало на нервы; Гарри принялся перекатывать кольцо еще быстрее. — Сложно сказать, — наконец ответил Снейп. — Что?! — Гарри всплеснул руками, чуть не выронив кольцо. После этого он попытался надеть его на палец — на указательный палец правой руки, — но оно было слишком мало. — И это все, что у вас есть?! — Не все, — терпеливо ответил Снейп. — Но нет, я не могу дать точные ответы на интересующие вас вопросы. Темный Лорд никогда не вел себя так, как сейчас, и он никогда не был истинным хозяином Бузинной палочки. Следовательно, я не знаю со стопроцентной уверенностью, чем он сейчас занимается… Но я могу предположить. Снейп не сразу продолжил, и Гарри чуть не принялся рвать на себе волосы. — Отлично, так поделитесь своими предположениями, — сварливо сказал он. Попробовал надеть кольцо на другой палец — указательный на левой руке — все еще мало. — Как вы сами предположили, он может выслеживать следующую жертву, — протянул Снейп. — Его жажда крови зашкаливала, он может попытаться найти, на ком бы отыграться… Но, думаю, вы бы уже знали, если бы дело обстояло так. Он бы уже кого-нибудь нашел, и вы бы это почувствовали. Гарри кивнул, соглашаясь. — Точно бы почувствовал, — пробормотал он. Правая рука, средний палец — кольцо не налезало на последнюю фалангу. — Так что, думаю, он… старается остыть, если можно так сказать. Возвращаться с небес на землю после эйфории от такой темной магии может быть неприятно. Но есть способы сделать этот процесс… менее неприятным. — Например? — Левая рука, средний палец — нет, не налазит. — Различные заклинания, притупляющие ощущения на уровне разума и тела, — ответил Снейп. — Подозреваю, прямо сейчас он пытается их использовать… И вряд ли они помогут. Они не будут так эффективны, как когда-то… Не когда у него есть доступ к чему-то гораздо более действенному. Снейп смерил Гарри пугающе многозначительным взглядом. — И это к чему же? — хрипло спросил Гарри. Левая рука, безымянный палец. Кольцо подошло идеально. Гарри это настолько задело за живое, что он его тут же стянул. — Думаю, вы знаете, — тихо ответил Снейп. У Гарри закружилась голова. Он снова присел на край кровати, надеясь, что не упадет в обморок от переизбытка чувств и дикой усталости. Он отлично понимал, что имеет в виду Снейп. Ему очень хотелось притвориться, что он не понимает… Но врать самому себе не было смысла. — И что мне делать? — спросил он, вперившись взглядом в пол. — Не нужно столько драматизма, Поттер. Это может оказаться преимуществом. Гарри глянул на него исподлобья. — Преимуществом? — гаркнул он и сердито надел кольцо на средний палец правой руки. Костяшки протестующе запульсировали. — И как именно это?.. Волдеморт появился в облаке черной бурлящей магии. Это было настолько неожиданно, что Гарри ахнул и вскочил на ноги, чуть не упав, так как одновременно с этим засунул руки в карманы. Волдеморт аппарировал прямо напротив запертой двери, преграждая ему путь отхода. — Гарри, — только и сказал он. Его голос был холодным и собранным. Гарри был ошеломлен. Волдеморт держался так же отстраненно и по-царски сдержанно, как обычно, но его аура… Мерлин, это было ужасно. Ядовито-черное облако. Гарри даже не мог вспомнить последний раз, когда она выглядела так опасно. — Думаю, вы знаете, — услужливо подсказал Снейп. У Гарри чуть не случился сердечный приступ. «Пиздец», — подумал он в ужасе. Волдеморт был здесь, прямо перед ним… А Снейп никуда не исчезал. Со своей стороны Снейп никак не отреагировал на появление бывшего хозяина. А Волдеморт… Что ж, если до этого Гарри гадал, может ли кто-то еще кроме него видеть призраков из кольца, он получил ответ. Темный Лорд явно не видел своего бывшего ученика-предателя, сидящего меньше чем в паре метров от него, а иначе он бы уже что-нибудь… сделал. Вместо этого он просто стоял и смотрел на Гарри с легким заинтересованным блеском в глазах, словно совсем не был на