Кожаные пилигримы. Предел.

      

Глава 14.

      ...Наши пушки уткнулись стволами вниз, ядра размякли. Одни горнисты, трубы свои извлекая из чехлов, как заядлые онанисты, драют их сутками так, что вдруг те исторгают звук.

       И.А. Бродский

       Летом рассветает совсем уж рано, в четыре с хвостиком небо совсем посветлело, исчезли последние звезды, и я некоторым усилием и настойчивыми ментальными пинками сковырнула себя с нагретого местечка.       За это время ничего толком не поменялось ни у меня ни у Мерла, да и что могло измениться, если прошло всего пара часов.       Диксона вырубило еще на середине моего бдения и сейчас он спал. Я ввела мужчине антибиотик, дала немного воды — смочить потрескавшиеся губы — и открыла окна для проветривания, выкрутив их на треть, так как внутри была ядреная смесь из ароматов спирта, крови, пота и дерьма.       Меня по прежнему вело и мутило, мышцы отдавали противной слабостью, так что готовить не стала, ограничившись крепким сладким чаем и парой ложек сухой детской смеси, которую изначально ехидно пророчила на кормежку Мерлу, а оно вон как вышло...       После раннего завтрака желудок чуть-чуть отпустило, и я сбегала к сторожке, где оставила свою машину — еще вчера заметила там открытые бочки с дождевой водой, не особо чистой конечно, но она не цвела, так что пойдет. Нагрела прямо там немного кипятка, разбавить холодной да помыть голову и обтереть тело хватит — после таких нервных событий кожа была липкой и чесалась с непривычки, а изнеженное детское тельце требовало комфорта. Переодела нижнее белье и нательную маечку, все остальную одежду оставила прежнюю, все равно идти обратно в город, чище после него я точно не буду.       Приволокла ведро воды для Диксона, как смогла отмыла и его. Получилось только лицо, грудь и плечи, но и так пойдет, лучше уже все равно не сделаю, так что придётся ему посидеть еще немного на мокрой заднице. Остатки воды и одежду ему на смену оставила на видном месте недалеко от машины, так чтобы точно заметил, пусть сам себя в порядок приводит как очнется.       Проверила раны, покормила мужчину внутривенно глюкозой, да собрав все вещи, которые могли бы выдать мое здесь пребывание двинулась уже к своему автомобилю. Пришлось делать несколько заходов, я забрала буквально все более не нужное Мерлу — медицинский инструмент, капельницу, перевязочные материалы и таблетки, оставив лишь на пару приемов, фонари, туристическую пенку и "операционный стол". Веревки и котелок с костра — теперь последний выглядел как размазанная серая клякса на бурой, пыльной и сухой земле с редкими клочками сгоревшей на солнце осоки. Оставила лишь толстые теплые одеяла, что занимали слишком уж много места, закинув их в кузов фургона Диксона неопрятной кучей, будто там им самое место.       Если Мерла все равно "спасут", то пусть хоть не за мой счет это делают. Хорошие медикаменты, а не аптечные пилюльки нынче слишком дорого обходятся. Я даже пакет с кровавыми тряпками забрала, а что, они все еще влажные, можно будет использовать для отвлечения ходячих в городе, ну или просто выброшу потом...       В общем осмотревшись на предмет ничего ли не забыла, прихватив полупустой рюкзак, пушку и топорик, двинулась пешком в город. Состояние было не очень, и я б наверное даже с радостью осталась бы с Мерлом, отлежаться и позагорать на крыше, но слишком уж велика вероятность, что нагрянувшие люди Губернатора загребут меня вместе с Диксоном, не слушая моих детских возражений. Ну его...       Так что сверившись с картой, поковыляла в сторону южных кварталов, там недалеко, согласно моим пометкам, есть несколько небольших магазинчиков со спецодеждой, и спортивно-туристический павильон. Давно пора заменить бытовые ножи с дядиной кухни на что-то более приличное, да и служащий мне сейчас топорик был явно из дешевого комплекта. Наверняка из тех, что продают в супермаркетах за пятнадцать баксов вместе с хлипким компасом и непромокаемыми спичками — всего несколько дней, а рукоятка уже начинает болтаться и скол небольшой на лезвии есть.       