Кожаные пилигримы. Предел.

      

      Глава 6.

...Ну, звени, звени, новая жизнь, над моим плачем, к новым, каким по счету, любовям привыкать, к потерям, к незнакомым лицам, к чужому шуму и к новым платьям, ну, звени, звени, закрывай предо мною двери.

      И.А. Бродский

      "Если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдёт не так" – именно такую формулировку имеет принцип Мерфи, он же "эффект бутерброда" и "закон подлости".        Сколько живу, сколько миров видела – менялись планетарные законы и законы космические, кармические и философские течения, менялись люди и эпохи, но этот шутливый философский принцип настигал меня, где бы я не была.        Наверное предложи мне описать свою жизнь одним предложением, долго мне бы выбирать не пришлось, да и фраза, из жизни в жизнь, была бы неизменной.       Стоило покинуть родной городок, как буквально через несколько дней, в новостной ленте появилась небольшая заметка о произошедшей погони с перестрелкой, в окончании которой было задержано трое правонарушителей – двое убито, один взят живьём с грузом наркотических веществ, сейчас ведётся следствие. В результате проишествия был госпитализирован в мемориальный госпиталь Харрисона офицер полиции, с огнестрельным ранением. На данный момент состояние его стабилизировалось, но пострадавший все еще в сознание не приходил.       Привет, шериф Кучеряшка.       Похоже пришло время начинать обратный отсчет.       Спустя две недели, в середине июня, резко увеличилось количество нападений со смертельным исходом по всем округам штата, но подробности не сообщались.       Новости из других штатов стали подвергаться очевидной чистке и жесткой цензуре – итоги фермерской ярмарки месячной давности, выставка кошек и мелкие дорожные аварии, на фоне беспорядков в собственной столице – подлог уже не вызывал сомнений даже у самых демократически настроенных жителей.       К тому же, несмотря на контроль СМИ и некоторые перебои с сотовой связью, в информационный век сарафанное радио продолжало исправно работать, непрерывно передавая свежие сплетни между заинтересованными лицами. Приукрашенные, они тем не менее давали некоторые представление о том, что и в других регионах складывается нездоровая атмосфера, а люди начинают волноваться.       Ещё через неделю, жителей настойчиво попросили ограничить свои перемещения собственным штатом, и в случае возникновения определённых симптомов прекратить контакты с другими людьми и звонить на горячую линию, экстренно организованной службы помощи. Ни комендантский час, ни режим чрезвычайной ситуации никто не вводил, рабочие будни продолжались, просто семьи тех, кто обращался в телефонную службу, оперативно перевозили машины с красным крестом, в полном составе.       В местный супермаркет перестали подвозить свежий хлеб и выпечку, и закончились сигареты, что курил Льюис, он неохотно взял другие, но не переставал ворчать каждый раз, когда прикуривал изделие от другого производителя.        Многие заметили, что ассортимент в продуктовых магазинах перестал пополняться, мелкие лавки и вовсе самостоятельно сократили рабочий режим, предпочитая торговать только в светлое время дня.       Льюис работал в спортивной фирме, что занималась разработкой и сопровождением веломаршрутов разной степени сложности, на территории практически вплотную прилегающего к городу лесного массива, контролем безопасности прохождения трасс и оповещением о незаконной охоте. Работа группой по шесть человек, трое суток через трое.       Выйдя на смену после выходных, он вернулся домой уже через несколько часов, оказалось, что прошлым днем сменная рабочая группа, обходя маршруты после закрытия, наткнулась на какого-то безумного бродягу, что рвал руками и пожирал мертвого, попавшего в браконьерский капкан оленя. Они, не вмешиваясь, вызвали патруль, парк оцепили прибывшие служащие и временно опечатали. Похоже просто забыли предупредить сменщиков, так что у Льюиса нарисовался непредвиденный отпуск.       Сильвия звонила исключительно мне, по-прежнему игнорируя собственного брата. Они с Диланом уже были дома, приехали раньше запланированного. Отчима срочно вызвали на работу, потому что больницу завалили различными заявлениями, жалобами и судебными исками и его фирма судорожно пыталась разгрести последствия, но и им особые инструкций не выдавали, более высокие структуры на вопросы не отвечали, и вообще не отвечали, создавая тем самым все больше хаоса.       Она попросила подождать и ещё немного пожить в Хефлине, Майки сильно простыл и она не хотела его оставлять, через несколько дней ему станет лучше и она попробует приехать за мной. Льюис сам отвезти меня не мог, некоторое время назад он сбил выбежавшее на дорогу дикое животное и повредил топливный насос, до сервиса добрался самостоятельно, но куда-то дальше соседней улицы, уже вряд ли.       Вот только как оказалось у нас больше не было этих дней.       На утро следующего дня мир лишился свободного доступа во всемирную паутину, а газеты напечатали свои последние выпуски. Вечером окончательно пропала и так скверно работавшая сотовая связь.        