грани того, чтобы слететь с катушек. — Поттер, держите себя в руках, — прошипел Снейп. Что ж, и слышал его только Гарри. Ему страшно повезло. А еще ему страшно хотелось выблевать все содержимое желудка на ковер. — Ответьте ему. Гарри стоило огромного труда не смотреть на Снейпа в сторону трюмо. Треклятое кольцо — вот зачем он натянул его на чертов средний палец?! Он не мог заставить Снейпа исчезнуть, если не снимет кольцо! — Что… что ты тут делаешь? — выдавил Гарри, пытаясь незаметно снять кольцо. Конечно же, оно не поддалось. Волдеморт одарил его обманчиво невозмутимой улыбкой. — У меня был небольшой… эпизод, — негромко сказал он, в пару широких шагов пересёк комнату и взял Гарри за подбородок. — Разрешаешь? — тихо спросил он. Гарри продолжал молча стоять, все еще ошеломленный. Волдеморт вел себя убедительно нормально, невозмутимо, несмотря на ужас, творившийся с его аурой. — Нет, в нем нет ничего нормального, — прокомментировал Снейп из угла. — Его рука слегка подрагивает, зрачки расширены, белки глаз покраснели. Ему нехорошо. Вы можете на это указать. Спросите — спокойно, без претензий — «что ты сделал?». Гарри очень хотелось ответить Снейпу напрямую, но он не мог. Из выбора у него было только слушаться его или нет. Так что он послушал. — Что ты сделал? Глаз Волдеморта — и теперь Гарри заметил, что да, капилляры у него лопнули — заметно дернулся. И руки и правда мелко дрожали; Гарри чувствовал, как подрагивал большой палец на его подбородке. Волдеморт ничего не ответил. — Расскажите, что вы видели, что чувствовали, — продолжил давать указания Снейп. — Он и так знает, что с Окклюменцией у вас неважно, что иногда вы видите его глазами и чувствуете отголоски особенно сильных эмоций. Дайте ему понять, насколько его щиты дали слабину. — Не утруждайся с враньем, — сказал Гарри. Сердце стучало как бешеное; вся эта затея казалась ужасно опасной, но Снейп так сказал, так что… — Я все видел. Я видел, что ты натворил, — и нет, я совсем не хотел заглядывать в твое сознание. Ты пытал этих двоих. Макнейр и Руквуд, так? Я чувствовал это, я видел это — ты пытал их, и ты убил их, и… Гарри даже не осознал, что все это время пытался отстраниться, пока Волдеморт не сжал его челюсть особенно сильно, удерживая на месте. — Они заслужили это, — прорычал Волдеморт, который, кажется, не собирался ничего отрицать. — Они подвели меня. — Потому что кто-то сбежал? — Поттер, — предупреждающе протянул Снейп. Гарри его проигнорировал. — Кто это был? Это Макгонагалл? Она сбежала от твоих неудачников-Пожирателей? Выражение лица Волдеморта стало чуть менее убийственным. — Макгонагалл? — переспросил он и презрительно фыркнул. — Минерву Макгонагалл отпустили, как я и обещал. Она не сбегала. Сейчас она на свободе, но за ней наблюдают. — Тогда кто?.. — Гарри, это не твоя забота, — перебил Волдеморт, чья аура каким-то поразительным образом стала еще темнее. И добавил, явно заставляя себя говорить спокойно: — Я спросил твоего разрешения. — Не соглашайтесь. Гарри мельком глянул на Снейпа. Лицо его выражало почти нетерпение — столько жизни и эмоций Гарри видел на нем впервые. — Откажитесь. Без объяснений. Гарри тяжело сглотнул. Он заранее знал, что в таком состоянии Волдеморт точно не отреагирует на отказ адекватно. — Я… нет, — прошептал он. Волдеморт посмотрел на него так, будто решил, что ослышался. — Нет? — повторил он. — Нет. По крайней мере, Волдеморт не сразу взорвался в приступе ярости. Но наклонился еще ближе. — Почему нет, Гарри? — спросил он вкрадчиво. — Я вежливо попросил. — Скажите, что еще слишком рано, вы все еще истощены, — подсказывал Снейп. — Что, по сути, правда. Гарри и так это знал, но вдруг в нем что-то щелкнуло. Его словно ударило под дых огромным осознанием — но он сдержал свои эмоции и послушался Снейпа. — Потому что прошла всего пара часов, и я уже вымотан, так что нет. Ты не получишь мою душу сейчас. Можешь