Кожаные пилигримы. Предел.

Глава 18.

      ... Но если время узнаёт об итоге своих трудов по расплывчатости воспоминаний то — думаю — и твое лицо вполне способно собой украсить бронзовый памятник или — на дне кармана — еще не потраченную копейку.

      И.А. Бродский

      —Хоуи, твою мать! Гони уже сюда эту падлу, чего ты возишься! Давай!... Ну, блядь, Хоуи!       —Бее-ее! Бее-ее!..       Загоняемая мужчинами овца истошно вопила, упорно отказываясь подниматься по наскоро сооруженному из двери сарая трапу, уворачиваясь от незадачливых загонщиков и садового инструмента которым те размахивали.       Наблюдать за матерящимися взрослыми, стоя за низким ограждением, может и было забавно, но лишь в первый раз...       Сейчас солнце было уже в зените и нещадно припекало макушку, а в соседнем загоне ждали своей очереди ещё четыре овцы. Не добавлял настроения и тот факт, что маленьких ягнят, как и мешки с курами, за неимением места, было решено разместить в моем фургончике.       Ягнята были чуть подросшие, напуганные и от испытываемых эмоций активно гадили, а оставлять любые приглянувшиеся по пути вещи мне не позволила внутренняя жаба, предпочитавшая хватать различные полезности при каждом подвернувшемся случае, забивая вместительный автомобиль, оказавшийся довольно удобным.       Насколько это вообще возможно для карлика вроде меня.       Так, что настроение у меня было уже так себе, и я с нетерпением ждала возможности поехать скорее дальше, приватизировать чужую колесную собственность, и избавиться наконец от грозящих устроить антисанитарию шерстяных комков под боком.       Впрочем, то что нам удавалось находить живой и невредимый скот, складывалось для нас в очень хорошую ситуацию. Без привычного ухода, да при такой жаре... что там говорить, человек без воды живет до трех суток и любое домашнее животное от него не сильно отличается. Так, например пять овец, баран, два ягненка и стельная коза вполне неплохо проводили время в закрытом, прохладном и темном сарае — у них даже корыта были все еще влажными. А вот в частично открытом и светлом коровнике туши лежали в повалку не подавая признаков жизни и приманивая жирных зеленых мух.       Вообще выехать дальше ближайшего посёлка и пошариться по фермам удалось лишь спустя восемь дней после заезда.       В первые дни вскрылось множество мелких бытовых проблем: в паре комнат северного крыла, в котором и были расположены наиболее удобные для дальнейшего проживания палаты пациентов, частично сорвало кровлю и из-за этого образовались небольшие плесневелые потёки на стенах; женщинам не хватало большой посуды для приготовления еды на всех, от чего готовить приходилось в несколько заходов, что съедало уйму времени, и, следовательно, запасы доступных дров быстро истощались, а ведь ещё приходилось греть воду для душа.       Насосы работали, но установленные промышленные бойлеры тянули слишком много электроэнергии и постоянно перегружали найденный при сторожке генератор, спалив его уже на третий раз, а поступающая вода в скважине была поистине леденющая. В подвале нашёлся достаточно мощный генератор, но из-за долгого простоя его следовало перебрать перед запуском, до чего руки пока не доходили — отвлекали более насущные дела.        Был всего один мобильный холодильный ящик, работающий от автомобильного аккумулятора и на ладон дышащий мини-холодильник в фургоне сторожа, липкий от вьевщейся грязи и даже отмытым все еще воняющий сивухой, что тоже не добавлял восторга женщинам.       Не хватало многих, незаметных на первый взгляд, но абсолютно незаменимых вещей. Вёдер для чистой воды и грязной — для уборки, мусорных баков и тазов для умывания и стирки. Лишней одежды, зубных щёток, расчесок и полотенец. С нательным бельём возникли проблемы. И обувью. Закрытые кроссовки и туфли с плотной подошвой, весьма подходящие во время походов и длительных пеших прогулок, в раслабленой атмосфере были жарким, вызывали дискомфорт и... пахли, да...       Многое мы брали из домов в округе. Но дома под съем не предполагали наличия большого количества обыденных в повседневной жизни вещей, а те, что были заселены... использование чужого личного имущества, с осознанием возможной судьбы жильцов, вызывало у людей лёгкое отторжение, повышая уровень нервозность. Что-то брали, что-то откладывали с суеверным передергиванием...       Не обходилось и без личных драм.       