Пособие по выживанию

Дилюк методично натирал стаканы кипенно-белой тряпкой, оставаясь за барной стойкой. В отражении стекла виднелся приглушенный свет ламп в зале. Помещение было наполнено счастливыми возгласами и смехом. Банкет был в самом разгаре. На удивление Дилюка, всё произошло совсем не так, как он ожидал. Гораздо более... спокойно. Приглашенные люди просто сидели за столом и разговаривали. Да и банкет был не на сотню человек. Даже банкетом назвать можно было едва ли. По указанию Джинн, алкоголя было приготовлено на целую ораву, а по факту было всего трое человек: определенно статный мужчина с длинными темными волосами, который, как выяснил Дилюк из чужих разговоров (самый младший из их компании щебетал слишком громко, так что подслушать Дилюку буквально пришлось), работал в Ритуальном Бюро Ваншэн, под руку с ним – высокий и молодой парень атлетичного телосложения (Дилюк успел познакомиться с ним заранее. Представившись Тартальей, парень лично подтвердил бронь всего бара и попросил выслать чеки ему). Закрывал тройку совсем ещё юноша на вид. Тот имел причудливые короткие косички по обе стороны от лица и сомнительной новизны музыкальный инструмент под боком. Выставив стаканы на полку, Рагнвиндр поднял взгляд на занятый стол. Точно. Кое-кого он определенно забыл. Кэйа Олберич самым странным образом примостился совсем рядом с ними и сидел как ни в чём не бывало. Будто бы он не работник заведения, а лишь член пьяной компании. Дилюк поймал себя на четкой мысли: действия Кэйи за эти дни каждый раз были столь внезапными и едва ли ожидаемыми, что рациональный мозг Дилюка просто не мог синтезировать их. Никак, блять. Он чувствовал, будто этот хитрый идиот специально делал это. Заставлял Дилюка просто напросто выходить из своей зоны комфорта и теряться в выражении эмоций. В тот раз, позавчера, когда он ощутил аромат гари по вентиляции, ему буквально пришлось зайти к Олберичу на кухню, а затем на пальцах объяснять, что ничего он не спалил, а всё дело было только в том, что если редко пользоваться духовкой, то внутри скапливается пыль, которая затем при эксплуатации может превратиться в характерный дым и неприятный запах. Тогда Кэйа выглядел настолько опечалено и грустно, что напоминал, скорее, щенка под дождем. Дилюку, честно, даже стало жаль его. Отчасти и всего на секунду. Только в тот момент, когда он сердечно извинялся и благодарил за разъяснения. Однако же буквально на следующий день он по-мудацки объявился со всей своей наглостью только после полудня, так ещё и с очевидным засосом на шее. Рубашка его была привычно полурастегнута, демонстрируя смуглую грудь и расцветающий букет засосов, опускающихся всё ниже. Дилюк пялился на это недоразумение с десяток секунд, чувствуя, что сегодня Кэйа злит его еще больше обычного. Он готов вышвырнуть Олберича за дверь и попросить не возвращаться в "Долю Ангелов" до конца отпуска Джинн, потому что от него больше проблем, чем пользы. Но потом одноглазый обнажает худшую (обворожительнейшую) из своих улыбок со словами: "Доброго утра, сэр Дилюк. Сегодня займусь приёмом поставок на склад, так что докучать Вам мало собираюсь, поберегите нервы". И Дилюк правда хотел бы разозлиться, но вместо этого только предательская улыбка налезает на лицо, но он быстро прячет её за рукой в перчатке, даже не смотря на то, что Кэйа уже ушагал на своих длиннющих ногах куда-то вглубь. В мысли врезаются (прямо-таки таранят, если честно) чужие бедра, Дилюк бьет себя ладонью по лбу. Работа, Дилюк, работа! – Эй, ты меня вообще слушаешь? Рагнвиндр отвлекается на голос, осознавая, что всё ещё пялится на улыбчивое лицо Кэйи, который оживленно болтал о чем-то с Тартальей. Дилюк заставляет себя отвести взгляд. Перед ним стоял Венти. Тот самый юнец компании. – Земля вызывает бармена! – Венти захихикал и помахал рукой перед лицом