идти. Гарри кивком указал на дверь. Реакция Волдеморта была мгновенной. Мир Гарри размылся, когда его снесли с ног, а в следующую секунду с силой впечатали во что-то твердое. Волдеморт держал его за горло, прижимая к изголовью кровати, оседлав его бедра и тем самым крепко прижав к матрасу без возможности вырваться. Его аура была полна чернильно-злобным желанием. Гарри с трудом сглотнул под сжимающими горло пальцами. «Заебись, — подумал он, чувствуя, как сердце колотится о ребра. — Меня вжали в кровать, на мне сидит взбешенный Волдеморт, а Снейп за всем наблюдает. Гарри описал бы происходящее как свой самый страшный ночной кошмар, да только он бы в жизни не додумался до такого ужаса, даже в самых темных и потаенных уголках воображения. — Сначала он попытается вас запугать, — сказал Снейп, слегка запоздало, по мнению Гарри. — Не поддавайтесь. — Не стоит отказывать мне, Гарри, — прошелестел Волдеморт, и его черная удушливая аура окутывала их со всех сторон, не давая вздохнуть. — А иначе я могу натворить чего-нибудь и похуже. — Не смей, — вскинулся Гарри. Несмотря на сердце, стучавшее отбойным молотком, он не испытывал страха и не нуждался в предостережениях Снейпа не поддаваться переменчивым вспышкам гнева Темного Лорда — Гарри давно к ним привык, да и был слишком измотан в любом случае. — Не надо мне угрожать. Мы оба знаем, что ты не тронешь дорогих мне людей. Но если хочешь устроить резню и поубивать собственных слуг, не буду тебя останавливать. Ярость в чернющей ауре возросла многократно. — Они заслуживали смерти, — прошипел Волдеморт, но Гарри уловил слабый налет раскаяния в ауре. Он не хотел убивать Макнейра и Руквуда, не по-настоящему. — Ну да, с этим не спорю, — хмыкнул Гарри. — Но это не отменяет того, что ты сотворил с собой в процессе. Ты слишком долго баловался с могущественной темной магией и теперь расплачиваешься за это. Хочешь убежать от последствий собственных тупых решений, передохнуть? Ну так можешь начать с того, чтобы признать свои ошибки. Гарри глухо рассмеялся, когда глаза Волдеморта чуть расширились, а магия дернулась от изумления в ответ на неприкрытую наглость. — Ты хоть понимаешь, насколько ты лицемер? — фыркнул Гарри. — Ты сам буквально пару часов назад прочитал мне нотацию о Непростительных, как они влияют на человека, как уродуют душу… А потом собственноручно убил двух своих слуг, используя эти самые Непростительные намного дольше меня. И теперь страдаешь от последствий, как любой другой человек на твоем месте. Даже больше, пожалуй, учитывая, в каком состоянии твоя разорванная душа. Конечно, тебе плохо. Чему ты так удивляешься? Что, думал, ты исключение? Гарри снова рассмеялся. В ответ Волдеморт сжал его горло так сильно, что Гарри не мог даже дышать, не то что смеяться. — Перебор, Поттер, — напряженно заметил Снейп. — Вы донесли свою мысль. На секунду Гарри был уверен, что Темный Лорд будет душить его до тех пор, пока он не потеряет сознание. Но вдруг все признаки гнева сошли с его лица, и вместо этого оно приобрело приторно-ласковое выражение. — Только посмотри на себя, Гарри, — вкрадчиво протянул Волдеморт. — Внезапно весь такой эксперт в темной магии. Ну что ж, в этот раз я тебе это спущу. Ты прав. Он разжал пальцы. Гарри снова мог дышать. — Я использовал темную магию намного дольше, чем следовало, магию слишком сильную… Очень легко забыться и потерять контроль, когда тебя окутывает сильная, очень сильная злость, — как ты прекрасно знаешь. До этого я только два раза настолько выходил из себя… И оба раза, что, наверное, совсем неудивительно, связаны с тобой. Воспаленные глаза снова метнулись к шраму. Черная аура вибрировала такой непередаваемой тоской и желанием, что Гарри был поражен тем, как Волдеморту удавалось держать нормальный фасад. — Это ненадолго, — вставил Снейп. — Рано или поздно этот фасад треснет. И тогда контроль должен быть у вас. Сохраняйте