В общем, практически полностью повторяя вчерашние действия, дошла пешком до въезда в город, выбрала очередную машинку и высматривая более свободные улочки покатила в нужную мне сторону. Единственное отличие — это то, что я по ходу движения внимательно высматривала более подходящий автомобиль для замены. Серьезно, какой был бы смысл в этой вылазке, если моя предыдущая машина итак забита почти под завязку?       На улочках мне попалось несколько вполне неплохих грузовых Мерседесов с эмблемами местечковых торговых компаний или более крупных сетей, однако они были либо завязшие в пробке, либо забитые коробками и грузом. Был смысл посмотреть что-то более манёвренное и компактное, вроде бусика, минивэна или небольшого кемпера.       В итоге пришлось удовлетвориться небольшой Хондой Акти из прошлого десятилетия, которая своей яркой голубой окраской, цветастыми наклейками рекламы офиса организаторов детских праздников и винтажными круглыми фарами, до смешного напоминала фургончик Скуби-Ду. Ну ладно, половину фургончика, размеры ее были куда скромнее, этакая мини-версия. Да еще и с разделительной металлической перегородкой с небольшим смотровым окном забранным матовым стеклом — неплохой вариант, нечего придираться.       Хотя я все равно считала это некоторой насмешкой, так как в буквально через несколько десятков метров стоял современный Фольксваген Калифорния. Совсем новенький, комфортный, хорошо укомплектованный, со складным тентом и подъёмной высокой крышей, встроенным холодильником, небольшой плитой и мини-мойкой, поворотными креслами и откидным столиком... Залитый кровью, разбитый в хлам, в комплекте с хрипунами-пассажирами и бетонным столбом ЛЭП с которым поцеловался. Жаль, может позже еще найду такую же красавицу...       Ходячих в городе, на первый взгляд, может и не становилось больше, но они начали кучковаться и... засыпать что ли? В общем собирались довольно большими группами и группками поменьше и тихонько топтались в тупиках и на перекрытых транспортом улочках, словно пытаясь сообразить как же преодолеть ничтожное препятствие. А стоило постороннему звуку нарушить оглушающую тишину — сминали барьеры собственной массой и шли по следу до следующего тихого тупика.       Плохо то, что сами они достаточно часто и являлись тем самым источником, разрывающим тишину. Стоило кому-то из них споткнуться о обглоданные останки, задеть шуршащие полиэтиленовые или бумажные пакеты или другой брошенный на улицах хлам, наступить на хрустящие стеклянное крошево, коим в изобилии были засыпаны дороги, и они срывались в погоню, двигаясь по абсолютно хаотичным траекториям, как стая голодных диких псов уже учуявших вожделенную добычу, но вдруг упустившие ее из виду.       Приходилось двигаться очень аккуратно чтобы не спровоцировать толпу на новое шествие или сбивать их различными уловками, сбрасывать собирающийся сзади хвост, перенаправляя на соседние улочки.       Так, например, оставив машину у нужного универмага — благо дороги на окраинах были более-менее проходимы и мне не придётся далеко тащиться с тяжёлыми баулами — пешком прошлась по прилегающим Вудборн Драйв, Мэлроз Драйв и свернула на Харт Драйв, увлекая за собой увязавшихся следом ходячих.       Чуть вырвавшись вперед, на ходу сооружая погремушку, из пустой пластиковой бутылки, мелких камешков и прочего мусора, и плотно обвязав горлышко прихваченной с собой прочной капроновой нитью и куском марли заляпанной кровью Мерла, перекинула через поперечную перекладину декоративного свода на паперти Баптистской церкви. Даже если все еще влажная тряпка с уже свернувшейся кровью их не привлечет, громыхающая камнями бутылка, которую я подергивала за второй конец веревки стоя у забора в стороне, все равно справлялась с ролью завлекающего фактора.       Когда большая часть плетущихся мертвецов обосновалась на широком огороженном дворе и в самом здании за распахнутыми дверьми, я просто закрыла высокие кованые ворота, связав вместе художественные металлические элементы своим концом веревки, и оставила погремушку раскачиваться на высоте чуть выше мертвых затылков. Периодически ее кто-то задевал, она раскачивалась, создавала шум, тогда вверх взлетали покалеченные руки в попытках схватить добычу, но чаще мешая друг другу, а бутылка снова отклонялась, снова шумела, и все начиналось заново...       