Люди привыкали жить в новых обстоятельствах, притирались друг к другу, выискивали или придумывали недостатки и поводы для придирок и недовольства.        Это было утомительно, но детей старались не затрагивать, позволяя им после тщательной проверки, спокойно шарить по всем зданиям и носиться по прилегающим территориям, оставляя отходить от ужасов внешнего мира, а дети в свою очередь шалели от вседозволенности и вносили в общий кавардак свою частичку хаоса.       Так Бакстер несколько раз подрался с Роджером, двенадцатилетним сыном Аннет и Пола, определяя и занимая места в собственной подростковой иерархии. Последний был чуточку щупловат для своего возраста и часто был не осторожен на язык, задевая не осторожными и бранными высказываниями родню Бака и называя меня "чокнутой зазнайкой", после чего вопящий и рыдающий "предатель" Айзенберг приводил взрослых, которые разнимали по-девчоночьи вцепившихся друг в друга пацанов, что уже через пару часов снова были не разлей вода.       Науськанные родителями, детвора пыталась втянуть меня, избегающую голдящую толпу, в общие игры, но ограничившись изучение построек и территории, я намеренно и, в некоторой степени даже демонстративно, отстранилась, стараясь держаться взрослых, шалея от визгов и писков, нелепых детских обид и споров.       В какой-то момент пришлось вмешаться Розали.       Попытки пристроить мелких к помощи все чаще приводили к тому, что работы становилось еще больше, поэтому Аннет и Джози, в конце концов, как и когда-то Лори Граймс в сериале, попытались пристроить расшалившихся подростков к полезному делу, организовав общие образовательные занятия.       Мне это было не интересно.        Я изучала территорию, ту самую скважину и водонапорную башню, поглазела, через решётку на канализационный отстойник, напросилась с Хоуи спуститься к берегу реки и доставала Теда идеей распечатать и осмотреть крематорий — пока что мертвые тела замотали в простыни и вывезли куда-то за территорию, но дальше будут приходить новые, все больше и больше, и засорять подобными "отходами" прилегающие земли, возможные посевные и главное воду, очень не хотелось бы...       Но возвращаясь к Розали и спиногрызам...        Первое занятие я благополучно пропустила, отбрехавшись чрезвычайной занятостью и помощью в обустройстве.       Ещё одно безжалостно саботировала быстро решив задачки по стереометрии заданые мальчикам как более взрослым, и прочитав вслух небольшую лекцию "О магните, магнитных телах и о большом магните - Земле" , стримерах, спарках, о мировом заговоре и о "бесконечной войне за вечную энергию" . Эту главу изучала Хлоя,-младшая дочька Пола и Аннет в учебнике по физике, а к порученной к чтению нам с Айзенбергом сказке про Том-Тит-Тота я даже не прикоснулась.       — Простите, но я отдаю предпочтения самообразованию и лично планирую свой график. Если желаете моего здесь присутствия, то позвольте хотя бы литературу выбирать самостоятельно, — я больше не перестраивала свою речь на детский манер и не боялась произносить сложные слова и предложения. Рози и без того знала, что я своеобразный ребенок, а остальные меня пока не очень волнуют. Учреждений, куда можно было запихнуть выбивающийся из социума элемент больше не существует. Да и что они предъявят? Больно умная и наглая для своих лет? Это смешно. А в данных обстоятельствах еще и глупо.       Но после этого случая Розали все равно долго разговаривала с женщинами, отстаивая мою своеобразную свободу, делясь обстоятельствами прошлого и моими так и не подтвержденными диагнозами, среди которых в свое время присутствовали и ОКР и даже шизотипальное расстройство. Дальше я не подслушивала, убедившись, что решение самой Рози не изменилось и меня не планируют запирать в четырёх стенах.       В последующий вечер меня все так же выдернули в образовательный детский кружок, но сильно не напирали, лишь время от времени косились на бегло читающую "Машина Судного дня " девчушку девяти лет. Ну да, библиотека найденная в одном из кабинетов у нас была своеобразная, одних только библейских писаний набралось около сорока экземпляров и примерно столько же старых отчетных документов, только в килограммах.       В общем из местного коротконогого общества я выбивалась и вливаться в коллектив не стремилась.       На третий день после разговора меня выловили после короткой вылазки за забор и попытались отчитать. Сначала за то, что вышла за ворота, потом, за то, что хотя бы не предупредила...       