это хрупкое перемирие так долго, как только получится. У Гарри так и чесался язык спросить, как именно он должен это сделать. Волдеморт принялся убирать челку со лба Гарри, перебирая его волосы, как он так обожал делать время от времени. Он нежно очертил большим пальцем молниевидный шрам. Невероятно, как он все еще держался и не призвал связь их душ; но по какой-то причине он продолжал выжидать и явно не собирался первым нарушать их «хрупкое перемирие». — Я… Этот раз тоже связан со мной? — выдавил Гарри. — Не напрямую, — ответил Волдеморт, все еще гипнотизировавший взглядом шрам. Гарри хотелось порасспрашивать его: что именно произошло, кто сбежал, — но он знал, что все равно не получит ответа. — Мне жаль, — буркнул Гарри вместо этого. — Хм. Мне нет. Что-то блеснуло в непроглядном облаке. — Теперь он попробует обольстить вас, — донёсся голос Снейпа. Волдеморт коснулся губами уха Гарри. — Я бы убил любого, кто подвел бы меня в вопросах касательно твоей безопасности, — прошептал он. У Гарри не было времени обдумать как следует, что это значит, потому что Волдеморт прошелся языком по нежной коже, и Гарри покрылся мурашками. — Я бы совершил тысячу страшных, непоправимых грехов ради тебя, Гарри… Волдеморт губами прижался к его шее, и вдруг Гарри с кристальной четкостью осознал, как они лежат на кровати: он спиной прижат к спинке, Волдеморт практически сидит на нем верхом. Гарри очень старался не смотреть в зеркало над их головами. — И я бы совершил еще больше страшных грехов с тобой, Гарри… Волдеморт нежно поцеловал его в шею. Гарри ничего не мог поделать — глаза сами собой закрылись от столь приятного ощущения, от обманчиво невесомого поцелуя, за которым, Гарри знал, последует поцелуй гораздо более требовательный. Губы Волдеморта сдвинулись чуть ниже, а свободная рука, не перебиравшая волосы, легла ему на грудь. — Поттер. Гарри распахнул глаза. На целых две секунды он начисто забыл о Снейпе. С нового места на кровати он отлично видел призрак бывшего профессора. Снейп сидел в том же положении, но его лицо было искажено почти гневом. — Не смейте. Каким-то образом в исполнении мертвого Северуса Снейпа эти слова производили гораздо более ощутимый эффект. Гарри легко додумал конец предложения: «не смейте дать ему трахнуть вас, когда я вынужден смотреть, как вы рушите абсолютно все отвратительнейшим, богомерзейшим способом». Потому что это точно разрушит абсолютно все. После катастрофических событий в зале суда номер десять секс с Темным Лордом сейчас был практически равнозначен тому, что связь между ними вспыхнет с силой взорвавшегося солнца, — и неважно, захочет ли кто-то из них этого сознательно или нет. Что Волдеморт, очевидно, уже понял, и именно поэтому он делал то, что делал, и его рука опускалась все ниже, и ниже, и… — Нет, — выдохнул Гарри, пересекшись полным ужаса взглядом со Снейпом. — Остановись. Слово «удачно» не совсем подходило для описания чего-либо в нынешней ситуации, и все же Гарри нечеловечески повезло, что присутствие Снейпа убивало на корню любое желание. Под натиском умелых рук и языка Волдеморта он бы уже давно сдался. Но не сейчас. Тело Волдеморта окаменело, аура снова содрогнулась от злости и непонимания. — Нет? — переспросил он, продолжая говорить вкрадчивым бархатным голосом. Он снова поцеловал Гарри в шею, слегка укусил так, что в других обстоятельствах Гарри уже залился бы краской и потерял голову… Но под стальным взглядом Снейпа ему хотелось только заползти куда-нибудь в нору и там же умереть. — Нет, — повторил Гарри совсем безжизненно. — Я истощен. Ты… можешь идти. Момент напряженной тишины. Аура Волдеморта с ума сходила от эмоций — от желания, и гнева, и… Мерлин милостивый, ему что… Больно? И очень сильно, если Гарри правильно считывал горчащую черноту. Внезапно типичная для Темного Лорда буря эмоций сменилась жуткой пустотой. Волдеморта по-настоящему