Дилюка. – На что ты там смотришь? – оборачивается, пытаясь вычислить траекторию взгляда, щурится по-хитрому. – Сэр Кэйа душа компании, правда? – Угу, – на автомате кивает Дилюк, а затем просто катастрофично неловко закашливается, чем удостаивается громкого хохота Венти. – Нам, пожалуйста, четыре бутылки сакэ, – мальчик мило улыбается, как будто сока попросил. Дилюк чуть ли не давится то ли слюной, то ли своими возмущениями. – Четыре? А не многовато вам? Ты вообще совершеннолетний? – Дилюк, вопреки словам, лезет в небольшой холодильник под барной стойкой и достаёт оттуда четыре бутылки. Отчего-то было навязчивое чувство, что они действительно готовы всё это выдуть. Когда он снова поднимает взгляд на собеседника, лицо у того по меньшей мере обиженное. Он высовывает язык, а затем достаёт из кармана паспорт и протягивает Дилюку. Когда Дилюк заглядывает в графу с датой рождения, то взгляд у него округляется. Серьёзно?! Число в паспорте на правду не похоже абсолютно, он уже хочет возмутиться, но рядом с Венти оказывается мужчина. – Прошу прощения, мой старый друг и правда не выглядит на свой возраст. Если это проблема, то алкогольные напитки могу забрать я. Прошу не беспокоиться, – он делает короткий поклон на истинно-китайский манер. Дилюк пожимает плечами и двигает в его сторону склянки. В конце концов, это не его дело. Всё равно тот парень с ними покроет все счета. Венти сразу же утягивает две бутылки, и в его глазах скачут бесенята. Он смотрит на своего друга, а затем на сидящих за столом и высоко поднимает бутылки, мол, посмотрите. – Если Вы думаете, что сможете победить в этом соревновании, то слишком много возомнили. Со мной может тягаться только Чжун Ли. – Я точно перепью сенсея! – возмущается рыжий с такой же хитрой улыбкой. – А тебя-то уж тем более. Поверь, у меня на Родине пьют раза в три больше, чем ты можешь в себя влить, – короткий смешок. – Был бы повыше, может уместилось бы и больше. Дилюк следит за этим зрелищем уже без какого-либо стеснения, облокотившись локтями на стойку. Так вот в чём дело. Они собираются выяснить, кто больше выпьет. Рагнвиндр был уверен, что эту компанию стоит остановить. Что никакие деньги в мире не стоят того, чтобы потом подметать разбитые стаканы или откачивать от алкогольной комы кого-то из них. Себе дороже. Но вместо того, чтобы что-то предпринять, он просто наблюдает за тем, как первую партию разливают на четыре рюмки. И когда на столе вообще появилась четвертая? Зато теперь было ясно, что и Олберич тоже участвует в алко-поединке. Дилюк фыркнул и улыбнулся. Ну, в случае чего, у него будет компромат на этого алкаша. Когда компания пропускает первый шот, Кэйа сначала морщится, но затем с улыбкой вздыхает и всё-таки подмечает заинтересованный взгляд Дилюка с другой стороны зала. Сердце пропускает один удар, но совсем не от чужой улыбки. А от того, что он слишком хорошо знает, что сейчас может случиться. Взгляд становится почти испуганным. – Сэр Дилюк, не хотите ли присоединиться? Или Вы слишком быстро пьянеете, поэтому я ни разу не видел, чтобы Вы пили? – взгляд заискивающий, улыбка лисья. Да, это он и ожидал. Его собираются заставить присоединиться. – Правда, Дилюк, пошли к нам! Поболтаем! – пользуясь заминкой Дилюка, поддакивает Венти. Все остальные сидящие за столом тоже оборачиваются. Дилюк мысленно прикидывает, каковы его шансы отказаться от этого без видимых причин. Их четверо. Уважения внушает только тот мужчина, которого, кажется, зовут Чжун Ли. Тот в дискуссии не вникает, только смотрит с каким-то интересом. Его богатенький бойфренд (так окрестил Тарталью Дилюк) только подсвистывает и уже разливает вторую партию, видимо, поддерживая идею увеличить компанию. Двое оставшихся пьяниц, очевидно, спелись слишком хорошо. Ладно, может, если он просто присядет с ними, от него отстанут. Он уже