А я понаблюдав немного и освежив маскировку новой порцией зловонной жижи прошла еще несколько сот метров по Хард Драйв, свернула обратно на Сильван Роуд, и завершая своеобразную петлю, дошагав до мини версии мультяшного фургончика, перешла дорогу, спокойно заходя в уже опустевший магазин спорттоваров.       И окна и двери здесь были разбиты, как и некоторые стеклянные витрины. То тут, то там лежали мертвые, а светлые кафельные полы были усеяны острым крошевом и множеством бурых отпечатков ног.       И торговый павильон и прилегающие магазинчики были уже частично разграблены. Конечно не так чтобы полностью пустые, вовсе нет, скорее всего сюда заглядывали одиночки или небольшие группы выживших, которые и унести могли не так много.       Полки местами были пусты. В основном брали различное оружие, палатки, спальники, всякие приблуды для облегчения жизни в лесу детям урбанистического поколения и жителям каменных джунглей. Вроде туристических походных горелок, осветителей, складных табуреток, фильтров для воды и прочего, ну и мелочевку у кассы естественно потрепали. Кстати касса тоже была взломана и пуста — та еще глупость, неужели еще остались идиоты считающие, что эти зеленые бумажки с лысыми мужами рано или поздно им еще пригодятся?       В общем, несмотря ни на что, товаров все равно было в избытке. Оно и правильно, люди еще не поняли толком, что им может пригодиться — тех же луков и арбалетов в огромном магазине было от силы десяток, все же специфический в мирное время товар, и все они были в наличии. Никто их не взял, потому что пользоваться ими сейчас может ничтожное количество людей — либо охотники-любители, либо профессиональные спортсмены. Серьезно, сейчас прошло от силы пара недель от начала полной анархии и растерянные люди, естественно, отдают пока предпочтение использованию проверенного пусть и шумного огнестрела, довольно простого в управлении, нежели более тихой его альтернативе. Собственно это полностью доказывает разграбленный и опустошённый прилавок, на котором остались лишь пояснительные карточки с названиями и характеристиками разрешенных к продаже пушек.       Но парочку пистолетов я все-таки нашла, один завалился под стойку вместе с коробкой рассыпавшихся патронов, которые я собирала ползая на коленках — видимо пришедшие до меня очень спешили или не отличались аккуратностью, а второй был у мертвого парнишки, что пытался спрятаться от ходячих в разложенной демонстрационной палатке. Тряпичной палатке установленной посреди торгового зала с разбитыми окнами и дверьми, набитом свободно разгуливающими кожеедами... мде.       Но и всякого хлама мне тоже хватило затариться. Я взяла несколько трехлитровых баллонов с газом, стопку тонких одеял с теплоотражателями, еще одну стопку с запакованными дождевиками — все же они намного удобнее, чем намотанная сверху тряпка или кусок пакета, десяток вязанок с паракордом, тросовые замки и карабины. Несколько небольших палаток все же тоже прихватила, на всякий случай. Хотя после красной инсталляции в середине зала, я еще больше уверилась, что в нынешнее время про них лучше забыть. Выгребла абсолютно все батарейки и остаток осаждающих таблеток для воды.       С луками ситуация была так себе, висели они больно высоко для ребенка. Нижний ряд из трех простеньких луков я сняла без проблем, еще кое-как стянула два, что весели чуть выше, для остальных мне нужна была бы стремянка — со стула уже не дотягивалась, а тащить громыхающую дуру волоком по полу в открытом зале, такая себе идея — пришлось оставить. Маленького под мою детскую руку не было, так что становление Леголасом мне не светило, но я все равно забрала их с собой, даже если никто пока и не умеет стрелять пусть лучше будут, чем потом бегать искать или мастерить из подручных материалов, когда остальные выжившие прочухают выгоду и выгребут все сами.       