Телевещание теперь продолжалось только на телеканале "Эн-би-си" и местном новостном, остальные упорно демонстрировали полосатый экран профилактики. Редкие и короткие новостные выпуски выходили раз в три часа, по пятнадцать минут, в остальное время эфира крутили мультики.        Наконец начали мелькать откровенные сообщения об агрессивных нападениях больных людей, беспорядках на улицах и множестве пожаров, иногда даже показывали размытые видеофайлы с мест происшествий. Жителей призывали не паниковать и оставаться в своих домах до выяснения обстоятельств.        Переломный момент наступил в ночь на второе июля, как сообщалось в срочном выпуске новостей, в горах Орегона, недалеко от озера Саммер-Лейк было зафиксировано несколько мощных подземных взрывов, предположительно на государственных объектах, куда накануне было стянуто множество военных подразделений, и известили, что к утру штат перестал выходить на связь.        По местному TV, сообщили, что во второй негласной столице штата военные силы опечатали метрополитен не выводя при этом пассажиров, и на улицах Монтгомери начался транспортный коллапс с массой аварий, паника , а также разбойные нападения и поджоги. В город стянули тяжёлую технику и перекрыли въезды и выезды.       Всё это время мы с Льюисом оставались дома. В последний день перед отключением телефонной связи, мне удалось связаться с отчимом, он велел оставаться на месте, сказал, что они заберут нас по пути в столицу, и долго общался лично с Льюисом, настойчиво советуя дяде полностью избегать контакта с зараженными. Ничего конкретного он сказать не мог, но велел ни в коем случае не соваться в больницы и не попадаться в руки новообразованного "красного креста". Голос его был взволнованный, работая как посредник между медучреждениями и общественностью, он вероятно узнал что-то, что его напугало, раз они с матерью так оперативно начали сборы, большинство людей все ещё продолжал отчаянно цепляться за прошлую жизнь в надежде, что все образуется.       Как только у жителей закончились нервные шутки про ядерную войну и нападение "красных", и город захлестнула паника, дядя запер меня в доме, не заморачиваясь с выдумыванием объяснений подходящих для "хрупкой детской психики", просто сказал, что, кажется, миру пришел пиздец и, если я высуну нос за порог дома без его ведома, он отходит меня по заднице ремнем до состояния нестояния. А для лучшего понимания продемонстрировал обсуждаемые предмет гардероба с клепаными люверсами и крупной пряжкой в форме лошадиной подковы, я впечатлилась и честно пообещала быть паинькой.       Праздное шатание по улицам в первые дни всеобщего хаоса – чистое самоубийство. Не знаю сталкивался ли дядя уже с ходячими лично, понять по поведению на фоне общей нервозности не выходило, сам он не говорил, а спросить прямо я не могла, но похоже глубину задницы он осознавал и весьма здраво.       Сам он заколотил окна в доме и закрылся в гараже, пытаясь привести в порядок старый автомобиль, минивэн Митсубиси годов восьмидесятых, сказал, что взял его у одного знакомого в обмен на новенький прицеп, и ему предстоит много поработать, прежде чем это корыто сможет нормально ездить. Прежняя наша машина так и осталась стоять разобранной в гараже автосервиса, хозяина которого забрали в больницу после укуса напавшего на него пожилого соседа.       Утром третьего объявили о полном закрытии своих границ следующие штаты: Айдахо, Невада, Аризона, Юта и Колорадо. Штаты Вашингтон, Калифорния Северная и Южная Дакота, Миннесота и Висконсин, и вовсе перестали выходить на связь.       А вечером на национальном канале запустили новостные повторы замкнутым циклом, и новых выпусков больше просто не было.       Четвертого июля отключили электропитание, и единственным источником информации теперь были радиоэфиры местных станций, с весьма ограниченным радиусом охвата. Они извещали о потери связи с правительством и, как по цепочке, передавали доступную информацию о ситуации в соседних штатах, и о новых "глухих" территориях, которых с каждым часом становилось все больше.       Призывали избегать подозрительно ведущих себя людей и двигаться в Бирмингем – якобы военные оцепили часть территории и организовали патрулирование и оборону, защищая местных горожан и прибывающее население. Об этом сообщалось практически на всех частотах.       Но особенно тяжело было слушать вещание по частным линиям.       Перепуганные люди рассказывали о мёртвых, что ходят по улицам как живые. Пытались узнать о разыскиваемых родственниках и детях, плакали и просили помощи. Многие из них говорили, что больные пытались их разорвать или сожрали на глазах кого-то близкого. О том, как им повезло выжить отделавшись лишь ранами и о том как они болят... а спустя время человеческая речь сменялась хриплыми стонами, тихими шорохами и тишиной в эфире...       У дяди и до моего приезда был неплохой запас продуктов, который есть обычно у глубоко холостых и работающих мужчин, состоящий в основном из макарон, рыбных консервов и различных бич-пакетов, а с началом всего этого копошения, он приволок из магазина ещё кучу продуктов. В основном экзотические крупы из не раскупленных остатков, дорогие сырокопченые колбасы, приправы, бульонные кубики и коньяк – пиво на прилавках в последнее время не задерживалось.       