уязвило, что его отвергли. Но и это не продолжалось слишком долго. Вскоре аура Волдеморта начала наливаться новым оттенком вперемешку с угольно-черным. Гарри мог это описать только как мутный сине-серый, словно небо перед штормом. — Теперь в ход пойдут манипуляции, — подсказал Снейп. Его взгляд был максимально напряженным, словно он тоже чувствовал магию бывшего хозяина. — Не говори так, — сказал Волдеморт. Гарри не смел даже дышать. Интонации Темного Лорда зазвучали совсем по–другому, как-то хрипло и… надтреснуто. Только единожды Гарри слышал от него нечто подобное, когда он повторял слова Гарри… «Мне жаль, что ты этого лишился… Мне жаль, что ты стал таким… Мне жаль, что ты никогда не знал любви…» Волдеморт спрятал лицо в изгибе плеча Гарри, и весь он как-то сжался, стал сильно меньше, чем всего пару минут назад. Впервые за весь разговор Гарри заметил едва пробивающееся мерцание, призрак того, что должно быть ярким золотом. — Не отмахивайся от меня так, Гарри… Только ты можешь все исправить, можешь помочь… — Судорожный вздох, чужие руки обняли Гарри за талию. — Мне больно, — практически простонал он, в его ауре появился отблеск безумия. Волдеморт любовно прильнул к шее Гарри, говоря куда-то ему в горло. — Но ты можешь меня спасти. Где-то глубоко внутри заворочалась совесть, инстинкт помочь, являвшийся неотъемлемой частью Гарри, — но за этим тут же последовал поток более рациональных чувств. Волдеморт не лгал: его аура была иссиня-черной, сплошной зияющей раной, холодной, пустой и непроглядной, — именно такой она была до того, как он коснулся души Гарри, только теперь со значительной примесью отчаяния. Ему было больно. Он сходил с ума от желания. — Он слаб, — донесся голос Снейпа. — Он никогда еще не был таким слабым. Используйте это, Поттер. «Как?» — Он в любом случае получит от вас то, чего так хочет, так что сейчас самый подходящий момент. Потребуйте что-нибудь взамен. Если он хочет вашу душу, он должен за нее заплатить. Гарри пораженно уставился на Снейпа, в глубине себя прекрасно понимая, что это самый логичный ход. Волдеморт мелко дрожал, ожидая ответа. Но о чем попросить? Что бы ни приходило Гарри на ум, оно казалось либо слишком мелким, либо слишком серьезным. — Он потребовал, чтобы вы больше никогда не использовали Непростительные, учитывая, как они воздействуют на вашу душу, — напомнил Снейп. — Так почему бы вам не потребовать того же? Гарри округлил глаза. Лорд Волдеморт, который никогда больше не пустит в ход Круциатус или Аваду… Но согласится ли он на такое?.. «Нет. Без шансов», — подумал Гарри. — Шансы огромные, — не согласился Снейп. — Проявите смекалку. Проявите уважение. Взовите к нему и его могуществу. Поттер, вы его знаете. Вы знаете, что он хочет услышать. Вы можете это сделать. Вам лишь нужно контролировать эмоции. На последнем предложении Гарри пришлось буквально прикусить язык и закрыть глаза, сделав глубокий вдох. Не так-то легко контролировать эмоции, когда его прижимают к спинке кровати, а эта собственническая аура окутывает его подобно кокону. Волдеморт принялся тереться о его щеку, словно домашний кот, требовавший ласки, — требовавший ответа. — Я знаю, что могу, — ответил Гарри и Снейпу, и Волдеморту. — Тогда зачем отказывать? — спросил Волдеморт. Он явно пытался говорить спокойно, но голос его не слушался — в нем проскальзывали резкие, нетерпеливые нотки. Волдеморт был словно бомба замедленного действия. Одно неверное слово Гарри — и все взлетит на воздух. Гарри открыл глаза. Снейп смотрел на него, не отрываясь и не мигая. — Не приказывайте ему напрямую. Он должен сам прийти к выводу, что это резонная просьба. «Ой, ну это проще простого», — сварливо подумал Гарри. Он руками обвил шею Волдеморта, и со стороны это могло показаться ласковым жестом, но в реальности Гарри хотел снять кольцо так, чтобы Волдеморт не заметил. Присутствие Снейпа помогало, но Гарри