обреченно вздыхает и двигает в сторону стола, как вдруг в кармане раздается вибрация. Он без особой надежды достаёт из кармана телефон. Звонит Джинн. Господи блять. Спасительница. Дилюк старается сохранить невозмутимость, в конце концов, абсолютно не в образе показывать посетителям, что он был бы против подсесть к ним, но экран мобильника показывает достаточно демонстративно и доходчиво. А после, обводя всех взглядом, мол, "Вы тут развлекайтесь, я бы, конечно, с радостью, но у меня неотложные дела", ретируется из зала. В голове уже прикидывает, насколько опрометчиво оставлять там Кэйю. Но телефон в руках всё ещё звонит, так что Рагнвиндр нажимает на зеленую кнопку "Принять" сразу же, как только закрывает за собой дверь в кабинет. Выдыхает спокойно. – Эм, алло..? – из динамика раздается несколько беспокойный голос. – Дилюк? – Да-да, привет, Джинн, – Дилюк отходит от двери и присаживается за стол без особых намерений разглядывая стопки с аккуратно отсортированными им же документами. – Как ты? Ради Бога, давай говорить как можно дольше, ты буквально спасаешь меня от попойки. Дилюк ловит слухом тихий чужой смешок. Перед глазами сама собой возникает картина, как Джинн хихикает, прикрыв рот ладонью, так что он не может сдержать облегченной улыбки и сам. Пальцами находит ручку и вырисовывает незамысловатые узоры на белом листе. – Так вот значит как вы там без меня. Так и знала, что не нужно было ехать, – вроде шутит девушка, но звучит так, как что-то, что она могла бы действительно сказать абсолютно серьёзно. – Как банкет? – Неплохо. Ты не предупредила, что будет всего три человека. – Ох, я правда не сказала? Вы рассчитывали на двоих? – Мы рассчитывали на толпу, Джинн. Парень буквально снял весь бар на вечер. Следует короткое молчание, а после владелица бара "Доля ангелов" снова расходится красивым смехом. Дилюк отмечает, насколько более живой звучит Джинн. Заслугу Лизы отрицать было глупо и едва ли возможно. – Кэйа в порядке? – вдруг гораздо более серьёзно спрашивает Джинн. Дилюк хмурится, припоминая пьяную компанию за дверью. – Более чем. Что с ним может быть не так? – Рагнвиндр чиркает на бумаге кривые линии. Девушка тяжело вздыхает и ничего не говорит. А Дилюк больше и не спрашивает. Видимо, не его дело. Надо бы тему перевести, только что сказать? Мысли в голову не лезли. Что там с Кэйей вообще может случиться? – Ладно, хватит о работе, – всё-таки говорит он. – Как тебе отдыхается? Всё хорошо? – Тут просто фантастично! Лиза.. Она... Она правда позаботилась обо всём! – радостно залепетала Джинн. – Но я уже скучаю по работе. Я очень рада наконец-то отдохнуть, но буду так же рада вернуться, – Дилюк закатывает глаза беззлобно. Джинн всегда была в своем репертуаре. – Спасибо большое за то, что согласился подменить меня на это время. – Пустяки. Считай, помог по старой службе. Взгляд без особого интереса блуждает по кабинету, пока снова не останавливается на полке с папками. На него в ответ пялился алфавитный порядок папок. Дилюк удивленно хмыкает. – Может, это даже пойдет мне на пользу, – продолжает он, говоря это скорее самому себе, нежели Джинн. – В какой-то степени. И не только мне. – О нет, ты начал разговаривать сам с собой. Мне стоит отключиться? – Дилюк слышит саркастичную улыбку. – Завались. – Теперь ещё и неформальная речь. Неужели мой коллега Дилюк Рагнвиндр болен? – весело говорит Джинн. – Или на него кто-то плохо влияет? – Скорее второе. Ещё одно слово, Джинн, и я клянусь... – Всё-всё, я поняла! В любом случае, мне уже стоит идти. Передавай всем привет! – девушка еще раз тихо смеется, а затем сбрасывает вызов. Дилюк кряхтит и встаёт с места. Общение с Джинн всегда действовало как по волшебству, как будто та обладала каким-то невероятным даром успокаивать всех. Дилюк уверен: стань она психологом, а не ресторатором - то точно бы достигла