Так что сидя в доме я полностью посвятила себя сборам. Перебрала и компактно упаковала продукты питания, уложив сверху то, что съесть нужно в первую очередь, и собрала все более менее подходящие ножи, рассовав между пакетов с крупами или перемотав футболками и распределив по всем сумкам, чтобы в каждой был хотя бы один. Изучила и собрала аптечку, в ней не было ничего серьёзного, противобактериальные присыпки и перекись для мелких бытовых ран, таблетки от изжоги и отравления, лёгкое обезболивающее и мазь для больных суставов. Немного противопростудных порошков и таблеток, видимо оставшихся с зимнего сезона гриппа и кучка бинтов и пластырей, даже найденные в нижнем ящике комода таблетки против молочницы, прихватила под собственный смешок.       Бессовестно перетряхнула сумку с собранными личными вещами Льюиса, втихаря вынула лёгкие, летние рубашки заменив их хорошей кожаной курткой и парой футболок, тонкие, классического кроя брюки поменяла на более плотный и грубый деним и выложила ненужные более документы на собственность, страховку, пенсионный и другие, оставив лишь сложенные отдельно паспорт, медицинский и военный, которые дядя явно предпочтет иметь под рукой, а на освободившееся место как раз влезла пара крепких ботинок. Все же у современного человека слишком много бумажек... хотя кто бы говорил.       Самой мне собраться было и легче и сложнее одновременно, я давно знала, что именно мне нужно, но взять хотелось много, много больше.       Я собирала отдельно дорожную сумку и небольшой рюкзак, который буду держать при себе и спасать в первую очередь. Именно туда отправилась склеенная мною карта с пометками и флешка, запасные трусы и носки, пакет детской сухой каши, зажигалка, автомобильная зарядка на телефон, женские капроновые колготки, зубная щётка, мыло и кухонный нож. Во внешний боковой карман сунула бутылку воды и покупную карту.       В дорожную сумку отправились сменные штаны и одна футболка, очередной замотанный пакет документов, я хочу оставить его где-нибудь по пути, в более глухой, не городской местности, расческа, фонарь, все батарейки из дома, будильник, пищевая плёнка, ещё одна пара колгот, скотч и изолента. Запихнула небольшой металлический ковш с крышкой в него сунула несколько новых вафельных полотенец, складную пластиковую миску и упаковку одноразовых тарелок и стаканчиков. Остальную привезенную с собой одежду я брать не планировала, запихнула под кровать чтобы не вызывать лишних вопросов раньше времени.       Ещё у меня была поясная сумка, совсем крошка, я попросила Сильвию заказать её на Алиэкспресс. Как оказалось это и не сумка вовсе, а жёсткий кожаный чехол для небольшой камеры на поясом ремне, примерно десять на семь и на три сантиметра, то что нужно для будущего спас комплекта, и ампулы с жидкостью не побьются и рукам не мешает.       Сейчас, за неимением нужного снаряжения, туда отправился телефон, маленький складной нож, одинокий свернутый листочек распечатанной карты с метками и маршрутом до дома и горсть вишневых леденцов.       На вторые сутки после отключения электричества стала ловить на себе странные взгляды Льюиса. За обедом он рассказал, предполагаемый маршрут движения, что нужно заехать по пути к одному его другу, и уже после поедем в Холлис-Кроссроадс к маме. Я только тут поняла его взгляды – нормальный ребенок уже давно должен был закатить истерику, потому как Сильвия так и не приехала, и он со страхом ждёт от меня как минимум вопросов, слез и соплей. А я... похоже я настолько привыкла ждать ее, за эти девять лет совместной жизни, что уже не задумываясь, спокойно приняла тот факт, что в этот раз ожидание затянется.       Из окна выделенной мне в дядином доме спальни, на фоне еще темного неба было отчётливо видно краснеющее зарево и множество светлых отблесков. Минимум четыре крупных очага в северной части центра города, расположенного в небольшой низине, и ещё несколько дымных следов с восточной окраины.       Сирены пожарных, что вначале ещё пытались тушить возгорания, больше не звучали. Они громкие и привлекают внимание, а значит и множество ходячих всегда спешат по их следу на знатную пирушку для уже не мёртвых из уже не живых.       Мы поедем по шоссе в южном направлении, через Белтаун. До дома чуть меньше сотни километров или приблизительно полтора часа езды.       – Я подогнал машину максимально близко, когда подам сигнал, быстро выходишь, закрываешь дверь, и молча идёшь к машине. Взгляд не поднимаешь, по сторонам не смотришь, только на свою обувь. Сразу ложись на заднее сиденье и закрывай уши. Выедем из города и я сам скажу, когда можно будет подняться. Ясно? – Льюис уже четвертый раз повторяет инструкцию, проверяя, точно ли я все поняла.       Вещи уже загружены в машину, проход относительно свободен и судя по окровавленному лому у входной двери, дяди все же уже довелось встретиться со своим первым мертвым, лицом к лицу. Я тоже встречусь. Обязательно. Пусть сейчас мне и легче уступить взволнованному родственнику в его стремлении оградить маленькую племянницу, и я и он прекрасно понимаем, что это просто небольшая отсрочка перед неизбежным.       – Ясно.