готов был умереть со стыда, да и… Что ж, Гарри не хотел даже представлять, что будет, если Волдеморт заметит у него на пальце свой уничтоженный крестраж. Кольцо все еще не поддавалось. — Я не… Хорошо, я не буду отказывать. Но только если ты мне кое-что пообещаешь. Волдеморт поднял голову и заглянул ему в глаза. Лицо его было нечитаемо, но в ауре плескалась полная градация от нужды до печали. — Если я кое-что пообещаю, — повторил он. — Да, — сказал Гарри. — Я хочу, чтобы ты… Мне кажется, что тебе… Голос Гарри дрогнул, его охватила неуверенность. Как сказать это так, чтобы Снейп был доволен? — Поттер, просто скажите это, он теряет остатки рассудка, — резко бросил Снейп. Он был прав. Черноту сотрясало, напряжение в ней росло с каждой секундой. — Я хочу, чтобы ты больше не использовал Непростительные, — выпалил Гарри. Брови Темного Лорда поползли вверх, глаза чуть расширились. Затем он улыбнулся. — Неужели, — сказал он таким тоном, будто вот-вот рассмеется. И почему-то именно это взбесило Гарри за секунду. В сердце вспыхнула неконтролируемая ярость. — Это не смешно! Гарри ткнул его в грудь рукой, на которой не было кольца. Ожидаемо, Волдеморт не сдвинулся ни на дюйм. — Ты думаешь, такая просьба — это что-то милое и забавное? Ты думаешь, я так шучу? Я не шучу. Я никогда еще не был так серьезен. Ты может даже этого не осознаешь, но невооруженным взглядом видно, что ты вот-вот разойдешься по швам. Тебя трясет. Ты скрываешь это получше, чем я, но это видно. И у тебя белки глаз покраснели, и… Тебе холодно, и больно, и когда ты в таком состоянии, ты не сможешь себя контролировать, совсем. Ты только почувствуешь, каково иметь цельную душу, и сразу сорвешься, и выпьешь меня досуха, и ранишь меня, и будешь делать со мной все, что захочешь, и не остановишься, пока… — Нет. Волдеморт ухватил лицо Гарри обеими руками. И снова этот сизый серо-голубой оттенок в ауре, а его лицо исказилось почти паникой. Мукой. — Нет-нет-нет, — повторил он скороговоркой, но уже гораздо мягче. Он позволил их лбам соприкоснуться, его руки все еще крепко обхватывали лицо Гарри. — Нет, я удержу себя. — Нет, не удержишь, — сказал Гарри. — Не ври мне. Абсолютно без шансов, что ты удержишь себя в руках, не в таком состоянии. Тебе очень плохо. А иначе тебя бы здесь не было, не всего пару часов спустя. — Я могу контролировать… — Прекрати! — Снейп не стал его одергивать, и Гарри, глубоко вдохнув, продолжил: — Окей, все в порядке. Ну, нет, совсем не в порядке, но это ничего. Я справлюсь. Можешь делать, что хочешь. И опять глаза Волдеморта расширились в неверии. — Что? — Я даю тебе разрешение. Можешь черпать мою душу, сколько хочешь. Ты так и так это сделаешь. Но что я хочу сказать… Все в порядке. Я не буду сопротивляться, бери, сколько хочешь, я позволяю, только… пообещай мне. Поклянись мне, что ты больше никогда этого не сделаешь, что ты больше никогда не станешь таким. Пожалуйста. Магию Волдеморта страшно сотрясало, это было чистое безумие. И этого было достаточно, чтобы у Гарри закружилась голова, и все же… Он не отказывался от своих слов. — Не то чтобы ты прямо сильно в них нуждаешься, — надавил Гарри. А вдруг сработает? — Ты Тёмный Лорд, ты вполне можешь придумать другие изощренные способы, как пытать людей, не используя Круциатус. И убивать людей десятком других заклятий кроме Авады. Тебе необязательно использовать именно Непростительные. Посмотри, что они могут сделать — что они сделали со мной, с тобой. А ты… в таком состоянии ты… меня откровенно пугаешь, и именно ко мне ты будешь приходить каждый раз, я буду платить за все тобой содеянное, и это… «Это просто несправедливо», — закончил про себя Гарри, потому что голос его подвел. Он столько раз думал про это, но ни разу не озвучивал. Волдеморт долго молчал. Он пытливо всматривался в Гарри, его аура превратилась в бешеный шторм. — И что ты будешь чувствовать, Гарри? Если я