успехов не меньше. Сейчас настроение отчего-то поднялось, хоть и особых причин для этого не было. Он дернул ручку двери, когда внезапно вплотную пересекся с Кэйей, который, судя по всему, намеревался сделать то же самое с другой стороны. Запах алкоголя перебивал даже аромат его сладких духов. Дилюк слабо поморщился. – Ваше соревнование закончилось? – без особых эмоций интересуется он, оценивающе скользя по Кэйе сверху вниз. Того вроде даже и не шатало, но выглядел так, будто он сейчас порит всё, что в голове есть. Взгляд несколько затуманенный и абсолютно пьянющий. Да уж. Чего он там ожидал? – Понятия не имею, – Кэйа пожимает плечами и согласно своей привычке облокачивается плечом на косяк, но сейчас скорее из необходимости. – Я выбыл сразу после сэра Чжун Ли на шестом шоте подряд. Тогда Венти решил, что они обязаны увидеть статую у нас на главной площади, мол она на него похожа, – Олберич сделал абсолютно неясный жест рукой, будто пытаясь объяснить схожесть статуи одного из давних исторических лиц Мондштада с этим музыкантом-пьяницей. Дилюк смотрел по меньшей мере скептически. – Так что взяли ещё бутылку одуванчикового вина и ушли, поблагодарив за компанию и приём. – Вы же не выдаёте бутылки на вынос, Кэйа, – хмуро сообщает Дилюк. – Тарталья очень попросил, а еще дал много чаевых. Подумаешь, одной бутылкой больше, одной меньше.. – губы Кэйи сложились бантиком, как у расстроенного ребенка, а сам он указательным пальцем водил по стене, на которую облокотился. Дилюк присвистнул. Каков пиздец. Этот точно уже в алкогольном ауте. Рагнвиндр пальцами потирает переносицу и шипит. – Каким, блять, образом ты собрался добираться до дома в таком состоянии? Ты вообще об этом думал? Кэйа, вопреки всем возможным ожиданиям (как и привык Дилюк), просто бархатно смеётся, а затем выпрямляется и делает шаг навстречу, практически полностью уничтожая дистанцию между ними. Смотрит глаза в глаза совсем немного снизу вверх. Дилюк не отстраняется, принимая некое соревнование. От Кэйи жутко несло смесью всевозможного алкоголя. Совсем издалека слышится "Put your head on my shoulder", играющее медленно и тягуче в зале для гостей. – А вы волнуетесь обо мне, сэр Дилюк? – на несколько тонов тише спрашивает он. – Чем заслужил подобной чести? Дилюк следит за чужим взглядом, который блуждает по его лицу, а затем останавливается на губах. Намёк вполне однозначный. Он даже чувствует чужое чуть сбитое дыхание, которое эхом отзывается внутри. Кэйа бесит своим поведением. Бесит манерой общения и характером. Просто бесит. Ужасно. Но отрицать шарм этого бесконечного блядства было невозможно. – Закрой свой рот, Олберич, иначе я не ручаюсь, – чуть ли не рычит Дилюк, чувствуя, как внутри него распаляется горючая смесь злости и нарастающего желания чего-то. – Так заткни его. Их поцелуй скорее напоминает неравный поединок. Дилюк впивается в чужие губы почти до боли, рукой надавливает на подбородок Кэйи без единого шанса на отказ, заставляя того приоткрыть рот. Языки сплетаются мгновенно, Дилюк неминуемо чувствует этот горький привкус алкоголя, но абсолютно не намерен останавливаться. Свободной рукой зарывается в волосы Кэйи, жадно оттягивает их в порыве. И он не просто слышит, а буквально физически ощущает тихий стон, когда его гортанно испускают в его рот. Дилюк целуется на грани грубости, прикусывает и оттягивает чужую губу. Действительно затыкает. Язык Кэйи Олберича неестественно холодный. Дилюка прошибает мурашками, потому что он ощущает этот контраст температур ровно в тот момент, когда раскаленные руки Кэйи ловко проскальзывают под рубашку. Они напоминают две опасные змеи, прижимают ближе, опоясывая полностью. Их поцелуй был лишь вопросом времени и скорее напоминает неравный поединок. Но Дилюк задумывается, не это ли то, чего требовал Кэйа? И кто же тогда в преимуществе?