Налетевшая тогда Аннет чуть руки не оторвала вертя вокруг и оглядывая тело проверяя его целостность, а потом цапнув предплечье потащила в сторону больничного крыльца на котором потихоньку начали стекаться женщины, Хоуи и подошедший позднее Бак.       — Габриела! Несносная девчонка, чем ты только думала выходя за ворота. Мы с ног сбились разыскивая тебя! Ты хоть понимаешь, как там опасно? А если бы ты пострадала или тебя бы укусили? Ты хоть представляешь, что было бы если бы тебя укусил один из этих... монстров?       — Полагаю умирала бы я в муках. Температура, отдышка, слабость. Озноб сменяющийся горячкой и судороги... Это продолжалось бы достаточно долго, чтобы почувствовать как холодеют конечности, органы отказывают один за другим и тело пожирает уже себя само. Печень, почки, поджелудочная железа... кожа из-за этого начинает так быстро желтеть и на контрасте с густеющей темной кровью выглядит отвратительно... — обвожу взглядом застывшие лица, перекатываюсь с пятки на носок и обратно, — Замечали как их голос постепенно начинает садиться? В радиоэфире это можно принять за помехи, но на самом деле — это стремительно воспаляется щитовидка, лимфоузлы под горлом раздуваются до огромных размеров сдавливая горло и человек начинает сипеть... У Льюиса было так. Разогретый лихорадкой организм начинал убивать себя сам... Думаю помедли я еще несколько минут и он мог начать захлебываться кашляя кровью. Возможно от того, что от жара начали схлопываться легочные альвеолы или же это произошло бы от чрезмерного отека гортани...       Еще на подходе к зданию я вырвала руку из хватки женщины не позволяя тащить себя как бессловесное животное и сейчас она стояла чуть в стороне не сводя хмурого взгляда и сведя брови до тугой складки меж ними.       — Так что да. Я более чем представляла, что будет, получи я укус или другую грязную рану... Побольше многих из вас.       — Раз понимаешь, тем более не должна выходить. Это небезопасно. Тем более делать это в одиночку и никому не сказав. Ты еще совсем ребенок! — немного дерганым движением Джози прижала ладони к выпирающему животу, поддерживая его снизу. Глаза при произношении смотрели влево и вниз, а голос нервно вибрировал. Она в последние дни часто замирала, придерживая живот и стены, и уходила в себя прислушиваясь, последний триместр давно уже перевалил за середину, медики в комплекте с больничным здание не шли, и это осознание здорово натягивало ей нервы. Распалять разборками ее лишний раз не хотелось, но они первые начали.       —А жизнь вообще не безопасна. Не существует таких заборов, которые могут скрыть от реальности и позволять жить без забот! Рано или поздно вам всем придется выйти за ворота. Кому-то раньше, кому-то позже... Я вот уже вышла. И буду выходить снова. И снова. И снова...       Этот разговор был утомительным еще до его начала. Стоило скорее дать всем понять, что давить авторитетом и воспитывать меня абсолютно бесперспективное дело, и заканчивать с этим. Хотелось пообедать и помыть шею — соленые капельки пота липко сползали из под волос за шиворот и кожа там чесалась.        — Я предупредила о своей прогулке тетушку. Мистер Митчелл и Миссис Берчтоже знают, а Тед лично проверил как я пару раз туда сюда перелезла через ограду и, передав рюкзак, отпустил. Если беспокоились, надо было просто спросить у них, куда я пошла.       Бакстер стоял чуть в стороне, сложив руки на груди и полыхая сердитыми глазами, демонстративно поджав губы как взрослый. Обиделся на то, что ему лично не сказала? Или на то, что не позвала с собой?       — А что касается моего возраста — то вспомните как следует все обстоятельства нашей первой встречи и оставьте уже эти свои нелепые иллюзии. Вас обманывает моя внешность, но от глаз мало пользы, если ум слеп.       Как оказалось позднее, Рози после моего ухода спала, приняв лекарства, и ее не рискнули будить пока ситуация хоть немного не прояснится, Тед с супругой и Алекса поехали в поселок добрать некоторые нужные вещи, а Пол все это время просидел в одиночестве в лодке с удочкой посреди реки (хотя я полагаю он просто хотел сбежать на время из этого женского бедлама). Так что спросить по сути у них и правда было не у кого, но не предупреждать же каждого по отдельности, взрослые же люди, разговаривать друг с другом должны уметь.