соглашусь? Вопрос застал Гарри врасплох. — Э, что? — Если я соглашусь больше никогда не использовать такую магию… Только ради тебя… Что тогда ты будешь чувствовать? — Волдеморт снова губами невесомо коснулся лба Гарри. — Ты будешь чувствовать себя всемогущим? Гарри тяжело сглотнул. Они оба знали ответ. — Да, — хрипло озвучил он очевидное. Непроглядная аура на самую малость посветлела. Волдеморт поцеловал молниевидный шрам, втянул носом воздух, словно уловил какой-то особенно сладко-приятный аромат. Еще один поцелуй. — Так и быть, я сдержусь… Ради тебя… Мой свет… Он продолжал целовать шрам Гарри, до ужасного нежно. Гарри все еще не мог поверить. Он реально согласился… Может, он лишь говорил то, что Гарри хотел услышать, может, он лгал, но… Гарри снова обнял его за шею и посмотрел в глаза Снейпу. Снейп ухмыльнулся и едва заметно склонил голову в насмешливом поклоне. Он ничего не сказал, но в лице читалась почти гордость, пусть и с толикой самодовольства. А затем он исчез. Гарри чуть не охнул вслух от шока. «Вот же сраный урод! Он все это время мог сам исчезнуть!» Кое-как погасив вспышку ярости, Гарри наконец смог стянуть кольцо с пальца. Хорошо, что Волдеморт был слишком занят, покрывая поцелуями его лицо и перебирая его волосы, а иначе он бы точно заметил. Между делом Гарри смог сунуть кольцо в карман. Ему правда нужно придумать нормальный тайник. Но сейчас не до этого. Волдеморт снова прошелся языком по уху, поцеловал в шею, и Гарри понял, что… Он боится. Сейчас он был напуган так, как никогда не позволял себе раньше. Потому что он вовсе не хотел это делать. Он не хотел этой связи сейчас, когда Волдеморт в таком неадекватном состоянии, в отчаянии и сходящий с ума от желания. Особенно учитывая, что, получив разрешение Гарри, он вряд ли будет сдержанным и нежным, как до этого. Его магия будет жутко холодной, ядовитой и ужасной, и Гарри не хотел этого, не хотел это переживать, и страдать, и потом валяться абсолютно без сил… Но он должен. Если существовал хотя бы шанс, что Тёмный Лорд больше никогда не использует такую сильную темную магию, не станет накладывать Непростительных, используя Бузинную палочку, не превратится больше в такое… Потому что в следующий раз под горячую руку могут попасться совсем не Пожиратели. Это могут быть дорогие Гарри люди. Или просто несчастные, которые не заслуживают встретиться лицом к лицу со взбешенным Темным Лордом. Гарри может это сделать. Он вынесет. — Х-хорошо, — сказал он, про себя ненавидя, как запнулся на таком простом слове, как легко выдал испытываемый страх. Боясь, что язык совсем его подведет, он больше не стал ничего говорить. Он просто закрыл глаза и ждал. В темном облаке стало гораздо больше напряжения, оно переливалось непроглядным черным, насыщенным темно-синим и изредка — золотыми всполохами, но кроме этого больше ничего не происходило. Секунды утекали мучительно долго. Гарри казалось, он стоит на высоком обрыве в ожидании, что его вот-вот столкнут. — Ты сделай это. Голос Волдеморта был едва различимым шепотом. Гарри открыл глаза — Волдеморт буквально сверлил его взглядом, алые радужки полыхали. — Что? — Ты сделай это, — повторил Волдеморт. — Начни… это. Ты будешь все контролировать. Я не возьму больше, чем ты можешь мне дать. У Гарри непроизвольно вырвался хриплый смешок. — Еще как возьмешь. Даже не сомневайся. Ты не будешь в состоянии… — Я могу себя контролировать! Магия Волдеморта взбрыкнула. Тряхнуло всю комнату; мебель опасно закачалась, а зеркало с жутким звуком треснуло посередине. Гарри дернулся от неожиданности, но Волдеморт сам отстранился, беря магию под контроль. Он все еще обнимал лицо Гарри, одна ладонь на щеке, другая в волосах. — Я могу себя контролировать, — повторил Волдеморт с почти свирепостью во взгляде. Гарри подумал, что звучит это так, будто Волдеморт скорее пытается убедить в этом самого себя, и Гарри не верил ему ни