***

Сладострастная атмосфера сменяется быстро и крайне резко. Когда Кэйа отстраняется, он награждает Дилюка самодовольной улыбкой, а после выпархивает из рук Рагнвиндра так, будто его никогда ничего и не держало здесь. – Я собираюсь взять ещё одну бутылку шампанского! И потом мы едем домой на твоей машине! – голос доносится из зала. Дилюк мычит и хлопает себя по лицу. Что это вообще сейчас было? Важно ли это? Вряд ли. Этот мудак, наверное, даже не вспомнит завтра обо всём. Надо бы и Дилюку сделать то же самое. Пососались, ну и что с того? Теперь как минимум должно пройти сексуальное влечение, а это главное. Дилюк не признает этот блядский стояк в штанах. Ни за что. Он присаживается за стол Джинн, полностью расслабляясь на стуле. Облокачивается на спинку, откидывает голову и прикрывает глаза. Прислушивается. Тишина, не считая песни из колонок в зале. Проходит ещё некоторое время, прежде чем Дилюк по-странному напрягается. Шагов Кэйи не слышно. Как и любых других звуков. А потом оглушающий звон стекла. Что-то разбилось. Дилюк быстро вскакивает, выходя из кабинета. Отчего-то он пугается этого гораздо сильнее, чем сам от себя ожидает. Оказавшись в зале, сразу косится на барную стойку. Кэйа стоял как-то неестественно. В голове бегущей строчкой мелькают слова Джинн. "Кэйа в порядке?". Олберич пялится на пол с каким-то оцепенением, а затем его всего как будто передёргивает. Он оборачивается на Дилюка, и тот видит в его взгляде настоящий кричащий ужас, который был даже громче битого стекла. – Тут давно стоит бурбон? – чеканит он практически роботически безэмоционально. Дилюк видит трясущиеся руки. В одной из них остатки бутылки бурбона. Розочка. Что, мать твою, просходит? – Я поставил, когда убирался. Так удобнее. В чем дело? – Я разбил, – голос Кэйи чуть надламывается, он смотрит на свою собственную руку с самодельным оружием в руках. – Случайно. По залу доносится "These Boots Are Made for Walkin' " авторства Нэнси Синатры. Дилюк делает шаг в сторону Кэйи с чуть вытянутой вперед рукой, как будто подходит к дикому зверю. – А что у тебя в руках? Кэйа спокойно разворачивается и выбрасывает розочку из своей руки в мусорку под стойкой. Как будто протрезвляется в один момент. – Я всё уберу. Ты... – он тяжело сглатывает слюну, взгляд на Дилюка не поднимает, – Ты отвезёшь меня? – Конечно. Больше они не проронили ни слова.

***

Кэйа действительно садится в машину Дилюка, и они едут в сторону дома в гробовом молчании. Дилюк старается сосредоточиться на дороге ещё больше обычного, потому что это единственное, что может заставить его перестать думать о произошедшем получасом ранее. Кэйа сидит ровно, как будто к его спине сзади привязали ебаную деревяшку, и это не имеет ничего общего с Кэйей, которого Дилюк видел последние несколько дней. Этот упрямо смотрел в окно и теребил край куртки. Олберич подает голос только на лестничной площадке подле своей квартиры, когда Дилюк уже проворачивал ключи в собственной замочной скважине. – Мои ключи остались в баре, – тихо сообщает он. Дилюку приходится задуматься на несколько секунд, чтобы понять едва различимый голос. Он вздыхает тяжело. Видит, как всё ещё трясутся руки Кэйи. – Пойдем. Дилюк раскрывает двери собственной квартиры и для него. В тот вечер они перебрасываются словами только в случае крайней необходимости. Рагнвиндр устраивает спальное место в гостиной, а сам удаляется к себе в спальню, заранее сообщив, что Кэйа может пользоваться всеми удобствами. Но когда Дилюк оказывается за дверью собственной комнаты и погружается в беспокойный сон, он ещё не знает, что на следующее утро Кэйи уже не будет у него в квартире. Он не появится на работе ни завтра, ни послезавтра, ни через два дня.