Набрала немного приглянувшейся одежды, нательных маек себе, кучу носков всем, плотные штаны и куртку для Розали, и минимальный гардероб Бакстеру у которого вообще нет личных вещей, кроме тех в которых его подобрали. Если попадалось что-то очень хорошее мужское или не того размера все равно брала — раздам новеньким, лишним не будет. Хотела посмотреть себе более удобный рюкзак, но в итоге осталась со своим цветастым школьным, все же удобные и "правильные" спортивные отшивались на высоких взрослых людей и своей анатомической спинкой безжалостно лупили меня по заднице и ляжкам.       Сгребла все ножи даже не разбираясь, лишнего там точно нет, и пошла прямиком в отдел спортивного питания. Здесь меня интересовали в первую очередь порошки электролитов и сухие концентрированные смеси для соков из различных фруктов.       Первое — очень крутая штука. При обезвоживании самое то, да и в принципе питьевой воды с собой можно будет на вылазках меньше таскать, и при отравлениях неплохое подспорье. А второе — вкусно, компактно и с витаминами, с одного пакетика можно получить несколько литров хорошего сока, а если смешать с первым и сахара чуть сыпануть, то вообще по калориям неплохой обед получится.       Но самое главное — знают об этом не очень многие, следовательно полки почти не тронутые. Протеиновые батончики разобрали, паллеты с бутылками с крашеной водичкой и уже разведёнными в ней электролитами проредили, а коробки с невзрачными порошками не тронули!       Взяла еще несколько упаковок с полезными добавками и минералами, срок годности у них весьма приличный, а зимой витаминчиков мало.       Моя внутренняя жаба начала активно подавать признаки жизни, так что загрузив в n-ое количество заходов ровно половину машины, мысленным усилием заставила себя остановиться. Это вовсе не предметы первой необходимости, может и подождать. Ехать в еще два намеченных на сегодня магазинчика смысла не было, я и здесь неплохо нагрузилась.       Единственное, у информационной стойки я нашла буклет-приглашение посетить недавно открытый подарочный магазин изделий ручной ковки: скамейки и столики, ножи и топорики, кастеты и стилеты, в общем всякая всячина от "Железных Братьев", на маленькой улочке через два поворота.       Небольшой магазинчик расположенный в цокольном этаже четырехэтажного жилого дома на Юго-Западном бульваре Брюзр, неуловимо напоминала музыкальную лавку Джона Рассела, которую он почти год назад все же окончательно выкупил у Сильвии. То ли темными старинными деревянными панелями, стеной, сплошь усеянной рамками с пестрыми фотокарточками и забавно-нелепым придверным ковриком, придающим помещению некоторый домашний вид. То ли схожей атмосферой горьких, порушенных надежд, неоправдавшихся ожиданий и неотвратимости бытия. Джон горел музыкой, магазин был его любимым детищем, и умер он там же. Когда мы проезжали с еще живым Льюисом по улочкам родного городка, я видела его. В очередной яркой, гавайской рубашке он лежал на осколках под самой дверью придавленный другими телами, с обгорелым лицом и руками на руинах своей так же сгоревшей мечты.       Заведение "Железных братьев" же уничтожило не пламя, а люди. Возможно люди пытались отбиться здесь от ходячих, или живые что-то не поделили между собой, а после ходячие решили заявиться на вечеринку, испортив день окончательно, сейчас уже было не понять. Были видны очевидные следы перестрелки, много крови и очень много тел, как и очевидных хрипунов, так и тех кому повезло не обратиться после смерти.       Они лежали сваленные кучами, иногда некоторые тела подёргивались, заметив добычу, но не имея возможности выбраться, и мне приходилось внимательно следить куда ставлю ноги, чтобы не попасть в захват цепких пальцев, а то и вовсе зубов. Я убила двух, из тех кто мог свободно перемещаться по залу и еще одного лежащего поперек входа и клацающего зубами — массивный молодой мужчина в форменной майке и бейджиком на имя Калеб Вудборн. Его "железного" брата Эвана я обнаружила за прилавком, не обратившимся, с простреленным черепом и свернутой на бок челюстью.        Похоже первой все же была перестрелка, так как все, что мне нужно было сделать — это собрать оставшуюся на полках интересную мелочевку, мизер не отстреленных патронов из оружия мертвецов и отнести любезно собранную заранее кем-то до меня сумку с различным железом в машину, и тихонечко свалить обратно в пригород.