на секунду. — Хорошо, — все равно сказал он. — Я… сделаю это. Волдеморт кивнул, будто бы с облегчением, и снова поцеловал Гарри в лоб. «Господи, это еще хуже», — подумал Гарри, делая глубокие успокаивающие вдохи. До этого он словно ждал, что его столкнут в пропасть. Теперь он сам должен шагнуть вниз. Но он может. Он сможет. Гарри закрыл глаза… И расцвел божественный свет. Сначала едва уловимое мерцание. Едва ощутимое тепло. Но Волдеморт растворился в нем мгновенно, все тело обмякло, он почти безвольно упал на Гарри, издав низкий стон удовольствия. Это было очень умиротворяющее, манящее ощущение. Длилось оно совсем недолго. Один удар сердца, второй — и все рухнуло. Магия Волдеморта стремительно почернела, наполнилась знакомой ядовитой жаждой, этим ненасытным желанием большего, и еще, и еще… Гарри мгновенно потерялся в ощущениях. Неважно, что морально он ожидал чего-то подобного, — ничто не могло подготовить его к ужасу от соприкосновения с разбитой, разорванной душой Темного Лорда; от того, как Гарри к ней тянуло и высасывало из него саму его суть. Снова ладони Волдеморта обхватили его лицо, опустились вниз к груди, потянули ворот рубашки… Он потянул Гарри вниз, прочь от изголовья, заставил распластаться на кровати и навис над ним, его губы целовали шею Гарри с глухим стоном… «Слишком, это слишком». Одна и та же мысль, снова и снова. Где-то в темном уголке сознания он понимал, что сам согласился на это, сам позволил, но прямо сейчас, если бы ему дали все переиграть, он забрал бы свои слова назад. Ощущения были ошеломляющими — по венам тек колючий холод, а кожа сгорала от ослепительного света. В какой-то момент все замедлилось. Ощущения ослабли, стали почти терпимыми, — но затем леденящая нужда вернулась с новой силой, и у Гарри перехватило дыхание. — Я… не могу, — с прерывистым стоном выдохнул Волдеморт. Он разорвал рубашку Гарри и принялся лихорадочно шарить по груди. От телесного контакта для Гарри все стало только хуже, но для Волдеморта… «Это слишком…» — Я не могу… Гарри… Волдеморт оторвался от шеи Гарри буквально на секунду, чтобы заглянуть ему в лицо. Глаза остекленевшие, расфокусированные, в них плескалась мука. — Я не могу… В следующую секунду он снова его целовал, губы горячие и настойчивые. Поцелуй был требовательным, язык проникал глубоко внутрь, а свет стал невыносимо горячим, болезненно обжигающим… Гарри знал, что мог попытаться закончить все это, но не стал. И не станет. Он согласился, он разрешил. Да и он уже не особо верил, что смог бы остановить такую лавину. Он совершенно потерялся в водовороте желаний Волдеморта, и все силы уходили лишь на то, чтобы не уйти под воду с головой. Гарри… Голос Волдеморта звенел в его голове, его душе. Это было словно сухой лед — ледяной и горячий, и это причиняло боль, и дарило блаженство. Это была прекрасная агония. И это было слишком. Хаотичный разрозненный мир Гарри начал тускнеть; ладонь Волдеморта, лежащая напротив сердца, обжигала. Мне жаль… Гарри не знал, правда ли услышал эти слова, или это всего лишь его воображение. Он словно парил и тонул одновременно, и его разрывало от дикого противоречия. Кожа горела огнем, а кости обратились в лед. С каждым вдохом он впускал в себя смертельный яд. Гарри больше не мог этого выносить. На него начала стремительно опускаться темнота. Он непроизвольно посмотрел вверх, на треснувшее зеркало. Волдеморт снова принялся терзать его шею, рубашка была распахнута полностью, оставляя грудь открытой… Волдеморт все еще держал руку на груди Гарри, прямо напротив шрама… Гарри знал, что так и будет — что Волдеморт потеряет всякий контроль и набросится на него так. Именно поэтому он согласился, чтобы «контроль был у него», как выразился Снейп. Происходящее совсем не было для него неожиданностью, и все же… И все же всполохом мелькнула последняя мысль, прежде чем Гарри поглотила темнота. «Тогда почему я плачу?».